Общая цель

Церебро тихо гудел, и датчики непрерывно скакали, с тихим шелестом на пол сползал испещренный график активности мозга Чарльза, который теперь уже стоял тихо, до дрожи в руках вцепившись в поручни, тяжело, болезненно дышал, и Эрику даже казалось, что телепат задыхается, но при этом внешнем болезненном состоянии его голубые глаза горели ярко, как никогда, переполненные эмоциями. И все равно, все стояли на своих местах и ничего не делали. - Сколько еще? – не выдержал Эрик и враждебно посмотрел на худощавого Хэнка, который носился возле приборов и что-то восхищенно бормотал себе под нос. - Хотя бы пару минут, он только настроился. Я… я же прежде не испытывал прибор так, - словно извиняясь, проговорил ученый и обеспокоенно посмотрел на профессора, а затем восхищенно подскочил к печатной установке, которая так и шуршала, фиксируя местоположения мутантов, которых смог найти Чарльз. – Нет, достаточно, - отрезал Эрик, заметив, что Ксавьера начало трясти, а его и без того неровное дыхание стало совсем рваным и резким, а по виску текли капли холодного пота. - Но… - Я сказал, отключай! – приказал Эрик, и Хэнк не осмелился с ним спорить. - Он в порядке? Что с ним? – взволнованно спросила Рейвен и испуганно замерла на месте, пока Эрик снимал с головы Чарльза Церебро. - Нет-нет… я могу еще, - забормотал профессор, крепче сжимая вспотевшими руками поручень. - Ты и так сделал достаточно, - подбодрил его Эрик и пораженно нахмурился, заметив, что его друга трясет вовсе не от боли, а на его лице все еще оставалось блаженное выражение и легкая мечтательная улыбка. - Запись прошли девять адресов, этого… Это просто восхитительно! – неверящим тоном проговорил Хэнк, доставая исписанные листы бумаги. - Видишь, более чем достаточно, - повторился Эрик и подошел к Ксавьеру как раз вовремя, как только профессор попытался двинуться с места и отпустил поручень, его ноги задрожали и подогнулись, а Ксавьер благодарно вцепился в Эрика. Профессор все еще не мог прийти в себя, но на ногах уже держался немного увереннее. - Они повсюду, Эрик. Я видел их. Чувствовал, смог коснуться их сознаний. Всех сразу. Это восхитительно. Это блаженство, - как в бреду шептал Чарльз, и Эрик слегка неловко, удобнее подхватил профессора, чувствуя на себе взгляды Хэнка и Рейвен, которые хотели и не решались подойти. - Чарли? – обеспокоенно позвала Рейвен и, как ни странно, но ее голос и правда вывел профессора из транса, но он даже не посмотрел на свою названую сестру. - В дом. Отнеси в дом, - попросил он Эрика. - Я все перепроверю, сменю настройки, чтобы потом не было такой отдачи. Бога ради, простите, профессор, - запричитал Хэнк. - Оно стоило… того стоило, - тихо проговорил Чарльз, цепляясь за Леншерра. - Просто распределите адреса, а я отведу его, - распорядился Эрик, и Рейвен моментально кивнула. - Да, я сделаю, - она с трудом сошла с места и направилась к Хэнку, а Эрик повел за собой будто хмельного Чарльза. - Я знаю, кто будет первой, - со смешком произнес Ксавьер, спустя несколько минут, когда Эрик довел свою ношу до гостиной и водрузил на темный кожаный диван. - Очнулся? – хмыкнул Леншерр, чувствуя спокойствие от одного осознанного взгляда голубых глаз Ксавьера. - Да. Почти, - с прищуром проговорил профессор, укладываясь на диване. – Принесешь воды? - Разве у тебя для этого нет прислуги? - Да ладно. Прошу, - и ему трудно было отказать. На мгновение Эрик даже заподозрил, что Чарльз внушил ему это действие, но он без лишних препираний взял со стола графин и налил профессору стакан воды, выполняя его просьбу с непривычной для себя покорностью и, что необычнее, желая помочь. - Ну, и кто же у нас первый в списке? - Ооо, поверь, тебе понравится, - с лукавой улыбкой пообещал Чарльз. *** - Ты специально, - утвердительно сказал Эрик, развалившись на кровати в вип-комнате стрип-клуба. Танцовщицу уже забрали агенты, ну а профессор со своим новоявленным, после распитого вместе алкоголя и пары приватных танцев, которые Эрик все же заказал в их вип-ложе, другом, предпочел остаться в городе. И агенты не смогли возразить его убедительному: «Тсс, нас тут нет». - Что? Нет, просто она была ближайшей, - развел руками профессор, едва не задев ладонью лицо Эрика, который удобно развалился рядом с ним на алых простынях. - Значит, это просто удачно совпало, - весело хмыкнул Леншерр, не желая спорить или подниматься с кровати. Алкоголь притупляет рефлексы, замедляет мысли, и Эрик давно не позволял себе пить больше, чем дозволено. Но, черт возьми, Чарльз каким-то образом (и, по его заверениям, без всякого внушения) уговорил его отпраздновать удачные переговоры. «А что? И повод, и место подходящие» - аргументировал он, откупоривая шампанское. - Нам везет, - беззаботно пожал плечами профессор, и Эрик не смог не улыбнуться в ответ. Тем более, что губы Ксавьера уже раскраснелись, и теперь выделялись на фоне бледной кожи и светлого костюма, что отвести взгляд было почти невозможно. Пусть даже невозможным это делал алкоголь. Трезвым Эрику не приходило в голову любоваться растрепанными прядками мягких волос Ксавьера, так пристально изучать его лицо, даже придвигаясь ближе, специально поворачиваясь к нему всем телом. - У-х, друг мой, я пока не так пьян, - все с той же улыбкой предупредил Чарльз, только заметив образ в сознании Эрика, до того как он сам решился бы придвинуться еще ближе и перейти к действиям, которые были еще неоформленным намерением. - Что? О чем ты … – непонимающе проговорил Эрик, и запоздало поняв, добавил. – Прочь из моей головы! - Да ладно, я совсем чуть-чуть, порой я тоже это не контролирую, - соврал Чарльз в оправдание. Хотя, было бы за что оправдываться. Сознание Эрика сейчас было на удивление спокойно, там выделялось лишь желание коснуться слишком ярких губ, лишь проверить. Алкоголь путал его мысли, делая примитивными, и одного красного цвета было более чем достаточно. - Господа, - к ним в вип-ложе проскользнула еще одна девушка, но мужчины даже не удостоили ее взглядом. – Ваше время истекло, и мы уже закрываемся, - произнесла она, и Чарльз недовольно поморщился, и прижал тонкий палец к своим алеющим губам. - Я все устрою, - пообещал профессор и перекатился на спину, прижал пальцы к своему виску. – Все в порядке. Вы больше не хотите нас беспокоить, и скажете остальным, что у нас все оплачено. - Тоже мне, нашел где остаться, - фыркнул Эрик, устраиваясь удобнее на смятых простынях. - Я просто не хочу тащить тебя до отеля, - пояснил Чарльз и сжал плечо друга. – Не думал, что ты не умеешь пить. - Что? – Эрик даже сел в постели от возмущения, но голова тут же протестующее закружилась и наполнилась добрым смехом Ксавьера, который мягко потянул Эрика обратно в постель. - Просто лежи. Спи, - его прикосновения были слишком непривычными, бережными и заботливыми. Эрик попытался избавиться от них. Или наоборот прижаться ближе к теплым рукам. Он толком не понял, что именно он сделал, проваливаясь в сон. - Вот так, - заботливо проговорил Чарльз. – Не волнуйся, друг мой, я никому не скажу. *** Серые, грязные стены давили со всех сторон. И даже свет, проникающий сквозь узкие прорези где-то высоко под потолком, был холодным, могильным. Голоса и крики за стеной смешивались в гул, пробирающий до самых костей. От него немело тело, и Эрик крепче вжимался в шершавую стену, словно загнанный, обезумевший зверек, забивался в самый угол тесной камеры, сжимаясь всем телом в комок, закрывая уши руками, пытаясь заглушить крики и жесткие голоса военных. Пытаясь не слышать выстрелов и шагов солдат, до паники сводивших сознание, боясь, что придут за ним. Шаги все ближе и сердце с колкой болью сжимается в груди, и дышать нет сил, когда дверь камеры со скрипом открывается, заливая все вокруг болезненно желтым, блеклым светом. «Нет, нет! Не подходите, не надо…!» - Нет… - Чарльз резко открыл глаза, все еще чувствуя, как давят стены камеры, как крепко держат грубые руки военных, и от животного страха все органы внутри сводит судорогой. Сон. Всего лишь сон. Чужой сон, который будто склизкий паразит просочился в его восприимчивое сознание. – Эрик, - обеспокоенным шепотом позвал Ксавьер, перекатываясь на бок, но его друг все еще спал, не мог вырваться из этого кошмара, увяз в нем настолько, что не мог вернуться к реальности. Болезненно хмурился и испуганно что-то шептал сквозь сон, цепляясь сильными руками за алые простыни. – Тише-тише, друг мой, - прошептал Чарльз, позволяя своему голосу звучать и в воспаленном сознании Леншерра, но этого было мало, чтобы успокоить его или разбудить, и Чарльз бережно коснулся его виска, насильно разгоняя жуткие воспоминания, успокаивая сознание спящего друга, пока в нем не осталась спокойная пустота. И Эрик успокоился, но не переставал хмуриться во сне, словно ждал, что кошмар вот-вот вернется. Видеть его таким… Чарльз тихо вздохнул и попытался оживить в сознании Эрика какое-нибудь приятное воспоминание. Что угодно, недавнее хотя бы. Холодная вода стекала по лицу, и тело мелко дрожало, пока он держался на плаву. - Ты кто, черт возьми, такой? - Ксавьер. Меня зовут Чарльз Ксавьер. - Я думал, что один такой… - О, нет. Не один, Эрик. Ты не один. Это было первое, что отозвалось в сознании Леншерра, заполняя пустоту. Приятное воспоминание, пусть сам Эрик не доверял ему, но чувствовал настороженную надежду. И даже это чувство для него было в новинку. И оттого приятнее. - Спи, мой друг, - мягко, с улыбкой проговорил Ксавьер, легко внушая мысли о спокойном сне Эрику, прежде чем убрать руку от его лица. Телепат невольно улыбнулся, устраиваясь в постели удобнее, испытывая странное, теплое чувство, лишь отдаленно похожее на смущение, понимая, что все-таки смог пробиться сквозь стену, которой Эрик отгораживался от всех людей. *** Наутро Эрик слегка удивился, проснувшись все в той же приватной комнате, и постарался вспомнить, какого черта он все еще здесь, но в гудящей голове были только размытые образы: он помнил, как они разговаривали с танцовщицей, помнил пульсирующюю музыку и смех Чарльза, который подливал ему шампанское и что-то весело шептал ему на ухо (кажется, рассказывал про «выдающиеся» фантазии одного из посетителей в общем зале); помнил, как пригласил девушек, но их самих помнил лишь частично, что было неудивительно; помнил, как посмеивался над Чарльзом, который, перебрав со спиртным, вдруг стал уговаривать одну из танцовщиц вернуться в Оклахому к родным, и уже собирался сделать ей «внушение», когда Эрик перехватил его запястье и отпустил девочек. «Сама разберется, нечего строить из себя спасителя» - проворчал Эрик на протестующего телепата. «Эрик, да у нее ветер в голове, она должна…» «Это ее жизнь, оставь девчонку в покое», - успокаивал Леншерр друга, который уже скользил с кровати на пол, видимо, чтобы идти нести светлое, доброе, вечное в сознания служительниц порока. А вот как дошло до того, что через полчаса, когда посетителей в клубе почти не осталось, Чарльз стал обучать одну из девочек вальсу, Эрик не помнил. Но это воспоминание невольно вызвало у него улыбку. - Доброе утро, - мягкий голос Чарльза резкой болью отдавался в голове и Эрик невольно поморщился и сел в смятой кровати, окинул взглядом свою измятую одежду и только теперь понял, что не знает, где его пиджак. - Это была плохая идея, - вместо приветствия негромко сообщил Леншерр и поднял взгляд на друга, который, слегка ухмыляясь, стоял у занавеса и держал в руках чашку свежего кофе, запах которого, казалось, заполняет все вокруг. - Здесь, между прочим, продаются завтраки, - ответил Чарльз на так и не заданный вопрос, который только оформлялся в сознании Эрика, и профессор благосклонно передал другу чашку. - Какого черта мы вообще здесь остались? – чуть сиплым голосом спросил Эрик, чувствуя легкое давление в своей голове никак не связанное с похмельем. – Прекрати. - Ты был не в состоянии идти до отеля, а тут вполне уютно, - пожал плечами Ксавьер, игнорируя просьбу Эрика, и поправил свою на удивление свежую и отглаженную рубашку. – У Жанин есть отпариватель, твой пиджак у нее, остальное сам передашь, - пояснил профессор, и Эрик сейчас был не против его способностей, было очень удобно просто молчать. «Я подумал, что тебе не понравится, если я раздену тебя, пока ты спишь», - игриво прозвучало в голове Эрика, и он чуть не подавился горячим кофе, бросил предупреждающий взгляд на Ксавьера. - Завязывай с такими шуточками, - слова Эрика прозвучали как угроза, но Чарльз будто не слышал их, хотя, все же решил не напоминать другу, что эту ночь они провели в одной кровати. Так же, как не стал спрашивать про кошмары. – Собирайся, у нас полно работы, - бодро распорядился Чарльз.