Изменить прошлое

Флэшбэк Усаги       ...Усаги зажмурилась, перевернулась с боку на бок, начала считать овечек. Заснуть это не помогало, да и не могло помочь. Слишком много событий и впечатлений было за сегодняшний день.       Тот бой, самый первый, она помнила лучше всего. Потом битвы уже стали привычными, постоянными, они были чуть ли не обыденной константой ее мира. Но в то время все было не так - Усаги еще не освоилась с новой для нее ролью сенши, она не знала, как применять атаки. И, заходя в магазин Osa-P, Сейлор Мун думала, что она быстро справится с угрозой. А затем - изумленно выдохнула. Потому что юма была другой.       Сейлор Мун действовала по заученному до автоматизма алгоритму - увернуться от атаки, пробежать несколько шагов в сторону; еще непривычное к тренировкам тело слушалось, но было недостаточно сильным и быстрым, и Усаги наступила на что-то и упала. Упала, конечно, не опасно и даже не слишком больно, но коленка саднила, и на руках появились ссадины. Она вскочила, уверенная в том, что сейчас-то демону не поздоровится.       - Действуй, Сейлор Мун! - услышала она знакомый голос, и, обернувшись к окну, увидела... ну конечно, Такседо Маска! Девушка улыбнулась ему. Наконец-то он пришел! Мамору всегда поддерживал ее, во времена всех битв он был рядом, и это давало ей силы бороться.       - Лунная диадема, в бой! - произнесла она, и ее атака достигла цели. Это против Джедайта диадема была бессильна, - как-то отстраненно подумала Сейлор Мун. Против юм она действовала безотказно. Как и сейчас - вспышка света, и от врага остается лишь горстка пепла.       Усаги на миг замерла, восстанавливая дыхание. И все же, почему юма оказалась другой, не той, какую помнила она? Решил ли кто-то еще изменить прошлое?       Наверняка решил, - подумала она. Ей ведь было обещано, что некоторые из врагов также будут помнить... А если кто-то из них захочет победить сейлоров? Сколько возможностей откроется перед ними тогда? Усаги помнила: Джедайт успел узнать имена трех из них, Нефрит знал, кто на самом деле Сейлор Мун, Зойсайт догадался о том, кто такой Такседо Маск...       Но если она хоть сколько-то понимала, кем когда-то были Лорды стихий... если хотела поверить им... В глубине души Усаги знала: никто из них не совершит такого. И не только потому, что первой была послана юма; если бы кто-то из вспомнивших все Лордов пожелал расправиться с сенши, он бы сделал это лично и как можно быстрее.       Настоящая же причина заключалась в том, что Усаги помнила, кем были Ши-Тенно. И верила им. Не тем Темным Лордам, которые сражались с сейлор воинами, но тем Ши-Тенно, которых она помнила еще со времен правления принца Эндимиона. Те были верными, стойкими, надежными и, разумеется, опасными для врагов. Они всегда держали данное слово и никогда не предавали.       Битва была закончена, и ничто не держало Сейлор Мун в этом магазине. Как и Такседо Маска, и он повернулся, чтобы бесследно исчезнуть в тени.       - Подожди, Мамору! - крикнула она и тут же осеклась, обозвав себя бестолковой плаксой. Потому что ее рыцарь вздрогнул, резко поворачиваясь к ней, и в его глазах промелькнуло смятение. Как она могла настолько забыться и назвать его настоящим именем?       На секунду Усаги замерла, не зная, что ей следует делать. Потом, доверившись своим чувствам, шагнула вперед, мягко улыбнулась и протянула вперед руку.       - Пойдем. Я расскажу тебе.       И Мамору действительно направился вслед за ней. В полном молчании они дошли до Треугольного парка. И Усаги действительно рассказала все - про историю Эндимиона и Серенити, про бесконечные битвы, про остальных сенши... И про последнюю битву. И тогда Усаги поняла: подробности этого сражения словно стерлись из памяти, она знала, что все погибли - но не осознавала этого, не чувствовала боль утраты. Милосердное Время пощадило ее, давая шанс все исправить. Усаги не рассказала только про то, кем были Ши-Тенно. Еще не время для этого; Мамору нужно освоиться с новой информацией, принять ее. Хоть он и не может помнить то, что на самом деле произойдет в будущем, но...       Но то, что было в прошлом, он вспомнить может. И, повинуясь тому сладко-нежному и невероятно теплому чувству, которое и побудило ее открыться любимому, она улыбнулась и просто приложила ладонь к его груди, напротив сердца. Из ее ладоней полился теплый свет, он разливался по пространству вокруг. Но в этот час никого не было в парке, кроме этих двоих... и угольно-черной кошки с полумесяцем на лбу, которая ходила вокруг, словно прислушиваясь к разговору. Но это было уже неважно.       Самым важным было то, что Мамору, который до сих пор сидел неподвижно, глядя Усаги прямо в глаза, улыбнулся ей в ответ, и в его глазах был вновь проснувшийся мир. Мир, который они обязательно вернут.       ...Луна, до сего момента следившая за ними, вздохнула и отошла от целующейся парочки. В конце концов, она увидела и услышала достаточно.