Изменить прошлое

      Рей вышла из комнаты, с трудом удержавшись от того, чтобы захлопнуть за собой непрочную дверь. Ей хотелось убежать, покинуть это место, и только осознание того, что за ней идет Джедайт, не давало ей ускорить шаг. Она прошла несколько коридоров - не только из-за бурлящих эмоций, но и потому, что не хотела, чтобы Усаги и Мамору услышали их разговор; стены в храме были тонкими. Наконец она открыла дверь в небольшую комнатку и прошла туда.       Джедайт стоял возле двери, облокотившись о косяк, и по лицу его ничего нельзя было прочесть - но это лишь позволило Рей понять, насколько на самом деле он напряжен. По отношению к Джедайту она чувствовала смесь смущения, вины и беспокойства. В конце концов, он открыто противопоставил себя Темному Королевству, когда пытался защитить ее.       Но сам Джедайт явно так не думал.       - Я не смог защитить тебя. Прости, - сказал он, и по сухому, напряженному тону этих слов Рей поняла все, что он хотел скрыть. Джедайт действительно винил себя за то, что произошло с ней, и считал это своим недочетом, своей ошибкой; а ошибки в Темном Королевстве были непростительной роскошью.       Однако через секунду он взглянул на Рей, и взгляд его стал уверенным и строгим, а в голосе появилась твердость:       - Но теперь мы можем быть уверены: враги не оставят тебя. Вычислить твое имя и место учебы не составит труда. Кто-то должен постоянно находиться рядом с тобой, чтобы...       Рей только вздохнула. Опять двадцать пять. Ясно же, что Джедайт волнуется за нее; но все свои эмоции он спрятал глубоко внутри, под непроницаемую маску, и это было в корне неправильным. К тому же Рей отказалась бы от защиты, которую предлагал ей Джедайт, не только потому, что не нуждалась в ней.       Она, в конце концов, тоже за него беспокоилась и отдавала себе в этом отчет.       Но сказать об этом пока не могла. Она откуда-то знала, что если уж Джедайт завел речь о безопасности, он не успокоится до тех пор, пока не исключит все возможные просчеты. Но шанс поговорить откровенно у них был только один, и это время неумолимо истекало.       - Джедайт, - выдохнула Рей, подходя чуть ближе; когда между ними оставалось не более шага, она накрыла его ладонь своей. Тот осекся на полуслове, и Рей внезапно осознала, какой теплой должна была показаться ему ее ладонь, и насколько близко они стоят. Она почувствовала, как горячо становится щекам, но останавливаться она не собиралась.       Джедайт никогда не примет довод о том, что Рей способна справиться сама, и в чем-то он прав: Нефрит наверняка сможет появиться в любой момент, а она может не знать об этом.       Рей прикусила губу. Она не привыкла вот так - взвешивать каждое слово, продумывать доводы; внутри нее было слишком много эмоций, и она уже не могла держать их под замком.       - Дурак! - выпалила она; на лице Джедайта отразилось удивление и еще что-то, чему Рей не могла дать название, но остановиться она уже не могла. - Кто просил тебя меня защищать? Кто просил ввязываться в неприятности? И теперь ты...       Рей сама не знала, чего ей хотелось больше: ударить его или обнять. Выбор сделал за нее Джедайт, крепко прижав к себе, и жрица Огня не стала сопротивляться. Ей было спокойно и удивительно тепло.       - Глупая, - прошептал Джедайт ей на ухо; и каким же теплым был его голос! - Мы оба пытались защитить друг друга... и оба друг за друга переживаем, верно?       - Угу, - согласилась Рей. - Но все равно не надо делать так больше, ладно?       Джедайт отпустил её и заглянул ей в глаза; на его лице было написано "Еще как буду", но он сдержался и сказал:       - Только если ты позволишь мне обеспечить твою безопасность.       - Ну... - хитро улыбнулась Рей. - Ты можешь обеспечить ее и сам.

***

      Чуть позже они пойдут к Усаги и Мамору и скажут им, что Джедайт останется в храме. Чуть позже Усаги позвонит обеспокоенная мама, и Усаги будет неловко извиняться перед ней. А потом Мамору возьмет ее на прогулку по крышам и проводит до дома.       И Рей почему-то будет улыбаться.