Прошлое и будущее

*** Войдя в прихожую, я тут же замерла. С кучей пакетов и спортивной сумкой в руках и боялась даже пошевелиться или шумно вздохнуть. Женя играла на гитаре в большой комнате. Произведение я узнала сразу – «Романс» Дианы Арбениной. Женя тихо пела. Нами прожит еще один день самый долгий и краткий Ты шагаешь так быстро, мне трудно успеть за тобой Мы уже у порога, ты рассеянно нежен Я стою у окна и смотрю тебе вслед… Один из самых тяжелых пакетов (кажется, с едой) выпал из моих рук и с грохотом приземлился на пол. Я услышала, как Женя отложила гитару. - Привет, - появляешься на пороге комнаты и окидываешь меня насмешливым взглядом, - еще больше пакетов ты просто физически не унесла бы? Быстро и ловко забираешь сумки и уносишь на кухню. Размышляя над тем, что лучше сделать сначала – кинуться на любимую с поцелуями или закатить скандал из-за холодного приема после недели разлуки – я стянула кеды и прошла на кухню. - Ты никогда не играла мне, - тихо заметила я, прислонившись к дверному косяку, - хоть я и просила. И не один раз. Молчишь, отвернувшись. Подхожу и обнимаю тебя со спины, прижимаюсь. - Жень, что случилось? - Марина, - вдруг отвечаешь ты, - попала в автомобильную аварию. Смерть была мгновенной. Я не стала спрашивать, кто тебе об этом сообщил. Ты отстраняешься: - Ужин на плите, поешь, - хочешь выйти. - Хоть поцелуй меня! – пытаюсь сдержаться, но почти выкрикиваю тебе в спину. - Прости, - ты подходишь ко мне и наклоняешься, - прости, - нежно целуешь в губы, а затем шею. Я тебе все простила почти сразу. Млея, старалась унять дрожь. - Дай мне еще полчаса, - тихо просишь ты, - и не мешай, пожалуйста. Ты быстро ушла и заперлась в большой комнате. Что ж, ужин так ужин. *** Я знала немного. Лишь то, что Марина была твоей первой любовью. И расстались вы далеко не друзьями. Я никогда не ревновала тебя к ней. Та грусть и ностальгия, проскальзывающие в твоем взгляде, когда ты упоминала Марину, были связаны с теми эмоциями, что ты к ней когда-то испытывала. Во всяком случае, я очень на это надеялась. Первую любовь не забывают, какой бы она не была. Да, ревновать к прошлому глупо. Но, одиноко сидя на кухне и ковыряясь в тарелке, я ничего не могла с собой поделать. Эта девица умудрилась все испортить даже после смерти. Я стукнула вилкой по столу: «Ася, прекращай!». Быстро покончив с едой (убрав все в холодильник) и перемыв посуду, ушла в ванну. Когда я вернулась в спальню, ты все еще играла в соседней комнате. «Полчаса» сильно затянулись. Оставив купленный тебе подарок на столе, я легла, но заснуть так и не смогла. Так сильно задумалась, что не заметила, когда ты вошла. - Ты почти ничего не съела, - включаешь ночник на столе, - спасибо за подарок, - слышу, как шуршишь оберткой, - спасибо, - повторяешь, и я по голосу понимаю, что ты улыбаешься. - Ты со мной теперь не разговариваешь? – спокойно спрашиваешь, присаживаясь на кровать. Повернув голову, вглядываюсь в настенные часы. - Два с половиной часа, Жень, - я вздыхаю, - меня не было целую неделю, и ты обращаешь на меня внимание спустя два с лишним часа после приезда. - Я уже извинилась. - Тогда расскажи, - ты удивленно смотришь на меня, - расскажи мне про вас с Мариной, чтобы я смогла понять. - Нет, - ты поднимаешься, - нечего рассказывать. - Видимо, я ей и в подметки не гожусь. Так? - Не сравнивай, - бросаешь ты через плечо, роясь в комоде, - я в ванну, присоединишься? - Я уже мылась. - А я тебя не мыться зову, - ты вновь наклоняешься ко мне и целуешь в губы. - Ты, что, пила? – пораженно спрашиваю, почувствовав запах алкоголя. - Я же в отпуске, - ты и бровью не повела, - идешь или нет? - Нет, - я ложусь и отворачиваюсь к стене, - приятных снов. - Как ты к родителям съездила-то? - Спасибо, что спросила, - проворчала я, - завтра расскажу. Когда просохнешь, - не сдержала я своей язвительности. - Как скажешь, - ты вышла. Да, по пути домой (а именно эту квартиру я давно считала своим домом) я ждала не такого приема. Мне вдруг захотелось плакать, но, ни одной слезинки так и не пролилось. Заснула я прежде, чем Женя вернулась из ванной. *** Спала я отвратительно и проснулась в ужасном настроении. Казалось бы, диплом получен, документы в интернатуру приняты, живи да радуйся. Но, увы... Запах свежесваренного кофе и омлета, доносящийся с кухни, свидетельствовал о попытке извиниться. Я не могла долго злиться на свою снежную королеву, но иногда (а в последнее время все чаще и чаще) чувствовала себя ненужным предметом интерьера. Женя всегда была сдержанной, и со временем я научилась распознавать за ее внешней беспристрастностью и холодностью те или иные эмоции. Но сейчас чувств будто и не было вовсе. Надо бы поговорить. Ты действительно накрыла на стол: твой фирменный омлет, крепкий кофе. Когда я вошла, ты взглянула на меня, но ничего не сказала, жестом предложила присесть. Все. Приехали. Мысленно постаралась прикинуть, сколько времени потрачу на сборы вещей (все-таки, я циничное животное). Как только я села, ты заговорила первой: - Мне было восемнадцать, я успешно сдала свою первую сессию в медицинском. Одногруппники позвали в кафе - отметить. Я всегда хотела быть хирургом и общалась, соответственно, с единомышленниками. То есть друзей среди девушек у меня не было, только парни. Один из них и привел с собой Маринку - симпатичную брюнетку с длинными вьющимися волосами и ясными голубыми глазами. А Марина принесла с собой акустическую гитару. И вот, она играет и поет, не сводя с меня внимательного взгляда, - ты ненадолго замолчала, - я влюбилась в нее именно в этот момент. В низкий хрипловатый голос, длинные густые кудри, полноватые губы, - ты не смотришь на меня; и слава богу, понятия не имею, какое сейчас выражение застыло на лице, - она... она была первой, самой сильной моей эмоцией. Первый поцелуй, первое признание, первая ночь. Для нее я научилась играть на гитаре, поменяла стиль и изменила прическу. Была готова почти на все, - ты вдруг тихо усмехаешься, - четыре месяца, Ась. Наши отношения продлились жалкие четыре месяца, но это были незабываемые месяцы моей жизни. Ты задумчиво смотришь в тарелку с омлетом (никто из нас еще не притронулся к еде). - И что случилось? - тихо спрашиваю, не выдержав. - Ее жених вернулся со стажировки в Европе, - ты пожимаешь плечами, - надобность в игрушке была исчерпана. Она так и сказала "классно повеселились, пора бы и за ум взяться". Мне было очень плохо. Не хочу грузить тебя ненужными подробностями, скажу лишь, что вытащил меня Сашка. Благодарность, помноженная на чувство обязанности, вылилась в совместный и недолгий брак. Он сам предложил разойтись. Потом были разные и одинаково короткие отношения. Потом была только работа. А потом... потом меня зацепила какая-то шестикурсница с наивным взглядом и вспыльчивым характером, - ты берешь меня за руку и заставляешь сесть к тебе на колени, запускаешь руки в мои волосы, смотришь прямо в глаза, - и это самые продолжительные отношения в моей жизни, которые я не собираюсь прекращать в ближайшее время, поняла? Послушно киваю, осторожно водя пальцами по твоему лицу: от аккуратного изгиба бровей косо вниз по скуле и к тонким губам. Ты хватаешь мои пальцы зубами и вдруг облизываешь. Замираю. Низ живота сводит легкой судорогой. - Почему ты все время сомневаешься во мне? - тихо спрашиваешь, не глядя на меня. - Потому что я тебя недостойна, - это был самый честный ответ за мою жизнь, - разве влюбляются королевы в такую серость, как я? Неожиданно ты расхохоталась. Звонко и громко. Я даже опешила, ты впервые так смеялась. - Да ну тебя, - попыталась слезть, но ты не позволила. - Глупая, глупая девчонка, - ты прижимаешься ко мне, - что ж мне сделать, чтобы ты не сомневалась? - тихо смеешься. - Сыграй для меня, - очень серьезно отвечаю, - не сейчас. Когда-нибудь. Внимательно смотришь. Так ничего и не сказав, тянешься к моим губам: - Не представляешь, как я соскучилась. Я даже вспомнить не смогла, когда ты в последний раз так меня целовала. Уже через минуту мы были в спальне. Честно говоря, плохо помню, что происходило дальше. В голове все смешалось от твоих долгожданных прикосновений - нежных и сильных одновременно - и страстных поцелуев. Кончила я почти сразу. Когда я немного пришла в себя, мы обе лежали, тесно прижавшись друг к другу. Ты спала, уткнувшись мне в плечо. Откинув прядь волос с твоего лица, поцеловала в висок: "Я тебя люблю". Завтрак мы так и не съели. *** Вечером ты пригласила меня в джаз-кафе. Место уютное, романтичное и атмосферное. То, что нужно. - Расскажи, наконец, как ты съездила домой? - ты откладываешь меню в сторону и с интересом смотришь на меня. - Родители поздравили с получением диплома, были рады узнать, что я прохожу в интернатуру на бюджет. Еще я им призналась, - я деланно равнодушно пожала плечами. - О нас? Я кивнула. - Папа был в бешенстве. Мама удивительно спокойна, - я вздохнула, - ты удивилась, откуда столько пакетов. Папа велел домой не возвращаться, - я улыбнулась, - жить, как хочу. Потом мама позвонила, они хотят приехать, - я взглянула на любимую, - ты не против? - Познакомиться? - ты чему-то улыбаешься, - конечно, буду только рада. Лучше, пока я в отпуске. - Скажем, в эту субботу? - тихо предложила я. - Договорились, - ты тянешься ко мне через стол и быстро целуешь, - не бойся, я с тобой. *** Остаток недели я приводила квартиру в порядок. Женя искренне пыталась мне помочь, но я быстро пресекла ее попытки. Уж лучше я сама. Женька без дела слонялась по квартире, но к гитаре больше так и не притронулась. Погода в субботу была ясной и солнечной, но даже она не могла поднять мне настроение. Я не представляла, как поведет себя отец, и опасалась худшего. Женя же была абсолютно спокойна. Мы приготовили обед (Женька отлично жарит мясо), накрыли на стол. В половине третьего приехали родители. Мы вместе открыли им дверь. Отец окинул Женю холодным оценивающим взглядом, мама (удивительное дело) глядела с интересом. - Добрый день, - Женя протянула руку для рукопожатия, - Евгения. Можно просто Женя. Поколебавшись немного, папа ответил на приветствие, но руки так и не подал: - Николай. Моя жена Александра. - Можно просто Саша, - улыбнулась мама. Казалось, вся выдержка моего отца уходила на то, чтобы сохранять беспристрастное выражение лица. Он двигался, смотрел, но ничего не говорил и не ел. Когда Женя вдруг положила руку мне на плечо (самый невинный жест во время диалога с мамой), он чуть не позеленел. Мне не было стыдно перед ним, ни капельки. Наверное, я плохая и неблагодарная дочь, позорящая семью. Пусть так. Свой выбор я сделала. Мама была приветлива и разговорчива. И я никак не могла понять, делает она это из вежливости, любви ко мне или совершенно искренне. - Женя, вы курите? – вдруг спросил отец, грубо прерывая разговор. - Нет, - Женька взглянула на него, - если хотите, вы можете покурить на балконе, я вас провожу. Отец кивнул, они поднялись из-за стола. Как только они вышли, мама обратилась ко мне: - Вижу, тебя удивляет мое поведение, - слегка улыбнулась она. - Я просто не могу понять… - Ась, - мама разглаживала скатерть на столе ладонями, - есть в моей жизни периоды, до встречи с твоим отцом, о которых ему знать не надо. Но, - она отхлебнула чая, - у меня прошло. На пару секунд мне показалось, что обваливается потолок комнаты. Что, простите? - Не смотри на меня так, - тихо рассмеялась мама над моим выражением лица. Николай курил, задумчиво вглядываясь в зеленые верхушки деревьев. Женя стояла у балконной двери. - Вы ведь хирург? – не поворачиваясь, начал он. - Да, - Женя подошла чуть ближе к мужчине, - общего профиля. - И во втором поколении, - кивнул Николай, - ваши родители знают о ваших… особенностях? - Отец знал. Мои родители умерли, - спокойно ответила девушка. Мужчина выкинул догорающий окурок на улицу и повернулся к Жене. - Я никому не позволю обижать мою дочь, - строго произнес он. - Я тоже, - очень серьезно ответила Женя. Николай еще раз внимательно оглядел девушку и, так ничего не сказав, направился в коридор. - Саша, я буду в машине, спускайся! – вдруг услышали мы папин голос из прихожей и кинулись к двери. Отец уже оделся. - Ася, - сухо обратился он ко мне, - не забывай про нас. Оглядев всех (чуть дольше задержав взгляд на Женьке), махнул рукой и вышел из квартиры. - Напьется, наверное, - покачала головой мама, - не переживай, - обратилась она ко мне. Она тоже начала собираться. - Спасибо за угощение, было вкусно. Ой, Ась, - она протянула пластиковые контейнеры, - положи сюда папину порцию мяса и гарнира, не хочу ужин готовить, - улыбнулась она. Пока я ковырялась на кухне, услышала, как мама обратилась к Жене: - Характер у Аси «не сахар», но ты уж береги ее. Спасибо и на том, мам. Когда за мамой закрылась дверь, Женя тут же обняла меня: - По-моему, все прошло неплохо. - Уж точно лучше, чем я себе представляла, - согласилась я. *** Войдя в прихожую, я тут же замерла. Ты вновь играла на гитаре и что-то напевала. Как можно тише постаралась снять обувь и ветровку. - И что ты там застыла? – слышу твой голос, - иди ко мне. Рискуй. Рискуй со мной, смотри, как сужены зрачки. Течет и расцветает мир движением руки. Течет, тоскует паводком весна, и даже некому сказать, Открыть, открыться, обнажить, что мы случились друг у друга, Чай остыл, ключи остались на столе. Я жду. Иди ко мне, иди ко мне, иди ко мне, иди ко мне, иди ко мне… Я жду… Играя, улыбаешься и смотришь на меня. Подхожу и сажусь около тебя прямо на пол. Закончив петь, откладываешь гитару в сторону. - Лучше тебе не знать, как долго я ее разучивала, - смеешься, но быстро становишься серьезной, - что мне еще сделать, чтобы ты верила в нас? - Прости, - почему-то извиняюсь я. - Иди ко мне, - протягиваешь руку и поднимаешь меня с пола, усаживаешь рядом с собой в кресло и обнимаешь. Прижимаюсь, держа тебя за руку, чувствую твое дыхание и ритмичное биение сердца. На душе спокойно и тепло. «Прошлое забыто, будущее сокрыто, настоящее – даровано» (с).