Зачем ты такая?

      Прошло уже почти полгода с того момента, как мы решили, что больше не отпустим друг друга. Каждый день этой весны и этого лета стал сказкой. Наверное, еще никогда в жизни я не была так безмятежно счастлива. Каждый день от рассвета до заката был наполнен теплом, улыбками, счастьем, - Левой… Он делал все, чтобы удивить меня: гостиничные номера, съемные квартиры, наш дом превращались в оранжерею в одно мгновение, сюрпризы преподносились с бешенной скоростью. Вместе с любовью в нашу, уже общую жизнь, пришло вдохновение. Лева писал все больше песен и музыки, мне было все легче решать проблемы группы. Мы запускали проект за проектом, акцию за акцией. Лето вышло гастрольным, фестиваль за фестивалем, площадка за площадкой. Города продолжали сменяться, незаметно прошел год, как я начала работать с ребятами. Это событие нужно было отметить.       Полупраздничный переполох настиг нас в Москве, мы же решили перенести его в наш новенький подмосковный коттедж, который строился как репетиционная база. Совсем скоро уже должны были приехать ребята с женами и детьми. Мы же с Левой готовили дом к приходу гостей. Заканчивается наш недельный отпуск, можно сказать, что выходим с каникул. Эту неделю мы провели вдвоем, отключив телефоны, не заходя в интернет, только я и он, он и я. И сейчас мы проводим последние минутки вместе, после нашего небольшого корпоратива все запустится с новой силой, репетиции, выступления, интервью, гастроли, редкие минуты наедине. Мы уже давно перестали смущаться взглядов ребят, когда мы раньше всех сбегали откуда-то, постоянно держались за руки, вели себя как подростки, обнимаясь за кулисами. Никто уже давно не видел столько энтузиазма в наших глазах. Единственное, чего нам не хватало, это немного времени вдвоем, хотя бы пару часов в день.       Мы стояли и смотрели в окно. Лева заслонял меня от уже прохладного сентябрьского ветра, который развевал его волосы. Осеннее солнце подсвечивало их необычайным светом, светом северного сияния. Как же хочется утонуть в этих глазах, растаять в этих руках, пропасть в нем без вести. И вот в его глазах сверкнули знакомые мне искорки, я уже поняла, что встреча друзей затянется, мы найдем себе другие занятия. Сами собой мои руки скользнули с его пояса к плечам, обвили шею, и я зарылась лицом на его груди. Лева только еще крепче прижал меня к себе, прячась лицом в моих волосах. Наконец его руки с моей талии заскользили вверх и коснулись подбородка, он поднял мое лицо и пристально посмотрел в глаза. - Что же ты со мной делаешь, а? - Ничего, ничего такого, чего было бы нельзя делать, - я знала, что его раздражает, когда я не даю ему конкретных ответов. - Теряю голову я… - тихонько напевал Лева, не отрывая взгляда, - ну зачем ты такая? - Какая? - Неважно, знаешь, а давай сбежим с тобой? Отметим сейчас и сбежим? Ото всех, давай? – глаза Левы загорелись лихорадочным огнем, руки все быстрее перебирали мои волосы. - Дурак, совсем с ума сошел, куда мы сбежим, завтра репетиция, а потом концерт, все, наш отпуск кончился, - Лева прижал меня к себе еще крепче. Его рука по-хозяйски скользнула под футболку, ощупывая каждый миллиметр тела, гладя и лаская его. Люблю и ненавижу его в такие моменты, но не поддаться невозможно, - Левочка, прекрати, пожалуйста, скоро все приедут, мы уже не успеем. - Плевать, - его голос становился хриплым, глаза из серо-голубых, незабудковых, внезапно посинели, а может в них и появились зеленоватые искорки, - они все поймут. - Лева, ну не сейчас, уже правда поздно,- но руки уже не слушались, они расстегивали ворот его рубашки, обнажая самые любимые и родные плечи – мою настоящую стену и опору.       Его дыхание становилось все горячее, он подкинул меня на подоконник, а сам принялся целовать ключицы. Голова невольно откинулась назад, подставляя шею под горячие поцелуи. Следы от них практически не заживали на мне эти полгода, но они не уродовали, а добавляли шарма. Наконец он избавил меня от футболки, спускаясь с поцелуями все ниже. Шея, плечи, ключицы, грудь, живот – его губы оставляли влажные дорожки поцелуев по телу. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к его волосам, но он перехватил ее, зацеловывая запястья, ладони, шрам, оставшийся от пореза, пальцы. Сегодня утром я порезала палец, и теперь от его крепких рук, ранка на нем разошлась, и засочилась кровь. Он целовал ранку, слизывал капельки крови, лаская палец языком и губами, постепенно он перешел и ко второй руке. - Какой же ты… извращенец… - мое дыхание становилось прерывистым от охватывающих волн возбуждения - Ну тебе же это нравится, я знаю, - в его глазах уже полыхал костер страсти.       Он стоял передо мной на коленях, лаская мои руки. Его же ладони скользили по моим ногам, устремлялись вверх к бедрам, доводя до дрожи. Внезапно он поднялся и притянул меня к себе. Я сорвала с него рубашку. Губы вновь сплетались в горячих и жарких поцелуях. Было плевать, что солнце освещало нас, нас мог увидеть кто угодно, но это все так глупо, пусть завидуют! Я спрыгнула с подоконника. Руки тряслись от возбуждения и никак не могли нашарить молнию на его джинсах. Он же гораздо быстрее справился с моей юбкой. Наконец, последние преграды были преодолены. Я толкнула его к стене. Он все понял и перестал сопротивляться. Я медленно покрывала его такое любимое, родное, сильное и гибкое тело поцелуями, руки блуждали по нему. Я спускалась все ниже и ниже. Лева попытался оторваться от стены, но я толкнула его обратно. - Люблю, когда ты такая, - прохрипел он и поддался мне. - Доверься мне, - прошептала я в ответ.       Лева закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Как же приятно покрывать поцелуями любимого человека, ощущать его ответы. Это не просто движения тел, это их разговор. Наконец, я поняла, что его возбуждению больше нет предела. Мои губы спускались все ниже и ниже, руки крепко держали его за бедра, так, что костяшки пальцев побелели, а следы от них оставляли пятна на его коже. Он же запустил свои руки мне в волосы, направляя мои движения. За эти полгода я научилась большему, чем за всю прошлую жизнь, и действия уже не вызывают смущения, только одно удовольствие на двоих. Я ласкала его со всей нежностью и страстью, какие только накопились во мне. Быстрее, медленнее, ласковее, грубее, я знала, что ему не нравится однообразие. - Как же ты прекрасна, - с его губ срывался протяжный стон удовольствия.       Резким движением он поднял меня к себе и впился в меня поцелуем, забирая весь воздух. Вдруг он повалил меня на пол и навис надо мной. Его взгляд горел и терялся, одна рука прижимала мое плечо к полу, а другая скользила по телу, вызывая в нем дрожь. Я ласкала его спину, руки, плечи, ягодицы, шею, ощущая мурашки от прикосновений. - Как же я люблю тебя, - его дыхание прерывалось, шепот был сбивчивым. - Молчи, я прошу тебя, молчи, я чувствую…       Он измучил меня ласками, заставив биться в лихорадке и наконец вошел так глубоко, как только мог. Стоны, крики, хрип, - все смешалось в воздухе, который пах горячими телами, потом, страстью и любовью. Толчок, еще толчок, и он упал на меня. Удивительно, но в такие моменты абсолютно не чувствуешь тяжести тела. Мы лежали обессиленные и уставшие, глядя в стеклянный потолок дома. Облака плыли над нами, а наше дыхание было громче и быстрее ветра. - Тебе было хорошо сейчас? - прошептал он, путаясь в моих волосах - Ты когда-нибудь прекратишь это спрашивать? Ведь сам же знаешь ответ… - Я люблю слышать его от тебя. Знаешь, а я ведь не шутил, правда, давай сбежим ото всех. Поженимся, купим квартирку где-нибудь, наделаем детишек, будем только ты, я и они. И все, будем всегда только вдвоем. Сколько можно бегать по гостиницам и чужим городам. Хочется спокойствия. - Лева, прекрати, ты сам себя не слышишь. Мы не можем сбежать, у нас долг перед группой, перед поклонниками, в конце концов перед друзьями. Так нельзя. - Можно, нельзя. Глупости! Полгода назад тоже многое нельзя было, но мы же сделали, и теперь нам хорошо вдвоем… Если бы вдвоем, мы остаемся наедине пару раз в неделю, я так не могу. - Это наша работа, ты же знаешь. - Хватит, долг, работа, правила, мне это надоело, я хочу немного спокойной жизни, ты и я, больше никого, - впервые за полгода Лева поднял на меня голос. - Прекрати кричать, - на глаза выступили слезы, - скоро придут ребята, нам пора одеваться.       Впервые за полгода между нами пролегла трещина, что-то сломалось. Я видела, что Лева недоволен и подавлен. Ладно, поговорю с ним ночью, сейчас он остынет. Я знаю, как он хочет для нас нормальную семью и детей, но еще слишком рано. Наконец раздался звонок в дверь.