Переступить черту

       Чону казался Тэуну слишком мягким человеком.        Жесты, брошенные фразы, поступки – всё такое обтекаемое, что ли. И это не давало покоя. Самая настоящая проблема. Как и то, что Чону старше всего на два дня. Как и то, что его голос пусть и низкий, когда говорил, всё равно не такой какой-то.        Тэун был максимально честен с собой, поэтому понял, что Чону ему всего лишь симпатичен. Все эти вещи, каким-то боком волновавшие его, странные, конечно. Но Тэун такой человек, который махнёт на всё рукой, обобщит, выявив одно единственное – «нравится».        Чону был таким всегда. И пусть Тэун поначалу вообще этого не заметил, не увидел в нём чего-то особенного. Тэун, как и всегда, не позволил самому себе подгибать чужую волю под свою только из-за того, что кто-то якобы простой. А Чону тем временем заявил о себе.        В тот момент. Их поселили с Тэуном в комнате, и Чону тут же уставился на нового соседа с немым вопросом: «Это что, так и надо?».        Уже через пару дней началось рождение тэуновского «нравится».

***

       Иногда непонятно, для чего было совершено действие. Просто сделал и всё. На вопрос «зачем?» априори не было ответа.        С Тэуном точно так же.        Чону улёгся спать. На нём лица не было. Казалось, что расписание группы изматывает его больше, чем кого-либо, даже Сонмин не выглядел по вечерам так паршиво, как Чону. Но всё же были у Тэуна причины, чтобы спросить у себя, мол, чего это синячки под глазами Чону не кажутся стрёмными или хоть сколько-нибудь некрасивыми?        Тэун навис над старшим. Тот был готов вот-вот рухнуть в сон, но разлепил таки один глаз.        - Чего надо?        Иногда Чону грубил, но звучало для Тэуна это не грубо. Он вообще подобное игнорировал. И, кстати сказать, не знал, что ему надо. Только опустился чуть ниже. Его чёлка коснулась оголившегося лба Чону. Тот мгновенно разлепил второй глаз и, прищурившись от света лампы, спросил снова:        - Чего не так?        Тэун поднялся и вышел из комнаты. Всё так. Дыхание Чону приятное, а его сипловатый голос с ноткой усталости вечером для ушей самое то, лучше любой колыбельной.        Но немного смущает.

***

       Проблема Чону, о которой знал только Тэун. Она не сближала. Никому и не хотелось.        Когда-то, ещё в старшей школе, когда образ носит в себе только клеймо школьной формы и бесконечных подготовок к экзаменам и тестам, у Чону была девушка. Непримечательна история – расстались, когда Чону заявил, что сваливает в дали дальние с сумасшедшей целью стать тем, кого слышат многие – айдолом. Затем затишье.        Но проблема не была исчерпана до конца.        Тэун поймал Чону где-то разе на шестом, наверное. Когда тот сидел в чате. Лицо его выглядело обесцвеченным, а руки тряслись. Достаточно для того, чтобы у лидера в одном месте заиграло беспокойство.        В тот день он узнал, что бывшая девушка докапывается до новоявленного айдола. Тогда Чону жил с Сечжуном в комнате. Тогда ещё не было особых чувств, но Тэун ощущал громаду ответственности. Тем более трясущийся в припадке Чону ни на что не вдохновлял, даже на то, чтобы проигнорировать.        Тэун до сих пор не знал, что она ему говорила.        Она, кажется, даже звонила.        Тэуну не было всё равно. Он не сказал никому о том, почему у Чону временами случаются истерики в виде «оставьте меня в покое», благо, это не сказывалось на деятельности группы. Но когда Чону стал к Тэуну физически ближе, поселившись с ним в одной комнате, стало ясно, что сказанное бывшей девушкой его волнует настолько сильно, что мешает спать. Обоим. Потому что Чону ворочался в кровати, а пока он ворочался, не мог заснуть Тэун.        Упрямец, который старше всего на два дня, ни в какую не желал объяснить, что вообще происходит.

***

       Общагу закрывал в два часа ночи менеджер, когда уставшие мемберы доползали после тренировок домой. Если вообще доползали. Как правило, если кто-то задерживался в танцевальном зале аж до утра, то звонил лидеру или менеджеру. Чаще всего так делали Сечжун и Джонкук, изредка Юхван. Остальные ещё реже.        А Чону – никогда.        Тэун начал беспокоиться где-то после двенадцати. Потому что он-то как раз, Чону, возвращался в общагу всегда раньше всех. Потому что он раньше всех вставал, потому что уставал в течение дня – неважно, главное, что факт на ладони.        Тот не звонил. А потом уже не отвечал на звонки Тэуна.        - Хэй, ребят, схожу-ка я, Чону проведаю. Заодно доведу до общаги, - бросил лидер через плечо, наспех натягивая кроссовки.        - Ему три годика, что ли? – послышался недовольный голос Тэхи, который играл в любимую игрушку в телефоне.        - Ноги есть – придёт, - долетела подтверждающая реплика Юхвана.        - Да прогуляюсь, ничего, - буркнул Тэун, посчитав, что ему тут никто не указ, а о его подозрениях вообще знать никому ничего не стоит.        В танцевальном зале Чону не было. Ветер на улице был ужасно холодный, и Тэун в своей кожанке на тонюсенькую футболочку пожалел, что не придумал чего-то пооригинальнее. Но сейчас волновал Чону. Тэун позвонил ему не меньше десяти раз.        Щёлкнул выключателем в одной из комнат для вокала. Нет.        Следующие три попытки – провал.        Тэун начал подумывать, что, может, он зря беспокоиться начал. Нельзя сказать, что он вообще так уж сильно беспокоился – у Чону было время. Может, он решил до двух часов ночи погулять впервые в жизни, оторваться где-нибудь, а тут Тэун решил поиграть в бедного родственника, спасающего последнюю близкую кровушку.        Как знать, да?        Но ведь Чону был найден.        В студию Тэун заглянул в последнюю очередь. Открыл дверь, даже заходить толком не стал, просто нащупал выключатель, повиснув на ручке распахнутой им же двери.        Даже не сразу признал, что комок в углу – это Чону. Опознал его исключительно по кожаной куртке со звёздами на плече, из которых сейчас видно было только одну, но какая разница.        Комок ещё и носом хлюпал.        Тэун вздохнул, повесив голову. Посмотрел на Чону, такого жалкого, будто спрятавшегося от чего-то. Даже немного неловко стало от всей ситуации.        Чону поднял голову и посмотрел прямо на Тэуна. И тот вдруг понял, что не может двигаться.        «Тебе так не идут слёзы, так что не плачь», - прозвучала бы фраза в фильме. А Тэун вдруг понял, что Чону идут слёзы. Его лицу будто этого не хватало – опущенных уголков глаз, влажных ресниц, которые казались гуще, что делали лицо Чону немного нежнее и, что цепляло, красивее. Тэун бы сказал, что не хотел бы, чтобы этот парень плакал когда-нибудь ещё, кроме сегодняшнего дня. Просто тот случайно показал, каким красивым он может быть.        - Дело не в любви, - вдруг сказал Чону, стиснув сложенные на коленках руки. У Тэуна кружилась голова от задержанного дыхания, которое не получалось вернуть в прежнее состояние. – Я никогда её не любил, если подумать.        Тэун до сих пор стоял как вкопанный. Он впитывал каждое мгновение, даже не зная, хочет этого или нет. Всего лишь плаксивый голос Чону, который, может быть, полгода назад выбесил бы, сейчас въедался в слух, въедался в душу, въедался в Тэуна.        - Я, похоже, ни на что не годен.        Эта фраза выдернула Тэуна из состояния забытья. Яростная мысль встряхнула парня – Чону не может быть ни на что не годным.        Тэун быстрым шагом пересёк расстояние, разделяющее его от Чону. Нагнулся, вырвал из его рук телефон.        - Ты пока подумай, насколько важна была причина, чтобы игнорировать мои звонки, Чону, - пристыдил он старшего, переводя взгляд на экран. Быстро сориентировавшись, Тэун нашёл переписку. После чего впал в ступор.        «Думаешь, по тебе кто-то скучает здесь? Никому из бывших одноклассников, соседских ребят или одноклубников ты не нужен»        «Даже не надейся, что тебя примут таким, какой есть. Уверена, даже мемберы группы втихаря посмеиваются над тобой»        «Талант? Смешно»        «Самое главное, что ты, Чону, не считаешь себя уродливым. На деле ты именно такой, взглянуть жутко»        Тэун едва сдержался, чтобы не разбить телефон об пол. Ему очень хотелось после этого швырнуть его об стену, потом положить в микроволновку и жечь до тошнотворного запаха плавящегося пластика и, в конце концов, утопить в унитазе, смыв воду три раза, а лучше все пять. Но телефон Чону был дороговат. Поэтому лидер, буквально проглотив свой приступ гнева, очистил переписку и удалив её номер в списке контактов заодно.        - Ты что, не понимаешь, какой бред она несёт?        Хмыкнувший носом Чону сейчас бесил его.        - Ты что, не понимаешь, что это чистой воды злоба, ничего более?        Хотелось найти причину, почему идиот возле ног Тэуна снова начинает всё по-новой.        - Тебя что, задевает, когда какая-то псина из прошлого говорит, что ты некрасивый?        Новые обороты истерики.        - Для неё Сонмин или Тэха так хороши и очаровательны, что ты рядом с ними не стоишь?        Громкий всхлип окончательно вывел Тэуна из себя. Он схватил Чону за воротник, резко поднимая с пола.        - Отвечай! Это так важно? – плевал в лицо старшему лидер.        - Это приносит боль, - признался Чону, от страха заикаясь и говоря так тихо, что Тэуну приходилось напрягать слух.        - Из-за того, что это она сказала?        - Нет, я не люблю её, и не любил.        - Это твой бзик?        - Наверное… Потому что я не чувствую себя полноценным.        Тэун немного остыл. Чону говорил искренне. Скорее всего, когда тебя держат за воротник и гневно трясут, сложно быть честным и говорить о делах душевных. Поэтому лидер немного успокоился и взглянул на парня по-другому. Примерно так, как в момент, когда увидел его в слезах.        - Чону, ты знаешь, что мы не особо много с тобой общаемся?        Тот недоумённо посмотрел на Тэуна, моргнул, пролив пару слезинок, и ответил:        - Это так.        - Так вот слушай, потому что я не уверен, что смогу повторить. В задницу всех людей из прошлого, они не скучают по тебе, а ты не скучаешь по ним, главное – родители. Всегда. Если со школьных времён не осталось друзей, это не значит, что что-то не так с тобой. Очарование? У тебя есть собственное очарование.        Чону уставился на лидера во все глаза. Тот даже слегка усмехнулся.        - Я это говорю не как великий утешальщик, а как…друг. Близкий человек, которому надоело слышать шуршание твоего одеяла по ночам. Была бы причина веской, а так…        Тэун отпустил воротник Чону. Тот несколько потупил взор. Кажется, старшему было немного стыдно.        Ещё более стыдно стало, когда Тэун обнял его.        - Самое главное, что ты, Чону, не считаешь себя уродливым, - проговорил лидер, а Чону вздрогнул в его руках, сразу узнав реплику бывшей девушки. Он уже боялся услышать продолжение. – На деле ты так красив, взглянуть постесняешься иногда.        Крепкие объятия Тэуна, его слова, сказанные практически шёпотом, внезапно навалившаяся облегчающая сонливость, непривычная близость чьего-то дыхания, глубокого, обдающего теплом ухо – в Чону начало рождаться его «нравится».        Вернувшись с лидером в общежитие, старший без лишних слов завалился в кровать и мгновенно заснул – как никогда быстро.

***

       Взгляд, практически прописавшийся на лице Чону.        Тэун чувствовал себя неправильно. Он думал, что после явления мембера в слезах у него всё потом пройдёт, тем более в данный момент тот, например, препирался с Тэхой, а час назад устало пыхтел от физической нагрузки, кажется, немного превышающей его возможности. Но Тэун ловил любое выражение лица. И теперь везде видел что-то симпатичное, милое и, несомненно, притягивающее. Глаза, скулы – всё это было плавным и...соблазнительным.        «Неужели настолько нравится? Я-то думал, как человек»        Это так Тэун безуспешно пытался одёрнуть. Хотя пока не было уверенности, что он по уши в том дерьме, о котором посмел недавно подумать – гомосексуализм. Но уже были признаки.        Чону внезапно стрельнул глазами в сторону Тэуна. И это, надо сказать, было не впервые.        Тэун решил, что надо проверить сначала его.        Потому что старший с тех пор, как лидер нашёл его в студии, улыбался в десятки раз обворожительнее. Он действительно никогда так не улыбался, Тэун был готов поклясться, а сам впирался взглядом в эту маленькую радость. Улыбка Чону – это что-то особенное. Кроме неё был неоднократно замечен тёплый взгляд старшего на Тэуна: во время тренировок, поездок на шоу, промоушена. Правда, когда лидер его замечал, Чону потеряно отворачивался, старательно делая вид, что очень занят.        Достаточно причин, чтобы заподозрить, что у Чону мысли с Тэуном схожи.        - Я хочу разделить с тобой бутылку крепкого. Откажешься? – напрямую спросил лидер у Чону, когда они после полуночи разбирали кровати.        - Почему со мной? – поинтересовался старший, неуклюже выронив из рук уголок одеяла.        - Всё-таки собираешься отказаться?        Тэун не ответил на вопрос, потому что откровенно играл на его нервах. Да и главной целью было одно – услышать ответ Чону.        - Хорошо, давай выпьем. Завтра же выходной, верно? – чтобы удостовериться, спросил Чону, бросив взгляд на настенный календарь.        - Да не волнуйся.        - Раз уж лидер предлагает, то я должен быть спокоен, я так думаю?        Разговор их отдавал чем-то странным. Тэун ощущал на кончике языке собственную неловкость. Они намного чаще переглядывались в последнее время, чем разговаривали. Поэтому было чувство, будто Тэун совсем не знает Чону.        А тем временем старший уже присел на край кровати и уставился на лидера. Он смотрел на Тэуна, стоящего перед ним, исподлобья, его глаза казались огромными, что напрягало ещё больше. Поэтому Тэун поставил перед ним бутылку и сел рядом с кроватью – у Чону в ногах.        - Что это? – со скучающим видом спросил старший, подперев щёки ладонями, упираясь локтями в колени.        - Ликёр.        - Цена заоблачная, наверное.        - Он не слишком дорогой. Один раз в год можно себе позволить.        - Стаканы?        Тэун протянул руки и вытянул из-под кровати стыренные из кухни кружки.        - Продумано, - хмыкнул Чону. – Так и собираешься подо мной посиживать?        - Что значит «под тобой», если я перед тобой? – усмехнулся Тэун, открывая бутылку.        Чону выдержал паузу.        - На секунду могу даже почувствовать себя королём.        Тэун засмеялся ассоциации.        - А я все подданные в одном лице, да?        - Точно.        На протяжении полутора часов они говорили мало. Чону смотрел перед собой, куда-то в окно, а Тэун разглядывал коленки старшего. Горел только ночник, было достаточно темно. Лидер был доволен, что Чону пьянеет – слегка заплывшие глаза его выдавали.        У Тэуна была определённая цель – напоить Чону, чтобы поговорить с ним. И когда тот, по его мнению, был готов к таким разговорам, лидер сразу спросил:        - Как ты относишься к мемберам?        Чону взглянул на него, задумался на секунду, а затем выдал:        - Я всех люблю.        Тэуна такой ответ не устраивал.        - А по отдельности? Есть кто-нибудь, кого ты бы выделил?        - Сонмин. Детсад в отпуске. Но я и его люблю.        - И это всё?        - Чего ты добиваешься? – недовольным тоном протянул Чону, допивая содержимое кружки.        - Заинтересовался, - проговорил Тэун. Он уже понял, что ничего из старшего не вытянуть таким образом. На этот случай всегда припасена прямота. – Как ты ко мне относишься?        Поставив стакан на пол, Чону вперился взглядом в Тэуна. Он долго смотрел на него, и за это время его лицо сменило несколько выражений: сначала была лёгкая насмешка, затем сомнение и, в конце концов, серьёзно-грустное выражение.        Чону так и не ответил на вопрос. Просто буркнул, что благодарен за вечер и сам вымоет кружки. А затем вышел из комнаты.        Тэуну показалось, что он спросил у Чону о какой-то глупости.

***

       Глазами Чону.        Однажды Тэун завис над ним на кровати. И с этого начался вполне одинаковый ряд – то куча внимания, то ноль. Две составляющие сменяли друг друга, а Чону волновался.        «Что происходит?»        Иногда Тэун был слишком внимателен. Как в тот день, когда бывшая доводила, как в тот день, когда они оба напились в комнате практически в полном молчании. Также Тэун мог подать воду во время тренировок, обтереть полотенцем, отряхнуть перед выступлением, если на одежде откуда-то появилось пятно.        Временами Тэун делал вид, что Чону не существует. Чем дальше, тем сильнее старший из-за этого беспокоился. Раньше на игнор лидера можно было забить, но чуть позже уже не получалось. А потом это начало вовсе бесить.        «Что со мной происходит?»        После тренировки зеркало в нескольких местах запотело. Парни сидели на полу, отдыхая. Тэха писал твит для фанатов, пока Тэун куда-то свалил, чтобы что-то обсудить с менеджером.        - Надо им напомнить, что я их люблю! – с улыбкой говорил Тэха после того, как сделал селку.        Чону будто переклинило.        - Что такое любовь, как вы думаете?        На него уставились все мемберы, и старший понял, что лишнего сболтнул.        - Чего это ты вдруг? – спросил у него Сонмин, а у самого щёки покраснели неожиданно, на что сидящий рядом Сечжун только фыркнул.        - Интересно. Не любил ведь, - попытался Чону придать своему вопросу внешней простоты. Он смутно представлял, почему задал вопрос, но на секунду перед глазами мелькнул Тэун, а это уже сродни проблеме.        - Ну, - начал спокойно Юхван, - сам понимаешь, что все по-разному чувствуют. – Он на пару мгновений взглянул на Тэху, снова увлёкшегося Твиттером, чуть нахмурился и продолжил. – Мне кажется, любовь – это целое скопище эмоций. Сначала ты осторожно интересуешься: «О, этот человек может так себя вести, серьёзно? А он ещё так может? Он занимается этим? Какое у него хобби?». Простейшие вопросы, из которых разрастается самый настоящий интерес. Ты хочешь знать больше, ещё больше, пока, в конце концов, не понимаешь, что хочешь знать о нём всё. Ты смотришь на него часто, даже если видишь каждый день. Твоё сознание будто боится что-то пропустить, вдруг тот человек сделает выражение лица какое-нибудь прекрасное, а ты его больше не увидишь? Ты можешь и не понимать, зачем смотришь, но тебе это будет необходимо. А потом ты захочешь подсесть к нему ближе и поговорить. Затем поговорить по душам. Потом ты захочешь взять его за руку. В конечном итоге, может появиться желание сказать о том, что он тебя волнует. А дальше чего хотеть? Объятий, поцелуев. И так далее. Потому что твоё сердце будет колотиться в груди, когда ты этого не хочешь, всего лишь от появления человека, которого любишь. Итогом может стать безумное желание жить с ним, чтобы видеть так часто, как только сможешь. И…        - Остановись, чего тебя так понесло? – одёрнул его Сечжун.        Юхван посмотрел на него, а затем на Тэху, натыкаясь на шокированное выражение лица.        - Ты что, влюбился, что ли? – едва шевеля губами, спросил Тэха.        Кашлянув и одернув футболку, Юхван махнул рукой. Он поморщился.        - Нет, определённо.        - Да ты же обманываешь, - стоял на своём Тэха.        - Сказал же, что нет, - холодно сверкнул глазами Юхван, заставляя Тэху заткнуться.        Но Чону услышал достаточно. Он старался дышать глубоко, но выходило всё равно неровно. Он всего лишь узнал парочку симптомов из рассказа Юхвана. Он узнал в них самого себя.        - Пошли в общежитие, - сказал вошедший в зал Тэун. – Кое-какие изменения в расписании, дома обсудим.        - Ага, идём, - бодро бросил Джонкук, вскакивая раньше всех и бросаясь к выходу, будто торопился куда-то. Мемберы уходили один за другим, но Тэун заметил, что Чону всё так же сидит на полу и огромными глазами смотрит вперёд. Зрачки его глаз бегали, а дыхание то и дело прерывалось.        - Что с тобой? – поинтересовался Тэун, садясь перед ним. Чону, увидев его, слегка попятился. – Случилось что? – Старший продолжал отползать. – Домой-то идти собираешься?        Чону отползал до тех пор, пока Тэун не схватил его за плечи, поднимая. Старший тут же сбросил его руки со своих плеч. А лидер наблюдал за тем, как глядящий куда-то сквозь него Чону начинает трястись в припадке совсем как тогда, в ситуации с его бывшей девушкой. А под конец Тэун заметил быстро наворачивающиеся слёзы.        Лидер пошатнулся. Лицо, которое на него смотрело, было сейчас непривычно несчастным. Каким-то другим, нежели в прошлый раз. Но по какой-то причине такой взгляд сильнее задевал, ранил даже, заставляя сжать кулаки – чтобы руки не начали предательски дрожать, выдавая, насколько выдержка Тэуна падала в тот момент, когда Чону начинал вот так вот просто плакать.        - В чём дело?        Чону, кажется, слишком сильно испугался. В нём проснулся параноик. Он принял слова Юхвана за чистую монету, поэтому полностью поверил в то, что всё сказанное им – правда. А это ни к чему хорошему не ведёт.        Чону очень чётко видел, к чему это ведёт. И это пугало до головокружения, потому что он не из тех, кто знает, что с этим делать.        Тэун схватил Чону за плечи снова, но тот начал упираться. Лидеру пришлось сжать в ладонях его запястья. Сжать пришлось сильно, потому что практически потерявший самообладание Чону упирался вполне ощутимо.        - Тэун, - выдохнул старший, глядя на него огромными сумасшедшими глазами. – Ты! Прекрати играть, понятно? Все твои действия… Я не знаю, связано ли это всё… Не понимаю…        - Кто тебе наговорил снова чего-то, чего не следовало?        - Тэун! – в отчаянии прикрикнул Чону, но быстренько сполз в шёпот. – Кажется, я переступил черту.        Хватка лидера ослабела. Он хотел спросить, о чём речь, но побоялся.        Потому что он и так чувствовал, что неспроста Чону сначала о нём заговорил.

***

       От мемберов было нелегко скрыть покрасневшие глаза Чону. Пришлось разыграть целую сцену.        - Быстрее, Чону! Это в тумбочке, где мои документы! Если я сейчас не продиктую данные менеджеру, то мне крышка!        - Чего это тебе крышка?! – очень убедительно отзывался влетевший в общежитие Чону, который тут же, едва успев избавиться от обуви, кинулся в их комнату.        - Скажи спасибо, что ни тебе и ни кому-либо другому из группы! – орал вслед ему Тэун, якобы не поспевающий за ним.        В итоге, Чону, взявший со стола какие-то листки с непонятно чем (то ли лекции по английскому, то ли письмо от родителей трёхлетней давности), высунул их через дверь Тэуну, который потом весьма правдоподобно разыграл разговор по телефону с менеджером. Никто так и не увидел лица самого старшего хёна. Да и вообще не понял, что это было, зачем, касается ли кого-то из них или можно просто не обращать на это внимания.        Чону, кстати, почти почувствовал себя героем любовной комедии. Настолько смехотворно выглядела их с Тэуном игра на «публику» в виде мемберов, которые так и остались сидеть в гостиной с открытыми ртами.        - Обязательно было так? – спросил Чону, рухнувший в свою кровать, когда Тэун зашёл к нему с телефоном, который он ради выполнения сценария даже не разблокировал.        - Это лучше, чем то, как ты бы бегом направился в свою комнату, а потом весь следующий день отвечал на вопросы любопытного Тэхи, - ответил Тэун, бросив листы на стол. – Было весело.        Чону не ответил. Обнялся с подушкой, уткнулся в неё лицом и подумал, что готов зарыдать. Он вспомнил очередной симптом из рассказа Юхвана и осознал, что попал ещё сильнее.        Кровать справа от старшего прогнулась.        - Ты просил не играть с тобой, - тихо произнёс лидер. – Что ты имел в виду?        Чону повернулся к нему лицом.        - Не сыпь соль на рану, а.        - Я должен знать, иначе как я это всё исправлю?        Старший вздохнул, поднимаясь на колени. Осмотрел подушку. Пока она оставалась сухой.        Чону подумал о том, что должен сказать. Его неожиданно захватил ворох эмоций, но он проглотил это наваждение.        - Послушай, Тэун. Это неадекватно. Сначала ты будто пытаешься сблизиться. Ты сам говорил, что мы не особо близки, и ты прав, без сомнения. Но зачем так? Когда ты пытаешься общаться со мной, я иду на встречу. И я тоже проникаюсь этим. Но потом ты игнорируешь меня! И твоё непостоянное отношение ранит меня…как друга!        Последнее Чону выдавил, чтобы отвести от себя подозрения. Конечно, они оба парни, Тэун наверняка не подумает о чём-нибудь похожем на любовь двух парней, но Чону уже подумал, поэтому сказал.        Тем временем лидер чесал затылок, оглядывая старшего, сидящего к нему в профиль и не решающегося посмотреть ему в лицо. Звучит убого для ситуации, но Тэун удивился. А если начистоту – он был в шоке. Так вот о чём думал всё это время Чону! Лидеру бы никогда не пришло в голову, что мысли старшего могут течь в таком направлении.        - Ты, может быть, даже посмеёшься… - начал он.        - Да, у меня очень хорошее для этого настроение, - буркнул Чону.        - …Но я, честно сказать, не преследовал таких целей.        - Конечно, не… Чего?        Старший, наконец, повернулся к Тэуну, глядя на него огромными глазами.        - По первому времени я ещё мог так вести себя сознательно, потому что колебался. Думал, может нам и достаточно быть на таком расстоянии, как и было. Но дразнить тебя… - задумчиво протянул Тэун последнюю фразу, будто смакуя её. – Не уверен, что в этом была такая уж необходимость когда-либо.        - Ха… - выдохнул Чону, мгновенно почувствовал себя идиотом.        - Главное – я не ожидал, что ты настолько ранимый, - признался Тэун, нагнувшись к старшему чуть ближе и заставляя его немного отстраниться от него. – Я знал, что в тебе это есть… Но ты превзошёл все ожидания.        - Это хорошо или плохо? – выпалил Чону.        Тэун выпрямился, вставая с кровати.        - Не знаю, - честно ответил он. – Но пока я могу тебе посоветовать выбросить всякую чушь из головы. Я могу случайно уйти в свои мысли, а ты подумаешь, что я тебя игнорирую. Я буду стараться уделить внимание каждому мемберу, но ты будешь думать, что я про тебя забыл. – Тэун посмотрел прямо на старшего, ткнув в него указательным пальцем. – Знай, что это не так.        Чону повесил голову. Осознал, что такое быть ничтожеством. Ещё и эгоистичным.        «Наверное, я упал в его глазах»        - И нет, - раздался голос Тэуна рядом с ним – похоже, лидер разбирал себе кровать. – Ты в моих глазах не станешь хуже.        Старший, ощутивший внутри толчок, взволнованно взлохматил свою чёлку.        - Это всего лишь твои переживания, ничего зазорного в этом нет.

***

       Тэун не спал почти всю ночь.        В его беспокойных ёрзаниях тонули воспоминания о том, как он чудом успел подхватить Чону в гримёрке, чтобы тот не поцеловался с полом. Была жуткая толкучка, какие-то проблемы с организацией выступлений на музыкальном шоу, из-за чего стафф носился как угорелый, поэтому количество подножек и случайных тычков резко возросло, отчего возросло количество проблем. Из-за этого Чону чуть не поцеловался с полом. Впоследствии, как думал потом всю ночь Тэун, старший чуть не поцеловался с ним самим.        Перед глазами стояло до невероятного красное лицо Чону с огромными светящими глазами. Прямо как в аниме рисуют обычно – каждый блик отражался в этих наполненных шоком глазах, а сами они казались невероятно огромными.        Приоткрытые дрожащие губы, дёргающиеся в попытках сказать что-нибудь. В конце концов, они изрекли слабое «спасибо», после чего Чону смылся. Так же внезапно, как и споткнулся возле лидера. Хотя нет, смылся он всё-таки быстрее, как решил этой же бессонной ночью Тэун.        Причиной бессонницы, кажется, были слишком красные щёки. Прямо как в аниме рисуют.

***

       Лидер восседал в кресле. Вокруг него бегала девушка из стаффа, суша волосы феном. У Тэуна было состояние, когда ничего не хотелось. Разве что самую малость спать. Конечно, из-за Чону. Какая-то зацикленность была на нём у Тэуна. Он даже думал, что ему слегка жаль, что он не воспользовался шансом, и не чмокнул старшего в губы, когда была такая возможность. Потому что губы казались очень даже…вкусными, как смело думал лидер.        После того, как Тэуну сделали причёску, он присел на стул между Юхваном и Сечжуном. Первый дурачился как обычно, а второй снимал на камеру всё, что видит, сопровождая всё действо своей весёлой болтовнёй. Больше всего Сечжун любил приставать к Сонмину, что он и пытался сделать, пока Тэун окидывал его меланхоличным взглядом. Потом лидер перевёл взгляд на мемберов напротив него. Тэха, судя по всему, опять заседал в Твиттере, Джонкук занимался либо тем же, либо просто играл во что-то, Сонмин послушно отвечал на вопросы снимающего его уже в который раз Сечжуна…        Меланхолия Тэуна резко сошла на нет. Ему даже показалось, что он поймал волну грудью – настолько сильным было ощущение, что с него…что-то сошло. Меланхолия. Она махнула ручкой и унеслась в неведомые дали, потому что Чону, этот…Чону сидел напротив Тэуна с телефоном в руке, всё своё внимание приковав к предмету и…        Чону сидел между Тэхой и Джонкуком, жуя губы.        Жуя их.        Он их откровенно кусал.        Тэуна сначала передёрнуло. Потом совершенно справедливо в нём возникла мысль лидера о том, что с губами айдол так обращаться не должен. Потом над ним взяло верх возмущение и простое любопытство – с чего вдруг Чону так рьяно губы-то свои накусывает?        Но всё это, конечно, отвлекающий манёвр Тэуна для себя же. Кучи лишних вопросов были лишь для того, чтобы его открытый взгляд на Чону можно было хоть как-то объяснить, да и унять нервозность – выходка мембера сильно будоражила.        Тэун нахмурился. Он решил, что надо быть лидером. Он почти собрался быть именно лидером и сказать Чону, чтобы немедленно прекратил портить работу стилистов, как в тот момент на него посмотрел старший. Тэун выстоял, придав пристальному взгляду остроты. И это несмотря на то, что Чону посмотрел на него по чистой случайности даже пошло – просто в то мгновение сильнее закусил губу прямо по середине и, не поворачивая головы, скосил взгляд на лидера. Вышло феерично, и, должно быть, Чону это понял, потому что от взгляда лидера у него внутри что-то сделало сальто (может, даже его завтрак), а в мыслях мелькнуло, что потрескавшиеся губы зубами никак не лечатся.        Тэун прищурился. Чону не смог выдержать, отводя взгляд к экрану телефона.        Губы знатно побаливали.

***

       - Хватит.        Между ними что-то происходило.        - Ты раздражаешь.        Отношения испортились? Когда это случилось?        - Не беси.        Тэун бросал свои реплики. Он беспощадно отрубал слова огромными кусками и швырял их в Чону. Тот собирал всё своё терпение по крупицам, лишь бы не разозлиться на лидера и не запустить в него, например, светильником. Может, так бы до него дошло, что перебарщивает.        Это был вечер того же дня. Чону тоже бесили его губы. Он даже не знал, что именно сделал неправильно, что они обветрились, но он знал, что был неправ, когда начал их терзать зубами, надеясь избавиться от огрубевшей кожи. Всё тщетно в таком «лечении», да ещё и лидер отчего-то распсиховался. Полный набор для отвратительного окончания дня, поэтому Чону даже не трудился постельное покрывало сложить аккуратно – просто скинул на пол. Он даже решил, что не пойдёт в ванную, перенесёт процедуру на утро. Чону слишком устал за день. Злые взгляды Тэуна утомляли больше двенадцатичасовой тренировки в танцевальном зале, серьёзно. Чону думал, что в тот день, когда ему пришлось столько заниматься танцами почти без продыха, были самые отвратительные сутки его существования. Оказывается, лучше обливаться потом, когда даже трусы выжимать можно. Но не терпеть гнетущую атмосферу в машине по дороге домой, когда зубы уже почти по привычке прокусывали кожу на нижней губе, а Тэун практически рычал в бешенстве.        Лидер злился не так часто. Поэтому причина его сильно подорванного спокойствия была вдвое таинственнее и втрое заманчивее. Но как-то не получалось у Чону спросить – а что, собственно, он сделал не так?        - Послушай…        Чону рванул воротник рубашки обеими руками, оторвав верхнюю пуговицу. Терпения почти не осталось.        - Я понял, - с нажимом сказал Чону, вперившись взглядом в Тэуна. – Но ты переигрываешь, понятия «лидер» и «бабуля с маразмом» - это не синонимы.        - Не беси.        - Ты повторяешься, - севшим от накопившейся усталости и злости голосом объявил Чону. – А я, так уж и быть, поищу в рюкзаке гигиеническую помаду.        Чону направился к рюкзаку, валяющемуся в углу у окна. Тэун направился за ним. Старший рывком открыл свою сумку, быстро перерыв большой карман и там почти сразу обнаружив искомое. Но когда Чону поднялся, встретился взглядом с Тэуном.        - Что? Я опять налажал, да?        Тэун стоял прямо напротив. И очень бесил.        - Видишь, я открываю колпачок этой грёбанной помады. Тебя же так волнует мой внешний вид, что ты полдня только и делал, что зубами скрипел. А, Тэун?        Лидер был напротив и молчал, поэтому бесил уже не так сильно, как пару мгновений назад.        - В следующий раз предупреждай о тараканах своей головы, а то не все же знают, что они именно такие, что ты бесишься, когда мемберы твоей группы мучаются с обветренными губами.        Тэун смотрел прямо в глаза и своим молчанием пугал, потому что до этого, казалось, он поговорить хотел.        - Я приступаю, мать твою, к процедуре. Доволен? – выплюнул под конец Чону и уже поднёс помаду к губам, как вдруг ладони Тэуна резко сомкнулись на его плечах.        - Выкинь эту хрень.        Лидер выглядел не настолько злым, насколько серьёзным.        - Ты умом тронулся, что ли? Для чего ты всё это устроил тогда?        - Брось её.        Чону, наконец, вышел из себя.        - Отвали.        Он дёрнулся в попытке сбросить руки лидера с плеч, но тот сверкнул безумным взглядом.        - Что с тобой, а?! – крикнул Чону.        Лицо Тэуна. Совсем близко.        - Я сам всё сделаю.        Влажные губы Тэуна накрыли саднящие и сухие губы Чону. Глаза старшего распахнулись, а руки, крупно дрожа, вцепились в ворот футболки лидера. Чону начало сильно колотить, бросило в нестерпимый жар. Тэун прижал его к стене. Язык лидера, скользнув по губам, проник в рот Чону. У того в голове на секунду промелькнул вопрос, когда Тэун успел, но потом осознал, что сам с ним целуется. Он сам задыхается, сам мнёт его воротник, сам чувствует возбуждение, сам почти готов простонать в голос.        Губы Чону ужасно болели, но он не хотел прекращать, отдавая свои многострадальные губы на растерзание Тэуну.        Лидер прекратил поцелуй так же неожиданно, как и начал. Он прекрасно понимал Чону, прекрасного Чону с краснющими, практически бордовыми губами, пылающими от стыда щеками, который сразу после резкого освобождения скатился по стене вниз. Глаза старшего сияли, дыхание – частое и хрипловатое – выдавало яростное возбуждение, которые Тэун сам, своими собственными действиями, вырвал из такого обычно строгого и порядочного Чону.        Тэун прекрасно понимал взгляд Чону, как-то потускневший из-за внезапной необходимости поиска кусочков логики произошедшего. Но ещё лидер понимал, что только что, даже если он один – без Чону, но он позволил себе быть честным.        Нравится. Чону ему так сильно нравится.

***

       Конечно, бывают случаи, когда слова бывают лишними. Но иногда они необходимы.        Из-за недостатка объяснений Тэун с Чону превратились в чужих людей.        Лидер очень хотел. Может, потому что он всё это начал. Но даже спустя две недели они находились рядом друг с другом и ничего не предпринимали. Потому что не до конца разобрались, возможно. Тэун мог сказать за себя, но он не позволял себе взвалить эту ношу на Чону. Чувства Чону были неведомы. Возбуждение в его глазах в тот вечер ровно ничего не значило. Потому что Чону хочет секса, как и все. У них такая жизнь, что им нельзя, некогда, не с кем, да и сил уже не хватает. Поэтому возбудить одним мокрым поцелуем мембера, по сути, вопрос простой.        Другой вопрос – что дальше?        «А дальше я хочу быть с ним», - однажды мельком подумал Тэун после третьей недели непоняток, сводящих его с ума. Конечно, лидер старался быть идеальным другом, человеком, айдолом или просто близким человеком, не навязываться, дать Чону время – сколько ему нужно, ведь он не будет вечно молчать.        «Не могу»        Тэун прямо сказал мемберам, что ему надо поговорить с Чону. После тренировки, когда лидер уже понял, что помешался, видя перед глазами только потное тело Чону, Тэун хотел решить уже всё любым способом. Потому что эти ключицы, этот нос, эти губы, глотающие солоноватые капли, эти глаза, закатывающиеся от усталости – всё это сводило с ума и без того уже чокнувшегося от душевной утомлённости Тэуна.        А потом Чону пытался сбежать от разговора, оказавшимся не разговором, а насилием.        А потом Тэун поймал его и, прижавшись к его спине, впервые коснулся парня таким образом, да ещё и так грубо, доводя Чону до сумасшедшего оргазма, когда старший не мог сдержать своих рваных стыдливых стонов.        А потом лидер увидел ужас в глазах Чону, когда решил, что переспать с ним – это хорошая идея прямо сейчас.        - Ты должен встречаться со мной, - заявил сипло Тэун, вбиваясь в страдающего от болей Чону, который, кажется, от боли уже рыдал. – Мне это нужно.        - Издеваешься?        Чону действительно рыдал. Не потому, что секс после тренировки, когда всё тело грязное – это неловко. Не потому, что два парня вместе – это отвратительно. Просто потому что больно, всерьёз больно. Это даже не так давит на психику, как элементарно больно.        - Кто тебя надоумил на всё это? – выдавил Чону, обливаясь слезами, которые ни в какую не желали останавливаться. – Ни за что. Как закончишь, можешь не благодарить меня за то, что я умолчу об этом, долбанный ублюдок.        Тэун не знал, всё так плохо из-за ошибки с сексом или нет, но ему казалось, что Чону всё равно бы ему так сказал. Поэтому, проводив прихрамывающего Чону взглядом и оставаясь в одиночестве, лидер пустил слезу.        Он не знал, как надо, ошибки были неизбежны в его случае. Он впервые чувствовал столько всего по отношению к одному человеку.        Которого, к тому же, похоже, любил. Это было даже не его извечное «нравится».

***

       Чону нашёл себя рядом с Юхваном, не успев даже понять, что загрустил снова. В группе знали, что Тэун с Чону в ссоре, как бы те ни старались этого скрыть. Выдали себя с первым же выплывшим на поверхность…игнорированием.        - Долго дуться-то на него будешь? – спросил Юхван, непривычно обнимая старшего за плечи. Между ними такой близости не наблюдалось ранее.        - Иногда лучше обидеться, как в моём случае.        Чону умолчал. Он хотел добавить кое-что, но не стал. Потому что если завершить тираду «А я даже обидеться не смог», сразу станет понятно, что Тэун сделал что-то ужасное, а Чону – невинная жертва. Чону покрывал лидера. И знал, что будет покрывать.        Ведь он помнил всё, что было до этого. И он помнил головокружительный поцелуй, когда сердце дрогнуло. А дрогнувшее сердце для Чону много значило.        - Дурацкая заноза в пятке, - бурчал Чону, возвращаясь в комнату, куда очень не хотел идти. – Отвратительный человек.        В комнате был Тэун. И Тэун его слышал, потому что выражение лица об этом поведало.        Иногда лидер возвращался позже обычного в общежитие. Чону ловил себя на том, что беспокоиться. Он беспокоиться, несмотря на то, что секс – это не игрушки. Он никак не мог избавиться от мыслей об этом.        Чону всей душой чувствовал эту боль. Свою боль, которая пропитала тэуновские слова о том, что они должны встречаться.        Так странно.        Старшему стало интересно, где торчит лидер все те вечера, когда поздно возвращается. В пример тому, как Тэун однажды пошёл его искать, он обнаружил лидера в студии. Сначала Чону подумал, что лидер просто пишет текст песни. Он действительно писал. Но через некоторое время Чону заметил через приоткрытую дверь, что Тэун уже ничего не пишет. А потом ручка выпала из его руки. Чону отчётливо услышал всхлип.        Да чтоб он плакал – разве бывает такое? Чону даже не был уверен, что именно за этим лидер ходил в студию.        А потом они встретились в их общей комнате.        - Почему ты приходишь поздно?        Вопрос Чону прозвучал совсем невинно и мягко. Он заговорил первым, потому что отчего-то почувствовал необходимость сделать это уже, наконец.        Тэун посмотрел на него, честно признавшись:        - Эмоции выплёскиваю.        Чону сглотнул.        - Это связано со мной?        - Не с кем мне больше связывать свои эмоции.        Старший растеряно скрипнул зубами.        - Ты виноват.        - Я знаю, Чону.        Тэун намеревался завалиться спать, разговаривал сухо, да и вообще уже не был тем Тэуном, которого так не хватало, будто и не он вовсе. Чону представлял, почему он такой. Но не до конца.        - Может, стоило попробовать извиниться?        Тэун развернулся так резко, что Чону вздрогнул.        - Ты чего, не понимаешь? – устало выдавил лидер. – Чувство вины за содеянное так не давит, как твой отказ.        - Отказ?.. – моргнул Чону.        - Ты тормоз, я это уже понял, поэтому мне стоит напрямую сказать, что я влюблён в тебя по уши? А теперь позволь мне прилечь.        Тэун отвернулся, завернувшись в одеяло.        Чону чувствовал себя так, будто его посадили в аквариум. Все звуки исчезли.

***

       Только одна улыбка, а уже появилось у Тэуна сомнение в том, что он здраво мыслит. Хотя, если хорошенько подумать, дело было не в лидере. Он уже сделал своё дело – признался. Одним из дурацких способов – в плохое время, не слишком красивыми словами и тоном, но не так уж важен тон голоса. Гораздо интереснее было происходящее с Чону. Он вовсе не попытался сбежать, поменяться с кем-то, чтобы не жить с Тэуном в комнате, не стал его игнорировать или даже грубить…        Потом и вовсе показал, что признание его не оттолкнуло. Тэун понял, когда Чону улыбнулся. Именно ему. Искренне.        Даже капли пота на висках как будто обсохли резко. Во рту тоже пересохло. Как-то не тянула эта улыбка на простую реакцию на неловкую шутку лидера по отношению к Джонкуку.        Хрен разберёт этого Чону.        Но Тэун решил, что раз уж любит, раз уж от него не бегут, то можно чувствовать как все нормальные люди – не телом, а сердцем.        - Валим.        Лидер схватил Чону в единственный полноценный выходной за руку с самого утра и потащил в неизвестном направлении. Чону только посмеялся и, вырвав руку, сказал, что ему нужно хотя бы захватить с собой телефон.        - Ради Бога, я всё равно ничем особо не собирался заниматься сегодня.        Тэун молчал. А потом купил Чону новые очки в ближайшем магазине.        - А то вдруг тебя узнают.        - О чём ты? – фыркнул старший. – Тебя быстрее узнали бы… Где твоя…маскировка?        - С собой у меня всё.        Они просто засели в кафе. Там играла вполне подходящая спокойной атмосфере музыка группы Urban Zakapa, а капучино был отменный – с идеальной пенкой без единого пузыря, именно такой, какой она должна быть. И корица. Тэун узнал, что Чону любит такой кофе.        - Чего ты сорвался-то? – как бы невзначай поинтересовался старший, копошась ложкой в пенке. Ему было весело портить идеальный белый цвет корицей.        - Тэха заявил ещё вчера… Слышал?.. Сказал, что будет целый день смотреть ужастики. Оправдывался, что по ночам не может их смотреть – слишком страшно. А он соскучился по старине Фредди. Не уверен, что он это всерьёз говорил поначалу, но когда Джонкук сказал, что тоже хочет, я понял, что покоя будет не доставать тем, кто действительно устал.        - Но забрал ты оттуда только меня.        - Сечжун тоже присоединился к веселью. Юхван от Тэхи редко отлипает, да и он устойчив к шуму. Сонмин? Не знаю, скорее всего, прикрепиться к компашке этих бешеных.        - Забрал ты оттуда только меня, - повторил Чону, отпивая кофе.        - Ты устаёшь больше них. Ты старший хён.        - Пытаешься быть внимательным?        - А ещё ты мамочка, на тебе много забот, - не обращая внимания на подтрунивания Чону, продолжал Тэун.        - А ты лидер. И что? Не устаёшь, что ли?        - Устаю. Поэтому мы ушли оттуда вдвоём.        - Только поэтому?        Тэун вздохнул.        - Нет больше причин.        - Вот же врун! – возмутился Чону. – У тебя полно причин оставаться со мной наедине!        - Ты так хочешь побеседовать со мной об этом?        Старший слизал с ложки пену.        - Наверное, всё-таки нет.        Лидер дёрнул бровями насмешливо, решив промолчать.        После трёх часов в кафе они направились в парк. Идти по аллеям, медленно, когда никуда не нужно торопиться – это было действительно здорово. Чону пытался поддержать разговор зачем-то, на что Тэун сказал, что ему вовсе не обязательно заставлять себя. Солнце и хорошая погода способствовали прогулке в тишине. Лидер подчеркнул, что его тишина не тяготит, но, если Чону хочется, они могут поговорить о чём-нибудь. Старший бросил своё «тогда ладно» и поутих. Сначала было лёгкое чувство обиды неизвестно из-за чего, но потом он понял, что Тэун о нём, кажется, реально начал заботиться. Потому что, если копнуть глубже, в общежитии сейчас наверняка слишком шумно. Чону так и видел, как Тэха орёт каждый раз, когда Фредди Крюгер появляется на экране, и виснет на шее Юхвана, на которого вообще не действуют такие фильмы. Остальные трое – Сечжун, Сонмин и Джонкук – скорее всего, заедают просмотр курочкой, которую они наскоро заказали. Чону мог поклясться, что всё так. Орёт только Тэха, но одного его хватит, чтобы нарушить спокойствие. Потом Джонкук психанёт и начнёт с ним ругаться, потом Сечжун начнёт их разнимать, в итоге Юхван заберёт Сонмина в их с Тэхой комнату, где они будут смотреть какое-нибудь шоу на ноутбуке Юхвана, потому что им уже надоест слушать вопли Тэхи. Тэха такой – достанет кого угодно, даже Юхвана.        Чону благодарно взглянул на Тэуна. Он немного отстал от лидера. Тот начал по привычке ускорять шаг. Жизнь в быстром темпе научила его ходить быстро. Ему, пожалуй, труднее всех давалась обычная жизнь, где не нужно стремительных темпов. И Чону было немного жаль его. Жаль, что Тэуну приходится так много делать. Он хороший лидер, именно поэтому ему тяжело. Чону было интересно, как в бешеном ритме жизни Тэун умудрился разглядеть его – такого неприметного, тихого парня. Может, понятно, почему парня, а не девушку, с их-то окружением. Но Тэун же ещё заботился о нём теперь заметно больше. Уже давно, если задуматься. И Чону хотелось обнять его, сказать «спасибо», но он пока не мог так. Даже желание схватиться за рукав Тэуна как-то стушевалось от природной скромности Чону. «Не могу» - вот что он себе сказал.

***

       Чону стоял возле магазинной кассы. Он уже расплатился за бутылку в его руке, но мифическая необходимость смотреть на блики медового цвета жидкости не отпускала его. На него уже с подозрением косилась кассирша, но парню было наплевать. Все его действия – появление в магазине, шатания между стеллажами, перебирание бутылок – всё это происходило как в тумане. Из-за того, что Чону не понимал - зачем он пришёл? Вообще-то он частично понимал, но не в полной степени осознавал, что ему мешает просто взять и сказать Тэуну, что он хочет ответить на его чувства. Воспитание? Предрассудки? Всё это мешало, наверное, и что-то ещё. Страх перед неизвестностью, как это часто бывает. Сомнение в том, что любовь – это неизведанное нечто, компостящее мозг – нужна ему. Действительно, так ли нужна любовь? И поможет ли стакан спиртного разобраться? Чону думал, что его просто тянет к Тэуну. Он просто невероятно сильно его хочет, вот и не мог успокоиться. Даже изнасилование в танцевальном зале представлялось в другом свете, нежели раньше. В нём появилась логика. И Чону понял, что это было примитивное неумелое проявление чувств Тэуна к нему, который, вероятно, тоже запутался. И лидеру тоже бывает страшно. Он тоже человек. А, думая о том, что Тэун так же потерян, как и он сам, Чону осознавал, что ему не нужен просто секс, что он не просто хочет лидера. Если бы всё было так, было бы легче в разы. Они вдвоём могли бы запереться где-нибудь и доводить друг друга до оргазма до умопомрачения. Но Чону так не мог. По сути, оргазм не обязателен. Он просто хотел донести до Тэуна что-то, что с ним творилось, поделиться с ним, попросить помощи и поддержки.        Вот почему нельзя всё сделать так просто, без сложностей?        Чону обрадовался, что Тэуна в комнате пока не было. Он сел на пол со стаканом и бутылкой. Смотрел, как от каждого движения его руки на поверхности алкогольного напитка появляются плавные волны. То там, то здесь. Это так похоже на них с Тэуном. Волны то там, то здесь. Проблемы то там, то здесь.        - Что такое? Почему ты так себя ведёшь?        На пороге комнаты замер лидер, глядя на немного растрёпанного полупьяного Чону, который не пил, а скорее разглядывал стакан и думал о чём-то. Изредка залпом выпивая сразу половину стакана.        - Ты не ответишь мне?        Чону даже не мог поднять взгляда. Уже когда он услышал голос, сердце громко забухало. В груди, в теле, в пальцах, уже слабее держащих стакан, в ушах. Старший подумал, что не чувствует себя таким уж несчастным. Он просто на распутье. И пьёт он из-за того, что не может сделать выбор. В какую сторону он должен пойти? Какие будут последствия? Ему просто обо всём надо подумать. Обо всём и обо всех. О Тэуне и о себе.        - Все уже спят, тебе бы тоже неплохо прилечь, Чону.        Дверь закрылась, а Чону засмеялся, сжав пальцами чёлку да боли, будто хотел вырвать у себя клок волос. Заботливый лидер, обо всех волнуется, даже зная, что у них занята завтра вторая половина дня, отдохнуть они успеют. Но он всё равно всех уложил спать, а сам ещё не лёг ведь, шляется. И Чону захотелось ткнуть его сильно куда-нибудь в бок и по-доброму, улыбнуться и сказать, что надо бы ему хоть чуть-чуть думать и о себе, потому что чувство ответственности за всех не должно переливаться в параноидальную навязчивость.        Чону поднялся с пола, поставив пустой стакан рядом с бутылкой, где оставалось чуть меньше половины выпивки. Решил, что хватит ему. А сам пошёл в ванную на звук воды. Зайдя внутрь, старший обнаружил Тэуна, выливающего в воду жидкость. Пена для ванн. Чону незаметно подошёл к нему со спины.        - Чем занят? – задал он свой глупый вопрос, будучи уверенным, что в этом есть необходимость.        - Поваляться хочу в пене.        - Что это за запах?..        - Ваниль.        - Ваниль… - фыркнул Чону.        - Мне нравится, всегда такую пену покупаю.        Тэун повернулся к старшему. Тот смотрел на него, даже не собираясь, похоже, выходить из ванны.        - Что? Ты хотел сходить в душ? Извини, я думал ты там надолго.        Чону усмехнулся.        - Я рад, что ты хоть раз повёл себя эгоистично.        - Чего? – переспросил лидер.        - Говорю, что я не хотел в душ.        Тэун долго смотрел на него. Чону наблюдал за струёй воды, за пеной, которой становилось всё больше.        Лидер схватил его за плечи и вжал спиной в край ванны. Чону нисколько не удивился этому жесту.        - Что случилось? Почему ты пил?        - Успокойся, Тэун.        Чону оборвал его, потому что глаза лидера горели беспокойством. И старший решил, что он больше не хочет заставлять Тэуна волноваться. Надоело.        - Почему? – не унимался лидер.        - Успокойся, прошу, - почти прошептал Чону. В руках Тэуна хорошо, даже когда его пальцы больно впиваются в кожу. Вокруг стоял сильный запах ванили, а Тэун, похоже, тоже что-то чувствовал. Чону смотрел ему в глаза и замечал, как они становились ближе. Он уже почти не чувствовал запаха ванили, когда дыхание Тэуна обдало его губы.        - Я точно свихнулся. Окончательно мозг поехал! – вдруг сдал назад лидер, резко отпуская Чону и разворачиваясь, чтобы уйти, не натворить глупостей, переждать бурю.        Как вдруг Чону решительно схватил его за руку, дёрнув на себя обратно. Он заплатил за свои действия ушибленной о край ванны поясницей, но получил таки поцелуй Тэуна. Они просто прижались друг к другу губами и замерли в таком положении. После чего на секунду оторвавшийся от Чону Тэун посмотрел на старшего, понял, что тот с ним не в бирюльки поиграть решил, выдохнул нервозно и поцеловал снова, но уже по-настоящему.        Чону только пару мгновений назад осознал, что ему думать вредно, это не помогает, и как-то быстро принял новый взгляд на ситуацию. Это Тэун, всего лишь поэтому. Это Тэун, это человек, который, кажется, подходит ему.        Хватит думать.        Сначала Тэун пытался раздевать Чону. Стягивать рубашку с его плеч, но уже после перевозбуждённого вздоха старшего от невинного поцелуя в плечо лидер понял, что плевал он на одежду и её присутствие. Тэун уже плохо соображал, как это он затолкал Чону в ванну в одежде. Везде была ванильная пена, они оба в мокрой одежде, а Тэун чувствовал себя непривычно только оттого, что всё такое странное, даже Чону под ним. Самый странный в этой картине был Чону. Всё потому, что они занимались любовью. Чону сладко дышал, иногда не мог сдержать тихого стона, хоть и пытался – всегда оставался риск разбудить кого-то из ребят. Тэун видел, как Чону мучается в сладких муках, хватаясь руками за край ванны, за его руки, за свои волосы. Лидер наслаждался этим как чем-то самым красивым, что он когда-либо видел.        Да почему они вообще должны о произошедшем жалеть?..        Чону не позволил Тэуну спать на своей кровати. Он бурчал из-под одеяла, что до сих пор чувствует запах ванили. Кажется, смущался. Но лидер всё ещё не до конца понимал.        - Я хочу сказать тебе ещё раз – мы должны встречаться.        Чону серьёзно взглянул на него.        - Ха… - выдохнул он, пытаясь отвернуться от лидера.        - А, ладно! Я понял, понял, - остановил его Тэун, поворачивая к себе обратно.        Чону почти не чувствовал алкоголя в крови. Будто и не пил вовсе. Только волнение и некоторую неловкость. Немного непривычно, зато стало легче.        Наверное, он просто этого ждал.

***

       Первым заметил Джонкук. Когда на следующее утро разговаривал с Чону на кухне, а к нему сзади подошёл лидер и, обняв, положил голову ему на плечо. Внезапно онемевший Джонкук показал на них пальцем, всем своим существом желая спросить, что это такое, но чего-то никак слова не проталкивались.        - Что это такое? – спросил за него Тэха. Мемберы, только что покончившие с завтраком, в ожидании уставились на Чону с Тэуном.        - Познакомьтесь, мой парень – Чону.        Лидер был настолько серьёзен, что даже в Сечжуне поутихла его шутливая натура.        - Да ладно?.. – поникшим голосом спросил Джонкук.        - Когда это вы вообще успели? Вы же шутите? – с надеждой переспросил Тэха.        - Мы не шутим.        Когда в игру включался Чону, глупые вопросы отпадали, как правило, в ту же секунду.        - По-моему, всё было очевидно, - вдруг произнёс Юхван. – Ребят, по ним было слишком видно. Всё. Всё видно. Вы что, совсем ничего не замечаете?        Тэха внимательно посмотрел на него.        - Ну да, ты-то всё замечаешь, как же, - огрызнулся он, поворачиваясь к новоявленной парочке. – В общем, как хотите. Хорошо, что предупредили.        - Естественно, как хотим, - вздохнул Тэун, вслед за чем улыбнулся. – Я люблю этого нытика.        - Что? Сам… - недовольно пробурчал Чону, поворачивая голову к лидеру. - …такой.        Их взгляд друг на друга всё очень красиво и отчётливо подтверждал.        - Рад, что финал так хорош, - улыбнулся Юхван и вышел с кухни. Тэха проводил его удивлённым взглядом, ещё раз взглянув на Чону с Тэуном. Он пока один не мог поверить до конца.        Главное, что Чону с Тэуном верили. В хороший финал.