Сделай выбор

Городок был совсем маленьким и неказистым. Местную больницу Марина нашла с легкостью, а вот коридоров в ней оказалось достаточно, чтобы заблудиться. Благо, где найти больного столичного доктора знали все, поэтому плутать пришлось недолго. Уверенной походкой Марина приближалась к цели. Всем своим видом она пыталась изобразить равнодушие и спокойствие. Однако если бы кто-нибудь сейчас решил пощупать ее пульс, сразу бы понял очевидное - она волновалась. Как он? Что скажет она ему и как он отреагирует? Поедет ли с ней в город? Ответов на этот вопрос она не знала, но была уверена, что поступает правильно.. Волнение переросло бы в критическое, если бы не замаячившая впереди знакомая фигура. Нарочинская даже приостановилась - надо же, живучий какой Брагин, уже ходит вовсю! Но вот Олег резко скрылся за поворотом и до нее ясно донеслась женская речь. Ты посмотри, уже и здесь кого-то себе нашел! - Свали,а! - непонятливая какая Галя эта. Что он в ней нашел? - Ух ты! Очень грубо, - присвистнул Брагин и под ее напором начал отступать. - Слышь ты! Я в свой единственный выходной мчусь сюда, чтобы забрать тебя в Москву на машине. Чтоб ты бедный, одинокий, хромой на электричке в Москву не ехал... А ты что делаешь, кот драный? Ты что, совсем что ли охренел? - она дала ему по плечу. Олег скорчился, проворчал что-то про швы, но было видно, что ему приятно, что она бесится. - Ну-ка посмотри на меня! - не смог сдержать улыбки. - Ой, я знаю этот кошачий взгляд! Переспал уже с ней, сволочь? - слышать от нее такое было совсем не обидно. Ревнует, злится... - Да чем переспать-то? У меня ж там после операции такой сложной ничего не работает... Но Марину уже понесло. Волнение взяло верх: самая лучшая защита - это нападение. Надо начать с работы, а остальное само придет на язык. - Мы, значит, там зашиваемся, у нас некому работать.. А ты здесь в творческом отпуске, по бабам ходишь, да? Сволочь! - она была совсем близко, ее монолог все разрастался, но Олег прекрасно видел, что на самом деле сказать она хочет совсем другое. Оттолкнул ее. Что ж, нападение так нападение. - Ты чё приехала-то, а? Секунды хватило, чтобы сбить ее с мысли. Нагло притянул за шею, начал целовать. Вот уж кого он, действительно, рад видеть! Вот по кому он, действительно, соскучился! Нежная, красивая, стоит и прикрывается дерзостью. Марина не ожидала. Прав был Брагин еще тогда, сказав, что она не контролирует свою жизнь. Пожалуй, могла бы контролировать, если бы в ее жизни не было его. А пока рядом Олег - самоконтроль постоянно улетучивался. Схватилась за стену, оторвалась от него. - Чё приехала, а? - опять с напором спросил он. Марина не знала, что ему ответить. Зачем приехала, она знала. Как только промелькнул в расписании выходной, сразу же отменила все дела. С вечера собралась в поездку. Не могла больше ждать. Хотелось увидеть его, живого, хотелось обнять и рассказать, как она боялась, как беспокоилась, как места себе не находила. И что сейчас говорить? Такой простой вопрос, на который уже давно был готов ставший уже таким же простым ответ, - потому что любит - теперь поставил ее в тупик. Перед глазами промелькнули опять эти страшные минуты ожидания. "Разбился", Ленин обморок, а дальше пустота. Череда каких-то операций, пациентов, действий на автомате. Правду говорят, что бывают такие минуты, когда все решают секунды, и длится это часами. Часы в кабинете отстукивали уже который час, а новостей все не было. Лена скидывала вызовы, паника подбиралась к горлу. Вовремя на помощь пришла Нина... Но Олег-то, конечно, ничего этого не знал. Он только видел этот неподдельный страх, страх и растерянность, которые промелькнули в Маринином взгляде. Еще секунда и теперь она уже целует его. Каждый миллиметр его лица, убеждаясь, что живой, почти здоровый, такой же наглый и безалаберный. - И ведь погибнуть мог, дурак, - сдавленно прошептала она, обнимая. - Вам так не повезет, - вот она настоящая - трепетная, внимательная, нежная и в то же время страстная. Его Маринка. ... Галя проводила его томным взглядом. Виктор зачем-то сказал про жену. "Разберемся," - махнул Брагин. А сам уже мечтал оказаться подальше от этого города, где слишком много негатива для него на один кубометр воздуха. Где умер отец, где чуть не умер он сам. И ведь умирал же, чувствовал. Видения были какие-то. Ларису звал. Она не откликнулась. А потом слышал голоса живых - Марина кричала.. - Марин, - промычал он с заднего сидения. - Чего? - улыбнулась ему в зеркало. - А ты обо мне много думала эти дни? Нарочинская усмехнулась. - Брагин, ты хочешь узнать, насколько я убивалась по тебе? - Ну, можно сказать и так, - в тон ей ответил Олег. Марина молчала. Он внимательно следил за ее действиями и взглядом. Она сжала губы, вцепилась крепче за руль и смотрела прямо перед собой. - Ты не подумай.. Я не из эгоистичных побуждений. Просто.. Вот все, кого я вытаскивал с того света в операционной, говорили одно и то же: что, мол, видели свет в конце тоннеля и кто-то их звал. А я видел себя в детстве, как школьником прогуливал уроки. Никакого тоннеля, понимаешь? Обычный двор, карусель и вот он я, маленький, с книжкой. А потом меня позвали, тот, мелкий мне говорит, мол, иди, тебя зовут. А я ему - да зачем, устал я. Он: ну что, тебе трудно, вон, как зовут, ты же добрый, иди. И я пошел. Машина остановилась на светофоре. Марина обернулась к Олегу. - Кто звал-то? - спросила она, глядя в глаза. - Ты звала, - немного смущенно пожимая плечами, ответил он. - Ленка.. - Ммм, - они тронулись. Она еще немного помолчала, потом с усмешкой тряхнула головой и начала: - Ты знаешь, все крутились вокруг нее. А я не могла на это смотреть. Она утром принеслась ко мне, начала орать на все отделение, что я с тобой сплю, что ты у меня ночевал и теперь отсыпаешься. Еле успокоила. Потом, когда поняла, что все это бред, начала истерить. А ты же знаешь, я не истеричка по натуре, мне проще действовать, чем сидеть на месте. Ну я оперировала, делами занималась, а сама, конечно, волновалась, искала тебя. Даже у Шеймана спрашивала, представляешь? Он, как верный товарищ, естественно, сказал, что ты по бабам шляешься. Нина обзвонила всех, говорит, Ленка какой-то Татьяне истерику устроила тоже... В общем, когда позвонили и сообщили об аварии... Она чуть не грохнулась в обморок, на нее налетели со всех сторон.. А я, знаешь, стояла посреди кабинета и думала - а что вот если я сейчас упаду в обморок, все подумают, что мы с тобой встречаемся, что ты изменяешь жене, в общем, никто не будет жалеть меня, заботиться.. Да и вообще, всем же кажется, что я железная, что у меня вообще чувств нет никаких, - по щекам Марины катились слезы. Говорила она четко, с явным сарказмом, будто потешаясь над собой и своей сентиментальностью. - Короче говоря, я хоть и не завидую тому, что она стала твоей женой, потому что в вашем браке черт ногу сломит, но в тот момент и в последующие дни я остро поняла, что я-то тебе никто. Ну, так, начальница. Бывшая любовница. Я не могу переживать за тебя, устраивать истерики, уезжать к тебе в больницу.. И так меня это, знаешь, задело. Но я понимала, что если вдруг ты не выживешь, я не смогу.., - она закрыла рот рукой, сдавливая накатившие слезы. - Ну-ну-ну, - Олег пододвинулся к ней, взял ее руку. - Я же здесь. Все хорошо. Я жив, я рядом. Марина глубоко вздохнула. Вытерла слезы. - Знаешь, Брагин, а видел ты себя в детстве не зря.. Наверное, это признак того, что лет тебе прибавляется, а вот взрослеть ты все не хочешь никак. Пора уже остановиться и сделать выбор, как дальше жить, - она повернула с трассы. - Мы въезжаем в город. Куда едем: ко мне или домой тебя отвезти? Он озадаченно посмотрел на Марину. - Олееег! - позвала она. - А ты права, надо сделать выбор уже. Поедем к тебе. Марина устало улыбнулась и сжала его руку. ... Зашли в ее квартиру. Сколько он здесь не был? Пожалуй, последний раз когда еще приходил к ее отцу. Впрочем, с тех пор мало, что изменилось. Такой же идеальный порядок, такая же звенящая тишина. И какой-то невыносимый привкус одиночества и.. отчаяния. - Маринка, - он заглянул ей в глаза. Она явно устала после долгой дороги, помогала ему раздеться. Посмотрела на него с такой нежностью и теплотой, прижалась головой к груди. - Как я рада, что все позади. Он обнял ее. Казалось, она еще больше похудела за то время, что он лежал в Зарецке. Стала совсем хрупкой, почти хрустальной. Неужели так переживала за него? Хотелось взять ее на руки, закрыть ото всех. Просто сидеть здесь, в ее квартире, сутки-двое, и чтобы больше никого. Можно даже молчать. Олег целовал ее бледное лицо, Марина прикрыла глаза от удовольствия. Ей до сих пор не верилось, что он рядом. Было так спокойно и уютно. Было так приятно целоваться в тишине... - Сейчас я тебя покормлю человеческой едой, - в голове у Олега сразу же всплыли многострадальные сырники. Он улыбнулся. - Мне бы человеческую ванну принять, а.. Я уже устал в раковине купаться. Можно? Ее задорный взгляд. - Нужно! Сейчас... - Ой, подожди.., - она не успела мимо него проскочить. - Что такое? Помочь? - заботливо стала снимать с него кофту. Красивая. Притягательная. Говорит о работе, о проблемах.. Многое приходится ей терпеть на высокой должности. Умная. Терпеливая. Родной запах волос, низкий шепот на ухо. Говорит о других его женщинах без капли злобы или упрека. Понимающая и такая... Говорили почти шепотом, будто в комнате кто-то спит. Легко касаясь друг друга щеками, мягко вычерчивая границы вокруг себя... Звонок в дверь прервал их тихую беседу. - Это что? - смехом отреагировала Марина. - Что, твои тайные любовники приперлись с ружьем? - А, может, это твоя деревенская медсестра с топором? - Галя? - шутливо ответил Олег. Всё было смешно и легко, пока они не услышали голос. Ленин голос. Во взгляде Марины мелькнул, скорее, испуг, чем злость. Неужели их спокойствие закончилось? Откуда Лена узнала, что Олег у нее?.. Остальное было похоже на безумие. Бывшая подруга крушила все на своем пути. Скидывала тарелки, на пол летели фрукты, салфетки, посуда. Чай. Марина предложила выпить чаю. Надо было занять себя срочно, иначе не избежать Лене крепкой пощечины. Истеричный крик, сумасшествие.. Держи себя в руках, Марина, скоро этот цирк закончится! - Тронешь фотографию отца, я тебе башку сверну! - процедила она. - Пусть папочка видит, во что его дочь.. - Лена! - зло крикнул Брагин, не дав ей договорить. Дальше опять какой-то бред про квартиру. "Поехали домой".. Куда он собрался ехать? Решил же вроде?.. Вдох-выдох. В глазах темнело от усталости и разрушающейся на глазах ее радости. Еще немного и ноги подогнуться. Этой ночью ей вряд ли удастся быстро уснуть. Лишь бы он остался, лишь бы Олег был рядом, тогда, может быть.. Господи, как она устала от его метаний! - Мне-то хотя бы можно чаю? - Думаю, нет, - горячий напиток согревал изнутри, а снаружи было холодно. - Я-то в чем виноват? - непонимающе спросил он. - Скажи, а ты.. Ты, правда, мог сейчас так взять и уйти? - мучающий вопрос. От него разрывало все внутренности. Он повис, зацепился за сердце острым крючком. Сейчас все зависит от Олега - вынет безболезненно, разуверит ее, обнимет или же выдернет с мясом, не думая о последствиях? - Ну надо же было ее как-то успокоить.., - растерянно ответил Брагин. Комок подкатился к горлу, последний вопрос, не менее важный, и крючок на свободе, а вместо него обильное кровотечение. - То есть я правильно поняла, что ты не уходишь от жены и не перемещаешься ко мне? - Мы что сейчас задачки решаем что ли? Из пункта А в пункт Б? - зло съязвил он. Ну вот и все. Готовим к операции. Разрез. Откуда кровит?.. - До свидания, Олег, - коротко, спокойно, как могла. Он озадаченно смотрел на нее. Пытаясь понять, что происходит в ней. Место кровотечения найдено. Зажим. Шьем. Еще пару глотков горячего чая, может, станет немного легче. Не будет она сейчас уговаривать его и оставлять у себя. Захочет остаться - возражать не будет. Примет. Опять простит, дурака. Но бежать и унижаться - это не к Нарочинской. Кажется, вполне достаточно того, что он знает, что она его любит. Знает, видит, чувствует. А мастер-классом по истерике, преподнесенным сейчас Леной, насытились они оба. Пусть все будет так, как решит он. Спокойно и без криков. Хлопнула входная дверь. Куда он сейчас поедет? Конечно, это ее волновало. Но он взрослый мужик, пусть, наконец, начнет думать соответственно возрасту. У него в городе полно друзей - на улице не останется. Операция прошла успешно. Спасибо, коллеги. Будем надеяться на успешную реабилитацию.