Осколки Силы. Часть 2: Бисерные дни.

В номере был громадный встроенный гардероб с не менее громадным зеркалом. Ашель всё чаще и чаще поглядывала на своё отражение в нём. На «Молоте» такой роскоши, само собой, не водилось, и приходилось довольствоваться тем, что было – небольшой панелью на двери, где отражаешься только в виде голографии на документ – то есть, чуть ниже планок звания. Зеркало ей контрабандно приволок из отпуска кто-то из тьяровых пилотов на втором году её службы. До этого, для того, чтоб «навести красоту», приходилось довольствоваться стандартным 30х20 в душевой или ещё меньшим, карманным. Само собой, увидеть себя во всей красе пока ещё не удавалось. Соблазн был велик, и тви'лека, не слишком колеблясь, распахнула дверцу гардероба. Вещей там почти и не было (за все эти годы Ашель привыкла обходиться самым минимальным – по принципу «всё своё ношу с собой»). Только в гордом одиночестве - точнее, в компании с изящными, «женскими» форменными сапогами скучал новенький оливково-серый мундир с сержантскими планками. Отправляясь на Нар Шаддаа, тви'лека специально переоделась в гражданское – не то это было место, чтобы разгуливать по нему в имперской форме! Да и, честно говоря, вид алиенки в мундире флотского сержанта вызвал бы куда больше вопросов и надоедливых, изматывающих проверок. Поэтому ещё на пути с Кореллии на Нар Шаддаа мундир был аккуратно упакован в сьют-кейс, а на смену ему пришёл ничем не примечательный дээл. Ашель облачилась в форму, стянула – не вздохнуть – талию ремнём, привычным жестом расправила складки и встала перед зеркалом, изучая себя критическим взглядом. «М-да… Впечатляющее зрелище… В таком виде бы заявиться в «Хромую вомпу»… Не узнал бы никто, это как пить дать!» Ашель поправила на голове повязку (из такой же серой мундирной ткани, с прикреплённой кокардой), ремешки вокруг лекку, и вспомнила, как поначалу растерялся каптёр «Молота», когда она пришла получать форму. Полагающаяся к ней кепи в сочетании с лекку смотрелась бы… Не смотрелась. А без головного убора ходить, во-первых, не разрешалось Уставом, а во-вторых – традициями её вида, в силу которых ни одна девушка или женщина не могла появляться в обществе с непокрытыми повязкой-тви’йеч лекку. Пришлось изобретать компромисс по ходу… Разнос за неуставной вид, тем не менее, ей потом устроили, однако, видя, что ей по-другому никак нельзя, махнули рукой и сделали для неё исключение… Перехватчики же долго изощрялись в остроумии на эту тему, пока Тьяр и Гэллемар не пригрозили заказать интендантам такие же повязки и одеть в них оба своих подкомандных «крыла»!.. Правда, натянуть им эти повязки с системой ремешков не на головы, а совсем на противоположные части тела! «Которыми тут кое-кто думает!» - уточнил Гориду. Ашель смотрела на своё отражение, и вспоминала, как когда-то – целую жизнь назад! – точно так же стояла перед огромной зеркальной витриной, и в её сияющей поверхности отражалась юная, с огромными, с надеждой распахнутыми в мир глазами, девушка в роскошном вечернем платье, изящных туфельках на высоченных каблуках (и как она тогда не переломала в них ноги - с непривычки-то?) и замысловатой диадеме на лекку. Позади стоял Тьяр – тогда ещё премьер-лейтенант флота, - и в глазах его светилось восхищение… А где-то там, в бесконечном лабиринте уровней Беты-Вистал по её пятам шла погоня КомПНОПа… …Ашель тряхнула лекку, и дивный образ сказочной принцессы, доверчиво-романтической идеалистки растворился, уступив место другому. Сестра Скайджен. Один из лучших специалистов медблока «Молота». Верный своему долгу имперский служащий. Немногословна, замкнута, со всеми предельно корректна, хладнокровна и строга порой до жёсткости. Замечаний и нареканий по службе не имеет… …Одинокая слезинка скатилась из-под закрытых век. Вот и всё, что она получила от жизни, словно в насмешку над сокровенными мечтами. Уютный дом – бронированная туша «звёздного разрушителя»… Дружная, любящая семья – экипаж, состоящий из одних только людей, преимущественно – мужчин, и в подавляющем большинстве – ксенофобов... Красивые, радующие глаз одежды – жёсткий кусачий мундир и сапоги (нужного размера ни на одном складе не нашлось, пришлось шить на заказ)… Любимая работа – ежедневно сражаться за чью-то жизнь, чтобы тот, кого ты спасаешь, потом снова мог кого-то убивать… И только в одном вопросе она не имела никаких претензий к судьбе – даже была ей благодарна. Тьяр. Ашель снова достала из ягдташа голографию и задумчиво уставилась на лица изображённых на ней. Снялись они в тот памятный день, когда Ашель получила (совершенно для неё неожиданно!) звание сержанта. Тьяровы перехватчики, с которыми у неё к тому времени установились чуть ли не братские отношения, радовались, как дети, предвкушая празднество «по случаю». За компанию с ними радовалось и первое «крыло», гэллемарово, знавшее тви'леку хоть и не столь близко, но всё же достаточно для того, чтоб не считать её чужачкой и относиться по-хорошему. Оба «крыла» к тому же связывала прочная дружба их командиров, и само собой, отношения капитана Гориду с алиенкой-медичкой особым секретом для перехватчиков не являлись. Как, впрочем, не было секретом, и то, что капитан Лас «хвостоголовую» пассию друга, мягко говоря, недолюбливает… Сниматься его затащил как раз таки Тьяр. - Ах, капитан… - прошептала Ашель, коснувшись пальцем снимка, - Что же мне такого сделать, чтобы вы перестали меня… - слово «ненавидеть» было слишком резким… Нет, Лас не ненавидел её, тем более - лично. Он попросту не понимал нелюдей. И терпел её, видимо, из-за друга. Неожиданно тви’лека улыбнулась, а потом и вовсе захихикала. Ей вспомнился один забавный случай, произошедший в конце второго года её службы на «Молоте», когда она уже совсем освоилась в тамошней атмосфере. Дженсаарайя прикрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям.

***

… Перед «закладкой» получившего серьёзные ранения в бою капитана Ласа в бакта-камеру возникло некоторое разногласие. Причиной, как и следовало ожидать, были его густые длинные волосы, довольно обильно выпачканные кровью, хлынувшей из носа и ушей капитана при перегрузке. - Остричь! – непреклонно потребовал Хол. - Господин майор, лучше бы вам этого не делать! – хмыкнув, вмешалась находившаяся неподалёку Ашель. - Иначе, если после прихода в сознание капитан не досчитается своей драгоценной шевелюры – с «Молота» придётся спешно эвакуировать весь персонал!… А медиков – в первую очередь! - Кого тут придётся эвакуировать в первую очередь, - рыкнул главврач, - так это некую тви'леку, которая считает своим долгом оспаривать приказы начальства! - Прошу прощения, господин майор, но… - Рядовая Скайджен!.. - Как угодно. – Ашель, вместо того, чтобы, как и положено при начальственном разносе, вытянуться в струнку, совершенно по-граждански пожала плечами. – Моё дело предупредить… о последствиях… Хол какое-то время пытался испепелить злостную нарушительницу субординации взглядом (прекрасно при этом понимая, что… ну не создана эта девочка для военной службы!), потом перевёл взгляд на своего злополучного длинноволосого пациента. - Вы понимаете, что это прежде всего негигиенично… я уже молчу, что совершенно не по Уставу?! – сказал он. - Сколько ему потом придётся вымывать кровь и бакту из своих патлов - это при всём том, что одна рука у него сломана в двух местах? - Это может сделать кто-нибудь из санитаров… Пожалуйста, господин майор, оставьте капитану Ласу его волосы!… Я, конечно, в этом слабо разбираюсь, - она многозначительно поправила ремешок на тчин’е, - но то, что он ими дорожит не меньше своей DLT, знаю уже довольно давно… - Ну вот тогда вы и займитесь его причёской – когда из бакты вылезет! – отрезал главврач. – Защитница нашлась, тоже мне… Брови тви'леки скакнули вверх, и она призадумалась. М-да… Вот капитан обрадуется… Её едва не пробрало на вредное хихиканье, но Ашель сдержалась. - А что? – она снова пожала плечами. – И займусь! Придя в себя, Гэллемар обнаружил, что лежит на койке в отдельной офицерской госпитальной палате, что его правая рука по самое плечо заключена в какие-то дурацкие шины, что грудь стягивает повязка, а где-то в районе затылка… Капитан подскочил, охнул от внезапной боли в груди и здоровой рукой потрогал голову. С облегчением выдохнул: волосы, его краса, гордость и, как вслед за некой хвостоголовой язвой выражались местные остряки, «священная банта», были на месте. Но в каком состоянии!… Гэллемар с тоской поглядел в сторону санузла. Добраться до умывальника он сможет, а что потом? Много он там наполоскает – одной левой, да ещё и со стягивающей повязкой-корсетом на груди… Пискнул селектор, имперец обернулся к двери и досадливо поморщился: вот уж, помянешь алиена не к месту… На пороге стояла Ашель. С какими-то флаконами в руках. - Прекрасно! – с воодушевлением сказала она. – Вы, я вижу, уже проснулись и готовы приступить к водным процедурам? И поставила флаконы на прикроватный столик. Это оказались средства по уходу за волосами. Те самые, которыми Гэллемар пользовался в своём душе. - Это Тьяр помог. – перехватив его взгляд, пояснила она. – Я в вашу каюту и не совалась, вы не думайте. - Благодарю за службу, рядовая Скайджен, можете идти! – капитан с удовольствием покосился на флаконы: ну, хоть в этом плане больничный сервис не подкачал! - И даже не надейтесь! – услышал он. Тви'лека помотала тчин-тчун’ами. – Полковник Хол приказал мне помочь вам привести в порядок вашу голову - то есть, то, что на ней… Жаль, однако, что не в ней… - не удержалась она от шпильки и хихикнула. - Что-о? – обалдел Гэллемар. – Чтобы ты… алиенка… мне… Да я лучше побреюсь!!! Наголо!!! - Как скажете!.. – похоже, пожимание плечами было самым любимым тви'лекиным жестом. – Хол с самого начала предлагал такой вариант, да его отговорили… - Кто, интересно? - Неважно… - она поймала на себе его пронзительный взгляд и насупилась. – Ну, я… Только, если вы думаете, что я о вас заботилась – так вовсе нет! О «Молоте» - вы ж его на атомы распылите, если что случится с вашей «священной бантой»… Так мне сходить за машинкой для стрижки? Последний вопрос был задан медовым голосом и с поистине ангельской улыбкой . Гэллемар прищурился, бесцеремонно оглядел её с головы до ног и снисходительно, как хозяин – служанке, кивнул: - Пожалуй, я всё же позволю тебе вымыть мне голову… В конце-концов, для чего предназначены алиены? Только для того, чтобы служить людям. Выполнять какую-нибудь неквалифицированную, не требующую ума работу – убирать, стирать, мыть, прислуживать… Если он рассчитывал задеть её самолюбие, то просчитался. Тви'лека смиренно поклонилась и поддакнула с самой постной миной: - Вы совершенно правы, о, мой великолепный господин! Именно неквалифицированную, чёрную работу!.. Вы-то, люди, настолько умны и утончённы, что совершенно к ней не приспособлены… Вот мы, глупые и невежественные алиены, – другое дело! Всё делаем, по глупости своей, не задумываясь, зачем нам это надо, а оттого - надёжно и аккуратно… не то, что некоторые криворукие умники, за которыми всегда всё переделывать приходится! … Капитан даже крякнул от неожиданности и, не найдя, что сказать, грозно воззрился на неё… Тви'лека заинтересованно изучала потолок. Мол, я – не я, и банта – не моя… Следующий час прошёл весело. Гэллемар, стоя в наклонку над ванной, шипел, как рассерженный хссисс и ругался, поминая каких-то чертей (должно быть, решила Ашель, на его родной планете это что-то вроде ситхов): - Прислать сюда алиенку, которая ни черта не смыслит в уходе за волосами!!! У тебя хоть когда-нибудь домашняя зверюшка была? Которую надо было мыть, расчёсывать? - Зверюшка? – Ашель скрутила лекку, не переставая массировать его намыленную голову. – Да нет… Я ведь всё время кочевала с места на место… где уж там ещё и о зверюшке заботиться… А вы что же, мессир, полагаете, что купание какой-то там зверюшки и мытьё ваших несравненных волос – это одно и то же?!.. О-о! Какая поразительная самооценка!.. Самое главное – скромная! - Если верить теории эволюции, то разницы в структуре и химическом составе человеческих волос и шерсти животных нет никакой. – надменно-поучительно изрёк капитан. – Однако, это не значит, что к волосам нужно относиться так же, как и к шерсти! - Никакой разницы? В самом деле?.. – тви'лека образцово-показательно задумалась, явно готовясь всадить очередную колючку. – Тогда… Как же могут считать себя высшей и самой великой и разумной расой во всей Галактике существа, которые даже не отрицают своего происхождения от диких, неразумных животных? Гэллемар от возмущения едва не хлебнул мыльной воды! Снова счёт в пользу этой язвы!.. Вот ведь зараза, мурлычет, мурлычет, усыпляет бдительность, а потом ка-ак… «Змея». – подумал он. – «Повышенной ядовитости! Как Тьяр её терпит?» А вслух рявкнул: - Аккуратнее мой! И мыло смывай тщательнее!.. Да поосторожнее с когтями-то!!! - Слушаю и повинуюсь, о, мой высокоутончённый господин! – отозвалась тви'лека с самым покорным видом и, не сдержавшись, зафыркала, а потом и вовсе разразилась смехом. Так, не переставая хихикать, она продолжила колдовать над его шевелюрой… Между прочим, насчёт когтей капитан был неправ: в отличие от многих соплеменников, Ашель их всегда очень коротко обрезала. - А ополаскиватель надо наносить сперва на корни волос, потом – распределять по всей их длине. – высокомерно поучал Гэллемар, чувствуя себя капризным барином в поместной бане, полной расторопных и готовых на всё служанок. – Да побольше, побольше!.. Учись, пока тебе дают возможность! - Может, я зря отсоветовала полковнику Холу кое-кого оболванить? – задумчиво спросила у потолка Ашель. – Сейчас бы никаких проблем не было – тряпочкой пыль смахнуть, потом – бархоткой для сапог, чтоб блестело… Опять же – какая экономия моющих средств!… - Это вы у себя на Рилоте… бархотками глянец наводите! – оскорбился капитан. – Нечего над людьми издеваться! - Почему-то вам над нами издеваться можно, а нам… Несправедливо! - пробурчала тви'лека, вопреки ожиданиям, не отбив направленный удар очередной колкостью, и Гэллемар мысленно поздравил себя с этой маленькой победой. Впрочем, ему тут же отомстили: окатили голову сперва горячей, а потом - холодной водой! - С ума сошла?!!! – заорал он, яростно отфыркиваясь. – Кто тебе позволил?!… - Не кто, а что! – отрезала дженсаарайя и добавила скучным менторским тоном – совсем как только что – сам Гэллемар: – Контрастное воздействие на кожу головы во-первых, закаляет сосуды мозга, а во-вторых - вызывает прилив крови к волосяным луковицам, что ведёт к усилению роста волос и улучшению их структуры… Вы разве этого не знали? В её руках появилось полотенце. - А ты знаешь, да? У самой-то вместо волос хвосты на голове растут, а туда же! - Я, между прочим, медик!.. А хвост и у вас на голове растёт. Правда, только один, но зато лохматый. Как у шиставанена… правда, у них хвосты не на голове, а… не буду говорить, где… – Ашель замотала голову капитана полотенцем и, осторожно поддерживая под здоровую руку, довела и усадила его в кресло. Заставила откинуться на спинку и принялась лёгкими движениями осушать волосы. Через какое-то время Гэллемар едва не мурлыкал от удовольствия. Дженсаарайя явно пустила в ход какой-то неизвестный ему вид массажа… Кстати, довольно скоро он ощутил… лёгкое дуновение Силы и невольно напрягся. - Спокойно, без паники! – услышал он за спиной. – Я всего лишь хочу устранить последствия перегрузки. У вас сейчас очень ослаблены сосуды – попытаюсь, прежде чем вас причёсывать, их немного укрепить. Иначе вам гарантированы головные боли и носовые кровотечения даже при самом незначительном напряжении. - Ты хоть с гребнем-то обращаться умеешь? – хмыкнул Гэллемар, слегка смущённый и озадаченный её заботливостью. - Нет, но я видела, как это делается. - Этого-то я и боялся! Пресловутой алиенской неквалифицированности! Тви'лека в отместку вредно захихикала и стала красочно расписывать, что, когда выберется с «этого корыта», то непременно откроет парикмахерскую. Исключительно для господ имперских офицеров. - А вы, мессир капитан, будете у меня самым почётным… и по нечётным тоже… клиентом. Ваш портрет в золотом багете будет висеть на самом видном месте – с памятным некро… ой, простите, памятной надписью, что вы первый у меня обслуживались и ушли живым и с роскошной причёской… Не вертитесь, а то последнее утверждение - я про причёску… впрочем, и про уйти живым… - станет очень спорным! Предупреждение было не лишним: в руках дженсаарайи появился гребешок. Гэллемар беспокойно и недобро покосился на неё: - Ладно, с мытьём ты справилась… Но вот эту операцию я тебе ни за что не доверю!.. Внезапно его здоровая рука метнулась к тви'леке с явным намерением отнять расчёстку. Ашель притворно-испуганно взвизгнула и отскочила за пределы его досягаемости. - Дай сюда! – потребовал капитан. – Ты всё равно не сможешь! Сама же призналась, что не умеешь им пользоваться! Не зря же говорят – «нужен, как тви'леку гребешок»! Дженсаарайя надулась, что-то недовольно-оскорбительное изобразила тчин-тчун’ами, показала ему язык и… отдала поименованный предмет: - Да пожалуйста! – весьма невежливо хихикнула она. - Вам же мучиться!.. Спустя какое-то время Гэллемар был вынужден признать, что экзотка была права. Расчесать вьющиеся длинные и влажные пряди одной рукой оказалось задачей не менее сложной, чем заставить хатта раскошелиться на благотворительность. Однако, капитан продолжал терзать волосы, из самолюбия не желая признаваться в собственной недальновидности. Ашель молча наблюдала за его мучениями, и в уголках её губ дрожали смешинки. Это раздражало. Гэллемар дёргал гребешок, шипел и чертыхался. - Ладно уж вам… непримиримый ксенофоб… - тви'лека подошла и перехватила его руку. На её лице была спокойная, понимающая улыбка. – Давайте, всё-таки я попробую. Не бойтесь, как с этим управляться – уже знаю. На вас насмотрелась!.. Улыбка стала нежной и ласковой, как у проголодавшейся нексу, завидевшей откормленного нерфа на выпасе. - А если боитесь, что будет больно – могу и под общим наркозом… - взгляд дженсаарайи скользнул по палате явно в поисках какого-нибудь тяжёлого предмета. И капитан сдался. Он без сопротивления позволил ей забрать гребень, но всё же счёл нужным предупредить: - Но если выдерешь хоть одну прядь… - Больше, чем выдрали вы сами, уже не получится! – нахально отпарировала тви'лека и показала ему результаты его же необдуманных действий. – И так уже осталось три волосины в пять рядов - как раз для косы… - и она снова захихикала. Как ни опасался за свою «священную банту» Гэллемар-С-Большой-Пушкой-И-Длинными-Волосами, всё обошлось без эксцессов. Через некоторое время его чистые и осторожно расчёсанные волосы были окончательно высушены и заплетены в замысловатую, похожую на фалиинский спинной гребешок, косу. - Ну вот, а сколько было гневных воплей… - Ашель с удовлетворением оглядела дело своих рук и сладко потянулась. – Не, я точно парикмахерскую открою!… Вот только ещё стричь научусь… - и бросила прицельный взгляд на только что законченный шедевр. - Нет уж! – Гэллемар предупреждающе выставил вперёд ладонь. – Насчёт этого – не ко мне! На Тьяре тренируйся! Или на Дерреке! - О! Отличная мысль! – расплылась в улыбке тви'лека, и капитану стало страшно за друга и его ведомого. С этой увлекающейся девицы станется… - Я, пожалуй, пойду. – сообщила Ашель. – Шампунь оставлю – для следующего раза… Впрочем, надеюсь, что в следующий раз мои услуги вам не понадобятся. - Я тоже надеюсь… - по привычке буркнул капитан и спохватился. – Ладно. Спасибо, что помогла… и что Хола отговорила… - Да пожалуйста… - Ашель неожиданно-тепло улыбнулась ему и пожала плечами, а потом вдруг присела в преувеличенно почтительном реверансе. - Девиз нашего заведения – «Всё для клиента!». Мы рады вам, вы благодарны нам… Визитку и счёт пришлю позже. - Какую визитку? Какой счёт? – изумился Гэллемар. Дженсаарайя звонко рассмеялась: - Моей будущей парикмахерской! Вместе с карточкой почётного… и понечётного, разумеется, тоже… клиента, что даёт существенную скидку при оплате услуг… Всего хорошего, мессир, поправляйтесь! Она неожиданно по-военному чётко и лихо козырнула, щёлкнув каблуками, потом заговорщицки подмигнула и вышла из палаты. За дверью Гэллемар услышал удаляющееся хихиканье.

***

… Голография отправилась обратно в сумку, а вскоре вслед за ней – но только в шкаф – и мундир. Снова облачившись в дээл, Ашель подошла к окну и открыла его. Свежий предрассветный ветерок звякнул планками жалюзи. Тви'лека, недолго думая, забралась с ногами на подоконник и уселась, обхватив колени руками. В комнате неярко горел ночник, поэтому со стороны улицы её фигура казалась простым чёрным силуэтом. Раздался неясный шорох, и на карниз откуда-то сверху мягко спрыгнул небольшой чёрный фелинкс. Уставившись фосфорицирующими золотистыми глазищами на Ашель, он… точнее, она – судя, по форме мордочки, это была самка – полувопросительно мявкнул. - Привет. – серьёзно кивнула ей в ответ Ашель. – Тоже не спится? Она не удержалась и побарабанила пальцами по подоконнику. Фелинкс насторожилась и азартно задёргала хвостом, но приближаться и не подумала. - Садись. – Ашель чуть подвинулась и показала на свободное пространство подоконника. - Посидим, поговорим. Или помолчим… Извини, угостить тебя нечем. Печенье ведь ты не будешь? Она протянула руку к гостье, та прижала уши и зашипела: мол, не подходи! - Сердишься? А за что? – Ашель мягко улыбнулась. – Прямо как ситх. Такая же чёрная и непримиримая… Ты не будешь возражать, если я стану тебя называть… Ситхой? Фелинкс посмотрела на неё и, разинув розовую зубастую пасть, старательно зевнула. - Не будешь. Вот и славно. - Ма-у! Ма-а-а-у-у-у! – басисто раздалось откуда-то сверху. Ситха навострила уши и дёрнула хвостом. - Тебя, что ли? – Ашель подняла голову и увидела второго фелинкса – огромного пегого самца. - Ма-а-а-у-у-у!!! – требовательным басом повторил он, переводя ревнивый взгляд с Ситхи на Ашель. - Иди уж… Дарт Мау! – тихо засмеялась тви'лека. – Мужчины – существа нетерпеливые, ждать не любят! Ситха вскочила, мимоходом что-то муркнула, извиняясь, и одним прыжком оказалась возле кавалера. - Заходите завтра вечером! – предложила им Ашель. – Специально для вас принесу чего-нибудь вкусненького… Только умоляю, под окном не орите, ладно? Дарт Мау и её хахаль, видимо, ничего не имели против похода в гости. Тви'леку наградили благосклонным «муррррр!», и фелинксы, слаженно махнув на прощание хвостами, умчались искать приключения. Ашель вздохнула и, запрокинув голову, прикрыла глаза. Спать по-прежнему не хотелось… Неожиданно в дверь затрезвонили. - Ашель!!! Скорее!!! Нужна твоя помощь!!! – ожил селектор. Кричавшему, точнее, кричавшей, похоже, было глубоко наплевать, что в номерах уже спят.

***

Кэл уже собиралась пойти спать, благо до рассвета оставалось не так уж и долго, когда уловила знакомый всплеск Силы... А потом - бессловесный вопль отчаяния и боли... тоже очень знакомый... - Делвин... - это прозвучало как ругательство. - Проклятье, что ты тут делаешь??? Делвин, как и ожидалось, не ответил... Ведьма прошипела сквозь зубы десяток ругательств и пулей выскочила из номера. Хорошо, что еще не успела раздеться... Так... улица. Куда дальше? Ведьма осмотрелась, "принюхиваясь" и побежала к одному из домов, опасаясь опоздать. Потому что Делвин Соммерс, Часовой, ее брат по генетическому пулу был при смерти... Кэл «нащупала» взглядом нужное окно - на дверь времени не оставалось... и скривилась. Метров двадцать. Не допрыгнуть. С первого раза... А вот с нескольких - вполне... Акробатику Ведьма любила... И сейчас как раз будет повод посмотреть, не забыла ли она старые трюки. Прыжок. Схватиться за металлический шест. Раскачаться. Перепрыгнуть на другой. Вероятно, здесь горела реклама. Давно. Сейчас не горит. И это хорошо... Ведьма замерла, балансируя, как высотный акробат... А потом побежала вперед, наплевав на осторожность. Потому что Соммерс почти не ощущался в Силе... от него шла волна смертельного холода... А Кэл не хотела потерять ещё одного брата. Пусть и такую сволочь, как Часового. Ведьма влетела в комнату в ореоле осколков разбитого стекла и осмотрелась. Делвин лежал на полу... внешний вид лейтенанта оставлял желать лучшего. На лице - гримаса. Одна рука как будто побывала в кислоте. Грудь рассечена. Любимые короткие клинки валяются неподалеку... И никаких признаков жизни. А кто его убийца? Кэл просканировала окрестности, но «учуяла» лишь слабый след - кто бы это ни сделал, он уже далеко... А вот Соммерсу ещё можно помочь. Надо только вытащить его из клинической смерти. Это Кэл, наверное, сможет сделать... Завести сердце - не слишком трудно для специалиста по устраиванию сердечных приступов. А вот остальное... Ашель. Она же медик... Может помочь... Ведьма рухнула на колени возле брата и снова выругалась: - Не смей подыхать у меня на руках, Часовой! У меня хватает печального опыта в этой области... Кэл никогда не была целителем. Скорее убийцей... Но... чёрт побери, можно один раз нарушить собственное правило - не заниматься тем, чем не умеешь... Показалось, или сердце действительно забилось? Нет... снова сокращение... О, Сила... Это что, глубокий транс? - Соммерс, паскуда, ты опять всех обманул! - взвыла Ведьма, больше торжествующе, чем возмущенно. Этот трюк она знала. Жизненная активность на нуле. Почти. Учуять можно только если специально присматриваться... А тут... нет, она конечно помогла. Но Делвин и сам бы справился. Наверное... - Ну, держись, братик. Сейчас мы с тобой полетаем... Кэл подхватила тело лейтенанта на руки, не забыв прихватить его оружие, и выпрыгнула в окно... Репульсоры, встроенные в обувь, тихо загудели, гася скорость. Главное теперь не потерять равновесия... Приземлилась Кэл достаточно жестко... и понадеялась, что Соммерсу от этого хуже не станет... До гостиницы она добралась за рекордный срок... И тут же направилась к себе в номер. Бережно уложив Часового на кровать и послав ему подбадривающий импульс, Ведьма рванула в соседнее крыло... Вот и знакомый номер... Кэл не скрываясь забарабанила в дверь: - Ашель! Мне нужна твоя помощь! Срочно!