Бесконечно

Все потеряно, душа рвется сквозь бетонные столбы, выше и выше, к природе, к противоположности. Земля переполнена, зато небо кажется таким свободным и безбрежным пространством, в котором можно творить, что захочется. Если бы поменять местами две эти поверхности, но невозможно - физика. А я все тут, и никто оттуда не протянет руку и не уведет меня за собой. Но есть ты. Спотыкаясь, я лечу, не считая ступеней и не боясь упасть, все выше. Эти неразумные «венцы творения природы» смотрят на меня, словно я тут главный буйнопомешанный. Да если бы я считался с их мнением, я не стал бы тем, кто я есть. Да, я играю Гамлета, зато я не присвоил себе ничьей чужой маски - и тут уже не имеют значения мое положение, внешний вид и то, как я себе реализую как человек. «Да какая вообще разница?» Иногда мне нужно напоминать, чтобы я почаще обращался к себе именно с этим вопросом. Вернемся к тебе: я люблю тебя, все верно? Не ты мне сказал, я сам к тебе подлетел и выпалил, я ничего не подразумевал плохого, клянусь. Порыв эмоций и адреналина оказался серьезнее, чем показалось на первый взгляд. Оказывается, иногда так приятно расстаться со словами, вот так легко, и не волочить их с собой каждый день. «Я люблю тебя», - можно мне поделиться? Ведь ты все поймешь, мы оба тут сумасшедшие, только ты чуть сдержаннее меня, но это не значит, что твое внутреннее состояние устойчивей моего: твой мир так же брызжет эмоциями, как и мой. Я не помню сколько раз ты приходил ко мне полностью опустошенным, выпитым до дна. Тебя не ценят - твердил ты. Это твоя навязчивая идея. Вот только я-то тебя ценю. И если твой успех ускользнет, я всегда смогу укрыть тебя своими черными крыльями от внешнего мира. Эта башня такая огромная, что мое дыхание сбивается и грудную клетку начинает стягивать жгутами, а наушники выпадают из ушей. Толпа людей на площадке огромная, и я не вижу тебя, но отчаянно сканирую глазами толпу, уворачиваясь от родителей с разговорчивыми детьми, парочек, туристов и обычных, как и я, обывателей. Мы все на такой высоте, что никому и не снилось, но нам еще далеко до космоса. Да и какой к черту космос, когда рядом с тобой я оказываюсь словно вне атмосферы? Весь мир - вакуум, а слышу я только тебя, и воздух словно перекрывают, а единственный его источник - ты. Это и причина, почему я так часто тянусь к тебе за очередным поцелуем. Сбивчивый ход мыслей прерывает чье-то прикосновение к локтю, резко поворачиваясь, я выхватываю взглядом неизменную шляпу и темные очки. Ты опасливо отпускаешь меня, пятишься назад, пытаясь не столкнуться, а я неловко замираю, расплываясь в улыбке. Каждый раз я счастлив видеть тебя, это даже пугает: нельзя так глубоко нырять в другого человека. Сердце сбивается с ритма - и я лишь успеваю схватить тебя за пальцы опущенной руки. - Привет, - голос звучит тихо, я второпях приспускаю маску с лица. - Я подумал уже, что ты потерялся, - сквозь темные стекла очков я вижу, как ты укоризненно закатываешь глаза. - Я поднимался по лестнице, - а в ответ мне еще больше красноречивого молчания. - Сумасшедший, - бросаешь мне, цепляясь за край рубашки, утаскиваешь меня подальше от толпы. - Для достаточно сумасшедших поступков я еще не созрел, - действительно, смог бы? Сумел ли совершить что-то безумное, что вызвало бы восхищение у людей вокруг, а не праведный шок, как это обычно бывает? - Знаешь, что я тут услышал, пока был на лайве? - ты останавливаешься, и мы замираем в тихом месте, рядом со стеной. Вся гуща толпится у обзорного окна и сувенирного магазина. - Что? - ты опираешься спиной на перила, я же, наоборот, осматриваю панораму столицы. - Кто-то сказал, что в вашей группе нет фансервиса, потому что никто не хочет заразиться бешенством от тебя, - над городом на высоте сотни метров нависает туча в виде меня. - Ты же знаешь, я не… - Брось, - ты тут же торопливо прерываешь меня, а в голосе звучат извиняющиеся ноты, - не оправдывайся, это я виноват, это все мое настроение. - Снова директор? - тема, которую мы так часто обсуждаем, решаем проблемы, которые от меня не зависят, зато грызут ночами не хуже, чем собственные, потому что моя душа теперь болит не только за одного себя. - Забудь, - пока никто не видит, ты резко поворачиваешься ко мне и, еле касаясь губами, целуешь; пока никто не видит, я хватаю твою теплую руку, сжимаю крепче. Я забуду, но только на время, пока тебе хочется отгородиться от этой проблемы, но как только она вновь начнет грызть тебя, я готов слушать о том, что ранит. Воздух наполнен озоном, ветер треплет светлую занавеску возле приоткрытого балкона, небо, еще не до конца исчерпавшее себя, темнеет дождевыми тучами-островами. Как ни странно, но природа все-таки задевает эти бетонные джунгли. Твоя голова покоится на моей груди, пролистанный до середины журнал лежит в ногах, а я еле заметно глажу твои жесткие обесцвеченные волосы. Вновь такие же обесцвеченные, как и много лет назад, когда мы только познакомились... Что это: дежа вю или просто ностальгия по тем временам? Темные ресницы закрытых глаз чуть дрожат, а твоя грудь вздымается чаще, чем обычно: я знаю, тебе нравится запах дождя. Я еле утащил тебя в сухой подъезд, убедив лишь тем, что мы всегда можем посидеть у открытого окна. - В следующий раз увидимся, наверное, только через месяц, - твой деланно уверенный голос нарушает воцаривший покой. - Да? - я и сам не могу сдержать терпкой ноты печали. - Тур, - ну да, точно. Я еще надеялся как-то выбраться в один из городов, но релиз и куча назначенных встреч обрубили даже зачатки идеи на корню. Обстоятельства разделили нас, а еще - пространство. Сгребая в охапку, я прижимаю к себе человека, образ и внешность которого принадлежит не только мне одному, но еще и огромному количеству незнакомых людей. Людей, с которыми я совершенно не желаю его делить и отдавать им его время. Я прекрасно знаю, что ты так же ощущаешь острые грани ревности и собственничества; твои руки лишь сильнее сжимаются, ты прижимаешься ко мне. - Я хочу делиться своим сумасшествием только с тобой, - я мог бы произнести «я люблю тебя», но мне не хочется говорить то, что тебе заведомо известно. Я хочу делиться с тобой самим собой, открыть тебе ту часть меня, которую ты ненамеренно забрал. - Я уже заражен бешенством, - глухо звучит голос, ты утыкаешься в меня; начинается дождь, небо сереет. – Только звони мне, если тебе станет хуже, - карие глаза смотрят прозорливо: ты знаешь все о моих депрессиях, срывах, истериках и врожденной интровертности. Только благодаря твоим просьбам однажды я смог выбраться из ямы, в которую сам себя посадил. - Ты же знаешь, - поцелуй в копну волос. Я еще не знаю, как протяну без тебя. Но сейчас все затягивается в тугой кокон между нами. Шелест тяжелой, грубой одежды, которую мы так и не сняли, войдя с улицы, пухлые приоткрытые губы, которые я накрываю своими, растягивая поцелуи, словно мед, прикосновения, заставляющие прижиматься к друг другу все теснее и теснее... Дикое желание раствориться в тебе, стать частью, чтобы всегда иметь доступ к твоему телу, к твоей душе. Но мы лишь части, которые могут цепляться друг за друга одним чувством. Присвоить тебя себе, как личный антидепрессант. Бесконечно.