Во имя любви

Роза « -Товарищ, ты чего, как бревно? Не умеешь делать ангелов? -Умею. -Так делай! А иначе, ты похож на меловой контур, который полиция рисует на месте преступления.» « Его рука прошлась по моему бедру и перешла спину, нежно выводя узоры. Губы вырисовывали незатейливые рисунки на шее. -Я люблю тебя, Роза – прошептал дампир – и всегда буду любить -Я тоже люблю тебя, Дмитрий..и никогда…. Его губы накрыли мои. Опасные обещания. Мы не имели право их давать.» Я резко открыла глаза, из которых текли слезы. Все, что осталось – это воспоминания. Яркие, теплые, дорогие. Я уже месяц ищу Дмитрия. Была в Англии, Франции, Румынии, сейчас направлялась в Россию. В Бийск. Бийск – родной город Дмитрия. На счет Сибири, я ошибалась. Тут погода примерно, как сейчас в Монтане. Зелень, птички поют, весна. Если бы не обстоятельства, то романтика, да и только. Все время, в поисках Дмитрия, мне помогала Сидни. Сидни Сейдж, человек. Алхимик. Восемнадцать лет. Знает много языков. Изначально, она мне не доверяла, но потом, мы все-таки нашли общий язык. Я шла по Бийску, вспоминая рассказы Дмитрия о его семье, детстве. «Дмитрий поднял на меня взгляд. — Я вырос в дампирской общине. Они не так плохи, как тебе кажется. — Ох! — Внезапно я почувствовала себя ужасно глупо. — Я не хотела… — Все нормально. Он снова сосредоточился на моих руках. — Значит, у тебя там были родные? И они растили тебя? — Да, мать и две сестры. Я мало виделся с ними после того, как пошел в школу, но мы поддерживаем связь. В основном эти общины возникают вокруг семей. Там хватает любви, какие бы рассказы о них ты ни слышала. Чувство горечи вернулось, и я потупила взгляд, чтобы скрыть его. Пусть мать Дмитрия и другие его родственницы считалась обесчещенными, его семейная жизнь с ними была счастливее, чем моя с «достойной уважения» матерью-стражем. Во всяком случае, он уж точно лучше знал свою мать, чем я свою. — Да, но… разве это не странно? Разве многие мужчины-морои не бывают там?.. Он продолжал круговыми движениями втирать в мою кожу мазь. — Иногда. В его голосе прозвучало что-то, подсказавшее мне, что углубляться в эту тему не следует. — Я… Извини. Я не имела в виду ничего плохого.. — На самом деле… ты, скорее всего, и не подумала бы, что это плохо, — ответил он спустя, наверно, целую минуту и натянуто улыбнулся. — Ты не знаешь своего отца? Я покачала головой. — Нет. Мне известно лишь, что у него были классные волосы. Дмитрий скользнул по мне взглядом. — Наверно. Он снова занялся моими руками. — Я знал своего отца. Я замерла. — Правда? Большинство моройских парней не остаются… в смысле, некоторые остаются, но обычно они просто… — Ну, он любил мою мать. — Он произнес слово «любил» почти с отвращением, — И часто бывал у нее. Он отец и моих сестер. Но когда он приходил… ну, он не слишком хорошо обращался с матерью. Делал ужасные вещи. — Например? — Я заколебалась. В конце концов, речь шла о матери Дмитрия, и я не знала, как далеко могу зайти. — Те, что делают с «кровавыми шлюхами»? — Нет, он зверски избивал ее. Он наложил повязки на мои руки, но попрежнему держал их в своих; по-моему, даже не замечая этого. Я-то уж точно заметила. Его руки были большими, теплыми, с изящными длинными пальцами. В другой жизни он мог бы играть на пианино. — О господи! — воскликнула я. — Какой ужас! — Я невольно стиснула руки, в ответ он сжал свои. — Это кошмар. И она… она позволяла ему это? — Она — да. — Уголок его рта приподнялся, возникла лукавая и одновременно грустная улыбка. — Я — нет. Меня захлестнула волна восхищения. — Расскажи мне, расскажи! Ты выбил из него это дерьмо? Его улыбка стала шире. — Именно. — Класс! — Я думала, что круче, чем Дмитрий, быть невозможно, но ошибалась. — Ты отдубасил своего папочку! В смысле, это, конечно, ужасно, но… Здорово! Ты и вправду Бог. Он удивленно уставился на меня. — Что? — Так, ничего, — Я поспешно сменила тему разговора. — Сколько тебе тогда было лет? Он по-прежнему выглядел слегка ошеломленным из-за этого моего замечания насчет бога. — Тринадцать. Вот это да! Ну, точно бог. — Ты отколотил отца, когда тебе было всего тринадцать? — Это оказалось не так уж трудно. Я был сильнее его и почти такого же роста. Я не мог позволить ему продолжать в том же духе. Хотел, чтобы он усвоил — быть мороем из королевской семьи не означает, что можно творить что угодно с другими людьми… даже с «кровавыми шлюхами». Я просто ушам своим не поверила. Неужели он имел в виду собственную мать? — Мне очень жаль. — Все нормально. Отдельные куски головоломки встали на свое место. — Ты поэтому так расстроился из-за Джесси? Он тоже из королевской семьи и тоже пытался воспользоваться этим своим преимуществом по отношению к девушке-дампиру? Дмитрий отвел взгляд. — Я расстроился по многим причинам. В конце концов, вы нарушили правила, и… Он не закончил и снова посмотрел мне в глаза с тем выражением, которое создавало между нами ощущение теплоты. К несчастью, воспоминание о Джесси испортило мне настроение. Я опустила взгляд. — Ты наверняка слышал, что обо мне говорят… — Я знаю, что это неправда, — перебил он меня. Его быстрая, уверенная реакция удивила меня. — Откуда? — Потому что я знаю тебя, — твердо ответил он — Знаю твой характер. Знаю, что ты хочешь стать выдающимся стражем. Его уверенность вернула мне ощущение теплоты. — Я рада, что хоть кто-то понимает. Все прочие считают меня совершенно безответственной. — Несмотря на то, что ты больше заботишься о Лиссе, чем о себе? — Он покачал головой. — Нет, твое чувство ответственности глубже, чем у некоторых стражей вдвое старше. Ради достижения своей цели ты сделаешь все, что потребуется. Я задумалась над его словами. — Не уверена, что действительно смогу сделать все. Он этим своим крутым движением вопросительно вскинул бровь. — Не хочу коротко стричься, — пояснила я. Он явно удивился. Это и не требуется. — Все женщины-стражи коротко стригут волосы. Чтобы были видны их татуировки. Он неожиданно отпустил мои руки и отклонился назад. Медленно потянулся к моей голове, захватил локон и задумчиво накрутил его на палец. Я замерла, какое-то время в мире не существовало ничего, кроме ощущения его прикосновения к моим волосам. Потом он отпустил их, явно удивляясь и даже смущаясь из-за того, что только что сделал. — Не обрезай их, — угрюмо сказал он. Каким-то чудом я сумела вспомнить, что эти такое — разговаривать. — Тогда никто не увидит моих татуировок. Он зашагал к двери, с легкой улыбкой на губах. — Зачесывай их наверх.» Я бы сейчас многое отдала, чтобы Дмитрий был жив. Даже бы выслушивала лекции дзен-буддизма. Но, увы. Жизнь жестока и она распорядилась иначе. На дворе была ночь. Темный переулок. Все хорошо, но только одно, но….началась резкая тошнота. Повернувшись, встретила красный взгляд…. Резкий ядовитый запах нашатыря приводит меня в чувство и заставляет открыть глаза. Взгляд не фокусируется и все плывет. Кто-то говорит. Сначала на русском, затем на английском. -Девушка? Медленно поворачиваю голову на голос и пытаюсь разглядеть фигуру. Женщина. Лет сорока пяти. Приятной внешности. -Кто вы? – прохрипела я -Я, Алена. Алена Беликова. Беликова. В висках запульсировало. Совпадение? Вряд ли. Таких совпадений не бывает. Понемногу зрение стало проясняться. Простая, но опрятная комната. Книжный шкаф на противоположной стене, в углу боксерская груша. На прикроватной тумбочке рамка с фотографией. На ней Дмитрий. Мой дампир. -Вы-Роза, что ты тут делаешь? -Ищу своего наставника. -Зачем? -Его пробудили.. Мой голос прозвучал глухо и холодно. Я до конца не могла поверить в это. Дмитрий. Он не может так просто умереть. Стать монстром. Не может. - Мне жаль… Я усмехнулась и попыталась присесть. В голове сразу же зашумело, уши заложило, а в глазах потемнело. -Тебе лучше прилечь! -Нам надо поговорить! -Роза, давай позже. -Нет!!!!!!!!!!!!!!!! Алена в шоке посмотрела на меня. Честно, я сама не ожидала от себя такой реакции, но молчать я больше не могу. -Это комната вашего сына? -Да. Дмитрия. Он сейчас в Монтане. -Ошибаетесь… -Почему? -Он сейчас в Бийске. -Откуда…Роза… -Стригой! Алена смотрела в окно несколько минут. В комнате повисла тишина. Я взяла рамку в руки и посмотрела на любимого. Улыбается. Он так редко это делал. И больше не сделает. А я так и не научилась делать, как он. Ничего не запомнила. - Он был твоим наставником? -Да. -Освободи его! Ответить на это я не смогла. Просто кивнула. Они так спокойно говорили о его смерти. Все. Ладно, Лисса , Сидни, Адриан, но его мать, почему? Чего я не понимаю в этой жизни? -Он не хотел им быть. Я вспомнила наш разговор в фургоне. Поездка в Мизулу. Мы сказали, что предпочтем умереть, чем стать стригоями. -Я, знаю, Роза…. И снова давящая тишина. Я не знаю, что сказать. Алена тоже не желает говорить ни о чем. Взглядом пробегаюсь по комнате и останавливаюсь на противоположно стене окна. Около двери. Еще одна фотография. Только семейная. Правда без его отца. -Роза? -Да.. -Ты не могла бы рассказать о нем, в последнее время? -Конечно. Я хотела приняться за рассказ, но Алена перебила, попросив рассказать все завтра. При всех. А сейчас мне нужен покой. Мои вещи лежали в рюкзаке в комнате. Приняв душ, отправилась в кровать, где когда-то спал мой любимый. « - Роза…Роза… -Ммм… -Пора вставать. Улыбнувшись, потянулась и посмотрела на любимого. -Ты, чего так рано? -У нас сегодня годовщина – улыбнулся. -Ты не забыл…? -Конечно! Дмитрий вернулся с двумя бокалами и присел на кровать, вручая один мне. Сделав глоток, я поняла, что это кровь. Бокал выскользнул из рук, и я встретилась взглядом с Дмитрием. Его глаза были красными, кожа, словно снег и клыки. Он наклонился и вонзил свои клыки мне в шею.» Я проснулась от собственного крика. В моей комнате тут же оказались Алена и какая-то девушка. Моложе меня. Возможно это Вика. После моего рассказа о Дмитрии, его жизни, мы пошли в церковь. Странно, я никогда в это все не верила. День тянулся слишком долго, но долгожданная ночь все-таки наступила. Я снова легла в постель, которая не хранила уже его аромат, но мысль о том, что он в ней спал, согревала. -Ученица говоришь? Я подняла заплаканное лицо и посмотрела на Еву, а она в свою очередь на рамку в моих руках. -Не видела, что ученики так оплакивали своих учителей. - Я люблю его. -Врешь. Любила, давно бы нашла и освободила бы его. От этих слов на душе стало паршиво. Как только Ева ушла, я встала и начала переодеваться. Ни сказав, ни слова Алене, тихо выскользнула на улицу и набрала Сидни. Точный адрес. Там Дмитрий. Или сейчас, или никогда.