Прочь из дурдома

Резкая мелодия звонка разорвала тихую идиллию ординаторской и отвлекла Санджи от одеяла, которое он усердно складывал. – Да? – достав раскладушку из кармана халата, ответил он. – Молчи и слушай внимательно, мелкий. Два раза повторять не буду, – раздался в трубке знакомый голос, – меня некоторое время не будет в больнице. Все дела переходят к тебе. Особо сложные операции я отменил, оставил только те, с которыми ты справишься. Куреха за тобой последит. И не натвори дел в моем отделении!! Считай, что я в срочной командировке. Больше пока с тобой связываться не смогу. Со всеми вопросами – в травматологию, к той старой ведьме. Все. Меня нет. Надеюсь, еще увидимся. Не подводи! – И что это сейчас было? – в ступоре глядя на телефон, поинтересовался практикант. Тот ответил ему безразличными гудками. – Чудны дела твои... Как относиться к новоявленной новости, он не знал, собираясь подумать об этом, когда будет не так ошарашен. А пока... Если вспомнить прошлые наставления, Зефф давно просил его разобрать старые истории болезней. Ну как просил... велел. Сравнить с компьютерными данными и рассортировать по живым и умершим. Работы – непочатый край. Хоть старик и довольно бережно относился к такого рода бумажкам, однако скопилось их немало. Громкий чих поднял небольшое облачко пыли со старых, давно никем не тронутых папок. Пришлось настежь распахнуть окно, чтоб не задохнуться в разъедающей легкие старости бумаг. Компьютер тихо жужжал, выдавая информацию о пациентах вверенного Санджи отделения, а сам практикант проворно раскладывал истории в две стопки, сверяясь с данными на мониторе. – Эйс? – на глаза попалось знакомое имя, – Портгас Д. Эйс... совпадение? Насколько он знал, полное имя его друга было Монки Д. Луффи. Хотя, с другой стороны, братья вполне могли быть как двоюродными, так и вовсе не родными. Вот только Портгас... Портгас – знакомая фамилия еще со студенческих лет. С ней еще был связан весьма интересный феномен. Но, хоть режь, хирург никак не мог вспомнить, что же им тогда рассказывали. – Ладно, – сунув папку в нижний ящик стола с намерением почитать позже, махнул рукой Санджи, – потом. Разбор бумаг длился до самого вечера. Пару раз забегал Чоппер, подопечный Курехи, с поручениями от нее же. Подводить Зеффа не хотелось. А потому приходилось, скрепя сердце, их выполнять, с мыслью, что поручить это можно было бы и мало-мальски опытной медсестре, не отвлекая ерундой самого практиканта. Ближе к восьми часам, когда все истории были поделены на две разные по объему стопки и аккуратно убраны в вычищенный от пыли шкаф, Санджи, наконец, отправился проверить своего персонального больного. Заглянув по пути в процедурную и захватив вечернюю порцию лекарств с системой, он с серьезным и сосредоточенным видом отправился на этаж травматологии. Новость, которую часом ранее принес Чоппер, до сих пор не укладывалась в голове. – Вечерние процедуры! – голосом профессиональной медсестры оповестил практикант, как обычно распахивая без стука дверь в пятнадцатую палату. – 304! 305! 306!... Идиот. По-другому и не скажешь. Санджи, отвлекшись от невеселых мыслей, с исследовательским любопытством рассматривал представшую перед ним картину, крепче вцепившись в поднос с препаратами и усиленно размышляя. А подумать было над чем. С одной стороны – возникло зверское желание убить одно тупоголовое маримо. Но проклятая клятва Гиппократа пока сдерживала сие соблазнительное, но радикальное решение. С другой – появилось более гуманное желание вколоть больному, похоже на всю голову, кактусу пару кубиков снотворного. Но выполнить задуманное не давало полное отсутствие необходимых компонентов этого, без сомнения, верного решения возникшей проблемы. Сама проблема, между тем, продолжала увлеченно отжиматься под задорный счет сидевшего на кровати мальчишки. Пройдя в палату и скинув ношу на прикроватную тумбочку, Санджи подошел к больному. – Эй, маримо, – позвал он, сунув руки в карманы белого халата. Зоро с усилием задрал голову и посмотрел на зовущего. А блондину только этого и надо было. Не сильно размахнувшись, но так, чтоб основательно, он пинком под ребра отправил больную тушу прямо на кровать, сопроводив фееричный полет фразой, произнесенной наигранно скучающим тоном. – Больным физические упражнения строго воспрещены. «Длительное общение с Курехой пользу психике явно не приносит» – с тоской подумал практикант, глядя, как поднимается на ноги слетевший с койки Луффи. – Бровастый, ты не обнаглел ли? – слегка очухавшись, возмущенно вскинулся Зоро. Правда, в следующую секунду самому же Санджи пришлось ловить оседающее тело и нормально укладывать на предписанное врачами место. – Не дергайся, придурок. Луффи, набери воды. Мальчик взял кружку и наполнил ее водой из-под крана стоящей в углу палаты раковины. А сам хирург тем временем подготавливал штатив для установки капельницы. – Зачем ударил? – насупив брови, сердито спросил пострадавший от собственной глупости идиот. – Я уже сказал, – пожал плечами блондин, ссыпая в чужую ладонь три белые плоские таблетки, – пей. Зоро пару секунд с сомнением и неприязнью разглядывал лекарства, словно каждый кругляшек нанес оскорбление лично ему. – Ну? С мученическим вздохом он заглотил таблетки, запивая их протянутой водой. Поудобнее расположив парня, который до сих пор морщился от горькости, Санджи занялся процедурой прокапывания «несчастного» капельницей. За всеми его действиями наблюдал Луффи, с любопытством сопя рядом на кровати. Чем неимоверно раздражал врача, и так разозленного беспечным поведением травоголового и плохими новостями Чоппера. – Кстати, Луффи, – затянул жгут практикант, – что ты забыл в больнице? Приемное время закончилось полтора часа назад, если я не ошибаюсь. – Я пришел к Зоро, – сверкнул жизнерадостной улыбкой школьник. – Это я заметил, – он провел смоченной в спирте ватой по сгибу локтя и проткнул обеззараженное место иглой, – не боишься, что тебя заметит Куреха? «Безотказное средство» – мысленно злорадно ухмыльнулся Санджи, закрепив иглу пластырем и краем глаза замечая, как побледнел мальчик. – Ээээ, я к тебе завтра приду, ладно? – подбирая рюкзак и накидывая куртку, улыбнулся он Зоро. – Иди уже, – подтолкнул его в спину хирург, направляющийся к мусорному ведру. – Ну и зачем ты его выпроводил? – поинтересовался лежащий под системой парень. – Веселый он. Мне нравится. – Еще скажи, что встречаться с ним согласился, – саркастически протянул Санджи, присаживаясь на краешек узкой кровати. Словив на себе подозрительно внимательный взгляд маримо, он, чуть смутившись, продолжил,– у меня к тебе дело. – Да ну? – недоверчиво протянул Зоро. – Я серьезно. Сегодня на склад нашей аптеки привезли большую партию лекарств, – лежащий рядом напрягся, хирург почувствовал это через простыню, которой тот был укрыт. – Если все, что ты рассказывал о Курахадоле – правда, я думаю он не оставит этот факт без внимания. – Где он сейчас? – Уже часа три, – Санджи заглянул в телефон, – четыре. Уже четыре часа как дома. – Что собираешься делать? – Конечно, взять его с поличным! От смеха Зоро из вены чуть не вылетела игла. – Что смешного?! – практикант вскочил, сжимая кулаки. – Взять? С поличным? – каждый вопрос сопровождался взрывом хохота. Он оглядел субтильное телосложение своего врача и уже более серьезным тоном добавил, – Куро не такой паршивый боец, каким кажется на первый взгляд. – Представь себе, я тоже, – сердито выпалил блондин и, уже вылетая в коридор, бросил, – не хочешь помогать, маримо – не надо. Сам справлюсь. – Эй, Завитушка, постой, – всполошился тот, собираясь рвануть следом, но вовремя вспомнил о капельнице, – да подожди ты! Дверь громко захлопнулась, отрезая пылающего злостью Санджи от озадаченного таким поведением врача Зоро. Откуда ж он мог знать, что по больнице прошел слух, будто Зефф заключен под стражу по подозрению в торговле наркотическими препаратами.