Деформация

– Отпусти меня, пьянь!! В истерично взвившемся голосе фем помимо испуга он явственно различил знакомые нотки брезгливости. Ее губы скривились от отвращения. В последнее время именно это выражение сопровождало его всюду, где бы он ни появился. Деформер оскалился. Давно ли было время, когда любая фем полагала за счастье снискать его расположение? Прошла всего лишь вечность… Деформер крепче стиснул ее манипулятор, рывком притягивая к себе. Сильно качнулся от резкого движения, едва устояв на ногах. Кажется, он снова несколько перебрал с высокозаряженным… – Эй, ржавь! Ну-ка, отпустил фем! Деформер обернулся на голос. Оптика порой выдавала помехи. Вот и сейчас вместо четких контуров он увидел лишь два расплывчатых пятна – черное и… синее! Синий корпус, красные полосы на крыльях… Пальцы его разжались, выпуская дрожащую фем. Та, воспользовавшись свободой, рванула прочь, не дожидаясь развязки событий. – Г… ром… Пред… датель!! Деформер метнулся к синему трансформеру. По крайней мере, ему так показалось. На самом деле корпус, разбалансированный огромным количеством влитого в него дешевого пойла, едва подчинялся командам процессора. Он даже не понял, что произошло. В фэйсплейт будто впечаталась кувалда. Сикер отлетел на пару механометров, тяжело грохнувшись навзничь, и вяло завозился, царапая краску на крыльях и безуспешно пытаясь подняться. Поняв всю тщетность своих попыток, он поднял мотающуюся из стороны в сторону винтовку, стараясь поймать в прицел ненавистное синее пятно. – Уб… бью!.. – Ах ты, шартиконий выползень! Удар по манипулятору чуть не вырвал винтовку из креплений. Тяжелая ступня вдавила манипулятор в покрытие и крутанулась на нем, разрывая кабели запястья и заставив Деформера взвыть от боли. Эта боль была желанна. Лишь она могла заглушить другую, свернувшуюся тугим постоянно ноющим сгустком на дне Искры. Несколько крепких пинков в корпус еще продлили это ощущение. Болезненный импульс пронесся по цепям, встряхнув сбоящие системы. Зрение на миг прояснилось, и Деформер разглядел наконец стоящих над ним меха. Разочарование было сильнее боли. Оба оказались совершенно ему не знакомы. Синий снова с размаха приложился ногой к боку Деформера, оставляя внушительную вмятину в броне. Второй схватил приятеля за манипулятор, предотвращая следующий удар. – Хватит, Хардмитт! Ты что, не видишь? Это же сикер! – Этот вонючий выхлоп собирался в меня стрелять! – Брось! Он так пьян, что собственный слив не активирует, не то что пушки! Синий, тяжело вентилируя, встал над распластанным корпусом. – Эти летающие болты!.. Обнаглели в хлам! Я его заставлю собственные крылья жрать! – Идем отсюда, – занервничал черный. – Смотри, у него офицерские знаки на плечах. К шаркам! Мне не нужны проблемы со Скандалистом! – Лил я на Скандалиста… – неуверенно проворчал синий, настороженно обводя фокусом пустынную улицу. – Ну, как хочешь… А я пошел. Синий задержался на миг, смачным плевком в бронестекло сикерского кокпита продемонстрировав свое презрение, и поспешил вслед за товарищем. Деформер мало что расслышал из их разговора. Еще меньше воспринял. Онемение распространялось по нейроцепям. Даже боль ощущалась как-то приглушенно, словно далекий отголосок. Небо и земля – все вертелось перед оптикой в каком-то бешеном круговороте. Он снова попытался подняться, но корпус совершенно отказался реагировать на его команды. Трудно было даже пальцем пошевелить. Процессор то и дело норовил отключиться. Это было бы, в принципе, неплохо. Особенно учитывая его состояние. Но не здесь, в этом затхлом переулке… Так к утру можно не досчитаться и пары деталей из корпуса, а то и вообще кончить деактивом. Ничьи ничем не побрезгуют. Да и свои соратники-десептиконы такого шанса не упустят. Всем надо как-то функционировать. Хотя… Если в одно прекрасное утро десептиконская армия не досчитается одного из своих офицеров, кто это заметит? Мегатрон? Лидер всегда относился к нему довольно пренебрежительно, хотя Деформер был глубоко ему предан. Скандалист? Ведущий слишком занят сейчас какими-то грандиозными планами. Да что там! Он и раньше не особо его замечал… Лишь один трансформер во всей Вселенной мог бы озаботиться его отсутствием, но… Именно этого меха Деформер страстно желал забыть, уничтожить, стереть из блоков памяти, как вирус, крушащий его микросхемы. Собственно, в том, что из элитного сикера Деформер превратился во всеми презираемый кусок шлака, виноват именно он. Пустое место, никто, меньше, чем никто… Деформер хрипло рассмеялся, находя какое-то особое извращенное удовлетворение от этой мысли. Но почти сразу смех перешел в статический треск. Похоже, вокалайзер пытался выйти из строя. Деформер активировал внутреннюю частоту. Пожалуй, все же есть один меха… – Деф? – тяжелый, густой голос толкнулся в датчики, отразившись в голове болезненным эхом. Деформер попытался снова задействовать голосовой модуль, но тот совершенно проигнорировал сигнал. Системы аварийно отключались одна за другой. «Астро… Помоги…» – с трудом составленный набор кодов ушел в эфир. – Где ты? – снова громыхнуло в процессоре. «Найдешь… по сигналу…» Процессор засбоил, словно перегревшись от приложенных усилий. Поток витиеватой брани, долетевший из коммлинка, сошел на нет вместе с отключившимся сознанием Деформера…

***

Он возвращался онлайн медленно, словно выныривал из какой-то тягучей, вязкой массы. Процессор постепенно наливался тяжелым болезненным гулом. В конце концов, давление на датчики стало просто невыносимым. Вокалайзер непроизвольно воспроизвел жалобный скулеж. – Ага! Очухался наконец! Знакомый голос окончательно вернул к реальности. Деформер с трудом разлепил оптостворы. Свет резанул по окулярам, и боль в голове взорвалась вспышкой сверхновой. Деформер прикрыл оптодатчики манипуляторами, одновременно сжимая пальцами раскалывающуюся голову, и глухо застонал. – Что, паршиво? На вот, заправься… – в манипулятор ткнулся острой гранью холодный энергоновый куб. – Знаю тебя - пока не вольешь в себя полбака высокозаряженного, так и будешь шлаком. Деформер схватил дрожащим манипулятором предложенную емкость и, заливая энергоном подбородок, осушил ее тремя большими глотками, даже не почувствовав вкуса выпитого. Только оставшееся мерзкое послевкусие заставило его гадливо скривиться. Зато в процессоре сразу прояснело, и он с некоторым трудом смог сесть на платформе. В поле его зрения попал еще один куб, зажатый в огромном манипуляторе. Деформер потянулся к нему. – Не так быстро, красавчик! – куб, описав дугу, ускользнул от его растопыренных пальцев. – Хочешь, чтоб системы на квинт повырубало? Дай хоть первой порции усвоиться. Деформер поднял наконец мутный фокус на фэйсплейт трехрежимника. – Мне это… не требуется… – прохрипел он, снова пытаясь поймать неуловимый куб. Астропоезд ухмыльнулся и отвел манипулятор в сторону. Деформер зарычал. – Уймись, железяка! – громыхнул трехрежимник, внезапно свирепея и ударяя по все еще протянутой руке Деформера. – Не заставляй меня сожалеть, что я притащил сюда твою никчемную корму! – Куда бы ты делся… – пробормотал Деформер. – Ты слишком заинтересован в моей корме. Астропоезд хмыкнул, окинув сикера недвусмысленным взглядом, но тут же брезгливо скривился. – Ты себя видел? Да на тебя сейчас разве что шарктикон позарится. Деформер скользнул равнодушным фокусом по собственной броне. Когда-то лощеный корпус теперь больше походил на груду металлолома. Под слоем грязи и пыли с трудом угадывался глубокий черный цвет. Даже фиолетовые знаки на крыльях читались с трудом. Многочисленные вмятины и царапины тоже не особо-то украшали. А ведь еще совсем недавно забота о внешнем виде была так же приоритетна, как и его дружба… – Куб, – с мрачной решимостью потребовал Деформер. – Пойди сперва в мойку, придурок! – Куб! Астропоезд с клик буравил его фокусом. – Шарк с тобой! – сдался он, подходя к сикеру и протягивая еще один полный куб. Деформер расправился с ним так же быстро, как и с предыдущим, позаботившись только, чтобы мимо не пролилась ни одна капля. Почти сразу по системам разлилась приятная истома. Пульсирующая боль из процессора стекла вниз и привычно угнездилась в глубине Искры. Только поврежденный манипулятор отзывался острыми вспышками в нейроцепях при каждом неловком движении. Но это было почти терпимо. Деформер сполз с платформы и на неверных ногах, пошатываясь, направился в мойку. Астропоезд проследил, как скрылся за дверью крылатый корпус. Шумно выдохнув вентсистемами, трехрежимник поблуждал рассеянным фокусом по стенам собственного отсека, потискал в манипуляторах опустошенный куб и снова вернул взгляд к двери мойки. Затем с решительным стуком поставил куб на платформу и направился следом за сикером. Деформер неподвижно стоял под льющимися струями, закрыв оптостворы. Растворитель стекал с него грязно-бурыми потоками, постепенно возвращая корпусу его естественный цвет. – Чего надо? – недовольно буркнул сикер, не открывая оптики. – У тебя манипулятор поврежден. Я помогу… Напряжение прорвалось хриплыми нотками в голосе трехрежимника. Деформер насмешливо дернул уголком рта и развернулся к нему спиной. Расценив его маневр как разрешение, Астропоезд расплылся в широкой улыбке и шагнул к сикеру. Металлоткань мягко прошлась по крыльям Деформера, вызвав первый импульс удовольствия. Высокозаряженный, гуляющий по системам, дарил легкое ощущение эйфории, свободы, зыбкости происходящего. Нейроцепи с готовностью отозвались на прикосновения, распространяя по корпусу приятное томление. У него давно не было интерфейса. Особенно с фем. Даже странно, учитывая его репутацию. Но так получалось, что он накачивался высокозаряженным быстрее, чем успевал предпринять какие-то шаги. А дальше любые действия были уже попросту невыполнимыми. Деформер встопорщил крылья, принимая чужие поглаживания, которые становились все более нетерпеливыми. Все-таки верзила мог быть при желании довольно… нежным. В меру своих способностей, конечно… Что-то с мокрым шлепком упало на пол. Деформер приоткрыл оптостворы. Тряпка валялась под ногами, постепенно перемещаясь к сливу вместе с потоком растворителя. Тяжелое гудение вентсистем приблизилось к самым аудиодатчикам Деформера. Одновременно он почувствовал, что манипуляторы «помощника» нырнули под крылья и прошлись по кокпиту, оглаживая его по контуру. – Какие же вы, сикеры… красивые… невозможные… – Да? – Деформер насмешливо фыркнул. – И много их у тебя было? – Пока ты единственный. Но я не отказался бы и еще кого-нибудь попользовать. – Например? – напрягся Деформер. Над шлемом раздался гулкий смешок. – Например, твоего распрекрасного ведущего. Полагаю, на платформе он такой же… шумный, как и на разборках у Мегатрона. – Хотел бы я посмотреть, как у тебя это получится! – развеселился Деформер. – Хотя… было бы неплохо, если бы кто-то натянул его по самые закрылки… Астропоезд хохотнул и развернул сикера к себе. – Люблю, когда ты такой, Деф. – Не называй меня так! – тут же ощетинился Деформер. Это имя было для него под запретом. Как и воспоминания о… – Не злись, – примирительно прогудел трехрежимник, наклоняясь к сикеру и щекотнув губами шейные кабели. Его манипуляторы прошлись по передней кромке мокрых крыльев, задерживаясь на чувствительных датчиках. Деформер прерывисто дохнул вентсистемами, выталкивая натекший в воздухозаборники растворитель. – А еще вы такие восприимчивые… – Заткнись!.. И займись делом… Астропоезд ухмыльнулся и усилил нажим. Деформер промычал что-то довольно-нечленораздельное, вновь закрывая оптику. Потоки очищающей жидкости стекали по его фэйсплейту, вызывая у трехрежимника жгучее желание приложиться к нему губами. Но он опасался это делать, зная, что партнер не выносит манипуляций, обычно применяемых к фем. Астропоезду действительно нравились сикеры. Особенно этот. Наверное, за то, что везде и всюду он находил повод повеселиться, будь то праздная вечеринка или жестокой бой с автоботами. Так было раньше. Теперь же в черно-фиолетовом сикере что-то надломилось. Это случилось после раскола триады. Что-то странное произошло между солетниками. Астропоезд не пытался докапываться, но вместе с уходом Громовержца из Искры Деформера, казалось, выкачали всю радость. Зато в результате транспортник заполучил, наконец, вожделенное. Надо бы быть благодарным Грому, но почему-то Астропоезд его ненавидел. Черно-фиолетовый сикер в его манипуляторах шумно заработал вентиляцией и, щелкнув креплениями, приоткрыл грудную броню. Астропоезда накрыло жаром. Сколько уже раз происходило между ними соединение, но трехрежимник каждый раз испытывал необъяснимый восторг, словно это было впервые. Он нетерпеливо толкнул вперед разгоряченный крылатый корпус, прижав его к стене. Собственные широченные пластины его грудной секции с готовностью раздвинулись. Напряженные интерфейс-кабели протянулись к сикеру и пристыковались к штекерам, тут же запустив в его системы мощный энергетический заряд. Деформер задохнулся воздухом. – Ты мне цепи пережжешь, скотина!.. – сдавленно прохрипел он. – Прости, Деф… Деформер заскрежетал дентапластинами. Астропоезд придержал следующую волну и торопливо подсоединил кабели Деформера к своим принимающим портам, замкнув контур. Он понимал, что их технические характеристики сильно различаются. Процесс синхронизации происходил постепенно. Мощный энергетический поток в неподготовленные системы, генерируемый его Искрой, мог запросто убить сикера. Поэтому приходилось регулировать уровень подаваемой энергии, постепенно наращивая интенсивность. И все равно часто он терял контроль над процессом. Он понимал, что причиняет Деформеру боль, но ничего не мог с этим поделать. Волны сокрушительной энергии, проходящие по его цепям, накрывали Деформера, заставляя весь корпус сотрясаться от перегрузки. Он уже не понимал, испытывает ли больше удовольствия или страдания. Шум падающих струй слился в его аудиодатчиках с глухим постаныванием и скрежетом брони Астропоезда. Жар от его корпуса был просто невыносимым. Деформер взвыл на пике напряжения, забился крыльями о стену. Казалось, его цепи плавятся, растекаясь внутри корпуса обжигающими огненными ручьями. Ответный хрип трехрежимника возвестил о мощном потоке возвратной энергии, устремившемся в его системы. Но Деформер уже ничего не слышал. Скользнув крыльями по стене, он завалился на бок и остался недвижим, слепо глядя в потолок померкшей оптикой.

***

– Куда намылился? – Пошел к квинтам… Деформер почти достиг выхода из отсека, когда его совсем неласково ухватили за крыло. Он зашипел, круто разворачиваясь и вырывая крыло из хватки. – Какого шарка! – Опять к «Макадаму» закрылки навострил? – тяжелый взгляд Астропоезда полыхал негодованием. – Забыл, каким красавцем я тебя сюда приволок? Еще захотелось? – Не твое дело, шлаковоз! Деформер знал, что большим оскорблением, чем намек на перевозочные функции транспортника, не было ничего. Но Искра снова начинала саднить, холод, на время вытесненный энергетической встряской, опять распространялся по системам, и он знал только один способ хоть как-то разбавить эти ощущения. И еще: ему хотелось побыть одному в безликой толпе, наедине со своими мыслями и мечтами о мести. Астропоезд дернулся, словно от пощечины. – Шлаковоз, значит… Конечно, не чета вам, элитным сикерам! Только почему-то некий элитный шлакосикер не считает зазорным коннектиться с грязным транспортником! А-а, ну да, остальные-то находят нашего летуна последним отребьем и даже слив рядом активировать побрезгуют! Деформер вскинул винтовку, нацеливая ее в фэйсплейт трехрежимника. Его окуляры почти побелели от ярости. Энергия затеплилась в глубине ствола, концентрируясь в смертельную мощь. Астропоезд в ужасе отпрянул от сикера. – Я и так под трибуналом! – проскрежетал Деформер. – Что мне помешает добавить сюда еще один дезактив? – Деф… формер… Постой… Я… не то имел в виду… Деформер еще какое-то время прожигал транспортника бешеным взглядом. Потом оптика его резко притухла. Он опустил оружие. – Дай мне пройти, Астро… – его голос звучал глухо и бесцветно, словно на эту вспышку ярости ушла вся его энергия. Астропоезд поспешно сдвинулся в сторону. Деформер прошел мимо. Створки двери сомкнулись за его спиной.