"Лучше не бывает".

Радости Элизабет не было предела. После того, как началась та страшная перепалка, у девушки не было и минутки свободной, чтобы заняться своими любимыми делами. А здесь – на тебе! – островок покоя и уюта в одном из крупнейших торговых домов Колумбии. Пока она носилась кругами, примеряя капоры и дамские шляпки, совершенно не идущие к ее иссиня-голубым глазам, Букер строил Грандиозный План. Как правило, подобные мыслишки об отмщении были присущи старым девам, потратившим всю свою молодость на зависть хорошеньким подружкам, но на этот раз гаденькое чувство коснулось и Букера. «Думаешь, это весело, да, Лиз? Купить тебе вату, прокатить на механическом конике, а мне – питаться свинцом, летящим изо всех щелей и турелей», - помышлял про себя бывалый солдат, перезаряжая маузер. Ощерившись, словно дикий кот, он наблюдал то за своей спутницей, то за людьми в форме, пока не подскочившая под руку девушка не отвлекла от увлекательного шпионажа. – Ой-ой! – пискнула та, когда мужчина ненароком выбил из руки Элизабет два сливочных мороженых. – Что ж теперь делать…Ах, ладно. Возьму себе еще одно. – А мне? – с лицом ночной птички-козодоя, растревоженной прямо в яркий полдень, промямлил Букер. – Ну, ты ж…это…с пола обычно ешь, - как ни в чем не бывало отозвалась подопечная, тыкая пальчиком в сторону мусорных баков. – Кстати, я видела там недоеденный сандвич, если надо! И, продемонстрировав «витрину» во все тридцать два белоснежных-сверкающих, девчонка унеслась в неизвестном направлении. – Спасибо. Элизабет, - голосом кровожадного хриплого палача поблагодарил ДеВитт пустоту перед собой. Впрочем, есть хотелось, причем очень сильно. Поэтому, переборов желание идти за чужой пищей, он предпочел по пути за неугомонной девчонкой обследовать пару мусорных баков, чтобы найти там сразу деньги, обойму и пару ананасов. Меньше всего мужчину удивило то, каким разом подобный стафф оказывается в помойке. Так, нагнав Элизабет у ресторанной пристройки, на стенах коей была рисована Эйфелева Башня («Ох, я знал, что тебя привлекло..»), американец повел Лиз на обед. – Обчисть кассу. Букер тяжело вздохнул, вздымая светлые очи в потолок и поражаясь, сколько на нем дыр от пулевых отверстий. Неужто он ошибся, посчитав это место безопасным? – А я отмычку под унитазом нашла. Глухо откашлявшись, мужчина заказал «что-то желтое в тарелке» в количестве двух порций и, игнорируя многочисленные реплики Элизабет, устроился за столом. – Нет, ты видел, что у них в сейфе? – Элизабет! – наконец-то не выдержал «сообщник», наклоняясь ближе и понижая голос на полтона. – Ты можешь не привлекать внимание своим странным поведением? Мы в розыске, милая. – Ой. А что я не так делаю? – аж вся скукожилась девица, неуютно ерзая на высоком стуле. – Ничего особенного. Просто бегаешь по двору, прячешься за каждую колонну, вскрываешь замки шпилькой и кричишь «БУКЕР, лови!», чтобы меня уж наверняка сцапали. Выслушав это с каменным лицом, девушка собралась уже что-то сказать, но открывшаяся дверь подсобки закрыла ей рот. Вышедший навстречу официант покорно поставил заказанное меж двумя посетителями и, покосившись на ДеВитта, быстрым шагом смылся прочь. «Узнал, гад!» - подумалось Букеру прежде, чем он заметил на входе в кафетерий десяток вооруженных офицеров. И этим самым мерзавцам ничего не стоило прищучить парочку, хотя бы потому, что Букеру больше нечем было отбиваться. Чего сделаешь с одним пистолетиком да крюкастой глазодеркой? – Элизабет, - как можно тише попросил мужчина, чтобы его не услышали служаки. – Соль! Согласно кивнув, девушка подхватила солонку и начала приправлять блюдо ДеВитта. – Блин, не эта! – Уум, больфе ннада? – пережевывая непонятную бурду, переспросила она, тряся солонку еще сильнее. – Намана? – НЕ ЭТА СОЛЬ! СИНЯЯ! – Синяя соль? Господи, мистер ДеВитт, что Вы курили? – прожевав, переспросила она, недоуменно переглядываясь меж Букером и окруживших их кольцом полицейских. – Да, да, дай мне покурить, - сообразил мужчина, припоминая, что в сигаретах она как раз-таки содержится. – Быс-тре-е. – Вы не торопитесь, на эшафоте перед этим делом всем дают папироску, - поддакнул главный офицер, поглядывая на несчастного американца сверху вниз. – Лови! – Элизабет швырнула папиросы, попав прямо в глаз спутнику. – ААА! Курва! В руки дай! Ты что, все всегда швыряешь? Я перед тобой сижу! У, ёмаё…. – Ах, прости, - дрожащими пальцами девушка передала портсигар, стянутый совсем недавно у одного из солдафонов и любезно запалила одну папиросу. Прошло минуты две, прежде чем Букер понял, что его вообще никак не вставило. – Соли мало, - попыхивая, философски извлек мужчина, вообще не смущаясь присутствию своих палачей вокруг. – Сигареты с солью? – в этот самый момент Элизабет убедилась, что у кое-кого шарики за ролики заехали. – Что-то было в том мороженом… – Секунду, господа, сейчас все исправим, - на этих словах Букер засунул в рот сразу двадцать сигарет, рассчитав, что их хватит на половину солевого запаса. У солдат перехватило дыхание, у Элизабет оно вовсе закончилось. Попыхав несколько секунд, Букер легким движением легких безо всякой магии обратился паровозом, Элизабет – пережила пытку в газовой камере, после чего, выбравшись на корточках из ресторана, принялась выглядывать спутника с такой же надеждой, с какой Ежик в тумане выглядывал Лошадку. Пробираясь сквозь дебри поломанных стульев, перевернутых столов, с двумя сломанными ребрами и наручниками, сковавшими руки за спиной, Букер мечтал как можно скорее выбраться отсюда. А уж на воле пара гнилых яблок, стащенных из торговых корзин, сделают свое дело! Когда в толще зловонного дыма, сотворенного его же легкими, образовался тоннель, он изо всех сил рванул к выходу, суетливым взглядом отыскивая что-либо, напоминавшее лекарственные препараты. Но веселый голос, раздавшийся за спиной, нарушил все его планы. – Букер! – Да что?! – ЛОВИ! Я нашла ИХ! …и в голову несчастному, связанному солдату устремилась тяжелая стеклянная бутылка с солями.