Инь и Янь: Избранным быть не так уж плохо

- Круцио! Спасаясь от непростительного заклятия, почтенный Люциус Малфой ящерицей юркнул под стол, где уже сидела до смерти перепуганная Джинни Уизли. - Я же вам говорила… - прошептала девушка, глядя на него расширенными глазами. – Я вам говорила, что не нужно идти к «Мадам Паддифут»! - Ничего страшного. Она побуянит и перестанет, - заверил ее мужчина, невольно поежившись. Джинни недоверчиво пожала плечами и грустно вздохнула. - Изменник! – вопила между тем женщина, которая только что пыталась наслать на них непростительное заклятие, разрушая все вокруг себя. – Подонок! Негодяй! - Да чего она разоряется? – поморщился Гарри Поттер, который, еще не успев выбраться из одной переделки, попал в следующую. – Я ей никто! - Круцио! Еще одна вспышка, и заклятие ударило в край стола. Древесина задымилась, а Джинни тихо охнула. - Беллатриса, угомонись! – рявкнул Гарри, который просто не мог спокойно наблюдать, как бывшая Пожирательница смерти угрожает его избраннице. – Прекрати позориться! - Ага, испугался! – завопила в ответ женщина. – Так тебе! Все вы одинаковые! Сектумсемпра! Зазвенела посуда, кто-то завопил, а Беллатриса демонически захохотала. - Что мы будем делать? – спросила Джинни, продолжая испуганно смотреть на нее. – Может быть, я отвлеку ее внимание, а вы – нападете. - Слишком опасно… - пробормотал он, кусая губы. Рисковать жизнью любимой не хотелось. – О Мерлин, я и не думал, что она уже покинула монастырь! Послушай, Джинни, давай я ее отвлеку, а ты беги. Девушка кивнула, и Поттер расстроился, потому что привык к другому – его друзья никогда не соглашались сидеть в безопасности, они вечно упрямились, ругались, вляпывались в неприятности, но все равно не шли на попятный. Но тут Избранный вспомнил, что Джинни вообще-то не в курсе, кто сидит рядом с ней под столом, и осознание этого факта немного его успокоило. Высунувшись из-под стола, он завопил: - Петрификус Тоталус! Можно было, конечно, использовать свое коронное заклятие – Экспеллиармус, но Гарри решил приберечь его для крайнего случая. Продолжая хохотать, Беллатриса отскочила в сторону, и заклинание угодило в юношу с Когтеврана, который как раз сегодня хотел признаться в любви девушке, по которой сох уже пять лет. Именно ради этого важного признания робкий юноша привел свою пассию в кафе мадам Паддифут, где любили уединяться парочки. Но поскольку он долго мялся и ломался, не в силах подобрать слов, сделать признание не удалось – в кафе ворвалась взбешенная Беллатриса Лестрейндж, которой кто-то успел донести, что ее зять спутался с малолеткой, и теперь робкий юноша неподвижным изваянием валялся под столом, а любовь всей его жизни оглушительно визжала. Гарри посмотрел на них, и его лицо болезненно исказилось – снова из-за него страдали другие… Нет, пора положить этому конец… Решительно опрокинув стол, он поднялся в полный рост. Стол оказался тяжелым, и одна Джинни не смогла его удержать, так что деревянная громадина рухнула на ногу другого юноши – не такого робкого, но такого же влюбленного. Его девушка тоже завизжала, а Гарри ощутил прилив праведного негодования – количество людей, пострадавших из-за него, стремительно увеличивалось. - Беллатриса! – громко проговорил он, шагая вперед настолько пафосно, насколько это было возможно со смещенным центром тяжести. – Прекрати это немедленно! Возьми себя в руки и давай поговорим… Женщина в ответ разъяренно зарычала, вскинула волшебную палочку и… И Мерлин знает, чем бы это закончилось, но тут дверь распахнулась, и на пороге возник тот, кого совершенно незаслуженно называли Надеждой магического мира – бывший Темный лорд, нынче занимающий тело легендарного Гарри Поттера. Все притихли, пораженные взглядом, достойным Василиска, и даже Беллатриса, которая, кажется, мечтала кого-нибудь убить, опустила свою палочку. Гарри смотрел в лицо, которое привык ежедневно видеть в зеркале, и сам себя не узнавал – черты остались прежними, но выражение их неуловимо изменилось. Странно, что остальные не заметили и не насторожились… - Что здесь происходит?! – властно поинтересовался Том Реддл, выразительно глядя на Беллатрису. Он даже палочку не стал доставать – бравировал. И, заметив за спиной бывшего недруга Гермиону, Гарри сразу понял, на кого рассчитан этот спектакль. Беллатриса Лестрейндж резко обернулась, и ноздри ее тонкого носа раздулись от ярости. - А тебя сюда никто не звал, Поттер! Том Реддл улыбнулся краем губ, и улыбка эта получилась страшнее оскала. - Точно, не звали. Но вам не повезло – я пришел. Так что здесь происходит? Спрашиваю в последний раз. Гарри думал, что Беллатриса сейчас по привычке закатит истерику, и тем самым подпишет себе смертный приговор, но ничего подобного почему-то не случилось. Смогла ли бывшая Пожирательница смерти уловить что-то знакомое в повадках новой Надежды магического мира, или просто инстинкт самосохранения у нее был развит до максимума, но она вполне спокойно отозвалась: - Это семейное дело, Поттер. Муж моей сестры… - Вот именно, - кивнул Реддл, - муж твоей сестры. Но ее я здесь не вижу. - Цисси слишком чопорная, чтобы выставлять свои чувства напоказ, - вполне миролюбиво отозвалась Беллатриса, внимательно вглядываясь в глаза лже-Поттера. Настоящему Гарри такое пристальное внимание совсем не понравилось – еще догадается, что к чему… Кажется, Реддл подумал о том же. - Оставь его в покое и уходи, - потребовал он. – Сюда уже спешат дементоры из Азкабана, я их чувствую. А проблемы не нужны, ни тебе, ни мне. Это моя территория! Беллатриса раздула было ноздри и приподняла палочку, но смерила лже-Поттера оценивающим взглядом и отказалась от решительных действий. Что ж, Гарри не мог ее за это винить – сейчас бывший Темный лорд выглядел не менее устрашающим, чем в свои лучшие времена. Не говоря ни слова, мадам Лестрейндж окинула Гарри испепеляющим взглядом, завернулась в плащ и трансгрессировала. Том Реддл медленно обвел глазами разгромленное помещение и, придя к выводу, что все остальные не опасны, удовлетворенно кивнул. Гермиона же поспешно протиснулась мимо него и бросилась к Джинни, которая по-прежнему сидела возле перевернутого стола. - С тобой все в порядке? Мисс Уизли заторможено кивнула и прижалась к подруге. Несмотря на то, что Гарри Поттер теперь официально встречался с Гермионой Грейнджер, Джинни почему-то не перестала с ней общаться. А вот на своего бывшего парня она даже не смотрела. И хотя настоящий Поттер был ужасно рад такому развитию событий (все-таки с Темными лордами не шутят, даже с бывшими), некоторая обида в душе, нет-нет, да и поднимала голову. - Со мной тоже все в порядке, - подал голос Гарри, хотя у него никто не спрашивал. Гермиона посмотрела с изумлением, но все-таки вежливо ответила: - Я очень рада. Потом она взяла Джинни под локоть и вывела из кафе. Гарри поплелся следом. Поравнявшись с Томом, но негромко проговорил: - Ситуация была под контролем. Но все равно… спасибо тебе. Реддл дернул плечом. - Я бы не стал вмешиваться, если бы Беллатриса решила убить тебя в любом другом месте. Но Хогсмид под моей защитой. Потом он нетерпеливо посмотрел на Гермиону, которая все-еще обнимала Джинни, и с намеком проговорил: - У нас еще были на сегодня кое-какие планы… Гарри немедленно навострил уши. - Что за планы? - Тебя это не касается! – бывший Темный лорд сегодня проявлял просто чудеса выдержки. - А вот и касается, - заспорил Гарри, в голове которого немедленно сложилась картинка поездки в Лас-Вегас и тайного бракосочетания. – Ты все еще в моем теле! - Не переживай, до этого не дойдет, - усмехнулся Реддл, без труда считывая его мысли. - Не лезь мне в голову! – шепотом возмутился Гарри. – Мы же договаривались, что не будем такого делать. После нескольких месяцев, проведенных в одном теле, у бывших врагов появилась странная связь – теперь они без всякой легилименции могли улавливать мысли и чувства друг друга. Правда этой способностью по обоюдному соглашению решено было не пользоваться, но раз Том нарушает правила… Гарри сосредоточился и тоже без труда окунулся в его мысли. А когда это произошло, лицо Поттера вытянулось от удивления. - Ты собираешься в Болгарию? Спасать маглорожденных? Серьезно?!