Инь и Янь: Избранным быть не так уж плохо

Естественно, свободно разгуливать по улицам с похищенным ребенком они не могли. Так что Джинни и Поттера отрядили на поиски подходящего жилища, которое бы недорого стоило, и которое можно было бы снять на время, не вызывая ничьих подозрений. Том бы и сам с удовольствием отправился на это задание, но не мог – по непонятной причине девочка прониклась к темному волшебнику самыми нежными чувствами и теперь не отходила от него. - Я тя люблю, - ворковала она на отвратительном английском. – Дам те люлей… - Лучше не нужно, - сдержанно отозвался Реддл. - Не отказывайся, - мгновенно вмешалась Гермиона. – У ребенка и так стресс. - Да, но люлей… ты уверена, что понимаешь, о чем идет речь? - Какая разница? Такой милый ребенок просто не может предлагать что-то плохое. В это время вернулись Джинни с Гарри, и увлекательнейшую дискуссию пришлось прервать. Оказалась, что эта парочка действительно подыскала для них жилье – тесную съемную квартиру в одном из самых подозрительных районов города. Потолки в квартире были такие низкие, что Хагрид мог ходить по комнатам, только согнувшись буквой «Зю». И хотя наблюдать за этим было забавно, Реддл твердо решил, что они здесь только переночуют, а потом, вернув ребенка, немедленно отправятся обратно в Англию. Но осуществить задуманное не удалось. На следующий день с самого утра стало известно, что фотографии горе-волшебников попали во все газеты, и теперь за ними охотились папарацци магического мира. Убежать обратно в Англию в таких условиях было возможно, а вернуть ребенка и не засветиться – никак. - Черт бы побрал этих журналюг, везде сунут свой нос, - ругался Поттер, который сегодня пребывал в весьма подавленном настроении (прекрасная Джинни Уизли наградила его пощечиной, когда окрыленный последними событиями парень решился наброситься на нее с поцелуями). - Как будто у них здесь мало происшествий, о которых можно написать, - поддержал его Реддл, имея в виду, конечно, убийства маглов. - А главное, мы теперь словно в западне, - растерянно проговорила Джинни, настроение которой тоже оставляло желать лучшего. – Может, просто трансгрессируем обратно в Хогсмид и попросим МакГонагалл решить эту проблему. - Ни за что! – отрезал Реддл, приведенный в ужас ее идеей. Он, во-первых, не хотел привлекать к делу профессоров из Хогвартса, а во-вторых, опасался обвинений в краже ребенка. - Ну, тогда остается только поубивать болгарских журналистов, - мрачно пошутил Поттер. – Потому что сбежать от них будет очень сложно. - Нам придется постараться, - пожала плечами Гермиона. - Да что там стараться, - растерянно проговорил бывший Темный Лорд, пытаясь понять, чего от него хочет Бисера, уже пять минут дергающая волшебника за руку. – Аваду Кедавру еще никто не отменял. Все уставились на него, и Реддл понял, что опять сказал что-то не то. Ну да, они же не воспринимают убийство, как достойный способ решения проблемы. Что за ограниченные люди! - Ха-ха, - внятно проговорил он, делая вид, что пошутил. Рассмеялся только Хагрид, которому, кажется, вообще было фиолетово, что именно с ними происходит. В последние годы великан засиделся в своей избушке, и теперь он с радостью спешил познакомиться с доселе невиданной Болгарией. В конце концов, было решено отправить профессору МакГонагалл письмо туманного содержания, чтобы она не подняла паники из-за отсутствия в школе троицы учеников, нового смотрителя и лесничего, а самим попытаться решить все проблемы здесь. Причем о том, чтобы разобраться с убийствами маглов речи уже не шло – нужно было, по крайней мере, избавиться от Бисеры и не попасться на глаза местным журналистам. Потому что статьи о том, как «герой со шрамом» украл ребенка, Тому Реддлу были абсолютно не нужны. Решение приняли быстро, однако темный волшебник в очередной раз не учел, с какой компанией он связался. Доблестный Поттер, которому не терпелось кого-нибудь спасти, и который за годы своей короткой бестолковой жизни успел привыкнуть находиться на первых ролях, пошел ва-банк. Никого не предупредив, он явился в дом родственников семьи грязнокровок, которые погибли последними, и стал задавать вопросы. В его понимании это называлось «начать собственное расследование», а с точки зрения Реддла такой поступок следовало охарактеризовать «навлечь на себя подозрения» (ну или короче, но нецензурно). В общем, когда правда о самодеятельности Гарри открылась, бывший Темный Лорд готов был его убить. И, как оказалось, не он один… Потребовались сутки, чтобы новоиспеченные Пожиратели Смерти, которые подчинялись непонятно кому, напали на их след. И доморощенным детективам пришлось сначала отбиваться, а потом спасаться бегством. О том, чтобы искать родителей Бисеры или незамедлительно возвращаться в Англию, уже и речи быть не могло. Более того, Гермиона решительно наложила запрет на магию, и Том был абсолютно с ней согласен. Он сам прекрасно знал, как раскидывают контрольные сетки, с помощью которых можно отыскать интересующего человека. Во время всей этой катавасии Реддл сам не заметил, как в нем проснулся охотничий азарт. Темному волшебнику захотелось во что бы то ни стало отыскать наглеца, который решился продолжить его дело, и наказать по справедливости. И, конечно, он не боялся новоявленных Пожирателей. Однако, будучи человеком умным и опытным, а также лишившись (в течение последнего года) излишней самоуверенности, Реддл не собирался лезть на рожон. Он выжидал и пытался разобраться в ситуации. И если бы не Содом и Гоморра, которые творились в съемной квартире, у него, пожалуй, все получилось бы. - Гарри! – окликнула Гермиона, когда они подходили к своему убежищу. – Я давно хотела поговорить с тобой о Джинни. Реддл вздрогнул от неожиданности и с мольбой посмотрел на девушку. Джинни он любил приблизительно так же, как Дамблдора во времена его здравствования, и потому, естественно, вести подобный разговор магу совсем не хотелось. Однако Гермиона выглядела очень серьезной, и Том понял, что неприятной темы избежать не удастся. Он тяжело вздохнул и спросил: - А что с Джинни? - Ничего. Помимо того, что она, похоже, заглядывается на Люциуса Малфоя! Выпалив эту фразу, Гермиона явно испытала облегчение. Похоже, мысли о предосудительном поведении подруги давно уже не давали ей покоя, но до недавнего времени Гермиона просто не решалась поделиться ими. - Ну и что? - Как что? – задохнулась от возмущения девушка. – Это же Люциус Малфой! И вообще… он старше… он женат. - Ерунда! – легкомысленно отмахнулся Реддл, которого абсолютно не занимали чужие амурные дела. Посмотрел на вытянувшееся лицо девушки и поспешно добавил: - Ерунда, что она на него заглядывается. Не вижу ни малейших признаков! - Но они столько времени проводят вместе… Мне это, если честно, совсем не нравится! Может, с ней поговорить? Меньше всего на свете Тому хотелось, чтобы Гермиона начала выяснять отношения с рыжей, и потому он поспешно покачал головой. - Лучше я сам с ним поговорю. - Ты?! - Ну да, а что такого? И вообще, ты, по-моему, зря волнуешься. Джинни просто жалеет Малфоя, вот и все. - Ну, может быть, - неуверенно протянула Гермиона, но больше ничего не сказала, и неприятный разговор сам собой сошел на нет. В квартиру поднимались молча, и когда дверь открылась и малютка Бисера бросилась на руки бывшему Темному Лорду, вопя «Гарри приходить!», Реддл вдруг почувствовал себя очень уютно. То есть, ему, конечно, не нравился весь этот бедлам, в который с недавнего времени превратилась его жизнь, однако, как бы то ни было, Реддл снова ощущал себя мальчишкой – бодрым, веселым, готовым к любым открытиям. А это дорогого стоило.