Часть 1
25 апреля 2014 г., 21:49
тайна ждет тебя за следующим поворотом
В первый раз они встретились на крыше старой многоэтажки. Обычно тяжёлые двери всегда были заперты, и, как казалось Джексону, он единственный знал о небольшом лазе в углу чердака, ведущем к заветному закатному солнцу и крышам низких серых домов, спрятавшихся внизу. Но в этот раз Джексон оказался на крыше не один, и ему это сильно не понравилось. Он ещё не увидел тех, кто отбирает у него законное право на отдых, - в полном, заметьте, одиночестве, - но они ему уже заранее не по нраву. Из-за музыки своей долбящей, например. Джексон давно так не ошибался. Потому что за углом исписанной будки-склада для всякого странного хлама, на его любимом месте, он нашёл двух парней, старую магнитолу и прекрасный закат. Первого звали Марком и, чёрт побери, ничего красивее, чем лучи солнца, путающиеся в его ярко-красных волосах, он ещё не видел. Марк много молчал и много улыбался своему спутнику, который сначала долго рассматривал Джексона, а потом пропел необычно мягким голосом слово «БэмБэм», и Джексон далеко не сразу понял, что парень так представился. А почему и Марк и непонятный БэмБэм так весело рассмеялись этому представлению, словно старой любимой шутке, Джексон не понял и много недель спустя. Они долго болтали ни о чем, Джексон чувствовал себя так странно – вроде и как с давними друзьями хорошо с этими двумя, но их связывала их тайна, а Джексон был просто случайным собеседником. Можно было бы не обращать внимания, но эта тайна клубилась у их ног чёрным дымом, заползала под рукава толстовки, дышала в затылок. Джексону казалось, что тайна хочет забрать его с собой. Потом все как-то быстро смяли разговор и засобирались по домам. Марк с удовольствием потянулся, и Джексон опять засмотрелся на перелив, теперь уже лунного света, по волосам. Хотелось запустить в них руку и увериться в их очаровательной мягкости, но тайна, эта тайна обернулась вокруг его пальцев, и никак нельзя было ими шевельнуть. БэмБэм что-то напевал и желал Джексону не потеряться нигде на дороге жизни, хотя сам едва балансировал на краю – не крыши, а собственного мира, и только его тайна держала его, не давая упасть. Той ночью Джексон совсем не спал, пуская облака дыма с тесного балкона.её не нужно искать
Второй раз они встретились через пару дней. Джексон, злой, с сигаретой в искривленных губах, теребил кольца на пальцах. А БэмБэм сидел рядом, мурлыча что-то такое высокое и совсем неясное Джексону, отчего тот злился ещё сильнее. - Где твой друг, Марк? – прервал очередную тираду парня Джексон. БэмБэм удивлённо взглянул на него и потянул пальцами розовую чёлку (Джексон не особо интересовался, зачем, но выглядела эта прическа немного странно). - Я даже не знаю,… мы с ним видимся тогда, когда нам это нужно, - Бэм улыбнулся как-то загадочно, - кто его знает, где он там бродит, пока мы не соскучились друг по другу. Джексон подумал, что выглядит очень глупо с удивленным лицом и хмурыми от недавних тяжёлых мыслей бровями. - Это так странно. - Для нас это обычно, - произнёс БэмБэм, медленно перебирая пальцами ленты со своего браслета. – Когда столько всего видел, подобная связь с человеком не кажется чем-то экстраординарным. Бэм тряхнул чёлкой, словно отгоняя непрошеные мысли, а потом ясно улыбнулся Джексону: «Ещё обязательно увидитесь с Марком, вот прямо на днях! А он ведь тебе понравился, правда?» А потом и вовсе заливисто рассмеялся, слушая яростные отрицания в симпатии. Джексон точно не смог бы сказать, сколько времени они просидели на старых деревянных сундуках, вглядываясь в медленно темнеющее небо. В этот раз тайна Марка и БэмБэма не резала так по нутру, она тихо свернулась клубком где-то неподалеку, и от этого стало совсем-совсем уютно. Потом они распрощались, даже обнялись, кажется. Джексон хотел продлить это ощущение, но БэмБэм шепнул ему на ухо: «На нас смотрит черный туман», и, что самое удивительное, Джексон всё понял, и, смеясь, отдалился, думая, что совсем неплохо, когда есть кто-то в твоей жизни, кто сжимает в руках какой-то невообразимо прекрасный секрет и, улыбаясь, предлагает тебе разделить его с ним. Потом у Джексона были какие-то важные встречи, в его голове звучали чьи-то определённо важные голоса, только вот он никак не мог сосредоточиться на этой важности и всё сбегал на заветную крышу, где он молчал вместе с Марком, или слушал сложные, но такие важные речи БэмБэма, а если совсем повезёт, то можно застать их обоих, и уже плевать, ветер, дождь, утро или глубокая ночь. Марк улыбался и изредка говорил, что Джексону надо быть серьёзнее, БэмБэм гладил его пальцы и говорил, что истинная свобода лежит вне времени и человеческих связей. Джексон верил обоим и изо всех сил радовался жизни.достаточно просто верить
В этот вечер они вдруг встретились на набережной, обдуваемые холодным речным ветром, и очень счастливые, потому что не на крыше встречаться ещё интереснее. Марк грел руки о шею, смешно двигая замерзшим лицом. БэмБэма рядом не было и поэтому немножко непривычно. Джексон чувствовал тайну Марка, худой кошкой крадущейся по краю каменного тротуара, ловящую капли воды. Он хотел сказать об этом Марку, но понял, что с БэмБэмом о тайнах и их похожести на туман и кошек разговаривать куда как легче, поэтому он просто продолжил идти дальше рядом с Марком, слушая цокот каблуков его ботинок. Марк долго молчал, с явным удовольствием вдыхая дым джексоновских сигарет, а потом вдруг сказал, что давно хочет уехать. - Тут, знаешь ли, очень холодно. И звёзды, звёзды гаснут, одна за другой, не люблю. Мы с Бэмом думали взять минивэн напрокат, а потом угнать его, доехать до юга и кинуть, уже даже почти сорвались, но… Джексон уставился на Марка, даже остановился, забыл про сигарету, которая, догорев до фильтра, неприятно кольнула пальцы. - Но? - Но БэмБэм сказал, что тут его что-то привязало, - Марк впервые улыбнулся по-настоящему открыто, обнажая зубы, - сказал, что его сковал чёрный туман, что не доедет до юга. Джексон уже так хотел сорваться и побежать к любимой крыше, сжать в объятиях, чувствовать, как крашеные волосы щекочут щеки, но он всё стоял перед Марком, растирая пепел между пальцами, наблюдая за худой кошкой-тайной, что вилась вокруг ног хозяина, мучительно размышляя, что же сказать, что же сказать в ответ. Марк, наконец, отнял руки от шеи и вдруг приблизился так близко к Джексону, что тот мог разглядеть каждую родинку, каждый волос на голове Марка. Он уставился ему в висок, удивленно, ожидая, что тот сделает дальше. - Кунпимук… ты знаешь, его ведь так зовут по-настоящему, - низко прошептал Марк прямо в ухо опешившему Джексону, - он невероятный. Слышишь, просто невероятный. Я готов остаться в этом мерзлом городе и смотреть, как умирают звёзды, если он захочет. Джексон, задержав дыхание, наблюдал, как щерится, ходит нервно из стороны в сторону кошка-тайна, источая тьму. - Он хочет остаться тут ради тебя. Давай ты поедешь с нами? – Марк сорвался на умоляющий шёпот, - Я чахну тут, чахну, мне надо уехать. Ты же тоже загниешь тут, Джексон, поехали с нами, к черту всё, ради меня, ради Кунпимука… Джексон вцепился в плечи Марка и как следует его встряхнул. - Твоя тайна сейчас убьёт меня, - тихо сказал он. – Я поеду с вами, слышишь, поеду. Только успокойся. Сейчас я зайду домой за вещами.всё ужасно просто, на самом-то деле
Джексон сидел рядом с Бэм… рядом с Кунпимуком, расслабленно водя пальцами по его ладони, и вспоминал свой мир, который он оставил в холодном N, не раздумывая, устремившись за мечтой. Он вспоминал своих родителей, каких-то, кажется, друзей, балкон, крышу старой многоэтажки. Лениво позволял беспокойству наполнять его, размышляя над своим будущим, и тут же отпускал, прекрасно понимая, что будет только хорошо и только лучше. Марк рисовал тайну, темный сгусток неизвестности, и Джексон только удивлялся тому, как правдиво тайна выглядывала из-под умелых рук Марка, растекаясь тьмой по листу бумаги. Кунпимук нараспев читал какие-то старые стихи, обволакивая прохладный вечер мягкими лентами своего голоса, и Джексон начинал глупо, по-детски бояться, что это может оказаться просто сном и он сейчас проснётся в своём родном городе, и, забыв обо всём, то есть, вообще обо всём, пойдёт на работу. Картина вспыхнула в его голове так ярко, что он невольно прижался к БэмБэму и, обхватив ногами, притянул к себе Марка. - Проклятье… если вы – сон, то просто сделайте меня его частью, ладно? Чтобы некому было просыпаться. Это могло бы звучать глупо, но Кунпимук только улыбнулся, обнимая Джексона, а Марк поднёс зажигалку к альбомному листу и пустил сероватый пепел тайны по ветру.
