"Напарник"

- Всё приходится делать самому! Старскрим был вне себя от ярости. Если бы не его вмешательство, то глупые боевики бывшего заместителя командира автоботов принялись бы сканировать весь периметр. Лучший истребитель рассчитывал на обещанную группировку в состав которой войдут десептиконы, и он не раз указывал на эту немаловажную деталь. Но, видимо, не всё было подвластно Саунвейву как только он стал Лордом Протектором. И никогда не стоило исключать опасности, что Фантом ведёт свою личную игру. Рано или поздно это должно было случится и творение могло переиграть замыслы своего творца. Старскрим не раз убеждался в этом, когда подобострастный и дерзкий диверсантишка стоял перед их Лидером позади широкой спины своего наставника и едко ухмылялся, глядя в сторону главы ВВС. Это было личное - Стакрскрим очень чётко умел считывать подобные оскалы. Джаз ничего не забыл. Он помнил кто ставил над ним эксперименты, кто чаще всего подвергал опасным перегрузкам и чьи манипуляторы приносили нестерпимую боль, когда он пытался сбежать. Бомба с отложенным часовым механизмом ходила по базе, получала задания и имела свой, пусть и не большой, но авторитет среди лучших десептиконских боевиков. Старскрим не думал списывать со счёта этого выскочку, счастливчика, которому удалось выжить под манипуляциями ценного и такого ненавистно ликвидатора. А если он не забыл… То он никогда не доверит дело бывшим десептиконам, пусть даже трижды они будут уважать его и бояться. Нет, он не станет рисковать успехом операции и подсылать кого-то, кто мог бы подыграть Старскриму здесь на Земле. Догадался? Или, всё же, глава десептиконских ВВС в какой-то момент допустил оплошность, приведшую к краху первой фазы плана? В сущности будет всё равно кто начнёт войну за Землю, всегда можно сфабриковать и подстроить выгодным образом любое событие. Но самое главное было именно в том, чтобы присланная группировка умерла мученической смертью от рук людей. Именно этот факт заставит жителей Кибертрона снова убедиться, что пошаговые попытки выстроить дипломатию с дикарями невозможны, а захват планеты с целью предотвращения возможной катастрофы это единственный правильный выход. Что же до качества посланных на заклание бойцов, конечно, их будет сложно использовать как личную и во всём лояльную охрану, но тем не менее, они были неплохо «промыты» увещеваниями Проула, который между тем успел стать значимой новой фигурой на Кибертроне. Нужно только убедить их что план Проула это нечто большее, что им доверили. Любого индивида легче склонить к сотрудничеству если преувеличить их важность и значимость в пустяковых и около героических делах. - Как всегда куча мороки! И если бы не вся эта идеальная схема, то разнёс бы жалкое земное отродье на атомы! – скрипел сквозь денты красно-белый истребитель. – Я положил своих звеньевых ради момента триумфа, а получаю, как всегда, какие-то крохи информации! Заглушить все частоты для такого гения как Старскрим не составляло особого труда – он давно озаботился собственной мини-базой с отдельными скрытыми помещениями для личного пользования. О них не знали ни генерал Шоу, ни Франц Ельник. Люди, склонные к эгоцентризму, мало обращают внимания на детали, когда играют в богов перед существами куда более сильными самих себя. Такова уж человеческая природа - из страха перед неизвестностью люди получают особое удовольствие почувствовав толику контроля над непредвиденными обстоятельствами. И в большей степени они склоны не производить точные расчёты, а полагаться на смесь фактов, слухов и интуицию. Именно по этой причине жалкие агрессивные белковые карлики рано или поздно самоуничтожатся. Это вопрос времени. Неумение сберегать, исследовать и находить компромиссы, адаптироваться к изменениям, а так же прилежно изучать и достигать совершенства используя минимум ресурсов. Жадность, желание сожрать больше, чем может пропихнуть их паршивый маленький рот. Старскрим так и не понял в чём заключается основная задача существования людей, кроме как паразитизм на такой богатой планете. Это выглядело для него как расточительство! Старскрим передернул плечами от брезгливых импульсов только от одной лишь запавшей ему в память картинки уведенного охранника, который не смог запихнуть в себя тройной бургер. Жирдяй жаловался, что его рот слишком маленький чтобы вместить в себя всё великолепие сложенного башенкой лакомства. Судя по аналитическим данным весьма посредственного на питательность. И тогда десептикону открылась ещё одна замечательная истина о людях – они тупые и жадные. И этим можно было легко манипулировать! С виду люди такие же твари, которые когда-то были созданы для опустошения автоботских складов энергона. Инсектиконы! Основа любого кризиса на любой планете с любым уровнем развития это скудность основных ресурсов. Но даже здесь природа всего живого заботится об этом через эволюционный процесс. Вселенная никогда не создаёт вещей не способных долгое время жить без адаптации к тяжелым условиям. И только злой гений может пойти против этих законов, чтобы усугубить обстановку ради сиюминутной выгоды. Интеллект для многих населенных планет являлся не наградой, а испытанием. Интеллект позволял противиться естественному ходу вещей, вальсировать между воспроизведением и разрушением. Именно такое решение было принято десептиконским командованием – опустить уровень разума кибертронцев до примитивного, используя голод. Именно это и легло в основу разложения общества на Кибертроне. Как только возвышенные автоботские идеи столкнулись с проблемой обыкновенной нехватки ресурсов жизнеобеспечения первые проблемы и сомнения в правильности выбранной фракции не заставили себя ждать. Когда ты испытываешь голод, стоишь на краю гибели и полного уничтожения, то тебе не до дуальных* крайностей добра и зла. Ты выбираешь ЖИЗНЬ. У десептиконской Империи было всё – ресурсы, лаборатории, огромное количество приверженцев жесткого правления. Лишь одно могло помешать воплотиться столь грандиозной идее – жадность самих имперцев. Империя расширялась так же быстро, как плодились инсектиконы, которые опустошали склады уже не только с автоботскими инсигниями. В конечном итоге Империи пришлось взять временное перемирие, чтобы не остаться у разбитого корыта вместо целой планеты. Инектиконы были объявлены мишенью номер один, за истребление одной кладки приравнивали к устранению автобота из разряда офицеров. Стрелять по глупым мошкам было куда безопаснее, чем по закаленным в боях сопротивленцам. Десептиконы с восторгом восприняли идею о новой охоте на кибержуков. Вот только жуки были с этим не очень согласны… Через какое-то время десептиконское командование доложило о мутировавших особях, которые пожирают себе подобных, а так же корпуса погибших в перестрелках десептиконов. Через какое-то время подробности войны с жуками перешли в новую форму крайности – жукам пришлось по нраву поедать десептиконов живьём, и с особенным удовольствием и пиететом они относились к камере Искр. Это привело учёных Империи в такой панический ужас, что пришлось снова позорно идти на поклон в отдел тайных операций и привлекать Саундвейва и его нового питомца Фантома. Ликвидаторы справились с жуками за несколько оборотов планеты, победоносно вручили три оставшись в живых образца и, снискав славу и уважение в очередной раз, удалились. Фантом уже тогда был достаточно знаменит, чтобы без всякой лишней проверки заслужить очередное признание среди воинов Империи. Но Саундвейв держал его в стороне от похвал и наград Мегатрона, прятал его как прячут отработавший в трудном деле инструмент. Именно из-за такого обращения к Фантому в большей степени относились как к вещи. Личной игрушке Саундвейва… И всё же, несмотря на старания Мегатрона, всё пошло по самому худшему сценарию. Иначе не было никакого другого разумного объяснения зачем Немезис погнался очертя башню за скромным гражданским судном модели «Арк». К слову сказать, это всё, что могли в тот момент предложить жителям Кибертрона автоботы – побег, беженство. В отличии от десептиконов, скакавших по Кибертрону, чтобы истребить всех жуков, автоботские учёные пришли к выводу, что планета в большей степени обречена, и что единственных выход для кибертронской расы это исследование новых планет с целью переселения. И именно это подвигло автоботов переключить свои ресурсы на постройку шаттлов модели «Арк». Война и энергетический кризис сулили только смерть и разорение. Даже Мегатрон сделав подобную ошибку осознал это, не желая оставаться Императором пустоши или планетарной братской могилы. И далеко не Оптимус Прайм стал причиной его последующей маниакальной гонки за автоботами. А понимание того факта, что без новых ресурсов Кибертрон вымрет и в идею Империи верить будет уже некому. Мистерия исчезновения грозного Императора была куда более прагматичным выходом из сложившейся ситуации, чем созерцание полнейшего разорения родного дома. Пропаганда успела замаскировать бегство Императора под браваду погони за непримиримым врагом Империи Оптимусом Праймом. Старскрим вошёл в основной покой своей тайной базы и принялся набирать длинную комбинацию частоты вызова своего союзника. Пока он занимался этим примитивным и столь раздражающим процессом, его ум был занят сравнительной аналитикой между инсектиконами и людьми. В основу программ инсектиконов входило безграничное потребление и повышенная способность к репликации своего вида. Что весьма схоже с плодовитостью местных представителей разумного вида - людей. Однако, этот особый вид трансформеров был единственным, для которых, до определённого момента, не существовало понятие «Искра». Искра им была ни к чему. Всё, что интересовало кибертронских паразитов только пища и размножение, при чём чем раньше, тем лучше. Они завоёвывали планету за планетой, сжирая всё, включая некоторые формы жизни, а это никак не входило в планы Мегатрона, для которого важными элементами завоевания были восхваление и возвеличивание. Не было никакой радости от порабощения планеты, где никто не падал на колени ниц. Мертвые колонии не нужны были никому, кроме инсектиконов. В конечном итоге, если программный инженер запаздывал с протоколом отмены запуска репликационной программы жуков, то инсектиконы умирали с голоду. Из-за скудности своего процессора им было некогда развивать свою цивилизацию, строить корабли чтобы открывать новые миры и места с богатыми ресурсами. И уж тем более им было не до того, чтобы осознать, что к вымиранию приводит их прожорливость и плодовитость. Это очень сильно роднит жуков с людьми. Даже условные законы не сокращают популяцию и никоим образом не регулируют численность. Всё, что проходится делать местным аборигенм это создавать весьма призрачные конфликты чтобы отыгрываться на менее развитых странах. И самое смешное, что главным ресурсом и определителем развитости является не фактическое сосредоточение полезных ископаемых и умению производить пищу в большом количестве. О нет, коварство заключалось в единственной вещи на Земле – деньгах. Денежная система была и на Кибертроне, но она имела символический характер до кризисной эпохи. Кредиты не засунешь в энергоконвертер и уже точно на цифрах не проживёшь в отдаленой галактике, где они ничего не стоят. Это всё всего лишь заменитель подлинного ресурса. Но люди дожили до такого уровня, когда куски бумаги убивали, решали судьбы целых стран и веяний в науке и религии. Люди считали бумагу, в то время как истинное богатство находившееся под их ногами они топтали, отравляли не уничтожали ради удовлетворения амбиций. Может именно по этой причине на их банкнотах вместо красот планеты красуются отрубленные головы президентов? Скайфаер пытался предупредить Мегатрона о том, что создание такой формы жизни с паразитичским укладом процессора выйдет из-под контроля. Какое-то время именно научные изыскания межзвёздного ученого тормозили проект «Инсекто», откладывая его в долгий ящик. Но после уничтожения Третьей лаборатории, кто-то из несносных выскочек переубедил научный совет в гениальности создания безискровых механизмов. Паразитическое оружие, управляемое при помощи операторов контроля численности было воспринято с восторгом. Пока не пришли первые отчёты генералов дальних рубежей… Старскрим просматривал отчёты по нанесению ущерба колониям Десептиконской Империи и был впечатлён как быстро, а по меркам Кибертрона это всего каких-то две сотни земных лет, правительства планет буквально на коленях умоляло десептиконское командование помочь одолеть мерзких кибержуков, которые с плотных энергоносителей пересаживались на перемалывание строительных материалов. Они всё время адаптировались, пока под их тонкими когтистыми лапками не оставалось совсем ничего. И с людьми в конечном итоге будет так же. Так значит, в них нет того, что эквивалентно Искре? Они просто такие же пустые оболочки, которые жрут, испражняются и плодятся без высшей цели и осознания своего существования. Не удивительно, что человечество не вызывает у десептиконов ничего кроме омерзения. Старскрим закончил введение данных и посмотрел на снимок в инфорамке в угле своего рабочего стола. На снимек стояли курсанты Академии Кибертрона. Пять отличников учёбы летного подразделения. Оттенок стыда и сожаления пробежал по контактам Старскрима, когда он бросил бледно-розовый лишённый эмоций взгляд на этот снимок. Он пожертвовал всеми кого знал, чтобы снова воскресить их. Примут ли они его жертву? Смогут ли простить то, что он сделал с ними? Старскрим стал таким же одержимым победой как Мегатрон. Он поставил на кон всё, чтобы осуществить свою идеальную мечту остаться у власти и распоряжаться ресурсами так, как это было бы угодно его музе – науке. Он посвятил себя этому! Он отдал на алтарь науки всё, что у него было. Братьев, друзей, себя… Заключил сделку с дьяволом, которого сам же и создал, во имя благой, по его меркам цели. Нет, он бы не успокоился и не стал бы почивать на лаврах после того, как Кибертрон восстановили. Он бы продолжил изыскания в самых неожиданных и непостижимых местах Вселенной! Иначе, чем бы он отличался от местных паразитов живущих слишком короткую жизнь, чтобы создать что-то великое, но проживающих достаточно убого чтобы разрушать вокруг себя величие Вселенной! Да, чтобы изменить что-то в этом мире, нужно взлететь достаточно высоко. Нужно не побояться пожертвовать всем, чтобы добиться своей цели… Тандеркрекер так и не понял, что его жертва была самой тяжелой ношей. И что Стаскриму было отвратительно, что какие-то жалкие белковые используют его брата как костюм, чтобы совершать возмездие над ему подобными. Но он утешал себя тем, что всё это всего лишь временные препятствия, и что Тандеркрекер обязательно поймёт смысл его жертв! Он успел извлечь его Искру и бережно поместить в отдельный контейнер. Единственное, что его смутило, это размер Искры брата, она была словно повреждена, мала по всем стандартам. Старскрим ни в коем случае не хотел признавать, что Искра могла пострадать от его неумелого извлечения, он свято верил, что всё делает правильно, и что Шоквейв снабдил его всей необходимой об этом информацией. Шипение и серый шум ушла с главного экрана видеосвязи. Не сразу, но постепенно шифрованный канал выдал изображение. Старскрим стиснул денты, когда на эксране отобразился узнаваемый фиолетовый силуэт: - Шоквейв! Мы так не договаривались! – Старскрим буквально упёр своё острое хищное лицо в монитор, едва сдерживая себя от ругательств. – Эта группировка сплошь юнцы и колонисты! Они понятия не имеют кто я такой! И как прикажешь с ними вести дела? - Твоя эмоциональность неуместна, Старскрим. Всё идёт согласно плану, - отозвались на том конце связи. – План будет воплощён куда раньше. Счастливый случай привёл нашего мятежника в нужное место в нужно время, по этой причине план пришлось слегка форсировать. Не нагнетай. Камера перешла с тёмно-фиолетового силуэта на черно-серебристый с заострённым шлемом. Старскрим выдавил из себя злобный смешок. Этого подонка он узнает везде, даже если попытаются переделать в молд другой модели. - Подумать только! Сам Фантом, с которым я не успел в силу обстоятельств закончить наш славный эксперимент. Не думал, что он так быстро присоединиться к нам, - тон лидера десептиконских ВВС моментально переменился. Одной проблемой стало меньше. - Так что мне делать с остальными? Голос Шоквейва растёкся бархатными нотками. Он положил свою когтистую ладонь на шлем Фантома и поглаживал его словно своего питомца. - Внуши им то, за чем они сюда пришли. А если откажутся сотрудничать – отдай людям. В любом случае каждый мёртвый корпус на этой планете будет наш. Фаза два моего плана начнётся через сорок восемь земных часов. Подготовка крейсеров практически завершена. Сделаем всё по правилам, с наименьшими потерями. Белковые формы жизни нам будут нужны какое-то время, а с первыми изменениями климата и экологической обстановки их численность отрегулируется до приемлемой. Не стоит забывать, что всегда могут вмешаться кибертронцы. Эти автоботские выродки с их жалкой пропагандой мира ещё не скоро придут в себя после правления приемника Прайма. Джаз ведь у нас был левой рукой, Оптимуса, той самой, которая отрывала десептиконам головы. Как только кибертронцы об этом узнают то им придётся обратиться к другой политической силе. Силе, которой будет что предложить умирающей от истощения планете. Наше общество не настолько примитивно чтобы считать косметические изменения в апгрейде нескольких крупных городах за существенные перемены. Трансформеры всё ещё испытывают нехватку в ресурсах, а так же разгребают последствия от глупости их одержимого империалиста Мегатрона. Какой толк быть Императором на руинах? Тиран небес сжал кулак и ударим им по приборной панели. - Я предпочитаю работать с теми, кому доверяю! Скайварп и Тандеркрекер куда лучше захолустных громил. Тем более, что Колодец у меня. Мне не составит особо труда вычленить их Искры и вернуть обратно в корпуса. Мне нужны мои братья! - НЕТ!!! – Шоквейв снова появился в кадре, и на этот раз весь его вид и поза выражали крайнюю степень раздражения и ярости. – Ты ничего не будешь предпринимать без моего ведома! Ты откроешь Колодец Искр только тогда, когда я прикажу, Старскрим! Если бы ты не был подвержен своим собственным старстям и амбициям, то давно бы сверг тирана и построил сообщетсво своей мечты. Но ты проваливался с каждым разом, потому что ты слишком вовлечен в то, что о тебе подумают твои братья и вся планета. И только тогда, когда такими усилиями я вынес тебе победу на достойном твоему званию подносе, ты хочешь уничтожить мой многомиллионный труд за земные сутки! Ты будешь делать то, что Я ТЕБЕ СКАЖУ! Старскрим почувствовал как вместе с этим напором в голосе Шоквейва внутри его стального тела стали отключаться некоторые важные системы. Истребитель сперва ослеп на один окуляр, затем потерял контроль над правым манипулятором, который затанцевал и затрясся, словно одержимый. Холод накрыл нижнюю часть стального корпуса, а ноги кибертронского летуна подкосились. Он словно срубленное дерево медленно завалился на бок, не понимая, каким образом Шоквейв добился над его телом такого контроля, тем более на достаточно значительном расстоянии! Что-то изменилось, что-то было совсем не так как следовало ожидать от вечно услужливого и спокойного Шоквейва. И если раньше при Мегатроне они весьма успешно разыгрывали спектакль соперничества и ненависти, то теперь это не походило ни на что иное как на подавление. Тиран Небес не раз строил козни куда более сложные и перспективные внутри десептиконского воинства, он всегда обыгрывал своих оппонентов, умея находить их слабые места. Их сделка с Шоквейвом началась задолго до того, как Мегатрон обратил на обычного начальника тюрем хоть какое-то внимание. Самым сложным участком плана Старскрима было перехватить технологию, которой пользовался Саундвейв. План требовал детальной проработки и постепенного внедрения образа неудачника и истеричного нарцисса. Глава десептиконских ВВС всегда играл унизительную роль, чтобы рано или поздно занять место Мегатрона. Он знал, что ощутить своё полное могущество тираны могут только перед жалкими и сломавшимися индивидами. Это питало их эго и давало ощущение контроля над ситуацией. Но без устранения главного преданного телохранителя Саундвейва о продвижении своих далеко идущих намерений можно было забыть. Уже в Третьей лаборатории на Джамайе Старскрим понял, что без технологии ликвидаторов он не сможет даже приблизиться к Саундвейву. Его планы станут для такого существа более чем очевидны, если не запихать их в оболочку предсказуемого соперничества и желания быть подле Вождя. Ради этого он провёл миллионы исследований над пленниками, чтобы поймать хотя бы одного обладающего напарнической связью. Ему пришлось посетить сотни тюрем, пока он не нашёл одну, в которой держали калеку-автобота, пойманного на диверсии в одной из баз десептиконов. Искалеченный до неузнаваемости автобот, каким-то чудом выжил после падения в плавильные массы, поговаривали, что он успел чудом закрепиться гарпуном встроенным в предплечье в нише между трубой для газов и тоннелем для плавильных масс. Бедолагу извлекли, составив протокол повреждений, верее то, что от него осталось. А когда сканер жизнедеятельности выдал в обугленном корпусе крохи жизни, за него взялись с особым интересом. После частичного восстановления у автобота напрочь отсутствовала лицевая пластина, так что коммуницировать он никак не мог. В таком виде один из начальников тюрем, который жаждал получить особое расположение и знаки отличия от самого будущего Императора, отправил уведомление на имя главнокомандующего недавно назначенного самим Мегатроном. Подарок судьбы или знамение свыше, но Старскрим не стал игнорировать столь интереснейший случай. Вместе со своим коллегой учёным и, на тот момент, другом Скайфаером, они мгновенно оказались на задворках Галактики, чтобы увидеть небывалый случай выживания после падения в плавильню. Этот феномен следовало изучить, чтобы в последствии использовать на благо Десептиконской Империи. И хоть Старскрим не любил торопить события, они со Скайфаером так и не заявили о своей находке Мегатрону, решив, что на отдельный проект уйдёт слишком много финансирования, которое не удастся так легко скрыть. Поглощённые мечтой о расширенных возможностях своей расы, оба учёных пришли к выводу, что пока жива Третья Лаборатория, то им стоит повременить с докладом. И началась усиленная работа над восстановлением неизвестного выжившего кибертронца. Второй удачей было то, что объект частично восстановил способность коммуницировать. Он не смог рассказать что-то путного о себе, кроме того, что его бросили умирать. Скайфаер провёл множество тестов и выяснил, что личность автобота сильно пострадала из-за закольцованной сцены его собственный смерти. Это привело к маниакальным вспышкам, повышенному интересу к процессу умерщвления себе подобных, а так же к искажению восприятия реальности. Старскрим закрывал на всё это оптику только ради того, чтобы подопытный поведал ему о секрете напарнической связи. Он был свято уверен, что раз этот меха был зациклен на мести своему напарнику, то это могло означать только одно – связь между ними всё ещё существовала. Но подопытный был куда хитрее. Он оттягивал процесс допроса насколько это было возможно, проявлял то крайнюю степень агрессивности, то лояльности, выдавая какие-то крупицы информации. Полноценно он разговорился только тогда, когда его запрос на восстановление корпуса и всех двигательных функций был полностью удовлетворен. Обрётший возможность передвигаться и трансформироваться как любой нормальный житель Кибертона, он взял себе имя Шоквейв и попросился на мелкую должность в отдалённый уголок вселенной, где продолжал изредка писать и напоминать о себе, связываясь со своим спасителем только в случаях крайней необходимости. Через какое-то время Старскрим просто забросил свою мечту узнать о напарнической связи нечто большее, как вдруг Шоквейв выслал ему секретное сообщение, что на основе некоторых данных ему удалось получить информацию о том, что заместитель и тактик автоботского командования Проул заключил напарнический союз с их убежавшим подопытным – виновником взрыва Третьей лаборатории. Это обстоятельво настолько заинтересовало Шоквейва, что он непременно поклялся в верности и лояльности Старскриму, только бы тот помог ему как можно дальше продвинуться по служебной лестнице. Счастью Старскрима не было предела! У него появилась возможность обскакать Саундвейва по всем фронтам! Ведь теперь план Мегатрона и ликвидация Прайма были просто вопросом времени. Тиран Небес тщательно и основательно помогал своему протеже выбраться в верхушку командования, активно делился данными с Шоквейвом, который проявил не просто праздное любопытство, но и помог от части завершить постройку первого пробного мини колодца искр, который он воссоздал самостоятельно выплавив основу из камер Искр заключенных в тюрьме, где служил начальником. Карьера нового талантливого генерала взлетела до небес. Он был холоден, последователе и предан Империи настолько, что никогда не пользовался благами завоёванными в сражениях в личных целях. Сознаковцы ценили в нём эту скромность и прилежание, а так же изворотливый ум и талант предвидеть многие вещи задолго до появления автоботов. Так, где атаковали войска Шоквейва наступала полная и ошеломительная победа. Таким победоносным генералом Шоквейв впервые предстал перед оптикой Императора. А дальше была показательная разыгранная ссора и всё остальное пошло по тихому плану, который разработал Шоквейв. И чем больше интрига плелась вокруг личности Саундвейва, тем больше информации и разного рода нестандартных знаний передавал в манипуляторы Старскрима его преданный бывший калека-автобот. Теперь же, ощущая как жизнь постепенно покидает корпус, Старскрим понял, что его обманули с таким же изяществом, с каким была затеяна вся эта длинная шахматная партия. На пути Шоквейва стояло слишком много фигур, и Старскрим был в ней лишь тем, кто доставляет информацию и самостоятельно воплощает сложные трюки вроде постройки гигантского скальпеля по извлечению Искр. Тиран Небес каждый раз без особых ошибок получал такой ошеломительный успех после получения данных от Шоквейва, что напрочь забывал о конечной и истинной цели. Ему всегда казалось, что преданный вассал Шоквейв всегда будет на его стороне и что не далёк тот час, когда он воспользуется этими таинственными знаниями, чтобы всех их поставить на колени. Но единственное что не проверял Старскрим всё это время – это источник этих самых знаний. Схемы и чертежи всегда были точны, доставленная информация впечатляла своей последовательностью и скупостью. Ученый, коим был глава десептиконских ВВС, настолько сильно увлекался воплощением идеи, что ему было не важно кто являлся их источником. Успех каждого изобретения настолько сильно вскружил процессор Старскрима, что он был готов на карачках ползти за Шоквейвом, только бы тот отдал ему ещё один кусочек зашифрованных данных. Конечно, в какой-то момент Старскрим заподозрил неладно и вспылил, проявив свой типичный неприклонный нрав и раздорный характер, и тогда Шоквейву пришлось отдать ему лакомый кусок знаний про умение покидать свой корпус и переселяться в пустые оболочки любых механизмов. Заигравшись с этой магией новый возможностей своего «Я», Стаскрим был полностью уверен, что ему уже ничего не грозит и он неуязвим… Фатальная ошибка! Сейчас он был жалок. Подползая к приборной панели и корчась от боли, наблюдая за тем, как плоский фейсплет без эмоций просто диктует ему что делать и как действовать дальше. Он заигрался, потерял изначальный курс и слишком уверовал в силу чужых замыслов. - Ты жалок и предсказуем, Старскрим, именно по этой причине тебе нельзя доверить практически ничего, что несёт хоть какую-то долю ответственности. Я могу усилием мысли погасить твою Искру где бы ты не находился, но мне не выгодно терять такого союзника. По крайней мере сейчас. Так что я надеюсь, что ты не разочаруешь меня и справишься с таким пустяковым заданием как вербовка этих недалёких простаков. Я уверяю тебя, что нет ни единой причине не доверять мне, но ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры из-за возможного провала нашей операции. Твоя импульсивность и это неуместное впадание в просторные размышления бывают настоящей обузой. Ведь именно для этого мы с тобой и заключили наш союз, да, напарник? - Все всяких…сомнений, - едва выдавил из себя Старскрим кое-как опираясь на приборную панель. Он ощутил себя таким ничтожеством, каким не ощущал себя даже при Мегатроне. Его вынуждали надеялся на воплощение гениальной идеи, но держали на расстоянии вытянутой руки от принятия решений. Только сейчас в процессор ученого и лучшего звеньевого десептиконской армии дошла мысль, что всё, чем он жертвовал было выдавленное из него решение. Его братья и сослуживцы погибли напрасно, а он снова оказался управляемой жалкой куклой под пятой неуправляемого эгоманьяка, такого же как он сам... «Скайфаер предупреждал меня…».