И тебя вылечим...

«И почему я на это согласился?». Ло был не из тех людей, которые сразу соглашались на подозрительные предложения или бежали сломя голову помогать ближнему своему по первому зову. Он всё взвешивал, продумывал, анализировал и только тогда, может быть, в его тёмной голове возникало неуверенное «я подумаю». Ло терпеть не мог быть должным кому-то. Его поставили в безвыходное положение: откажется – прослывёт неблагодарной сволочью, согласится – потратит единственный выходной непонятно на что. Увы, удача взглянула не в сторону Трафальгара, и на невинный вопрос Эйса: ― Не мог бы ты посидеть с моим братом пару часов? Он заболел, мороженого хватанул, вот и свалился с температурой… Ну, будь другом, а? ― он не знал, как ответить, чтобы и послать куда подальше, и в тоже время не стать для Портгаса личным врагом. Лекции в институте закончились, завтра, к счастью, намечался долгожданный праздник – воскресенье, и Трафальгар, складывая тетради в сумку, напряжённо размышлял. Детей он не любил. Ни в каком виде – больном, здоровом, активном… Что поделать, не мог серьёзный и неразговорчивый студент занять непоседливое создание чем-то интересным: им хотелось играть, а ему хотелось покоя. Можно сказать, что Ло и дети жили в параллельных вселенных и старались по возможности не пересекаться. До этого момента. ― Я в долгу не останусь! ― Эйс широко улыбался, нависнув над Трафальгаром, и хотя он не напоминал про услугу, которую оказал неделю назад, воспоминание о ней все равно давило на совесть будущего хирурга. ― Пожалуйста, мне очень-очень надо отлучиться завтра, а Луффи… Одного его оставлять никак нельзя. ― Я не сиделка, ― устало вздохнул Ло. За окном набирала силу пурга, неудивительно, что мальчишка заболел. А если учесть, что нормальные братья зимой не покупают мороженого и вообще ничего холодного – мнение о предстоящем выходном стремительно неслось в отрицательный отсек. ― Но, так и быть, помогу… Сколько лет? ― Двенадцать! ― Просиял Эйс и хлопнул Трафальгара по плечу, заставив его слегка присесть – силушкой старшего Ди природа не обделила. Практичностью тоже: несмотря на безалаберность, он умел появляться в нужное время в нужном месте и добиваться для себя огромных преимуществ, в народе называемых «плюшками». ― Он любит комиксы про пиратов, мясо и много внимания. Думаю, вы поладите. Ло так не думал, однако промолчал и горделиво задрал подбородок. Не хотелось показывать Портгасу собственные негативные эмоции и тихую панику: о том, как обращаться с больными детьми, парень имел весьма смутное представление. ― Ну, бывай! ― ему бросили ключи от дома и прокричали адрес уже на бегу – куда этот странный человек спешил, неизвестно. ― Рассчитываю на тебя, Ло! «И почему…». Чёрт, повторяется. Но мысли упорно крутились вокруг одного и того же вопроса. Связка ключей с забавным брелком в виде человека-панды оттягивала руку бременем ответственности. У него оставался всего-навсего вечер на то, чтобы подготовиться если не физически, то морально к общению с Луффи. Скудной информации о пиратах и мясе явно недостаточно. Вряд ли мальчишка послушно выполнит все предписания горе-сиделки, вычитанные в какой-то статье, ляжет в кроватку и будет спать до прихода брата. Нет, Трафальгар искренне надеялся, что его наихудшие опасения не подтвердятся, и он не потеряет с десяток невероятно нужных нервных клеток, но кто же скажет ему наверняка?.. Сжав ключи в руке, Ло закинул сумку на плечо и отправился к гардеробу – путь домой пока что казался наименьшим из всех зол.

***

Квартира безумной семьи ничем не выделялась и не бросалась в глаза сразу, как только приближаешься к ней. Не было следов чего-то жуткого и инфернального, что стойко ассоциировалось у Ло с живыми существами младше шестнадцати лет. О том, что когда-то он сам был несмышлёнышем и сущим наказанием для родителей, парень предпочитал не думать. Итак, вроде бы адрес правильный, дом – жилой, подъезд чистый, а дверь внушительная и на первый взгляд неприступная. Настоящая крепость, по сути, а не место, где можно переночевать и снова пойти на учёбу. Ло немного позавидовал Эйсу и его брату. Но только чуть-чуть. Звонить было неразумно. Во-первых, если ребёнок болеет, то, скорее всего, спит, а будить его не следует, это вредно для восстанавливающегося организма. Во-вторых, Трафальгар хотел перво-наперво изучить квартиру, что где лежит, как до этого добраться, и лишь потом познакомиться со своим подопечным. Портгас ему позвонил утром из какого-то шумного места и заявил, что «Лу дрыхнет до полудня минимум, так что приходи, как сможешь, только не рано!». Хмыкнув, студент решил поступить с точностью наоборот, и в девять утра заявился на место, с тем расчётом, что чем раньше начнёт, тем быстрее сможет сбежать из мини версии Ада лично для него. Постаравшись закрыть дверь как можно тише, он снял тяжёлое от снега пальто, аккуратно поставил ботинки у стены и прошёл вперед по коридору. В квартире не нашлось ничего лишнего: небольшая кухня, зал со скромным телевизором и раскладным диваном, запертая комнатка, очевидно, вотчина Эйса, и в самом конце – ещё одна дверь. Возле нее Трафальгар замер, стыдясь самому себе признаться, что не хочет туда заходить. Вообще. Он ещё дома прокручивал в голове варианты первой встречи с загадочным Луффи, которого никогда в глаза не видел, и каждая попытка заканчивалась крайне плачевно. Эйс не удосужился рассказать хоть что-то полезное про своего брата. Все, что знал Ло, это возраст, предпочтения в еде и совершенное неумение рисовать. Последнее легко доказывалось: в коридоре на обоях кто-то нарисовал маркером странные каракули, и назвать их «детскими», то есть ещё со времен ползания по полу на четвереньках, никак нельзя. Значит, стоит попробовать подсунуть ему альбом для рисования… ― Я вхожу. ― Постучав, Ло решительно распахнул дверь, ожидая увидеть спящего/смертельно больного/просто усталого мальчика, но его ожидало первое разочарование за «чудесный» воскресный день. ― О, привеееет! ― красно-синий метеор сорвался с крутящегося стула и повис на Трафальгаре, словно обезьяна на пальме. ― Круто, что ты пришёл! Мне Эйс говорил про тебя, ты Траффи, да-да?! ― лавина вопросов погребла под собой сознание парня. К такому его ни жизнь, ни институт, ни даже учебники по детской психологии не готовили. Он открыл рот, хотел что-то сказать – возмутиться праведно и потребовать отпустить его, в конце концов! – но мальчишка так возбудился, что трещал без остановки, не давая ни слова вставить. ― Знаешь, мне Эйс столько про тебя рассказывал, ух! Что ты вечно хмурый, и что эти штуки острые с собой носишь, и что в морге ни разу не испугался! А ещё у тебя есть меч настоящий! Дашь подержать? А правда, что с тобой живёт белый медведь?.. У Ло закружилась голова. Кто из них болен, интересно? «На голову». ― Слезь с меня, ― приказал словно не своим, холодным и отчуждённым тоном. Луффи прекратил раскачиваться и петь песенку о том, как он счастлив, что к нему пришёл новый друг, и удивлённо уставился на Ло. — Я пришёл не для игр, а чтобы следить за тобой и лечить. Будь любезен, веди себя... — Точно! Давай сыграем во врача и пациента! — обрадовался мальчишка, проворно спрыгнул на пол и вцепился в руку Ло. Глаза его лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина - явные признаки болезни. — Эйс со своей девушкой иногда что-то такое делает... Ох. Дети, думай о том, что он всего лишь ребёнок. Невинный и, скорее всего, наивный. Ничего не знает о сексе, о жизни и людях. И о Трафальгаре тоже ничегошеньки не знает, а все равно ведёт себя так, будто они знакомы долгие годы. Ло закатил глаза, мысленно повесив на Эйса ярлык "дурак-извращенец", который не додумался снять на ночь номер в гостинице, раз уж живёт вместе с младшим братом. Свободной рукой он коснулся лба Луффи, едва заметно вздрогнув от того, какой тот горячий. Буквально пылает, на нём спокойно можно блины жарить, если постараться и откинуть в сторону логику. И как с такой температурой этот безумец вообще ходит?! — Почему ты не в постели? Температуру мерял? — строго спросил Ло, пытаясь вырваться из неожиданно сильной хватки больного. Не получалось; мальчишка вдруг странно замотал головой, бодая Трафальгара нечаянно, и простонал: — Ааа, мне плохоооо… Дошло, наконец. — Понеси меня. — Что, прости?.. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Ло попытался испепелить нахала взглядом, от которого, по словам Кида, вяли цветы в аудитории, но Луффи оказался Трафальгароустойчив и совсем-совсем не желал становиться ни кучкой пепла, ни даже желе. Вместо вины на печальной мордашке отчётливо виднелось нежелание идти самостоятельно, усталость и мольба. Против такого коварного удара не выдержало и чёрствое сердце хирурга. Он расслабился и попытался найти в данной унизительной ситуации хоть что-то хорошее. Ну, например, в квартире тепло. И, наверное, есть хороший кофе. А Луффи, довольно улыбаясь, обвил руками шею парня, проделал ту же операцию со своими ногами и царственно позволил перенести себя на кухню, где ему, как болезненной личности быстро заварили жутко полезный чай. Под шумок, кстати, удалось скормить и таблетки от температуры. Искать градусник Ло было не с руки, и так ведь понятно, что нормальными показателями тут и не пахнет. Мальчик почему-то куксился, шумно прихлёбывал чай и болтал ногами. Его знобило, причём не слабо. Но чёрные глаза все равно пытливо смотрели на мир, и, Трафальгар был в том уверен, мир очень боялся смотреть в ответ. Потому что Луффи, даже с температурой, даже в состоянии нестояния, даже совсем-совсем больной не мог усидеть на месте дольше минуты и молчать он тоже, к слову, не мог. Болтал обо всем. О штанах Трафальгара, о татуировках на его руках, горячем чае, метели за окном, о солнце, пиратах, мясе и брате. Болтал, делал «сююююрп», что невероятно бесило Ло, и снова говорил, словно ему в рот встроили маленький вечный двигатель. Нет, язык – самая сильная мышца в организме человека, но не до такой же степени! Несколько раз пациент порывался вскочить и убежать куда-то, чтобы показать «крутую штуку, которую мне Усопп подарил!», или альбом для фотографий, или камушки, найденные во дворе школы, да мало ли зачем могло нестись двенадцатилетнее недоразумение? Студент чувствовал себя жестоко обманутым. Ему обещали мирный день с больным ребёнком, а получилось чёрт знает что. — Да не брыкайся ты! — не выдержал, наконец, Ло, когда Луффи заехал ему локтем по челюсти, совершенно случайно, конечно – просто маленький метеор не желал допивать чай и идти спать. Ему хотелось о многом ещё рассказать новому другу, а также узнать, почему он такой сердитый, может, ему грустно и не с кем поговорить? Но Ло не был настроен на душеспасительные беседы. — Ты должен лежать в постели! — Нет, не хочу, не буду! Я пират, а пиратам никто не указ!.. Боль. Страдания. О, Господи, за что мне всё это?.. — Хорошо. — Трафальгар отпустил мальчишку и с острой, колючей усмешкой взглянул в зеркало, которое добросовестно отражало припухшую щёку – на этом месте скоро появится сине-фиолетовый синяк. — Делай, что хочешь. Только потом не говори, что я не предупреждал. — Траффи? — захлопал глазами Луффи, не понимая, что же случилось. Этот серьёзный парень отчего-то сразу понравился мальчику – его глаза, руки, движения, может, Монки ещё много не понимал, но привык доверять своим ощущениям. И Трафальгар не вызывал отторжения, как тот странный дядька с не менее странным смехом. — Нэ, ну чего ты! Не уходи! Эй, чегой-то дверь закрыл!.. Я же не могу зайти! Отлично. Заперся на кухне, благо задвижка имелась, спасаясь от гиперактивного ребёнка. Как это глупо и по-детски. Ло устало выдохнул и провёл ладонью по лицу. Не смешно, совсем не смешно. Луффи стучался в дверь и вопил что-то возмущённое, отчего голова студента раскалывалась на кучу маленьких детей с чёрными глазами. Надо выпить кофе. Стук и вопли продолжались все то время, пока хирург искал пачку, пока грел чайник и соединял вместе растворимую гадость и кипяток. Без сахара, без молока. Сделав несколько глотков, Трафальгар слабо улыбнулся и только тогда заметил, что в квартире стоит неприятная тишина. Под ложечкой засосало. И совсем не потому, что он не ел с самого утра. — Мугивара-я? — в комнате у паренька Ло видел соломенную шляпу. Отчего-то фраза сама прыгнула на язык. Забавно даже. — Чёрт, куда ты подевался… Луффи! В ответ – тишина, лишь часы на стене издевательски тикали. Мальчишка… спрятался? У Трафальгара нервно задёргалась бровь. Он щёлкнул выключателем в коридоре и увидел на тумбочке кривой, вырванный откуда-то, листок бумаги. На нём ужасным почерком, с ошибками и без знаков препинания было написано, что он, студент, бяка и должен за все свои плохие дела найти его, капитана Луффи. Если учесть всю прелесть невинной детской фантазии и добавить креативность брата Эйса, задание получалось практически невыполнимым. Ну и что, что в квартире всего четыре комнаты?! — Да он издевается… Я не буду тебя искать, даже не мечтай! — Громко произнёс Ло, но Луффи был стоек и полон упрямства. «У него же температура», — подумалось студенту и стало совсем паршиво. О капризах детей он слышал из рассказов сверстников и тех, кто уже успел обзавестись цветами жизни, и прекрасно осознавал глубину пропасти, в которую сам себя же и загнал. — Если не вылезешь, обеда не получишь! Невезение – это диагноз. Противореча своим же словам, Ло облазил всю квартиру, добрался и до комнаты Портгаса (благополучно открытой ключами), где ничего интересного, кроме профессионально спрятанных порножурналов – парня не интересовала альтернативная анатомия – не было. И Луффи в том числе. Какое-то время Трафальгар искренне паниковал и волновался, опасаясь, что с мальчиком что-то случится. Он легко мог спрятаться на балконе и тогда ангина обеспечена - Ло полетел проверять. Пусто. Он мог залезть под диван - не щадя любимых штанов, встал на колени и заглянул туда, напугав мирно плетущего паутину паука. Пусто. Куда же он подевался?.. Но паника, слава Менделееву, прошла. Холодный разум снова овладел Трафальгаром, и он принялся вычислять возможные места для пряток. По логике вещей, везде, где можно, он уже искал, даже там, где нельзя, а толку - ноль. Что это значит? Взгляд Ло уперся во встроенный в коридорную стену шкаф. Пожалуй, там надо было смотреть в первую очередь, но эмоции неожиданно взяли верх над обычно здравомыслящим студентом. То ли это заразно, то ли крохотная доза общения с "пиратом" успела посеять в душе зёрна ненормальности, трудно сказать. Трафальгар открыл шкаф и с осуждением взглянул на мирно спящего Луффи. Забрался в укромное место и сидел, пока температура и лекарство не отправили его прицельным пинком в сонное царство. А он, дурак, бегал, волновался... Это было второе разочарование за воскресный день - в себе. Ло и мысли допустить не мог, что так сильно привяжется к какому-то сорванцу. До кровати донесет, одеялом укроет, проворчит что-то на латыни и сядет рядом на стуле - книгу читать. Сродни какой-то неизвестной науке болезни, от которой не придумали лекарства. То и дело отвлекаясь от скучного содержания талмуда, парень наблюдал за пациентом, поправлял постоянно сбрасываемое одеяло, и невольно усмехался. Правду говорят, что дети во сне - сущие ангелы. Пока не проснутся и не начнут снова буянить. Увы, произошло это слишком быстро, не прошло и полутора часов. Широко зевнув, Луффи потянулся так, словно его тело было резиновым (что, конечно же, чушь) и потребовал еды. Готовка вообще отдельная тема в жизни Ло. Когда он брался за ножи, никто и пикнуть против не смел - прибьет и не заметит, но стоило лишь приблизиться к хоть чуть-чуть съедобным продуктам, как начиналась полнейшая неразбериха. То ли кто-то добрый наставил Трафальгару минусов в карму, то ли просто руки заточены под то, чтобы людей резать, а не капусту, факт оставался фактом: к плите его лучше не подпускать. — Что тебе приготовить? — спросил Ло, тоскливо разглядывая содержимое холодильника. Похоже, придётся варить суп, не учитывая желаний больного. Куриный бульон вроде бы не сложное блюдо, при всём желании испортить его довольно трудно. Но студент подозревал, что и тут его расчудесная карма в который раз даст сбой. — Мясо! Побольше мяса, — потребовал мальчишка, громко стуча ложкой по тарелке. Он окончательно проснулся, и хоть температура (градусник откопали среди завалов одежды) все ещё держалась на уровне тридцати семи, это никак не мешало непоседе создавать вокруг себя шум и гам. — Траффи, а что ты делаешь? А можно я это съем? Слуууушай, дай мне татушки посмотреть! Ло закатил глаза и отложил в сторону нож. Мясные остовы не спеша варились в кастрюле, а парень пытался вспомнить, что же ещё добавляется в этот проклятый суп. Спорить со «Шляпой» было бесполезно – все равно ведь достанет. — И что в них интересного? — Увидим! Ши-ши-ши! — На Трафальгаре повисло что-то тяжёлое и горячее, по спине ударили острые подростковые коленки. Студент охнул и опёрся о столешницу, чтобы не упасть. Луффи широко улыбался и, смеясь, со своего «насеста» вглядывался в изгибы букв на пальцах хирурга. Его губы беззвучно шевелились, разбирая пока что плохо знакомый английский. Болтая ногами, мальчишка утолял своё любопытство и не думал о том, что кому-то может не нравиться его поведение или поступки. Он привык вламываться в чужие двери, а не стучаться и подбирать ключи. Наверное, у него это выходило само собой, естественно и легко. К нему тянулись люди. А Ло ведь не любил детей… — Ух ты, тут целое слово! А что оно значит, Траффи? — «Притворяется, что не знает? Разве в его возрасте не должны уже проходить такие простые вещи?». — Ты ведь хороший, зачем столько чёрного? Надо чего поярче! Вот Нами любит золотое… А, ну, она вообще деньги любит. — Я… Хороший? — Нервный смех вырвался помимо воли, и мальчишка забубнел, ведь Ло трясся и мешал на себе удобно висеть. — Хороший! Мугивара-я, наивный ты ребёнок! — А что не так? Ты правда такой, я знаю. — Упрямо возразил Луффи, пиная вредного пятнистого студента в коленку ногой – чтобы глупости не говорил, вот. — Да-да, мои друзья все хорошие люди! И не спорь! — Ло не дали права выбора. Поставили перед фактом, сверкнули улыбкой-мечтой-дантиста и спрыгнули на пол, позволив вернуться к супу. Но суп выкипел, пенка заварилась, а рис, наоборот, превратился в клейкую массу. Единственное, что удалось Трафальгару на славу – это соль и перец. Их он всыпал от души, не жалея. Как-никак с Луффи на спине контролировать количество специй трудно и вообще он не виноват! Да, жалкие оправдания. Подозрительно взглянув на получившуюся жижу, которая условно должна быть полезна, а не вредна, Ло налил три черпака для мальчика и поставил перед ним тарелку. Отдельно – мясной остов, раз уж он без мяса жить не может. Почему-то смотреть на то, как ребёнок со скоростью бульдозера пожирает это невыносимо. Трафальгар сделал вид, что ему очень-очень надо выйти и скрылся в ванной. Брызнув на лицо ледяной воды, он немного пришёл в себя и вернулся обратно, где застал пациента с кастрюлей супа на коленях (горячей, между прочим!) и черпаком, которым он совершенно спокойно поедал шедевр кулинарного искусства. — Что… Тебе нравится? — Недоверчиво спросил Ло. — Оффень фкуфно! — чавкая, ответил Луффи, выгребая половником гущу. Изумлённый «нянь» проследил за голодным созданием ещё с полчаса, но никаких симптомов отравления не обнаружил. Его представления о мире стремительно рушились и заменялись новыми, также как и мир реальный – мальчишка чувствовал себя намного лучше и уговорил Трафальгара сыграть с ним в приставку. «До чего я докатился…». Соревноваться с братом Эйса – то ещё приключение. Луффи заваливался на своего врача, хохотал, колотил несчастной приставкой об пол и громко возмущался, когда Ло в очередной раз виртуозно оставлял противника с носом. Тогда ребёнок обижался, дулся, кутался в одеялко и изображал из себя куколку бабочки. Трафальгар же потихоньку оттаивал – не внешне, а внутренне. Ему неожиданно понравилось успокаивать Луффи – это было забавно. У парня на какое-то время отключился инстинкт самосохранения и его хвалёная логика, позволив втягивать своего хозяина в разные безумные идеи. Мальчишка почти что солнечный, тёплый. Хоть и больной на всю голову. Как его друзья только терпят?.. — А вот это Френки! Он мастер в салоне машин. Правда суууупер крутой?! — Хех, Зоро как всегда заснул! Ну, он лентяй жуткий, смотри дальше!.. — Нами и Робин, а это – Санджи. Правда классные? И красивые! Что?.. Почему у парня кровь из носа? А что значит пе-ре-во-збу-ди… Кто из них сдался первым, сложно сказать. Они слушали музыку, спорили, ругались, кое-кому даже попало по пятой точке за открытую форточку и едва не обожженную руку о газовую конфорку; кое-кто жутко вымотался и устал, а ещё наполнился абсолютно бесполезной с его точки зрения информацией, но она… Грела. Опять. Чёрт, почему с этим мальчишкой так легко? К пяти часам вечера в квартире воцарилась блаженная тишина. Трафальгар и Луффи заснули на одной кровати в комнате маленького хозяина, немного охрипшие, немного больные, немного счастливые. Монки обнял друга и уткнулся носом ему в жёлтую майку, закинув для надёжности на него ещё и ногу. Студенту снилась завтрашняя неподготовленная пара по химии и двойка у злого преподавателя, но эти кошмары быстро сменялись лицами знакомых «Шляпы», летающей тарелкой с супом, а за ними, словно клин журавлей, летели мясные косточки. Живот парня обиженно урчал – его не покормили как следует, разве кофе и пара сосисок считается нормальной едой? Эйс ввалился домой, с грохотом скинул сапоги и, на ходу раздеваясь, потопал прямо в комнату братца. Он думал, что Трафальгар уже ушёл, не вытерпев и часа рядом с гиперактивным чудом в шортах, но нет, Портгас серьёзно ошибся. Несколько минут он чесал макушку, разглядывая картину маслом на кровати, потом расплылся в широченной улыбке (привет дантисту!) и достал мобильный телефон – лишний компромат на неприступного медика никогда не помешает. А спустя неделю, когда началась особо суровая зима – с метелями и морозами под минус тридцать, - Эйс подошёл на перерыве между лекциями к Ло и, закрыв его книгу, мило поинтересовался: — Слушай… Не мог бы ты?.. — Ни за что! — Серые глаза гневно сощурились, а пальцы резко нажали на обложку книги – Портгас обиженно заныл, так как не успел убрать руку и теперь за это расплачивался. — Это твой брат, вот и сиди с ним. — Но он хочет тебя видеть, — обезоруживающе возразил старший брат и протянул здоровой рукой несчастному мобильник, где светился активный звонок. — Сильно соскучился и многое рассказать хочет… А впрочем, послушай сам. И Ло с опасной, как гремучую змею, взял «адскую машину», взглянул на Эйса тем самым убийственным взглядом, и приложил динамик к уху, уже зная – он обречён провести рядом с Луффи лучшие часы своей жизни. А может, и дни. А может… — Траффи, привет! Приходи в гости, а? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Кид икнул, увидев усмешку, зазмеившуюся на лице одногруппника. Но ни Луффи, ни Эйса она ничуточки не волновала. Они считали Трафальгара со всех сторон положительным человеком. — А, и супчика приготовишь? Как тогда? — Ладно, Шляпа. Но это в последний раз! «И почему я в это не верю?».