Успокоительное для маньяка

Лева Очередная командировка застала меня неожиданно. Буквально сегодня, придя на работу, я узнал, что начальство хочет видеть (вернее, не видеть) меня далеко и надолго. И отправляют меня на месяц-полтора (как получится) далеко-далеко. В другой город. Для меня любой другой город это далеко-далеко. А самый шик, что отправляют именно сегодня. И на сборы у меня буквально пара часов, так как билет уже куплен. И если я не успею, то следующий билет буду покупать за свой счет. А оно мне надо? Нет, я, конечно, могу позволить купить билет на самолет и за свои кровные, благо зарабатываю я вполне прилично (на жизнь хватает). Но не хватало, чтобы я выполнял работу за свои деньги! Поэтому сборы прошли с марафонской скоростью. Но на самолет я все-таки успел. Что порадовало, так как уверен я в благоприятный исход не был. Теперь сколько-то там часов лету и в семь вечера я буду уже там, куда послали. Единственное что напрягает так это ощущение приближающегося приступа. А это заставляет нервничать. Главное в самолете не сорваться. А там может и пронесет. Надеюсь. К концу полета я держался уже на чистом упрямстве. Радовало, что начальство в этот раз оказалось не в меру заботливым, и по прилету меня уже ждала съемная квартира. Иначе сам бы я ее уже не нашел. Дорогу до нужного места я не запомнил. Только сунул таксисту записку с нужным адресом и попросил где-то по дороге купить мне газет с объявлениями. На большее сил уже не было – приступ входил в свои права. Таксист даже не догадывался, как ему повезло уехать от меня целым и невредимым. Очень повезло. Особенно если учесть, какая у него была обаятельная улыбка с ямочками на щечках, да и задняя часть тела очень соблазнительно оттопыривалась. Хотя о чем это я? В таком моем состоянии я и на бородатое нечто могу накинуться, считая это нечто очень даже милым и обаятельным. Так, срочно в съемную квартиру и искать номер телефона работников ночной смены. Насильником мне становиться не улыбается. А милашка-водитель исполнил мою просьбу и накупил целую кучу газет. Так, не думать о таксисте. Думать о поиске нужного телефона. На обстановку квартиры, в которой мне предстояло прожить около месяца, я даже не обратил внимания. Быстро сбросив обувь, я направился в первую попавшуюся комнату, нашел в ней диван, уселся и принялся трясущимися руками перебирать газеты. На первые два номера я не дозвонился. На третий все-таки попал, но уже с изрядно подпорченными нервами. - Контора «Мы дарим вам любовь» слушает, - раздался в трубке нежный девичий голос. Ну, ты смотри! Прям контора! А название? Не, к названию я придираюсь. Вполне правдивое название. Не «Маргаритки» же им называться, в самом деле. - Добрый вечер, девушка. Мне бы хотелось сделать у вас заказ. - Буду рада вам помочь. Кого предпочитаете? Брюнетку, блондинку, рыжую? Худенькую или не очень? - Я предпочитаю парня. Брюнета, блондина – без разницы. - Извините, но парней в нашем персонале нет. - Вы издеваетесь? – на моих губах появилась истеричная кривоватая улыбка. Еще немного и моя одержимость полностью войдет в свои права, и договориться с ней станет уже невозможно. Она наплюет на закон и пойдет на улицу искать себе жертву. - Я еще раз приношу свои извинения, но вам стоит поискать другое агентство. О, контора вдруг резко переименовалась в другое слово. Я с раздражением сбросил вызов. Мимоходом заметил, что руки мои перестали трястись. Это плохо. А еще мне стало жарко. Я скинул пиджак, стянул с себя галстук и расстегнул на рубашке верхние пуговицы. Стало немного легче. Вот только разгорающееся внутри желание никуда не делось, а наоборот усилилось. Я вскочил с дивана и направился в коридор обуваться. Ведь не выходить же на улицу босиком, правда? Но дойти до коридора я не успел. Тишину квартиры разорвал звонок в дверь. Кого это ко мне принесло-то. В такое время. На улице уже темно. В окно вон видно. За открытой дверью стоял парень. Остальное мне было не важно. Я знал наверняка только то, что сегодня он от меня никуда не уйдет. В лучшем случае завтра. Так, главное заманить его в квартиру. А там у меня в чемодане, как раз недалеко запрятанное, лежит все необходимое чтобы удержать прилетевшую ко мне на ночь глядя жертву. - Вы заказывали пиццу и роллы? – вежливо, но без улыбки, поинтересовался парень, выделив слово «Вы». - Да, - сразу же соврал я и заулыбался. Надо, чтобы жертва раньше времени не почувствовала опасности и не сбежала. Надеюсь, улыбка у меня вышла не кровожадная. - Тогда оплатите и распишитесь, пожалуйста. - Да, конечно, - не стал спорить я, - только Вы зайдите ненадолго в дом – не стоит стоять на пороге. Мне надо из чемодана деньги достать. Только приехал – не успел вещи еще разложить. Парень обозначил на губах улыбку и вошел. Вот ты, красавчик, и попался! Так, аккуратно прикрываем дверь, небрежно защелкивая замок, и идем в комнату, где я прямо перед диваном свалил чемодан. - Не хотите зайти, составить мне компанию? – невинно интересуюсь я. - У меня еще один заказ, - без какого-либо особого выражения отвечает моя жертва. Я же, как раз закончил рыться в походном барахле и откопать все необходимое. - Жаль, - нежно шепчу я, придвигаясь к жертве, - а если я попрошу? Глаза темноволосого красавчика зло щурятся. В его темных глазах мелькает брезгливость и, по-моему, отвращение. Ну-ну. Мне, если честно, как-то без разницы. То ли ты меня, то ли я тебя. Вот только от первого варианты ты отказался. - Заплатите, пожалуйста, чек, и я пойду. - Думаешь? – так же нежно интересуюсь я. В глазах красавчика вспыхивает огонь (наверно, это была ярость, но смотрелось красиво) и мне в скулу прилетает кулак. Больно. Я приземляюсь на пол. Следом на меня прилетел пакет с кем-то заказанной пиццей и чем-то там еще. - За счет заведения, - холодно произносит моя жертва и идет к двери. Быстрый какой. И наивный. Кто ж его теперь выпустит? До двери он так и не дошел. Несколько движений – и вот он уже лежит животом на полу с выкрученными за спиной руками, на которых я отработанным движением затягиваю кожаные наручники. Да, я очень заботливый садист-мазохист. Почему заботливый? Так железные наручники, даже с обивкой внутри, могут давить и натереть руки, как и веревка, а шелковая лента вообще может руки до крови порезать. А вот кожа нежно и аккуратно обхватывает руку не причиняя сильных неудобств. И следов никаких. Пока жертва не очухалась, сажусь сверху, приподнимаю его голову и запихиваю в рот кляп. Жертва дергается, но уже поздно. Теперь он от меня уже никуда не денется. Встаю со связанных рук, беру за наручники и рывком ставлю его на ноги. Рукам его конечно неприятно, но я аккуратно – эти самые руки не поломал и даже не вывихнул. А красивая получилась у него поза. Полусогнутая с оттопыренной попой. Жертва что-то пытается мычать. Вот только его мычание услышу лишь я. - Помычи еще. Меня это так возбуждает, - шепчу ему на ухо. А на моих губах предвкушающая улыбка. Никак не могу ее убрать. Меня окатили яростным взглядом без тени страха внутри. А лучше было бы наоборот. Не для меня – для него. Его страх мог бы меня остановить. А вот его ярость наоборот рождала в моем существе наслаждение. Видно поняв, что взглядом меня на месте не убить, парень попытался ударить меня ногой. Почти попал. Но почти ведь не считается. Я только ухмыльнулся и потащил его за связанные руки в комнату. Там мой чемодан, а в чемодане есть еще пара полезных приспособлений. Парень в полусогнутом состоянии не мог ничего предпринять, только семенить рядом. Еще бы, выкрученные и приподнятые немного вверх руки рождали не сильную, но ощутимую боль, которая не давала возможности что-либо придумать и сделать. Лишь только бросаемый на меня злой взгляд обещал все кары небесные. Ну-ну, конечно. Как только - так и сразу. По пути к присмотренному подоконнику, которому сегодня предстоит играть немаловажную роль, я прихватил с чемодана ошейник с поводком. - Наклони-ка голову, - приказал я. Меня, ясное дело, не послушались, от чего внутри прокатила горячая волна. А какое наслаждение было склонять его голову, держась за его черные мягкие волосы – это вообще отдельный разговор. А какое яркое обещание убить было написано в его прищуренных глазах! А как это обещание загорелось еще ярче, когда я надел на него ошейник! Я так залюбовался, что чуть не пропустил очередной удар ногой. Так, с этим срочно надо что-то делать. И я даже знаю что. Послав многообещающую улыбку темноглазому красавцу, я защелкнул небольшой кожаный поводок вокруг батареи так, что он свободно ходил вверх-вниз, не издавал звуков (кожа, как-никак) и заставлял мою жертву постоянно быть в согнутом состоянии. Ничего не могу с собой поделать – мне понравилось видеть его в такой позе. Так что пусть привыкает – в другой ему находиться сегодня не светит. Пока мое ненаглядное чудо что-то мычало у батареи и так эротично дергалось (наверное, пытался вырваться), я откопал из завала одежды в чемодане еще и держатель для ног. Это такая обыкновенная палка с петлями на двух концах, для тех, кто не в курсе. Можно было бы использовать манжеты, но тут их крепить некуда. Ну, да и так неплохо. От моего приближения жертва занервничала и задергалась с удвоенной силой. Правда, в глазах по-прежнему не было ничего, напоминающего страх или ужас. А еще он снова попытался воспользоваться ногой, чтобы оставить мне на память если не перелом, то огромную гематому точно. - Так, родной, - нежным шепотом провозгласил я, пристраиваясь сзади и нащупывая пальцами пуговицу на его джинсах (черных, дырявых и соблазнительно обтягивающих интересующее меня место), - штаны придется снять. Сегодня они тебе больше не понадобятся. Бог ты мой! Как он задергался! Как у него, оказывается, может изгибаться спина! Это нечто! - Будешь продолжать дергаться и мне придется воспользоваться ножницами, чтобы избавить тебя от так шикарно подчеркивающих твои ноги джинс. В чем же ты тогда завтра домой пойдешь? Мне в ответ что-то яростно забурчали (наверное, крыли матом), но на провокацию поддались, и стянуть с себя джинсы с боксерами позволили. Как мило! - Умничка, - похвалил я жертву, за что получил еще один испепеляющий взгляд. Я, глядя в эти темные глаза, лишь усмехнулся и одел ему на ноги, фиксируя в коленях, палку. Теперь он ни свести ноги, ни согнуть эти же самые ноги в коленях для удара не сможет. Замечательно. Вот теперь можно и к изучению попавшегося мне в руки тела приступить. - А теперь расслабься и получай удовольствие! – напоследок напутствовал я жертву и приступил к своему черному делу. Тим Я проснулся. Все тело болело, особенно поясница и… и то, что пониже. Руки прикованы к батарее. Все той же. Только поза другая. Теперь я сижу на полу и об эту самую батарею опираюсь спиной. Вернее, опираюсь я обо что-то мягкое, находящееся между моей спиной и этой самой батареей. Руки прикованы по бокам от меня. Мне даже как-то удобно. Шарика во рту больше нет, так что, по идее могу позвать на помощь. Идея, в общем-то, неплоха. Вот только во рту у меня так пересохло, что даже сип с трудом произносится. Я проверил. Вот же ж влип. Да уж, день вчера (это хоть вчера-то было?) не заладился с самого утра. Сначала, перед работой, мне позвонила Инна и, как любая уважающая себя девушка, устроила мне головомойку на тему, что я ее не люблю, не уважаю и вообще давно не приходил и подарков не делал. Пришлось пообещать исправиться. Подарочек теперь ей точно обеспечен. И какой!... м-да… Потом эта чертова работа. Я студент, поэтому могу работать только по вечерам. Вот и работаю. В пицца-суши. Заказы на дом развожу. И хоть бы один нормальный заказчик вечерами попадался! То ли мне так везет, то ли не везет, что вероятнее. Сначала один мудак, который решил, что раз пицца привозится на дом, то она еще и бесплатная. Пришлось доказывать обратное. Не доказал. Но пиццу отбил и не отдал. Потом попалась пьяная в драбадан компания подростков, которые заказали суши, но в своем алкогольном опьянении не могли об этом вспомнить. Но им я заказ все-таки впихнул. Через час. Не, договорился я с ними быстро. Всего за пятнадцать минут. Просто следующие пятнадцать минут они всем коллективом искали деньги, а потом пол часа пытались отсчитать от найденного нужную сумму не доверяя мне в этом важном вопросе. А вот потом… А вот потом меня изнасиловали. А вот теперь еще и убьют. Ведь от использованной жертвы обычно избавляются, правильно? Свезло-то как. Мои размышления прервало существо, аккуратно и тихо просочившееся в дверной проем. Оно было среднего роста (ниже меня, по крайней мере), худощавое, имело изящные руки с тонкими пальцами и длинные распущенные растрепанные волосы светло-русого цвета, закрывающие сейчас лицо. Маньяк собственной персоной. До сих пор удивляюсь, как это изящное существо смогло меня вчера завалить? А чего это он, собственно, стоит у порога и мнется? Не знает, какие подобрать слова, чтобы объяснить жертве (мне, то есть), что ее сейчас будут расчленять и запихивать в мусорные пакеты? - Я там кофе сварил, - выдавило, наконец, из себя существо, а я почувствовал, что у меня глаза полезли наружу. - Спасибо, конечно, - прохрипел я, - вот только я тут к батарее прикован, так, что не смогу им насладиться. Что я несу! Хотя маньяк вон тоже не лучше. - Я сейчас Вас освобожу, - тяжело вздохнул маньяк и пошел ко мне. Я, по ходу дела, брежу. Нет, не брежу. Меня и в самом деле аккуратно освободили от наручников. Не веря своему освобождению, я аккуратно поднялся, опираясь об все ту же адскую батарею. Ну а потом схватил этого урода за шею и принялся старательно его душить. Убью гада! Маньяк не сопротивлялся. Он спокойно повис у меня в руках и слегка запрокинул назад голову, видно, чтобы мне удобнее было его душить. Мне даже убивать его расхотелось. Зло швырнув его на стоящий неподалеку диван, я натянул аккуратно сложенную неподалеку свою одежду и, отыскав в коридоре обувь и тоже ее натянув, вышел с квартиры, хлопнув напоследок дверью. Остановить меня даже не попытались. Вот же ж! Что я творю! Мне же сейчас надо было ментов вызвать! Чтоб эту мразь в тюрьму засадили. Ну, или и в самом деле грохнуть его надо было. Он ведь маньяк! Сегодня я, а завтра он еще кого-нибудь изнасилует! И вот этот следующий будет на моей совести! Так как это я мог остановить маньяка и не стал этого делать. Вернуться, что ли? Да, классный вариант! Позвонить в дверь, извиниться и намекнуть, что забыл выпить с таким замечательным маньяком чашечку кофе. В душевном расстройстве я опустился прямо на лавочку возле маньячьего подъезда и достал с кармана джинс телефон. Ты смотри, даже не выключен. И что я собрался делать? Судя по всему, редкостную глупость. Так как позвонил я не ментам, а своей девушке. - Привет, Ин, - поздоровался я. - Ты вообще охренел мне в такую рань звонить, - раздался сонный и жутко недовольный голосок в трубке телефона. Как она меня любит! Особенно по утрам. - Ин, прости. Но мне срочно надо тебе кое-что сказать. - И что же это за столь важная информация? – недовольно буркнула девушка. Я тяжело вздохнул и с головой окунулся в прорубь. - Я тебе сегодня изменил. Теперь не смогу смотреть тебе в глаза. Так что нам надо расстаться. Главное, все правда. И изменил (не будем вдаваться в подробности с кем и как), и после того как меня полюбили я и в самом деле не смогу ей в глаза смотреть. А тем более, с ней спать. - Ты обалдел звонить мне в такую рань, чтобы разбудить и сказать мне, что мы расстаемся?!! По телефону! Ты где? Я, находясь в полной прострации, и ответил где. Улицу назвал, дом. Хорошо хоть номер квартиры не сказал – хоть на это, то ли ума, то ли еще чего, хватило. После чего Инна бросила трубку. А я так и остался сидеть на лавочке. То ли уже бывшую девушку остался ждать, то ли маньяка. Не знаю, кого из них, но маньяк появился раньше. Я принялся его рассматривать. И ведь, знаете что? Так по виду и не скажешь, что этот человек преступник. Свои длинные волосы он собрал в слегка растрепанный пучок, свернув их несколько раз и стянув резинкой. На носу у него были небольшие очки, придающие ему собранный и умный вид. Да и костюм в бежевых тонах не кричал на всю улицу «берегись, идет маньяк». А еще он был даже симпатичным. И чего только в насильники подался? Тем временем маньяк увидел меня. Немного помявшись, он подошел ко мне и устроился на скамейке рядом. Посидели, помолчали. Я, глядя на него, а он, глядя на свои руки. - Ну что, пошли? – наконец выдал маньяк, посмотрев мне в глаза. В моей попе, и так больной, заболело сильнее. Видимо прочитав в моих глазах все промелькнувшие у меня в голове мысли, маньяк отодвинулся и уточнил: - Я имел в виду в полицию. - Зачем? – удивлению моему не было предела. - Но ведь я… я же… Короче. Я тебя изнасиловал. Ты просто обязан сдать меня властям. - Зачем? – снова удивился я. - Чтобы меня посадили, - терпеливо объяснил мне маньяк. - Зачем? – заладил я. Другого слова я просто не мог подобрать. - Ну как же…- маньяк принялся сгибать-разгибать пальцы на руках, видимо таким образом помогая себе, придумать достойные слова. Смотрел он при этом мне в глаза. Он что, надеется, что я без слов пойму, что он мне хочет сказать? Не пойму. Я вот сейчас не мысли его прочесть стараюсь – я вот на его глаза к своему шоку любуюсь. Они у него красивые. Яркие и зеленые. У ведьм рыжих должны быть такие колдовские глаза, а не у насильников. А вот тут следует «и вдруг». И вдруг появляется моя бывшая девушка Инна. При параде. Это, видно, чтобы я оценил, какой шикарной девушки лишаюсь. Когда только успела привести себя в божественный вид. - Ах ты, козел! Полтора года! Полтора года я тебя терплю, отдаю лучшие годы своей жизни! А ты! Решил променять меня на какую-то шалаву?! Лева - Ах ты, козел! Полтора года! Полтора года я тебя терплю, отдаю лучшие годы своей жизни! А ты! Решил променять меня на какую-то шалаву?! – кричала девушка, надвигаясь на мою вчерашнюю жертву, - Бросить меня решил? Это чем же она тебя за одну ночь так в себя влюбила, что ты на утро сразу же мне пинка под зад даешь???!!! Девушка голосила что-то еще, но дальше я уже не слушал. Я, по ощущениям, краснел. Очень-очень сильно. Это он из-за меня, выходит, только что бросил эту девушку выглядящую как фотомодель? Из-за того, что я его вчера… И тут у меня сработал выключатель. Я вдруг абсолютно ясно понял, что теперь этот парень от меня никуда не денется. Если только в тюрьму не упечет. А так придется ему со мной мириться, так как теперь я его от себя никуда не отпущу. Потому что та часть меня, которая маньяк, только что дала понять, что эта жертва ее. И другой жертвы ей теперь не надо. И если при следующем приступе этого красавца не окажется поблизости, то я не угомонюсь, пока его не отыщу и не вые… вылюблю. М-да. Раз он отказался сам меня сдать в полицию – придется идти самому. Если и не в тюрьму, то в психиатрическую лечебницу я теперь точно попаду. Даже без особых усилий с моей стороны. Осталось только приступа очередного дождаться и показать его врачам – сами меня с удовольствием (или без него) загребут. Пока я думал, девушка уже куда-то делась. Я даже не заметил когда и куда она ушла. - О чем задумался, - интересуется у меня моя жертва. - Да вот думаю, где тут ближайший полицейский участок. Или, в крайнем случае, психбольница. Я становлюсь слишком опасен для общества. Меня хватают за волосы, собранные на затылке, и тянут к себе. Мне немного больно, но приятно. Маньяк внутри меня всколыхнулся и начал получать удовольствие, желая, чтобы его сейчас разложили на этой самой скамеечке. - Теперь про «общество» даже думать перестань. Раз уж мы встречаемся – а мы встречаемся – маньячить ты имеешь право только со мной, ясно? Посмотришь в другую сторону – тебе же будет хуже. Я тебе обещаю. Меня отпустили. Я же с трудом собрал пытающееся расползтись сознание воедино. И наконец, смысл только что сказанных слов до меня дошел. - Встречаемся?.. Меня окатили фирменным взглядом, полным огня, в котором крупным шрифтом было написано «только попробуй сейчас мне возразить!». Маньяк во мне снова довольно заворочался. - Именно. Так что сейчас мы идем на свидание. Надо же когда-то начинать. - Не могу. - Чего вдруг? – и подозрение во взгляде. Он что, думает, что я от него сбегу? Еще кто от кого должен сбегать. - Мне на работу надо. Я, вообще-то, тут в командировке. - Тогда я тебя отвезу. А потом уволюсь. Потому как с такой работой не хватало еще на одного маньяка нарваться. Сознание резко помутилось и осознал я себя уже сидящим на поваленном на землю парне. - Даже не думай. О другом маньяке, - зашипел я в лицо моей жертве. Я даже и не думал, что умею шипеть. А потом я понял, что творю. Быстро соскочив с поваленного парня, я принялся старательно отряхивать брюки. - И что это было? – парень даже не думал пониматься. - Приступ, - со вздохом признался я. – Слишком рано. Обычно у меня от него перерыв около месяца. - Значит, я тебе нравлюсь. А это не может не радовать, - усмехнулся парень. - Значит, сживемся. Меня, кстати, Тимофеем зовут. Родители видно кота завести хотели, а получился ребенок. Можешь звать Тимом. - А я Леонид. Но близкие зовут меня Львом, - улыбнулся я. - Два кота под одной крышей будут жить, получается, - снова ухмыльнулся Тим, явно давая понять, что моя одинокая жизнь окончена, - главное чтобы не передрались. Ну, как вам сказать. Дерутся. Вернее, деремся. Мы. Периодически. Уже восемь лет как. То он берет верх, то я (но реже). Главное, что маньяк во мне доволен до не могу. Да и жертва тоже. Наверное. Убежать, по крайней мере, еще не пыталась. Маньяку иногда от этого даже жаль. Он бы не отказался за этой жертвой побегать. Так и живем.