Keep calm and suffer

      После побега дивергентов из «безопасной зоны», Джанин отстранили от её должности, а к власти пришёл Эрик. Это было трудно, при наличии более достойных, но, вот беда – кандидатов находили бездыханными. Невесёлое время настало. Для всех. Абсолютно.       Его люди появились везде. Бесстрашные почувствовали свою силу в полной мере – их было запрещено порицать и наказывать. - Вы думаете, что такой ход заставит их вернуться? – Рядом с ним стоял темнокожий парень и нервно теребил в руках платок. - Я хочу отомстить этим убогим. Они виноваты во всех проблемах, которые мы получили. – Эрик скрестил руки на груди и внимательно осматривал экраны видеосвязи с камерами наблюдения. – Ты и Саймон начнёте это сегодня же.       Он решил, что приманкой для возвращения всех сбежавших станут - их родственники. Раз они такие чувствительные, то почему бы и не попробовать, а заодно и оборвать пути возможной утечки информации.       …Уже шёл седьмой час после того, как последняя машина выехала за будущими пленниками.       Наконец, одна из них показалась за поворотом. - Смотрите, а она - ничего, пожалуй, заберу себе, на пару часов. – Один из подручных собак Эрика уже почти закинул тело девочки, которую ударили прикладом. К нему подошёл «босс», окинул взглядом несчастную и других, что лежали практически друг на друге. - Не сметь трогать её, - он тут же поправился, - и, кого-либо ещё отсюда.       Бесстрашный приказал отнести всех в яму, а тем волчатам-подросткам, которые остались в этой фракции, связать их. - Какое-то знакомое лицо у этой малявки. Как её зовут? – Эрик вопросительно посмотрел на совсем молодого мальчика. - Рене. – Тихо отозвался последний и опустил голову. - Вот как, значит, я не ошибся…       …Он обходил её, словно, голодный дикий зверь, готовый в любую минуту напасть, держа в руке пистолет, ожидая, когда жертва очнётся.       И вот, жмурясь и пытаясь прикоснуться рукой к больной голове, девочка разлепила свои большие глаза, уставившись на Эрика. - Удивлена? Она молчала. - Ну же, скажи, что не ожидала увидеть меня, сестричка. – Мужчина подошёл к ней, связанной на большом стуле, вплотную, прикасаясь к щеке холодными пальцами. – Самая лучшая наживка для своего непутёвого брата. Ты, ведь, родилась здесь?       Девочка коротко кивнула, по-прежнему, сжимая губы в тонкую полоску. Брыкаться, пытаться освободиться – было бессмысленно. Она и сама умеет завязывать такие узлы, их можно только попытаться ослабить. - Какая тихая. Ты боишься меня? – Эрик так и ждал, когда она расплачется, но эта строптивая даже глаз не опускала. Он вздохнул и криво улыбнулся, проводя глазами дорожку от подбородка до самого низа чёрно-синей майки, в которой её, по всей видимости, и застали. - Мне незачем испытывать это противное чувство страха перед таким жалким человеком. – Даже голос этой боевой малышки не дрогнул. Она продолжала смотреть на своего мучителя. - Надо же. Ты уверена в своих словах? – Блондин нагнулся ниже и заглянул прямо в бездну её глаз. – Скажи, что случайно оговорилась, и я прощу тебя. – На его виске от напряжения выступил сосуд. - Я не откажусь от своих слов и мне хватит сил на то, чтобы повторить их. – Рене закусила губу – она делала это очень часто, но нельзя было понять, что служило тому причиной. - Значит, ты решила так, тогда… - Он толкнул стул ногой так сильно, что тот перевернулся на спинку и повлёк за собой пленницу верёвок и крепких узлов.       Девочка, на миг, потеряла способность дышать, но она вернулась с тем чувством, что руки почти свободны.       Поймав мгновение за хвост, Рене высвободила сначала левую руку, а затем и правую, но не успела встать, как почувствовала холодное дуло пистолета на своём затылке. - Ну-ну. Я не думаю, что ты сможешь сбежать, милая. – Эрик толкнул её чуть вперёд по направлению к большому и жёсткому аналогу кровати. – Иди. – Холодно и коротко оборвал он.       Девочка сделала один шаг, второй, и упёрлась коленками об импровизированную спинку. - Садись. – Она послушно приземлилась на чёрное одеяло, сжимая его руками до беления костяшек.       Он наблюдал, как Рене проходится по нему взглядом, как нервно сглатывает, ищет пути отступления. - Ты такая забавная. – Наклоняется и шепчет в самое ухо. Эта крошка повержена, но он хочет помучить её, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью. Защита спала. На её месте уже не тот наглый подросток, а обычный ребёнок. – Не смей убегать от меня. Ты – моя гостья, появления ближайших родственников которой я так жду. – Эрик ухмыляется своим мыслям, дыша в самую шею, и приводит языком влажную дорожку от уха к ключице. - Перестань. Перестань делать это. – Она, стиснув зубы, хочет продолжить оборону. - Перестать делать, - мужчина смотрит ей прямо в глаза, - что? – Дотрагивается до коленки, поднимается выше по ноге, в узких тёмных джинсах. Девочка перехватывает его руку, стараясь остановить, но Эрик плотно сжимает её за запястье, отводя в сторону. – Ты в хорошей форме. – Ехидно замечает он, чувствуя, как напрягаются мышцы под ладонью. Рене дёргается. - Ты же бесстрашная? Тебя ничего не должно пугать. – Его лицо находится всего в пяти сантиметрах от, вмиг побелевшего, её. Кожу обжигает горячее дыхание, что действует на него ещё более притягательней, чем бессмысленные попытки вырваться.       Он убирает руку с ноги девочки, переводя её на талию и крепко сжимая. - Сколько осталось тебе до процедуры? Три-четыре месяца, да? – Он не даёт ей пошевелиться. Странные ощущения, будто, ты - это кролик, загнанный в клетку.       Девочка кивает, опуская голову.       Не она виновата в своём «неудачном родственнике».       Ей больше ничего не остаётся делать. Только сидеть и ждать, ждать, пока этот ублюдок наиграется в свои отнюдь негуманные игры.       …Большая ладонь поднимается выше, одновременно притягивая тело ближе. Расстояние катастрофически уменьшается. Майка задирается почти до самого нижнего белья. - Ух ты. А твои родители знают, что сделала их девочка? – Эрик изумлённо проводит рукой по тату, которая тянется от бедра вверх к четвёртому ребру сверху. От его холодных рук по телу пробегает мелкая неприятная дрожь. - Не твоего ума дело. – Цедит, как воду, уклоняясь от руки, что так старательно держит её. - Нельзя быть настолько дерзкой, - раздвигает ноги Рене коленом и слегка наклоняется. – Это был дельный совет. Научись молчать тогда, когда это требуется. Понятно?       Девочка не удерживается и почти падает на «кровать», но ловкая рука ловит, подхватывая сзади, удерживая. Вторая же опускается ниже, сжимая. - Ай. – Тихо отзывается Рене. Упирается руками в его грудь, чувствуя, как она поднимается и опускается в такт дыханию. - Тебе не нравится? – Сурово произносит он и резко переворачивается, усаживая её к себе на колени. – А так? – Почти вжимает девочку в себя.       Она кривится от боли, пытается вырваться, но четно. - Сколько в тебе силы… - Эрик берёт её за шею. – Я просто восхищён и мог бы даже похлопать, если бы кто-то не так сильно брыкался. Ты не должна ничего бояться. - Отпусти меня, животное. – Она говорит спокойно, насколько это возможно, и резко ударяет блондина по лицу локтём.       Он отвлёкся. Это прекрасно!       Рене срывается с места. Она уже почти у двери… - Надеялась так легко уйти? Я во второй раз не куплюсь этой дурацкой шуткой. – Хватая за руки, капитан поднимает её, прижимая ноги.       Ударяет головой о стену.       Металлический привкус крови во рту? Девочка прикусила язык. - Строптивая Рене… - Говорит чётко и внятно. – Я помню тебя совсем малышкой, а сейчас, ты передо мной, такая беспомощная и взрослая, относительно. – Впивается своими губами в её искусанные и припухшие. Чувствуя, как кровь, вытекает с уголка губ, которые упорно не хотят отвечать ему. – Не будь такой упрямой.       Целует жадно и нетерпеливо. - А что ты скажешь теперь? – Девочка чувствует, как что-то острое и холодное вплотную приставлено к её животу.       Она продолжает уклоняться, но, когда лезвие начинает больно колоть, и, как мелкая струйка начинает сочиться вниз, несмело отвечает.       Эрик, довольный своей победой, подхватывает её, заставляя обвить длинными ногами бёдра. Он всё ещё продолжает держать нож на своём месте. Проводит свободной рукой по бокам, слегка касаясь красивой груди, опускается ниже, собирает пальцем кровь, вытирая её о губы хозяйки, снова целует.       Теперь ему ничего не помешает сделать свои тёмные дела. - Не дёргайся и всё будет хорошо. – Эрик опускает её на пол, усаживается напротив, почти вплотную к девочке. Её ноги разведены так, чтобы ему было удобно сидеть между ними.       Рене смотрит на него с опаской и ожиданием. Странная картина, по-особому завораживающая.       Его рука властно и одновременно нежно ложится на внутреннюю сторону бедра и скользит вверх. Он пристально наблюдает за каждым сантиметром на её лице, поднимая уголки губ. Девочка дёргается, пытается освободиться, но, с каждым её движением, он становится ближе. - Пташка, - бросает Эрик прежде, чем накрыть её губы своими.       Чувствует солёный привкус крови и слёз. Дополнительный стимул и катализатор.       Любишь быть главным?       Рене, ощущая давящую безысходность, отвечает, представляя на его месте всех своих кумиров, только бы отвлечься. - Вот ты какая...       Кладёт свои руки ему на шею и закрывает глаза, как всегда делала это. Эрик, не теряя времени, забирается руками под майку, слегка отстраняется, и снимает её с девочки.       Хорошая фигура, не так ли?       Укладывает на пол, целуя плечи. - Послушная девочка. – Шепчет в самое ухо.       Руки Рене медленно опускаются по накаченному торсу, очерчивают каждый кубик и татуировку. Он, лишь на миг, вздрагивает, но тут же перенимает инициативу в свои руки.       Расстегивает ремень на её джинсах. Целует ниже и ниже, заставляя глаза пленницы закрываться.       Очерчивает языком линию от одной кости к другой. Стаскивает ненужный предмет гардероба. - Так вот, что ты скрываешь… - Взгляд Эрика падает на тату, которыми были забиты ноги. Она поднимается и усаживается ближе, обвивая его ими. Прижимает к себе. - Подожди. – Уже через минуту его штаны оказываются в стороне, а сам мужчина остаётся в серых боксерах, обнимая девочку за талию, вдыхая запах яблок, который исходит от её тела.       Рене сама тянется к нему за поцелуем. Уж лучше сделать это быстро и без претензий, чем терпеть его измывательства.       Он тянет рукой за длинные волосы, заставляя придвинуться так близко, что было слышно учащённое сердцебиение. Пальцем поддевает застёжку бюстгальтера, который сваливается с её плеч, падает на пол. Девочка слегка краснеет и прижимает руки к груди. - Что с тобой? Где твоя смелость? – Эрик улыбается, отводя их в сторону и прижимая к полу.       Целует в губы, шею, спускается ниже. Слышит тяжёлый вздох. Рене выгибается, подаваясь вперёд, навстречу его холодным рукам.       Тебе нравится?       Его язык очерчивает пупок, слизывает остатки крови. Девочка сжимает его шею руками, закусывает губу, ожидая дальнейших действий. Внизу живота тяжелеет. Он спускает до колен её трусики, нежно стаскивая с лодыжек.       Его изумлённый взгляд падает на всё те же рисунки: орнаменты, надписи, изображения зверей. - Ты такая красивая… - Любовно проводит ладонью по ноге вверх. Усаживает её к себе на колени, снимая боксеры. Девочка невольно обращает внимание на размеры и, краснея, отводит глаза в сторону. Как только их больше не разделяет преграда в виде одежды, он резко насаживает Рене на себя, но не слышит криков. Она лишь немного жмурится и издаёт тихий стон.       Он хотел причинить боль, но… - Не девственница? – Его брови ползут вверх. – Удивляешь каждую минуту. – Девочка сжимает плечи Эрика, который продолжает совершать ритмичные движения, дышит надрывисто, целует. Она начинает стонать громче и дольше, закидывая голову назад.       Страха больше нет. Он растворился в этой агонии человеческих тел.       Они почти одновременно кончают.       …В комнату заходит мужчина, неся в одной руке бумажный пакет. - Ты уже проснулась? – Эрик садится на край «кровати». – Я принёс еды.       Немного напуганная таким отношением, Рене привстаёт на локтях, держа одной рукой одеяло. - Не бойся. Это всего лишь стакан сока и печенье. Ты, наверное, хочешь перекусить. – Он дотрагивается до её колена. – Моя маленькая смелая девочка. - Спасибо. – Коротко и скромно произносит она, осторожно открывая крышку и делая глоток прохладного апельсинового.       Он ухмыляется и не сводит с неё глаз. - Ты можешь уйти в яму к остальным, - Эрик придвигается ближе, - а можешь и остаться здесь, со мной, навсегда, если пожелаешь, конечно. Я слишком давно тебя знаю, малышка, и даю тебе право выбора. Учти, что там, по ту сторону стены, тебя пристрелят сразу же, как только узнают, что ты – убогая. …На крыше сидит девушка, ей семнадцать, не более.       Она мечет нож в бывший когда-то дымоход. - Так и знал, что найду тебя здесь. – Рядом присаживается блондин. – К нам гости. Угадай, кто?