На привязи

      Я сидела на полу у двери, закрыв лицо руками. Признаться, я ощущала себя униженной и оскорбленной. Вот честно. Мало того, что я вообще должна его терпеть возле себя двадцать четыре часа в сутки, так он еще и издевается надо мной. Физиология физиологией, но я так сладко спала!       Царь облегченно выдохнул, справив малую нужду и, пинком открыв дверь, отчего я больно получила по заднице, вышел из туалета. - И все? - Закипая от злости, спросила я. - Из-за этого стоило меня будить? Что, немного потерпеть не мог? - Зуева-Зуева, - Илья покачал головой, при этом как-то хитро ухмыляясь. - Где ж это видано, чтобы Царь кого-то ждал? Мы, Цари, знаешь ли, существа нежные... - Уроды вы, а не "нежные существа", - зло буркнула я, поднимаясь на ноги. Пятая точка очень, очень болела от удара дверью. Вот же гадство. Теперь я уж точно не усну.       Илья закатил глаза и направился обратно в спальню, вынуждая меня следовать за ним. Металлический браслет больно впивался в запястье и, поднеся руку к глазам, я с удивлением обнаружила, что кожа вокруг оковы была воспалена. Да, соглашаться на такое испытание было глупо, очень глупо. Но выхода у меня не было.       А беды только начинались...

***

      Я свернулась на кровати калачиком, лицом к стене. Электронные часы на тумбе показывали пять утра. До подъема еще целых два часа. Два часа, которые я буду ворочаться просто так, поглощенная мыслями об Илье.       Матушки, я даже не представляла, что можно кого-то так ненавидеть. Мало того, что он меня и раньше бесил, но теперь... Обращается со мной как с игрушкой, ведет себя отвратительно. А его манера общения всегда меня раздражала. Многие девчонки находили это милым, но не я. Что ж, он действительно Царь. Впрочем, нет. Наглый, грубый, отвратительный цареныш. Что б тебе пусто было, гад! - Слышь, пупс...       "Пупс". "Сорри, пупсик". "Ну все, пупс, я обиделся". "Спасибо, пупс".       Все это - любимые фразочки моего избалованного цареныша. Причем, как ни странно, из его уст они звучали с какой-то насмешкой. Может быть, только по отношению ко мне, но это дела не меняло. Мне такие обращения определенно не нравились.       В самом деле, какой я ему пупс? Слово "пупс" в моем сознании вообще ассоциировалось с детской игрушкой в виде маленького трехмесячного ребенка, которую можно мыть и одевать. А я кто? Кобыла семнадцатилетняя, за спиной у которой несколько олимпиад по разным предметам, на каждой из которых я либо победитель, либо призер. Я даже три раза от города на областные состязания ездила, а он мне "пупс"... да еще и с интонацией такой издевательской, что б его! - Иди в задницу, - зло бросила я и натянуло одеяло на голову. - Ну все, я обиделся. - Прекрасно.       Я поплотнее укуталась в одеяло и с удовольствием засопела. В комнате воцарилась гробовая тишина и, значит, я все еще могу совершить ничтожную попытку прикорнуть на два часа.        Морфей сжалился надо мной, окутывая тяжелую голову сном, когда рядом глухо позвали: - Зуева...        Я открыла глаза и, тяжело вздохнув, высвободила голову из-под одеяла. - Чего тебе не спится, Царевич? Корона натирает? - Да нет.       Молчание. Он что, просто пытается не дать мне спать? Жук. Самый натуральный жук. - Что тебе нужно? - Зуева, а у тебя реально парня нет?       Меня словно пыльным мешком по голове ударили. - А что, хочешь свою кандидатуру предложить? - С легкой усмешкой спросила я. На самом же деле, говорить на эту тему мне очень не хотелось. - Нет, просто тогда нам бы пришлось планировать свое время. Ну, знаешь, чтобы каждый мог делать то, чем занимается обычно. Правила сожительства. - Прекрасно!       Я села на кровати и ткнула в Илью пальцем. - Жидкостей на ночь не пьешь, куришь на балконе и перестаешь звать меня пупсом. - Это все твои условия, пупс? - Нет, - огрызнулась я. – Мне надо подумать. И вообще, у меня имя есть. - Это какое же? - Это Ксения же, - зло передразнила я. - Надо запомнить. - Непременно!       Мне хотелось вставить еще какую-нибудь колкость, но наш спор прервал громкий звонок будильника. Я выключила его и, обернувшись к Илье, который спал на краю нашей импровизированной кровати, пнула его ногой. - Поднимайся!

***

      Видеть в школе скованных цепью одноклассников было непривычно, но, стоит признать, любопытно. Создавалась атмосфера эдакой тюрьмы.       Очевидно, Алена разделяла мое мнение. Она восседала в центре столовки между своим братцем и Артемом. Девушка что-то говорила им с сияющими глазами, и парни задорно смеялись и поддакивали. За одним с ними столом сидела Машка.       Вопреки моим опасениям, она была цела. Вполне себе обычная Мария, но… Но очень веселая. Она живо общалась и с Аленой, и с Лизой, что мне очень не понравилось. Будь моя воля, я бы держала ее от этих сучек как можно дальше. Честно говоря, я даже ощутила какой-то укол ревности и раздражение, глядя на счастливую подругу. Ну ничего. Мы еще поборемся.       Многие наши однокашники выглядели усталыми и помятыми. Уверена, мы с Ильей не лучше. Впрочем, он-то как раз спал большую часть ночи.       Мимо нас прошествовали две девушки, скованные одной цепью, мрачные и очень злые. Катя и Лера. Они тоже терпеть друг друга не могли, но, опять же, меня очень интересовал вопрос: чем их шантажировала Алена? Она на меня-то наскребла немного, а они… Словом, они не отличались ничем особенным. Просто очередные гламурные дуры. - О, Ксенечка! – Алена гадко улыбнулась мне, когда мы с Ильей проходили мимо. – Как спалось? - Прекрасно, - недовольно ответила я и отвернулась. Нет сил на нее смотреть, вот-вот сорвусь и вцеплюсь ногтями в ее отвратительную физиономию.       Неожиданно натяжение цепи стало сильнее, Илья волок меня в сторону. Я все еще была недовольна, что он руководит маршрутом, но, как ни крути, шаг у него больше и он сильнее. И еще я была рада оказаться подальше от Алены.       Илья с аппетитом преступил к завтраку, а в меня еда вообще не лезла. Как ему удается оставаться таким невозмутимым и решительным в любой ситуации? Одно слово – Царь…       Кое-как я заставила себя проглотить чай с печеньем, отказавшись от омлета. Я жевала медленно, совершенно не чувствуя вкуса сладостей. То и дело поглядывала на Машку. Довольная, улыбается. Может быть, я зря волновалась и Алена исправилась? Смешно…       Первым уроком сегодня был русский язык. Строгая, но справедливая пожилая женщина окинула класс недоуменным взглядом. - Это еще что такое? – Спросила она, недовольно нахмурив брови. Наша классная, Мария Степановна, явно не была в восторге от Аленкиной задумки.       Класс притих, никто не знал, как оправдаться. Все обратили свой взор на Аленку, сидевшую на третьей парте среднего ряда… С Машкой. Маша, ну вот куда ты лезешь?... Ей, конечно, пришлось уступить Илье место, но не к Алене же перебегать!       Алена медленно поднялась с места и, откинув на спину белые кудри, ухмыльнулась, глядя на учительницу: - А это, Марья Степана, мы репетируем. Вы же сами просили нас подготовить к выпускному творческую постановку, вот мы и занялись. Знаете, это будет необычайно! Мы – заключенные, которые объединились, чтобы сбежать из тюрьмы, в которой пробыли одиннадцать лет…       Хитро. Очень хитро. - Все, все, Алена, хватит, я поняла. Но это безобразие никак не должно отражаться на вашей учебе. Снять немедленно, и чтобы до выпуска я этого не видела. Всем ясно? - Ключи-то у Алены… - протянул кто-то с задней парты и блондинка бросила в сторону говорящего испепеляющий взгляд. - Нам нужно вжиться в роль! – Алена умоляюще посмотрела на классную. – Пожалуйста! - Я сказала: нет. Сейчас уж сидите, а после урока чтобы всех расцепила, поняла?       Мария Степановна окинула Алену строгим взглядом и поправила очки на носу. Все замерли. Было даже слышно, как звенят лампы дневного света над нашими головами.       Я насторожилась. Это наш шанс. Шанс вернуться к нормальной жизни. Давайте же, Мария Степановна, давите на нее. А уж со своим компроматом я потом как-нибудь сама разберусь. - Но мы не можем расцепить всех, - твердо сказала Алена. - Поймите, до выпуска осталось совсем мало времени! Эта репетиция только на две недели, после мы будем тренироваться только после школы. Обещаю. – Она заискивающе поглядела в глаза учительнице. – Я расцеплю всех, обещаю, но… Оставьте только Илью и Ксюшу. Они у нас… В главной роли.