Один шаг

Возраст Ханкена и Канина изменила специально) (на самом деле Хан 1984, а Канин 1985) _____________________________________________________ - Вот ваш идиот, держите! – Шивон толкнул Ханкена в камеру. – Жить будет, зашили ему лобешник. - Ты как? – к китайцу подбежал Исин. - Я нормально, а он как? – Ханкен подошел к спящему Ханину. - Спит. Когда ты ушел, он очнулся, но потом опять вырубился. - Ты зашивать умеешь? - Принес? - Да, вот, - и Хан протягивает нитки и иголку Исину. – О, вот еще зеленка. - Отлично, хорошо, что он спит, надеюсь не проснется, - и Лэй принялся за дело. - Обезболивающее не смог утащить, - ответил Хан виноватым голосом. - Так, отойдите все, и так ни хера не видно, - сказал Лэй, столпившимся вокруг него друзей. - Ладно, чего тут смотреть, Тао, спать идем, - и Крис утащил за собой Тао. - Ну, я тоже спать, - ответил ГонУ, чувствуя нутром, что Исин не только из-за того, что ему не видно выгнал их. Когда все легли спать, и прошло достаточно времени для того, чтобы слышать негромкий храп, Исин уже закончил зашивать рану. Удивительно, но Канин не проснулся, только иногда стонал сквозь сон от боли и морщил нос. - Спасибо, - ответил Хан. - Ты странный, а говорил это про меня, - улыбнулся Исин. - Что? - Зачем ты с ним так? - Ты о чем? - Думаешь, я не знаю, что произошло? Китаец не как не ожидал такого вопроса. - Понятия не имею о чем ты, - Ханкен отвернулся и сделал вид, что смотрит на стену. - Я знаю, что тебе неприятно говорить об этом, но знай, Енун, не такой человек, который будет держать в себе злость и он не будет мстить. Он скорее будет искать причины, почему ты это сделал, он будет искать в тебе что-то хорошее, а на плохое не будет обращать внимания. Ты первый, с кем он так подружился, и даже то, что ты предал его и так с ним обошелся, он тебя простит. Он считает, что все должны получать второй шанс. Ханкен молчал. Он не знал, что ответить. Ведь Исин был прав. Даже после того, что он сделал с Канином, тот не стал его ненавидеть, а пытался подружиться еще больше. Он искал в нем хорошее, а Хан сам оттолкнул его. - Ладно, я спать. Про своего милого расскажу завтра. А ты, не отходи от него, - Исин лег на свое место, а Ханкен недоуменно посмотрел на него. - Что? Да, я хочу похвастаться про своего Лу. - Я понял, спи. И спасибо еще раз. - Да без проблем, - и Исин почти сразу же заснул. В камере слышны были только храп, сопение и тихие стоны Канина. - И почему я? – тихо говорит Ханкен. - Потому что ты дурак, - хрипло отвечает Канин. - Проснулся? - Нет, - как-то обиженно ответил Енун и отвернулся к стене. Ханкен сам не знает, почему ему сейчас так хочется лечь рядом с Канином и прижаться к нему всем телом. Почувствовать его горячее дыхание, услышать его учащенное сердцебиение… - Ты что делаешь? – шепотом спрашивает Канин, и вздрагивает, когда чувствует руку на своем животе. - Тише, просто лежи и молчи, - отвечает китаец и сильнее прижимается к Канину. Теперь он чувствует, как у того учащается сердцебиение. - От чего? - Что от чего? - Сердце бьется так сильно, - опаляя горячим дыханием ухо Канина, спрашивает Ханкен. - У меня? Н-не правда, - заикаясь отвечает Канин. - Да? – и китаец спускается рукой ниже. - Ох, - вырывается стон из уст Енуна. - И стонешь сейчас тоже не ты? – спрашивает Хан заискивающим голосом. Он сам не понимает, почему он это все сейчас делает. - Н-не я. - Конечно, не ты, - с этими словами Ханкен осторожно поворачивает Канина к себе. Тот смотрит на него испуганными глазами. - Это не то, о чем ты сейчас думаешь, - тихо произносит китаец, - совсем не то, поверь мне, - и он накрывает губы Канина своими, затягивая их в долгий поцелуй. Оторвавшись от него Ханкен делает вздох, и наклоняется снова, но Канин упирается ему рукой в грудь. - Зачем? - Что зачем? - Зачем ты это делаешь? Ты же ненавидишь меня. - От любви…нет, не так, от ненависти до любви один шаг, - улыбается Хан и наконец-то чувствует, что Канин убирает руку. Ханкен медленно проводит рукой по груди Канина, лаская пальчиками каждый сантиметр тела, и чувствуя, как тот подрагивает от этих ласк. Нежно целует Енуна в уголок губ и вдыхает аромат его тела. И почему он сейчас только осознает то, как это приятно? Как приятно ласкать его, целовать, смотреть на то, как он прикрывает глаза от наслаждения, слышать его дыхание и тихие стоны… Ханкен осторожно стягивает майку с Канина, чтобы не задеть больную руку, ну и чтобы никто их не услышал. Канин не сопротивляется, он лишь непонимающе смотрит на того, кто его буквально месяц назад или чуть больше, изнасиловал. С чего это вдруг такие нежности? - Я хочу тебя по-другому, - отвечает Хан, словно отвечая на мысли Канина. Откинув майку куда-то в конец кровати, китаец вновь припадает к губам Енуна. Отстранившись, китаец смотрит Енуну прямо в глаза, благо свет от луны помогает видеть. Канин, смотрит на него не понимая, что происходит. - Ч-что ты д-делаешь? Ох! – выдыхает Канин, когда чувствует влажные губы на своем члене. - Приподнимись, - шепотом просит Ханкен, и Канин приподнимается, позволяя Ханкену стянуть с себя штаны. И тут же падает на подушку, затыкая себе рот рукой, чтобы очередной стон не вырвался наружу. - Ты какого года? – неожиданно спрашивает Ханкен. - Что? Эм, 1989. - Значит, я старше. Я 1988, - отвечает Ханкен, улыбаясь, и обхватывает своими губами уже возбужденную плоть Канина и начинает посасывать. - Прошу, а-ах, остановись, а-ах, я уже не могу, - отвечает Енун сквозь стоны. Китаец отстраняется и наклонившись к Енуну, жадно целует пухлые губы, всасывая нижнюю. Язычком начинает хозяйничать во рту младшего и сжимает руками упругие ягодицы. Старший целует страстно, но в то же время нежно, и одновременно пытается стянуть с себя штаны. - Помоги, - в поцелуй говорит Ханкен, и Енун, сам не знает почему, но помогает стянуть ему штаны. Хан ласкает губами влажную шею Енуна, и иногда покусывает ее, зализывая сразу же места укусов. Достав откуда-то крем, он наносит его на свои пальцы и разводит ноги Енуна в сторону, потом, передумав, он разворачивает его на бок. - Не бойся, - шепчет он ему на ухо, - в этот раз я буду аккуратен, - и вводит первый палец. Канин сжимается, ведь он помнит, какой был его первый раз. - Расслабься, и больно не будет, - шепчет китаец на ухо парню и целует его в щеку. Канин расслабляется и чувствует палец у себя в заднем проходе, и правда, не больно, но ощущения странные. Хан продолжает целовать Енуна в щеку, в шею, шепчет на ухо успокаивающие слова и начинает вводить второй палец. Почувствовав, что пальцы уже свободно двигаются внутри, он добавляет третий, предварительно выдавив на него еще немного крема. Енун всхлипывает, три пальца уже многовато. - Тише, тише, сейчас все будет хорошо, тебе понравится, - продолжает шептать старший. И тут же Енун стонет, самостоятельно уже насаживаясь на пальцы. - Я же говорил, - улыбается китаец, и вынимает пальцы. Обняв одной рукой Канина за талию, другой, он направляет свой член. Войдя примерно на половину, он останавливается, давая привыкнуть младшему к ощущениям. Он совсем не хочет делать ему больно. Енун чуть толкается назад и китаец начинает двигаться. Движения плавные и медленные. Хан обхватывает член Енуна рукой и начинает ей двигать в такт своим движениям. Когда Канин начинает чуть слышно стонать и толкаться в руку старшего, то Хан усиливает движения. Младший тихо стонет и кусает губу от наслаждения, но Ханкен это не видит. Сильно сжав член, Хан кончает в младшего и кусает того в плечо. Услышав недовольный стон, он начинает двигать рукой активнее, и через несколько секунд Канин кончает на кровать и на руку Ханя. Обняв сильнее младшего, Хан укрывает их одеялом, и утыкается ему в шею. - С чего это такие перемены? – спрашивает Канин, не осмелившись повернуться. - Не знаю, - отвечает старший. - А если серьезно? Что, просто секса захотелось? - Нет. - А что тогда? - Только ни кому не говори, - шепчет на ухо Хан, и Канин кивает, - от любви до ненависти один шаг, в моем случае, это шаг от ненависти до любви. Тишина. Канин не знает, что ему ответить, и просто засыпает с этими мыслями. Через пару минут, Ханкен делает то же самое. - Ну, наконец-то, - шепчет сам себе один единственный человек, которого эти двое разбудили чуть слышными стонами. – Лухан, люблю тебя. И камера вновь наполняется тихим сопением и едва слышным храпом. ___________________________________________ Диди, я старалась, как могла))правда)))