nasty little boy

- Не поднимай его пока. Крюк поворачивается и видит в десятке метров от обрыва хрупкую фигурку Пэна. - Я хочу поговорить. Наедине. Бросая веревку, он вдруг ощущает, как изменилось вокруг пространство с возникновением в нем Короля Неверленда. Лесной воздух будто перенасытился запахами травы и из еле заметного стал почти невыносимым – терпким, резковатым. Капитан вдыхает его полной грудью, подходя ближе к мальчишке. - Чего ты хочешь? - Предложить тебе сделку. Удивление – меньшее, что испытывает Крюк, слыша, как Питер предлагает ему вернуться. Предлагает. Не приказывает, а предлагает. Оставляет выбор. Но кому, как не Джонсу знать, что стоит за каждым таким выбором. Это не выбор, это приказ. Питер никогда не прощал неповиновения, наказывая за это, возможно, жестче, чем стоило. Именно поэтому мужчина тут же отметает мысль о сотрудничестве: - Я не скучаю по старым временам. Даже на расстоянии в несколько метров, он видит, как Пэн растягивает пухлые губы в наглой усмешке. - Что, если я предложу тебе нечто особенное? Проворный язычок скользит по нижней губе, Крюк улавливает это краем глаза и выдыхает. Он все еще помнит, что может Питер вытворять этим языком. Спустя годы он все еще помнит. Мальчишка демонстрирует свою силу и возникает перед носом у погруженного в воспоминания пирата, отчего последний вздрагивает. - Покажу, как выбраться с этого острова. Голос предводителя Потерянных Мальчиков теплеет и звучит чуть тише, почти интимно. Джонс знает – несмотря на свою сволочную натуру, Пэн честно выполнит условия сделки. Но снова быть игрушкой в руках монстра совсем не хочется. Вообще. Ни капельки. Ведь так? Капитан фальшиво улыбается, пытаясь скрыть то, как возбуждает его все происходящее. - Я все еще не заинтересован. - Может тогда стоит подсластить сделку? Ты сможешь взять с собой кое-кого. Питер бродит вокруг Киллиана, постепенно сужая круги, будто пытаясь поймать того в ловушку. И ловушка срабатывает: - Эмму. - Эмма никогда не оставит своего сына, - горечь в голосе пирата можно потрогать. - Она уже делала это раньше, - голос Пэна звучит ровно, но на его лице мелькают сотни эмоций – от едва заметной ревности до радости от своего превосходства, - а ты сможешь быть рядом, чтобы помочь ей справиться с этим. Больше приторной мягкости в интонациях, и Джонс почти готов дать свое согласие. - Мы знаем друг друга очень давно, Киллиан. Мы и раньше заключали сделки. Капитану невероятно хочется возразить. Сделки. У мальчишки явно извращенное понятие этого слова. «Пользоваться слабостями других людей и заключать честные договоры – разные вещи». - Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы возобновить наши отношения. Питер прищуривается, вкладывая как можно больше двусмысленности в свое предложение. И оппонент улавливает это, снова надевая маску безразличия: - Что, если я скажу, что по-прежнему не заинтересован? - Конечно заинтересован. Крюк иногда забывает, с кем имеет дело. Бесполезно лгать, глядя в отвратительно зеленые глаза. Он и так все знает. - Потому что в тебе есть то, чем я всегда восхищался, - продолжает Пэн, приближаясь к Джонсу. Атмосфера накаляется куда больше, чем в «старые времена». - Ты хорош в выживании. Раздраженно выдыхая, Киллиан сдается: - Что ты хочешь, чтоб я сделал? - Будь моим работником, - теперь неосознанно, но разговор приобретает второе дно, - делай всю грязную работу. - Какую грязную работу? - Я дам тебе знать, когда придет время. Еле уловимая усмешка возникает на лице Короля, но почти тут же сменяется прежней вкрадчивостью. - Но прежде мне нужно знать, что ты согласен на сделку. Капитан раздражается еще сильнее, когда понимает, что его честность ни во что не ставят. - Моего слова, выходит, тебе недостаточно? - Ты знаешь меня, - Питер исчезает, только ради того, чтоб появиться за спиной у пирата, - я сужу по поступкам. Крюк сглатывает слюну, прикрыв глаза. Его бесит реакция собственного тела на этого засранца. Это всего лишь мальчишка, мало ли, что их связывало в прошлом. - Я буду знать, что ты принял условия сделки, когда увижу мертвого Принца на той вершине, - Питер показывает взглядом, где именно, будто Джонс видит это. Стоять спиной к такому монстру, как Питер Пэн – безумно опрометчиво, поэтому мужчина поворачивается, немного успокоившись. - О, ты в любом случае увидишь его. Из-за яда он еле живой. Мальчик скалится в ответ, приближаясь на неприличное расстояние к лицу Киллиана: - Я хочу, чтоб ты убил его раньше, чем яд. Хочу видеть твой крюк в его теле, - Пэн повышает голос, добавляя в него приказные нотки. Джонса начинает потряхивать: годы в заточении на острове сделали свое дело – рефлексы не хуже, чем у собаки Павлова. Раз уж Питер так хочет поиграть – пусть. Приблизившись настолько, что почти касается носа мальчишки своим, Капитан шепчет: - А что, если я не приму твое предложение? Но Король всегда на два шага впереди. - Вспомни, что было в последний раз, когда ты меня не послушал, - срывающимся голосом, на ухо. Больше, чем интимно. Гораздо более возбуждающе, нежели с Эммой. И он помнит. Помнит боль. Боль, от которой темнело в глазах. Наслаждение, острое, но едва различимое на фоне обжигающей боли. Звонкий хохот своего мучителя. И горячий шепот на ухо - «Проси, Капитан». Он просил. Забыв о своем достоинстве, коим так гордился. Просил, и в итоге получил награду – Питер обхватил тонкими пальцами член Джонса, грубо, не церемонясь и не задавая определенного ритма – пирату хватило и этого, чтоб получить самый крышесносный оргазм в своей жизни и отключиться. Когда Киллиан пришел в себя, мальчишки уже не было. Было стыдно и больно. Но где-то в углу сознания билась в истерике мысль о том, что неплохо было бы и повторить. Надо отдать должное великодушию Короля – он не трогал его ровно до тех пор, пока не зажила последняя царапина на теле Крюка. Но только для того, чтоб вернуться с новым предложением. Казалось, сейчас Пэн возбужден не меньше, чем он сам – тяжело дыша, парень опустил взгляд сначала на губы пирата, затем ниже, ловким движением вытащив фляжку с ромом. - Выпей. Киллиан выхватил сосуд из рук Питера, уже жалея, что начал игру с заведомо более сильным противником. - Ты лучше соображаешь после этого. Внезапно мальчишка исчез, а над обрывом появился Принц. Кряхтя и задыхаясь, он заполз и с трудом поднялся на ноги. Крюк вспылил. - Слушай, какого черта, я ведь сказал тебе ждать! Можно было оправдать себя заботой об угасающем здоровье Джеймса, но Капитан знал – это все из-за Питера. Мрачно почесав нос металлическим протезом, Киллиан нехотя признался себе – отдал бы и вторую руку, лишь бы снова чувствовать Пэна так близко. И его совет уже не казался таким неуместным. Нужно выпить. Определенно.