Океан уходит, океан приходит

      Эуктор отчасти ненавидел эту девчонку. За то что ей все так легко давалось. За ее свободу. За то что она всю жизнь спокойно занималась тем что ей нравится, в то время как ему, когда он еще был человеком, приходилось таиться. За то что все, почти все проникались к ней, непонятно за что и почему. Порой он представлял, что было бы, поменяйся они жизнями. Сохранила бы она свое идиотское мечтательное выражение лица? Конечно нет. С каким удовлетворением он наблюдал за ее первыми шагами в Сьюме! Испытывал настоящее удовольствие, когда она получила по голове за свои слова. То-то же, не все тебе рады! Примерь-ка на себя шкуру изгоя, отщепенца! Что, все уже не так забавно? Когда глава верхнего отряда любезно столкнул ее в природник, и девчонка полностью оказалась во власти Океана, эуктору пришлось напомнить себе, что она все еще нужна для ритуала. А потому, не должна сильно пострадать. Уж очень было приятно видеть ужас на ее лице. Приятно было наблюдать как она ломается и сдается, вырывать с корнем все сопливые воспоминания, за которые она так цеплялась. Теперь, девчонка выполнила свою миссию. В принципе, уже можно было махнуть на нее рукой. Но почему-то эуктор упорно не желал оставить ее. Его занимало наблюдать, как она силится склеить свои воспоминания. И как ее невольно тянет назад, в Сьюм. Туда где ее мигом поставят к стене, рядом с опальным главой верхнего отряда. Она должна была на коленях благодарить, за то что ее вытащили! А эта идиотка только начала вспоминать, как сразу устремилась назад. Почему? Зачем? Глупость людей поражала. А порой завораживала. Иначе зачем он продолжал наблюдать за этой компанией? Пусть бы медузья девчонка вернулась в Сьюм, раз уж ей так этого хотелось, пусть бы заработала пулю. Что бы сказал тогда ее чудак со своими лодками и волнами? Продолжал бы сидеть на берегу и разглядывать горизонт? Жалкие глупцы. Все они бы давно сдохли если бы не его вмешательство! Эуктор ввинтился в ее сознание с силой, с удвоенной яростью. И явилась ему донельзя приятная мысль: ведь он может уничтожить девчонку прямо сейчас. Теперь, когда не нужно дурацких тинетских ритуалов. И тогда, эуктор уже не будет отвлекаться на ее дурацкие мельтяшения. Он принесет ее тело так называемому морскому народу. Что, осмелятся они спорить с решением Океана, их высшего бога? Неужели осмелятся? Остановить ее прямо за секунду до получения желаемого! Нет, ты не отправишься никого спасать, глупая! Тебя саму уже никто и ничто не спасет. Девчонка, как ни странно, сопротивлялась. Лицо ее исказилось от боли, но сдаваться она не собиралась. Что же, он позволил ей какое-то время побыть в иллюзии. Что она может хоть на секунду ему противостоять. А теперь… Он задумался буквально на секунду. Прикончить ее или вырвать все воспоминания с корнем, как будет интереснее? Но что это? Боль? Впервые за столько лет? Забытое напрочь ощущение. Поначалу эуктор даже обрадовался, словно обнаружив давнюю пропажу. Боль разбудила в нем новые неясные чувства. Будто он вновь был жив и вдыхал воздух полной грудью. Но возвращение боли означало… Кто? Кто посмел сунуться в его угодья, посмел добраться до его логова, пропитанного ядом? Неужели, кто-то из Сьюма? Мало им было? Нет, да к тому же появление простого смертного не смогло нанести ему ни малейшего увечья. Он отваживал их не из страха, просто… Потому что мог, да. Но кто тогда? Эуктор с досадой отвлекся от своей игры. Все получилось не так занятно, как ему хотелось. Теперь сознание ее как выжженная пустыня. Пустышка. Хотелось бы посмотреть, как она теперь куда-нибудь соберется. Но ему нужно возвращаться, скорее. Он разрывался одновременно и от ярости и от азарта. Впервые за столько лет… Кто-то может его еще удивлять! Кто-то может еще бросить ему вызов! Но если, крошечный, самый крошечный шанс… Если этот кто-то сможет помешать ему? Если, смешно даже допустить, ему сможет помешать эта нелепая компания? Или морской народец? Как же ему хочется размазать по скалам их всех, но нельзя, нельзя. Пока. Океану это не нравится. Последнее время стихия стала непокорной, иногда даже неуправляемой. Но он все исправит. Вернет себе контроль, подчинит Океан полностью. А пока надо потерпеть. И разобраться с тем глупцом, кто осмелился залезть в его логово. Эуктор принялся творить дверь. Быстро, грубо. Последнее время сила требовала больше, чем раньше. Но дверь распахнулась от малейшего усилия — раздвинув толщу воды, осветив все вокруг своим сиянием. Девчонка села на настиле, и уставилась на дверь во все глаза — слишком осмысленно, будто все понимая. Какого… В ее голове должна быть звенящая пустота, после того, как он ее приложил. Но сейчас не время думать о ней. Эуктор подался вперед, заглянул вглубь. Сейчас он узнает, кто… Что? Этот? Он вообще забыл об этом сопляке! Начисто! Заглянул в него мельком, когда у мальчишки открылся дар, и махнул рукой. Это и не дар, а так, крупицы. Тем более, на что этот идиот тратил драгоценную силу? На то чтобы впечатлить подружку и притащить в Межграничье истеричную рептилию? Позорище. Но раз мальчишка осознанно бросил ему вызов, он ответит, можно не сомневаться. Немыслимо, что зеленый глупый новичок с крохотной силой умудрился забраться в его логово. И… ведь мальчишка понимал, что делает. Осознанно провоцировал, звал его. Нет, все не может быть так просто. Это ловушка? Но эуктор не видел никого, только мальчишку и его резерв. Даже его проводника не было рядом. Разумеется, Канцелярия могла затаиться. Подкинули приманку, чтобы он примчался и выдал себя. Конечно, они уже знают, какому миру он принадлежит, это был вопрос времени. Но место, где прервалась его человечья жизнь, и где началась новая… Единственное во всех мирах, где он был уязвим. Конечно, не для того сопляка. Он всего лишь тыкает зубочисткой акулу. Ну вот, пошли сравнения в духе этих полоумных тинетов. Но если на месте его ждет Канцелярия… Мальчишка в другом мире ударил сильнее, будто услышав сравнение с зубочисткой. Гнев эуктора передался и океану, отчего волны увеличились втрое, принялись шатать столбы на которых стоял дом Одинокого Рыбака. Старик выглядел странно довольным, даже когда его жилище сильно качнулось. И вскоре эуктор понял, почему. Чем сильнее был его гнев, тем сложнее становилось сохранять контроль. Океан тоже гневался. Но не потому, что гневался эуктор. Он стремился сбросить чуждую, противоестественную, человечью натуру, что запустила руки в его воды. Эуктор вдруг осознал, что Океан звал его тогда вовсе не затем, чтобы помочь обрести могущество. Вовсе не для того, чтобы свершилась месть. «Там, на глубине его волосы заколосились пурпурными водорослями…» Океан не хотел спасти, океан хотел поглотить его! За этим он звал, настойчиво шептал в уши свои песни! Об этом намекали ему эти проклятые дикари! Потому Лодочник смотрел на него с жалостью и усмешкой! Оттого сейчас так радовался одноногий старик! Поэтому все они вели себя так, будто эуктор тут ни при чем! В их глазах это Океан, а не он нашел и привел к ним Великую Медузу. Океан сам вернулся, когда ему было удобно. Об этом они говорили! Они смеялись над ним, смеялись! Эти сорок лет дикари посчитали лишь волей своего божества, решения которого не обсуждаются. Глупцы, какие же глупцы. Океану нет нужды призывать их, нет нужды топить их в своих водах. Их мозги и так проросли водорослями. Океан хотел подчинить, его это верно. Но он, эуктор, единственный кто достоин называться этим словом, перехитрил его. Держал в кулаке все эти годы. Да, проклятая вода сопротивляется, старается освободиться. Но и он все эти годы не сидел без дела, и сила его только приумножилась. И все, от затопления Сьюма до Большого прилива он сделал сам, это была его воля. Его, не какого-то океана! Пусть дикари болтают, что хотят… Пусть смеется старик. Пусть медузья девчонка смотрит, будто что-то соображает. Сначала он расправится с ее дружком. Со всей их компанией. А потом уж доберется и до остальных. Да даже Канцелярия ему ничего не сделает, с их-то скоростью принятия решений! Он перехитрит их, даже если они приготовили ему засаду. Но как же настойчив этот наглец! Не терпится, видно, умереть… Что же, он исполнит его желание. И эуктор слетел с настила, прямо в распахнутую дверь. Закрывать ее он не стал. Трата времени, надо скорее разделаться с тем мальчишкой. А эти — старик, мертвая девчонка, безумная девчонка — отличная команда, ничего не скажешь! Все равно они ничего не поймут. А если решат последовать за ним, им же хуже. Угодят в водоворот. Такое случается, если дверь вырезаешь на пустом месте. Ему уже не страшны такие вещи, за сорок лет он научился в совершенстве перемещаться между мирами. Но он и не был человеком. Как бы ему ни пытался на это намекнуть Океан. Скоро эуктор заберет у него все, в том числе и имя. Скоро морской народ будет поклоняться ему и только ему. Иначе...Там, на глубине их волосы заколосятся. Вот этими самыми пурпурными водорослями.