Семейный психолог Эллиот Гилберт

— Эллиот, Блейн снова взял мою губку для обуви и не закрыл крышечку! В обычных условиях мелодичный и приятный голос Курта в телефонной трубке звучит чересчур громко и истерично, так что единственное, что хочется сделать Эллиоту – это кинуть свой смартфон в мусорный бак возле остановки и сесть на первый подъехавший автобус, даже если тот едет в Чайнатаун. — Курт, просто попробуй объяснить Блейну, что крем высыхает, если он не закрывает крышку, — говорит Гилберт, прижимая телефон к уху плечом, пытаясь не выронить пакеты из супермаркета, пока достает свой проездной. — Спасибо, Эллиот, это отличный совет! Я обязательно с ним поговорю! Увидимся на репетиции! — Если я еще буду в состоянии петь, — отвечает Эллиот, но его голос слушают только частые гудки в трубке.

***

— … а потом Курт выключил “Звездные войны” и включил “Проект Подиум”, — не унимается Блейн, сидя в кресле в гостиной Эллиота. Сам Гилберт монотонно перебирает струны своей электрогитары, пытаясь не заострять особого внимания на том факте, что сейчас двенадцать ночи, ему завтра утром рано вставать, а Блейн сидит в его квартире, на его диване, пьет его молоко и говорит о его, Блейна, женихе. — Вы могли бы договориться и смотреть и то, и то вместе, — зевая, отвечает Эллиот и кладет гитару в сторону, потому что Блейн начинает подниматься. — Спасибо, Эллиот, — говорит парень оживленно и идет к двери, — подожди. — Он резко останавливается, поворачивается и идет обратно к дивану, где сидит Гилберт со взглядом, полным надежды на крепкий шестичасовой сон, — а что, если Курт откажется смотреть “Возвращение джедая”? Это же моя любимая часть! — Блейн, три слова, — откинувшись на спинку дивана и закрыв лицо ладонями, отвечает Эллиот, — молодой Харрисон Форд. — Ты прав, — соглашается Блейн и идет обратно к двери, — стой! Эллиот мешкает, пытаясь выбрать, кого именно прикончить электрогитарой: себя или Блейна. — А что, если Курту понравится Харрисон Форд, точнее, я знаю, что он ему понравится, но что, если ему перестану нравиться я? Тогда он бросит меня, я начну есть, стану толстым, меня выгонят из академии, я начну ходить по улицам в костюме котлеты… — Блейн, успокойся, — Эллиот резко встает с дивана и подходит к Андерсону, вручая тому гитару в качестве успокаивающей подушечки, — я буду краток: Курт любит тебя, вы поженитесь, у вас будут красивые голубоглазые дети с кудряшками и дом у озера. — Спасибо! — Блейн одной рукой обнимает Гилберта, второй сжимая гриф гитары, — споем? Эллиот активно машет головой, но Андерсона не остановить. Он начинает завывать что-то про “горячую косматую Чубакку”, и мозг Гилберта вылетает на околоземную орбиту. — Заткнитесь там! — слышится откуда-то из-за стены, и Эллиот буквально вырывает гитару из рук Блейна, ссылаясь на очень злых соседей, бывших спецназовцев. Конечно, Гилберт умалчивает о том факте, что две квартиры на его этаже не сданы, а в третьей живет девяносто летняя бабушка с пятью кошками и попугаем, который только и умеет, что кричать “заткнитесь там” или “всем на борт”. — Ладно, я пойду вернусь к Курту, и мы поговорим, — шепчет Андерсон, подходя к двери. — Ага, а еще можете придумать новую ролевую с Ханом Соло и Хайди Клум*, — сонно выдает Эллиот, даже не замечая, как загораются глаза Блейна и как тот вылетает из его квартиры, в спешке шепча благодарности. Утром будильник переводится на пять минут вперед, после еще и еще, пока Эллиот не осознает, что у него пять минут до выхода из дома.

***

Вечер пятницы обещает быть, по-простому выражаясь, приятным. На журнальном столике в квартире Эллиота стоят пакеты из китайского ресторана, две открытые бутылки слабоалкогольного пива и даже две свечи. Сам парень ходит вокруг с тряпкой, вытирая пыль вокруг статуэток и наводя, так сказать, видимость идеального порядка. С минуты на минуту к нему должен прийти Пол, милый парень, которого Эллиот встретил два дня назад в музыкальном магазине. Звонок в дверь заставляет хозяина квартиры отложить “уборку” и подбежать к двери. — Приве… — очаровательная улыбка, с которой Гилберт собирался встречать Пола, сошла на нет, когда, открыв дверь, Эллиот обнаружил за ней не симпатичного блондина с упругой задницей и стройным телом, а своего лучшего Нью-Йоркского друга Курта, по совместительству являющегося его лучшей Нью-Йоркской головной болью. — Эллиот, это катастрофа! — вбегая внутрь кричит Курт. Его руки дрожат, а губы то и дело оказываются сжаты в тонкую полоску. — Курт, что случилось? Что-то с Блейном? Он в больнице? — тон Хаммела пугает Эллиота, поэтому парень оставляет все свои предрассудки и начинает по-настоящему волноваться. — Он больше не любит меня! — Что? Курт? Что он… Хаммел не слушает, просто носится по гостиной Эллиота, чудом не задевая столик с разложенным на нем ужином. — Курт, успокойся, — Гилберт хватает друга за запястье и усаживает на диван. — Объясни мне все по порядку. Только спокойно. — Сегодня утром, — всхлипывает Курт, — мы договорились встретиться в кофейне возле академии. Когда я пришел, Блейн уже сидел за столиком с двумя чашками кофе. Я взял свою, и… — Хаммел снова всхлипывает, принимая из рук Эллиот протянутую салфетку, — я сделал глоток и почувствовал что-то не то. Тогда я спросил Блейна, что это. Он сказал, что это мой любимый обезжиренный Марочино. Он… он мне изменяет! С парнем, который пьет этот треклятый Марочино! Курт вытирает глаза краешком салфетки, пока Эллиот сжимает в кулаке всю пачку. Колоссальных усилий Гилберту стоит спокойно подняться, потянуть за собой Хаммела и прямо возле двери мирно заговорить, сжимая периодично зубы, чтобы не начать орать: — Курт, приятель, иногда от перенагрузок мозги перестают работать. Блейн мог просто перепутать, его могло заклинить на этом Марочино, тем более, что от мокко он отличается лишь тем, что вместо взбитых сливок наверху взбитое молоко. — Думаешь, мы сможем пройти через это? — Конечно, вы же любите друг друга. А с ним ты разговаривал? — Нет, я хотел сначала посоветоваться с тобой. — Хорошо, но в следующий раз сначала обсуди это с твоим женихом, — Эллиот открывает дверь перед Куртом,и в этот момент на лестничном пролете появляется Пол. — Я не вовремя? — Спрашивает парень, провожая Курта с салфеткой у глаз взглядом. — Как раз вовремя, — вздыхает Эллиот, — мой сеанс психологической помощи для помолвленных пар как раз только что закончился.

***

Несмотря на начало, продолжение вечера оказывается таким, каким Эллиот его себе и представлял: они с Полом смотрят старую комедию “Аферисты Дик и Джейн”, едят, пьют и постоянно смеются. Фильм заканчивается, и Пол подходит к проигрывателю, чтобы сменить диск. — Не против ужастика? — улыбается он, смотря на довольно расположившегося на диване Эллиота через плечо. — Все, что хочешь, — отвечает парень и берет со столика бутылку пива. Они смотрят “Сайлент Хилл”, и на некоторых моментах обоим становится немного не по себе. Зато это отличный способ сблизиться, так что Эллиот без зазрения совести кладет руку на талию парня, немного придвигая его к себе. Пол, кажется не против: он пододвигается ближе и перекидывает руку за спину Эллиота, устраивая голову на его плече. Все идеально двигается к логическому завершению вечера, так что как только на экране мелькает последний кадр, Гилберт тянет парня к себе и начинает страстно целовать слегка покрасневшие от укусов губы. Они перемещаются в горизонтальное положение. Эллиот нависает сверху, подминая парня под себя и расстегивает несколько пуговиц его рубашки, припадает к оголенной шее, как вдруг… Звонок в дверь заставляет обоих резко отстраниться, Пола сесть на диван, наспех поправляя рубашку, а Гилберта подбежать к двери, игнорируя уже ощутимое возбуждение. — Мать твою, то есть… Блейн? Что ты тут делаешь? — улыбается Эллиот самой натянутой и не двузначной улыбкой. — Я хотел поговорить с тобой о Курте, он пришел сегодня и заявил, что я ему изменяю с парнем, который любит Марочино! — Я понял, Блейн, но ты немного не вовремя. — Нет, ты только подумай! Якобы я забыл, какой кофе он пьет! Просто решил сделать ему сюрприз, заказать что-то новое! — Блейн! — Эллиот резко останавливает весь поток чревовещания Андерсона, показывая на диван в своей гостиной, на котором сидит ничего не понимающий и смущающийся блондин. — Ты не один? Я… прости, просто… все эти проблемы…. Я пойду. — Да нет, что ты, — вдруг говорит Пол и встает с дивана, — если у тебя проблемы и тебе нужно поговорить с Эллиотом, я пойму. Тем более, что настрой немного потерян, — Гилберт активно машет головой, пытается продемонстрировать что-то в немом крике, но Пол подходит, берет свою куртку, целует парня в щеку и выходит, прося перезвонить. — Я испортил тебе ночь? — немного виновато спрашивает Блейн. — Да нет, что ты! Я всегда готов обменять отличный секс на разговор с другом о его проблемах! — с неприкрытым сарказмом выдает Эллиот, но Андерсон, видимо слишком сильно погрязший в своих мыслях по поводу их с Куртом совместного будущего, совершенно этого не замечает, оживленно улыбается и идет в гостиную. — О, пиво! Можно мне?

***

Блейн засыпает на диване в гостиной Эллиота. На том самом диване, где у парня должен был быть крышесносный секс с горячим блондином-гитаристом. В шесть утра звонит будильник, и лишь идеальная выдержка и нежелание принимать обет воздержания в тюрьме помогают Эллиоту не убить своим телефоном мирно посапывающего Андерсона. Они всю ночь пели песни из “Бриолина” под гитару, и попугай в соседней квартире то и дело приглашал их на борт, хотя, наверняка, думал, что приглашает их попить чаек с Люцифером. К семи утра Блейна кое-как удается выпихнуть из квартиры, и Эллиот наконец может вздохнуть спокойно. Он написал сообщение коллеге по смене в кафе, где он подрабатывает, чтобы оплачивать ренту, что приболел и не придет, так что у него был весь день, чтобы выспаться, набраться сил и всепоглощающей любви ко всему живому, дабы не убить двух своих дорогих друзей, когда они в очередной раз решат поругаться из-за права подпевать Тони в “Something’s coming”**. Эллиот идет обратно в свою комнату и падает лицом вниз на кровать. Ему снится голубое небо Нью-Йорка, улицы, заполненные людьми, как муравьями, желтыми такси с подсвеченными номерами, зданиями, вывесками и телефонными звонками. Непрекращающимися телефонными звонками. “Эллиот, Блейн не закрывает крышку унитаза!” “Эллиот, Курту нравится шоколадный чизкейк, а мне малиновый!” “Эллиот, Блейн хочет, чтобы я пошел с ним выбирать тур на наш медовый месяц! Я думал, он сделает мне сюрприз” “Эллиот, Курт заставляет меня сказать ему, куда я хочу отвезти нас после свадьбы, я хотел сделать ему сюрприз!” “Эллиот, кажется, я беременный!” “Эллиот, Курт не говорит со мной уже неделю, ест, и пьет, и сидит в туалете… Он же не может быть беременным?!” “Эллиот, я не знаю, как сказать Блейну о ребенке.” “Эллиот, как думаешь, мы получим миллион?” “Эллиот, я не хочу быть папой-одиночкой!” “Эллиот, Курт ушел от меня к Сэму!” “Эллиот, Блейн променял меня на гель для волос!” “Эллиот, я ревную!” “ЭллиотЭллиотЭллиот” — Хватит! — Гилберт кричит, вскакивает с кровати, вытирая со лба холодный пот. Он быстро оглядывается: его квартира так же пуста, но света в ней гораздо больше, чем когда он засыпал. Часы на прикроватной тумбе показывают 16:03, телефон, лежащий рядом, не сообщает ни об оном новом сообщении или звонке. — Это был сон, это был сон, — повторяет себе под нос Эллиот, как мантру, пока ходит по квартире, сам не зная в поисках чего. Его отвлекает звонок телефона. — Эллиот? — слышится в трубке, и в ушах Гилберта раздается колокольный звон, — Блейн… — Слушай меня внимательно, Курт, — резко говорит Эллиот, отчеканивая каждое слово, — ни слова, просто бери своего жениха и приезжай ко мне. Не спрашивай, но по пути заедь в аптеку и купи тест на беременность. Нет, Рейчел тут нет, Сантаны тоже… не задавай вопросы, просто нужно убедиться.

***

Через полчаса Блейн и Курт сидят в гостиной Эллиота, смотря на парня, расхаживающего взад-вперед, снизу вверх. — Может объяснишь, что происходит? — подает голос Курт. — Ты сделал тест? — спрашивает Эллиот, словно отрываясь от какого-то важного занятия. — Я до сих пор не понял, зачем, но да, и он отрицательный. — Потом сделай еще один, на всякий случай, — произносит Гилберт, сжимая и разжимая пальцы, пока Блейн смотрит на обоих совершенно потерянным взглядом. — И все же, что тут происходит? — спрашивает он спустя пару минут, когда Эллиот садится на кресло напротив парней. — Я собрал вас тут, чтобы объявить расценки, — начинает он. — Расценки? — недоумевает Курт. — Да. На услуги консультанта по семейным проблемам для недавно обрученных гей-пар, — говорит Эллиот, в упор смотря на Хаммела. — И все же… — Слушайте, я ваш друг, ребят. Я люблю вас, вы классные. Я всегда готов вас выслушать, понять, посоветовать что-то, но я не ваш семейный психолог. Вы не можете просто приходить ко мне домой, ложиться на диван и начинать рассказывать о том, как трудно найти именно тот сыр, который тебя, Блейн, попросил найти Курт или о том, как сложно, Курт, научить Блейна мыть за собой сковородку. — Если тебе сложно слушать наши жалобы…— обиженно начинает Хаммел, но его резко прерывают. — Значит, то, что я готовлю завтрак – это так, само собой разумеющееся, можно об этом никому не рассказывать, а то, что я не мою за собой сковородку – это достояние всей общественности? Пусть все знают, какой у Курта Хаммела плохой жених? — говорит Блейн. — Я никому это не говорил, только Эллиоту, а то, что ты не моешь сковородку после того, как пожаришь свои блины, – это раздражает. — Тогда я могу вообще не готовить больше завтраки! Но только в таком случае прекрати на вопрос “любимый, тебе хорошо?” отвечать “С Тэйлором Лотнером не сравнится, но на крайняк сойдет”. Я бы тоже был не против пошутить в постели, только ты мне слова сказать не даешь! Только и делаешь, что командуешь! — Я командую? Кто недавно раздел меня прямо в туалете НЙАДИ, а потом вышел, как ни в чем не бывало, оставив меня одного со стояком? — Это тебе за флирт с профессором! — Я договаривался о твоей оценке! И между прочим это не единственное, что ты говоришь во время секса. Твои “сладкий”, “детка” и “малыш” бесят! — Отлично, буду называть тебя “моя принцесса”. “Моя принцесса, тебе не больно?” “Моя принцесса, я близко!”. — Заткнись, Андерсон, а то я вспомню случай, когда ты перепутал миксер с вибратором и решил приготовить для всех ужин. Я так и не сказал Сэму, почему в безе так чувствовались яйца, ведь они, попросту, были не взбиты, а изнасилованы! — А тебе этот вибратор нравится! — Конечно, он же больше твоего члена! — Вообще-то нет! — Хорошо, нет, здесь я соврал. Но суть остается прежней. — Курт и Блейн резко оборачиваются, слыша, как в скважине входной двери проворачивается ключ. — Продолжайте в том же духе. Я приду через часа четыре. Если вы друг друга не убьете, я потребую сотню баксов за профессиональную помощь, — кричит Эллиот из-за двери и уходит, вертя на пальце ключи от квартиры, что вскоре, возможно, превратится в развалины. Блейн и Курт одновременно поворачиваются друг к дугу и одновременно спрашивают: — На чем мы остановились?

***

В баре приглушенно играет музыка, люди за стойкой пьют свои напитки, угрюмо рассуждая о жизни. Эллиот один из таких философов по случаю: сидит на высоком стуле, пьет пиво и думает, насколько правильно было запирать Курта и Блейна в его квартире. Возможно, он плохой друг, возможно, ему просто нужно было немного потерпеть, ведь так поступают друзья, но его все изрядно достало. Плюс этот сон, а ведь когда-то Эллиот прочитал «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда от корки до корки и был крайне впечатлен. К семи часам бар стал потихоньку наполняться новыми лицами. Эллиот видел одну за другой шумные компании друзей, о чем-то рассуждающих и о чем-то смеющихся. На него вдруг нашла беспричинная тоска, мучения совести становились все сильнее и сильнее, так что через несколько минут Гилберт оставляет деньги за выпивку и идет к выходу из бара. Перед тем, как отрыть дверь своей квартиры, Эллиот прислушивается, но вокруг тишина. Он осторожно проворачивает ключ в замке и притворяет дверь. В гостиной темно, но из спальни доносится слабый лучик, исходящий, по всей видимости, от торшера. Эллиот проходит в квартиру, вешает куртку на крючок слева от двери и идет в свою спальню. То, что Гилберт видит там, моментально вызывает в нем желание сжечь паспорт, сделать пластику и уехать жить в Северную Корею. Курт, полностью голый, лежит в его постели, прикрывшись лишь тонкой простыней, а рядом на боку лежит Блейн, подперев рукой голову, и кончиком пальцев водит по груди жениха. — Матерь Божья, вы занимались сексом в моей постели? — кричит Эллиот, и его передергивает от собственных слов. — Ох, Эллиот, мы не… прости, мы случайно так получилось, — тараторит Курт, толкая Блейна к краю кровати. Андерсон сползает на пол, протягивая жениху белые боксеры, — Блейн, это твои, — шепчет Курт, прикрываясь простыней. — Я подожду вас в гостиной, — говорит Эллиот ровным от шока голосом и выходит. Через пять минут из его спальни выходят одетые парни, держась за руки. — Думаю, вы все обсудили. — Да, все, — отвечает Блейн, потирая шею, — мы там… это, твоей смазкой воспользовались, ничего? — Оу, думаю, ничего. — Я принесу тебе новую упаковку, — быстро говорит Курт и утыкается в плечо жениха, чтобы не встречаться с другом взглядом. — Да она вроде полная была, ладно тебе, мне не жалко. — Мы все использовали, — пожимает плечами Блейн, — и я оплачу сломанный журнальный столик. Только тогда Эллиот переводит взгляд на лежащий на боку на двух ножках столик в его гостиной. — Я пойду, поймаю такси, — говорит Блейн и, быстро пожав руку Эллиоту и поцеловав Курта в щеку выходит из квартиры. — Так вы научились мириться? — наконец подает голос Эллиот. — Да, вроде как, — смущенно отвечает Курт, — прости, что тебе приходилось терпеть наши психозы, думаю, это все от помолвки. — Предсвадебная лихорадка? — Ага, в девятнадцать лет. Страшно, — Курт прикусывает губу, переминаясь с ноги на ногу в центре комнаты, — прости, что пришлось помучить тебя и твою квартиру, я вышлю тебе чек за услуги прачечной. — Не переживай об этом, Курт. Я рад, что вы с Блейном так активно пытаетесь улучшить ваши отношения, просто иногда не забывайте просто рассказывать друг другу о проблеме. Согласись, секс после ссоры – лучший. — Это так, — улыбается Курт, — еще раз спасибо. — Обращайся, теперь ты знаешь расценки. — Заплачу, как только увижу диплом, подтверждающий твою квалификацию. — Тогда мне придется продолжить работать в кафе. Курт смеется и идет к двери, на выходе его останавливает голос друга: — А как же Тэйлор Лотнер? — Блейн лучше, — оборачивается Курт и, приложив палец к губам, шепчет: — только ему не говори. *Блистательная соведущая “Проекта Подиум” **ссылка на мюзикл “Вестсайдская история”