Наездник

Когда Дженсен вдруг подходит к нему с довольно странным предложением, он, не задумываясь, соглашается. По двум очевидным причинам. Во-первых, потому что это - Дженсен. А во-вторых, потому что когда он произносит незамедлительное "конечно", благодарностью ему служат совершенно очаровательная белозубая улыбка и не менее очаровательные и трогательные морщинки вокруг глаз.

***

Они едут, наверное, уже часа три, пока вдали наконец не появляются какие-то построения. Когда они подъезжают ближе, Миша может, наконец, разглядеть небольшое уединённое ранчо. Он не спрашивает Дженсена, где тот вообще смог его найти. Скорее всего, ранчо время от времени вот так вот сдается, если судить по тому, что дом, пристрой, хлев и загон выглядят (во всяком случае снаружи) очень ухожено. Миша вдыхает свежий воздух, позволяя ему наполнить свои лёгкие. Сначала хочется закашляться - после отрав города что-то настолько свежее и чистое слишком непривычно для человека из мегаполиса. - Чёрт, я как будто почти дома, - Дженсен на мгновение прикрывает глаза, прислушиваясь к звукам природы. В воздухе витает аромат свежескошенной травы, запахи различных цветов, леса. Дует едва ощутимый ветерок, который зарывается в русом ёжике волос. Миша заворожённо наблюдает как он треплет светлые прядки. Миша тоже очень хочет зарыться в них ладонью, и такая несправедливость кажется ему сущим наказанием. Дженсен ведёт его внутрь, пересекая ограду. Он попутно рассказывает что-то о ранчо, например то, что загон, в который они сейчас как раз направляются, на специфическом жаргоне ковбоев называется "кораль", шутит и смеётся, явно ощущая себя как никогда комфортно. Сразу становится ясно - в какой-то мере он очень скучает по всему этому. Это заставляет самого Мишу улыбнуться. -...итак, - продолжает Дженсен, привлекая внимание собеседника, - как раз то, ради чего мы, собственно, сюда и приехали. Он открывает створки даже с каким-то благоговейным трепетом, пока Миша следит за каждым его движением. Массивные двери наконец распахиваются, приглашая их внутрь. Тут же раздаётся характерное ржание лошадей. Стойл было не меньше десяти, но только три из них не пустовали. Дженсен сразу заприметил крайнюю, проходя почти через всю конюшню. Миша молча последовал за ним. Дженсен аккуратно убирает перегородку, проходя внутрь. Он протягивает руку, нежно гладя мягкую шерсть лошади. Голова лошади вытянутая, сухая, с большими живыми карими глазами, широкими ноздрями и большими заострёнными и подвижными ушами. Пышная грива, шея длинная и очень мускулистая, туловище округлённое, стройные высокие ноги и такой же чёрный, как и сама лошадь, хвост. Миша невольно восхищается: как лошадью, так и самим Дженсеном, его отношению к животному. Он выводит лошадь из стойла за уздечку и направляется к выходу. - Её зовут Джут, - по ходу говорит Дженсен. - Ты можешь взять себе ту, белую, - он тычет пальцем свободной руки в нужном направлении. - Или я могу просто хотя бы показать тебе, что это такое. Ты сказал, что не катался на лошадях раньше? - Дженсен вопросительно выгибает бровь и выжидающе смотрит на Мишу, когда они вместе выходят из конюшни. - Было пару раз, - Миша пожимает плечами. - Ничем хорошим это не закончилось, - он невольно усмехается, вспоминая что-то свое и Дженсен сразу же реагирует: - Ты мне ещё об этом расскажешь. Ну а пока - просто посмотри, - Дженсен одаривает его широкой улыбкой и отходит чуть в сторону вместе с лошадью. С задней стороны ранчо обнаруживаются ещё и разные препятствия, чему Дженсен рад вдвойне. Он уверенно запрыгивает на лошадь, хватается за поводья и тут же "поддаёт шенкелей". Дженсен явно не растерял ни капли мастерства - он уверенно управляет лошадью, комфортно чувствуя себя в седле, но все же пока бежит простой рысью. Миша заворожённо наблюдает за ним, за его точными, мастерски выверенными движениями. Дженсен кричит громкое "Но", несильно дёргает за удила - лошадь срывается на галоп, и Миша не может оторвать глаз от этого зрелища. Дженсен упивается ощущением свободы. Он подпрыгивает в седле; его спина то и дело изящно изгибается, маневрируя для удержания идеального баланса при прохождении препятствий. Быстро проскакав два круга, Дженсен возвращается, а у Миши пересыхает во рту. Надо сказать, что Дженсену чертовски идёт ковбойская шляпа, не менее "ковбойские" сапоги, клетчатая рубашка, и кожаные брюки. Особенно кожаные брюки. Все это они обнаружили в домике, где, кстати, помимо санузла и небольшой кухоньки, была спальня с большой кроватью. Миша смущается от своей же мысли, но от созерцания Дженсена не отрывается ни на секунду, внимательно наблюдая за тем, как тот выныривает из седла, легко спрыгивая на землю. Щеки горят розовым то ли от ветра, то ли от интенсивной тренировки, а может быть, все вместе, но это не менее завораживающее зрелище, чем то, что поразило его буквально пять минут назад. - Это было... Фантастически, - с трудом произносит Миша, на что Дженсен в ответ счастливо улыбается. - Спасибо, - он доволен собой, и вполне заслуженно. Миша вновь ширяет взглядом по Дженсену, оглядывая его с ног до головы. Голодным, похотливым, жаждущим взглядом. Член неприятно сдавливают такие же кожаные штаны, как на Дженсене, и Миша едва удерживается от того, чтобы не застонать. - Слушай, может отдохнём немного? Заодно и историю свою расскажешь. Или я расскажу, - Дженсен снимает шляпу и проводит рукой по волосам, взъерошивая влажные прядки, на мгновение останавливается возле Миши, глядя ему прямо в глаза, и яркая зелень его собственных глаз отчего-то темнеет. - А потом я попробую помочь тебе, - говорит он чуть хрипловато, после чего прочищает горло и, дождавшись кивка, направляется к конюшне. Он привязывает Джут к небольшой оградке и заходит внутрь, проходя в противоположную от лошадей сторону. Миша смотрит, как Дженсен расслабленно опускается на большой стог сена в самом углу. Он на миг прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением медленно расползающегося по телу блаженства от расслабления мышц, после чего распахивает веки, недоуменно взглянув на Мишу, который неуверенно замер в метре от его царского ложа.. - Идём, - похлопывает Дженсен по местечку рядом с собой. Миша подходит и опускается рядом. Они сейчас очень близко друг к другу и это не даёт ему покоя. Он переворачивается на правый бок, устраивая ладонь под щеку. Взглядом очерчивает им же самим "затёртый до дыр" идеальный профиль, вот-вот действительно дыру прожжёт. Друг вещает о каких-то скачках из своей молодости, а у Миши перед глазами только скачущий Дженсен. И отнюдь не на лошади. Внизу живота приятно теплеет, когда он вдруг протягивает руку, прикасаясь кончиками пальцев к губам Дженсена и тот удивлённо затихает, хлопая ресницами. Прямо сама невинность. - А что ты думаешь насчёт того, чтобы устроить свои скачки? - тихо выдыхает Миша почти в губы Дженсену. Мужчина пару секунд ещё пребывает в некотором шоке, после чего протягивает руку, вцепляясь пальцами в кожаный жилет Миши и притягивает к себе. Их поцелуй длится минуты три, пока обоим уже катастрофически не становится необходима порция свежего воздуха. Миша смотрит в потемневшие глаза Дженсена, за которыми едва угадывается зелёный ободок. Вдох-выдох. Раз, два, три. Рука тянется к пуговицам, пока язык исследует шею Дженсена вдоль и поперек. Он прикусывает кожу, вылизывает, задыхаясь от желания наплевать на всё и просто содрать всю одежду с разгоряченного тела. Последняя пуговица поддаётся, и Миша обнажает бледную грудь с россыпью веснушек. Тянется к ним, продолжая свою самбу языком по коже Дженсена. И сам Дженсен обнажается, становясь таким доступным, открытым. Он приподнимается, стягивая с локтей рубашку, и ладонью цепляется за шею любовника, привлекая внимание. Они вновь горячо целуются, пока рука Миши ползёт по животу вниз, мягко оглаживая. Одним движением он снимает с бёдер Дженсена кожаные штаны на резинке, и сам, вторя движениям своих рук, опускается ниже. Он полностью освобождает любовника от брюк, попутно стаскивая с него и боксёры, оставляя, впрочем, ковбойские сапоги. Дженсен выгибается, он сейчас весь похож на одну легко возбудимую нервную клетку. Каждое прикосновение Миши расходится по телу восхитительными мурашками, заставляя едва слышно поскуливать. Эти поскуливания сменяют громкие и удивленные охи, пока Миша сосёт его член. Он не берет особенно глубоко, скорее просто дразнит и ласкает. Обводит языком головку, слизывая выступившую капельку смазки, кончиком щекочет дырочку уретры. Выпячивает нижнюю губу и ведёт ей от самого основания к концу и заглатывает вновь. Смакует головку между щёк, прежде чем со стоном выпустить её изо рта. Он закусывает губы, несильно надавливая на сведённые вместе ноги Дженсена, как вдруг замирает и поднимает взгляд наверх. Тот чуть кивает и, будто в подтверждение своего негласного разрешения, широко разводит ноги, открывая вид на сжатое розовое отверстие. Миша не долго думает - просто припадает к нему языком. Кончиком обводит колечко мышц по кругу, смачивая края входа. Смелеет, когда Дженсен немного двигает бёдрами, явно высказывая таким образом одобрение, и Миша хмыкает, когда почти видит, как закатываются от наслаждения глаза его любовника. Он вылизывает, проникает внутрь, помогая себе пальцами, исследуя нежные стеночки. На миг отрывается, проводит мокрую дорожку языком до мошонки, затем обратно, вновь начинает вылизывать анус. Миша бы, вероятно, продолжил и далее свою забавную игру, наблюдая то, как Дженсен под ним извивается, но уже ни он сам, ни его любовник, явно не могут больше терпеть. Он отрывается, заворожённо наблюдая, как сжимаются и разжимаются растянутые мышцы входа. Миша вставляет первый палец, который входит без всякого труда, тут же добавляет второй, на что Дженсен недовольно шипит. Миша вновь помогает себе языком, пока не убеждается, что мышцы действительно расслабились, и отверстие достаточно растянуто для следующего проникновения третьего пальца. Дженсен вскрикивает от боли, чувствуя внутри ещё один, но Миша мигом находит простату, гладя её подушечкой указательного пальца, и боль уходит на второй план, сменяясь волной кайфа. Дженсен сам насаживается на пальцы, а Миша наблюдает за тем, как они погружаются в красную и влажную от слюны, растянутую дырку. Он добавляет четвёртый, но Дженсен уже почти ничего не замечает, не видит и не слышит, он немедленно хочет Мишу внутри. Поэтому без лишних мольб, просьб и вообще без слов, он вдруг перекатывается, оказываясь сверху сидящим на бедрах любовника. Он чувствует его эрекцию через тонкие штаны и стонет, только представив, что скоро, совсем скоро, Мишин член окажется в нем. Миша все ещё в рубашке, хотя она почти полностью расстёгнута, но Дженсену плевать - он быстро стягивает с Миши кожаную ткань, а заодно и боксёры, даже не снимая вещи до конца. Как и предполагалось, Миша уже давно полностью готов - и Дженсен, не медля ни секунды, обхватывает орган рукой, направляя в свое разработанное отверстие, готовое принять его. Он стонет, и вместе с ним стонет Миша, когда края расходятся, пропуская пока только одну головку внутрь. Дженсен не делает резких движений, постепенно насаживаясь на член и сводит этим самым Мишу с ума. Тот обхватывает его бедра руками, гладит ягодицы, пальцем проверяет напряжение мышц входа в тело Дженсена, и это, вместе с ощущением сильно сдавливающих его плоть стенок, просто срывает ему башню. Дженсен насаживается до конца, вновь приподнимаясь и теперь опускаясь быстрее. С каждым таким движением ритм нарастает, и через пару минут Дженсен уже скачет на члене Миши в позе наездника. Оба громко стонут, как вдруг Миша крепко вцепляется в бедра любовника, побуждая остановиться. Тот непонимающе хмурится, зло сверкнув глазами. - Наклонись немного, - совсем хрипит Миша, и Дженсен как можно скорее подчиняется. На его голову что-то ложится, и ему хватает пяти секунд, чтобы понять, что это его собственная шляпа. Вернее не его, а владельцев этой фермы, но это не важно. Дженсен хищно улыбается и вновь насаживается на член, только теперь он буквально садится на бедра Миши, выписывая бёдрами восьмёрку. Миша почти кричит, почти кончает, Дженсен чувствует пульсацию его горячего органа внутри себя. Он вновь задаёт ритм бешеной скачки, член с каждым толчком бьёт по простате, и это расходится волнами наслаждения по всему телу. Ещё минут пять Миша держится, после чего, крепко ухватив Дженсена за бедра, кончает глубоко внутрь него. От осознания этого, Дженсен насаживается ещё один, последний раз, и взрывается бурным оргазмом, даже не прикасаясь к себе. Он обессиленно падает рядом с Мишей, а тот протягивает руку, обнимая его за талию. Несколько минут они просто молчат, приходя в себя. - И почему ты мне не говорил, что техасские ковбои такие горячие? - с напускным возмущением громко спрашивает Миша, игриво поднимая одну бровь. Дженсен заливисто смеётся, и Миша заворожённо наблюдает за тем, как в зелёных глазах пляшут озорные бесенята. - Ну теперь-то ты знаешь, - коротко отвечает он. - О, теперь-то да. Ну как, ковбой, готов к ещё одному родео? - нависает над ним Миша, и его губы расплываются в самой бесстыдной, хитрющей улыбке.