Вальс Смерти

Родилась я не в лучшее для магов (и для маглов) время: Тот-Кого-Нельзя-Называть набирал силу и союзников, не было уголка на Земле, где можно было бы спрятаться от него, кроме, разве что, Хогвартса. Директор школы волшебства - Альбус Дамблдор - единственный, кого боялся Сами-Знаете-Кто. И именно в Хогвартс мне предстояло поступить на одиннадцатом году жизни... Моя магия проявила себя слишком рано, родители не посчитали это плохим знаком, но с каждым годом она все росла: к пяти годам я уже владела элементарными заклятиями и могла их применять без помощи палочки, только вот моя жизнь медленно утекала. Любовь к книгам не улучшала положения; новая книга - новые знания, возможности. В девять лет семья впервые поняла, какова цена за "силу", правда, врачи нас успокоили, сказав, что после двадцати моё тело будет достаточно крепким, чтобы выдержать нагрузку. Но никто не сказал, доживу ли я до двадцати. Итак, вернемся к школе. Первый год в Хогвартсе, распределение на факультеты: все считали, что я поступлю на Когтевран или пойду по стопам отцов и матерей и попаду на Гриффиндор... Только распределительная шляпа прокричала: "Слизерин!" Что ж, расположение стола и цвет формы мне были безразличны. Поэтому я без задней мысли заводила друзей с противоположных факультетов, за что мои сокурсники недолюбливали меня, на четвёртом курсе даже появился личный враг: какой-то девчонке не нравилось, что её "друг" уделял моей особе слишком много внимания (это сыграло немалую роль в будущем). Пятый курс. К нам прибыл новый учитель зельеварения и, по совместительству, декан моего факультета. Скажу честно, первое впечатление о профессоре Снейпе было не самым лучшим: он показался мне слегка мрачноватым, да и к студентам относился предвзято, кроме слизеринцев, к нам он был строг, но не наказывал ни за какие "заслуги", но я определенно не относилась к прилежным ученикам: с зельями общение происходило сугубо на "Вы", также масло в огонь подливали частые пропуски по состоянию здоровья (если бы не мадам Помфри, то я вообще не покидала бы койку), и частенько мне посвящали лекции о безалаберности. Так текло время, и к Новому Году Северус Снейп уже не вызывал во мне отрицательные эмоции (может быть, потому что я подтянула свои познания в теории по его предмету), и потихоньку я прониклась к нему симпатией: он прекрасный преподаватель, хоть и весьма строгий. Зельеварение достаточно интересно и в меру весело изучать: мне очень нравилось варить яды, лекарства и наблюдать за потугами других. Я стала меньше пропускать занятия, дошло до того, что я приползала, а не, как раньше, приходила в мед-кабинет (ох, как меня ругала мадам Помфри за такое "безответственное отношение к своему здоровью"), а все ради знаний и из-за тех, кто поставил зелье в середине дня. Шестой год обучения - положение вещей все хуже: периодически я гуляю призраком и даже могу вселяться в предметы (а может, и в людей - чего не пробовали, того не знаем), а в это время мой бездыханный труп где-то мирно лежит и пугает народ (но если не мерить пульс, то можно решить, что я сплю). Так, бродя по "ночной" школе, я подружилась с Пивзом, случайно проникла в кабинеты всего педсостава Хогвартса, прошлась по подземельям, погуляла по Запретному лесу. С учебой же было не так прекрасно: я почти поселилась в медкрыле, не пропускать занятия стало почти невозможно, но я терпела до крови из носа и головокружения, иногда до потери сознания (благо, я успевала добраться до мадам Помфри раньше, хотя один раз мою бездыханную тушку все-таки несли к ней). Несмотря на все трудности, с профессором Снейпом реже видеться я не стала, напротив, теперь, помимо уроков зельеварения, я, будучи невидимой для глаз тенью, следовала за ним во время его ночного дежурства или сидела с ним в кабинете и наблюдала за приготовлениями к завтрашнему занятию. Со всей этой слежкой открылась тайна, что лучше бы осталась нетронутой, ведь она воткнулась в мое сердце острым кинжалом, смазанным ядом, отравляющим душу каждую секунду: в мыслях мрачнейшего профессора Хогвартса была лишь одна девушка, которую он любил больше жизни и которую дважды потерял. Тогда я осознала, что испытываю к нему не просто уважение и восхищение... Так пошли письма, подарки на праздники, передаваемые милым почтальоном Пивзом (как мне удалось уговорить на это ходящую катастрофу, остается загадкой для меня и по сей день). Даже пробовала писать стихи, но вовремя остановилась, ибо мои творения были откровенной порнографией в глазах ритма и рифмы. А тем временем близился бал, правда, всю информацию о нем я удачно пропустила мимо ушей, как и прочие студенты; все, что осталось у нас в головах: "... Это традиция... Присутствие обязательно... Вальс вы обязаны станцевать..." Что ж, вальс так вальс, и только к концу первого урока танцев меня осенило: профессора тоже должны будут присутствовать, и Северус Снейп не исключение... Да, мой план был неидеален (скорее нереален), и шансов, что он согласится хотя бы на один танец, нет, но я была бы не я, если бы не решилась на это. И вот день Х, девушки в шикарных платьях, юноши во фраках и смокингах, и, конечно, профессора зельеварения переодевание не обошло стороной. На мне же было нежно-голубое платье, облегающее на груди и талии и с расширяющейся юбкой чуть выше колен (укоряющие взгляды со стороны учителей я удачно проигнорировала), но с достаточно длинными рукавами, прячущими кисти рук, если их опустить; также я надела туфли на каблуках, ибо иначе разница в росте с желанным партнером оказалась бы не очень удобной для танца. Первые ноты вальса: кавалеры протягивают руки своим дамам, и, кружась, уносятся в центр зала, я же пробиваюсь сквозь эту толпу к преподавателям. Глупо? Определенно! Но неужели это веская причина, чтобы отказаться от задуманного? Так что широким шагом с улыбкой на лице я отправляюсь на свою погибель пригласить на танец профессора. Кто бы сомневался, что от "летучей мыши" мне светил только ледяной отказ. Нет, я не огорчилась и не расстроилась, по мне, вгонять себя в тоску из-за такой мелочи глупо: задолго до нашей встречи сердце Снейпа уже было отдано другой, и, к сожалению, вернуть его забыли... И слезам не позволено портить чудесный вечер, только улыбка, только радость, только смех и развлечение. Так что я приняла первую же руку, приглашающую меня на обязательный танец. Может, это было ошибкой, но спустя столько лет разбираться в своих действиях смысла нет. Помните девушку, чей друг за мной ухаживал? Так вот именно тот самый "друг" и стал моим кавалером. И как вы успели понять, такой расклад абсолютно ей не понравился, но никто не предположил дальнейшего развития событий... Вскинутая рукой палочка и вопль "Инферно!" - в мою сторону летит огненный шар. Раньше, чем кто-либо осознал случившееся, раньше, чем учителя среагировали, моя магия позаботилась о своем сосуде. Ну как позаботилась. Да, огонь мне больше не страшен, точнее, мне ничего не страшно, ибо с тех пор и по сей день я остаюсь в том зале в виде статуи. Не спорю - это не смерть, но и жизнью назвать язык не повернется. Признаюсь честно, первую неделю, или месяц, я жаждала мести: преследовала ее, пугала, пока мне не надоело, к тому же, правосудие и так о ней прекрасно позаботилось. Сначала я хотела отправится на поиски способа вернуть себе тело, но быстро отбросила эту идею, ведь в таком виде я могла всю оставшуюся жизнь следовать за своей любовью. Многие посчитают это нерациональным и дурацким решением. Но задумайтесь, что лучше: гонятся по свету за мнимой надеждой или жить, пусть и тайно, но рядом с дорогим человеком? Так и появилась тень Северуса Снейпа, незримая, но не покидающая своего хозяина. Обо мне знал только Пивз, и, может, профессор Дамблдор (от последнего сложно что-то утаить, ох уж, старый добрый директор Хогвартса). А вот Северус оставался загадкой: догадался или нет? Почувствовал ли? На эти вопросы я не могу ответить даже сейчас, когда сижу на балке под потолком и наблюдаю, как убивают моего возлюбленного. Страх и боль раздирают мое и так истерзанное сердце. Я не хочу видеть, как умирает тот, кому я отдала свою душу, но не могу уйти и оставить его; и самое отвратительное сейчас это не то, что я не в силах помешать происходящему, а то, что из призрачных глаз не способна скатиться ни одна слезинка. Моя задача - вытерпеть это, дождаться, когда все покинут визжащую хижину и мы останемся вдвоем. Тогда я предложу ему жизнь (хоть я не могу препятствовать существам из плоти и крови, но отложить встречу со смертью мне сил хватит). И даже если Северус откажется, возражать и уговаривать его я не стану - он прожил достаточно тяжелую жизнь и заслуживает как и остаться на земле, так и покинуть этот жестокий мир. Но в любом из случаев я вновь обращусь к нему с просьбой станцевать хоть раз, прежде, чем отвечать мне. Не имеет значения, ни кто занимает все его мысли, ни хаос, творящийся снаружи, ни то, что путь в его сердце мне закрыт, в данный момент его правая рука у меня на талии, а левая держит мою, черная мантия обвивает голубое платье, шаг следует за шагом, его хмурое лицо и мой смех - вальс смерти близится к концу.