Не по-детски

Сегодня тебе придется заживлять свои новые раны… алкоголем, слезами, отрицанием… или чем ты там можешь ещё. Сегодня ты потеряешь всех своих близких, поделившись, услышав «Ты справишься», и увидев их отстающими, обернувшись через плечо. Завтра ты обернулась сама бы, бросив в них бомбу из осколков своих надежд, завтра мир стал бы ещё холодней, кровожадней, когда начала бы ты путать людей и просто живых мешков мяса, и их ярких, ярче чем сами они одежд… «Мама, я прошу, не ругай меня, если я ложусь спать раньше тебя. Я закрыла дверь, рок-н-ролл ушёл, жизнь моя теперь — чипсы и ток-шоу…»(с) Из дневника "Уютной проститутки".

Я пребывала в отвратительном настроении - нет, ну надо же, теперь этот ненормальный знал, где я живу, знал моих родителей. А мне вот было совсем не до знакомств, потому что после того, как на меня напали - ничто бы не удивило. С Учихой же творились странные изменения. Внезапно появилась галантность и услужливость. Нет, конечно, не обходилось без ироничных замечаний, потому что подменыш не мог себе в этом отказать. Мне же оставалось лишь свести все общение на нет, уходя в игнор. Скидки на доверие закончились. Взгляд стал искать то, что меня сможет защитить, но никоим образом не разоблачит себя как подручное средство. Лак для волос был просроченным, но меня это вообще не смутило. Где-то на верхних полках спрятаны несколько комплектов вязальных спиц - их я тоже положила в сумку. Одна такая тонкая палочка идеально сможет спрятаться в бинт под рукав. Кофту я выбрала с малость отвисшими рукавами. Так, чтобы было незаметно. И с капюшоном. Разговоры на кухне закончились. Схватив резиновый скотч, я попыталась успокоить свое бешеное дыхание. Вот уж не думала, что меня будет чуть ли не парализовывать от ужаса. Странной была близость с Учихой - как будто для отвода глаз. Я все больше и больше понимала, что Мадара имеет очень близкое отношение к случившемуся этой ночью. Значит, он дал меня поранить - он это знал. Но я вот не знаю: на чьей он стороне. Хотя, стоп - он сам по себе, а я должна быть контролируема. Как бы не так. - Собралась? - бархатистый голос раздался за моей спиной. Я резко обернулась - ласковый взгляд чужака, казалось, меня обнимал. - Как твое самочувствие? - Ну дела, ты что, с табурета кухонного упал, раз вдруг решил спросить меня о таком - держу спицу для твоей печени, ублюдок! - А, да, задумалась тут, - наигранно-рассеянно я протянула, стараясь придать себе как можно больше беззаботности. Учиха подошел ко мне. Взгляд скользнул на мой рюкзак, задержался на секунду, словно прикасаясь, а потом буквально воткнулся им в меня. Теплая кисть парня накрыла мою ладонь. Инстинктивно сглотнула - кажется, у меня по спине покатились капли холодного пота. Его рука погладила мою. Парень прильнул ко мне и прошептал следующие слова: - Сакура, - он впервые проговорил мое имя, и это не была интонация Саске. Это звучало взволнованно и сладко. Но я тут же погнала розовые мысли от себя подальше. - Ты же хорошая девочка, ты же не наделаешь глупостей? - Его руки легли на мои плечи, и вот уже нос парня терся о мою шею. - Например, - выдохнула я. Ага, давай, расскажи мне о своих предположениях, может, какая-нибудь "глупость" придется мне по вкусу. Непременно сделаю! - Ну, ты же не будешь кидаться на Шион? - его губы буквально ласкали мою кожу, когда он это говорил. - Ты даже не подойдешь к ней с расспросами. - У, а это уже интересно: он что, считает меня умственно отсталой? Нет, милый, я хочу быть от вас всех подальше. - Не-а, - замотала я головой, опровергая его догадки, заодно лишая себя касаний Мадары. Но руки парня оказались у меня на затылке, заставляя замереть. Учиха чуть отпрянул, чтобы встретиться взглядом. На губах была странная улыбка. - Держись меня, тогда, возможно, тебя больше не тронут и пальцем, а Саске к тебе вернется в ближайшем времени. - Хорошо, - прикрывая глаза, простонала я. Гори в Аду, ублюдок! Ага, я такая тупица, марионетка - вот до шестнадцати лет дожила и удивляюсь: а как это я смогла без него просуществовать?! Губы Учихи накрыли мои. Мне показалось, или поцелуй был нежным, пропитанным чувственностью, причем с каждым разом после нашей близости все теплее? Но насколько бы мне не нравились твои поцелуи, ноющая боль от пореза не даст опьянеть от тебя еще раз. - Ты сегодня ночью была... - начал он, но продолжить не смог, так как на пороге громко прокашлялась мама. Я же еле сдержалась, чтобы затаить выдох облегчения - мое дыхание замерло. - Иди-ка ты, парень, и обувайся, а Сакура тебя нагонит через пару минут, - властно она сказала. Спасибо, мам, ты прямо-таки развеяла злые чары только что. - А мне с дочерью нужно обмолвиться несколькими словами. - Мысленно я уже представляла, какие сейчас начнутся нотации. Недовольно хмыкнув, Мадаре пришлось покинуть комнату и закрыть дверь с той стороны. - Сакура, - мама хмурилась, однако в голосе не было ни капли злости. - Я тут неплохо захалтурила за пару недель, вот, - она взяла мою здоровую руку и вложила в нее толстую стопку купюр, - я знаю, что тебе совсем до лампочки мода и прочее, но у тебя будет свидание. А с таким парнем, как Саске, нужно выглядеть на все сто. Удиви его, - улыбнулась она, подходя ко мне, и обняла. Я не сдержалась от нахлынувших эмоций - это пробрало до дрожи. Да, мама, с таким парнем, как Саске - абы как не прокатит. Но, милая моя, боюсь, что эти деньги я потрачу на кое-что другое. Я уже даже знаю, на что: черный лайнер, которым я буду, выходя на улицы, красить брови и глаза; черную тушь для ресниц; несколько баллончиков с временной краской для волос, та, что смывается. Но и костюм для вечера я себе уже придумала. Я пойду в образе панды. Да-да, в свободном плюшевом комбинезоне. А на голову натяну огромную башку. Так не будет видно меня, но я уж всех буду видеть. И кто сказал тебе, Мадара, что я с тобой пойду?! Выпроводив маму из комнаты, я метнулась к своему шкафу: да, у меня-то своих толстовок туева куча. Доставая одну очень свободную, у которой капюшон скрывал половину моего лица, я затолкала вещь в бедный рюкзак. Автоматически натянула капюшон на голову ныне надетой кофты. Здоровую руку перемотала резиновым скотчем, пряча еще одну спицу. На душе сразу стало спокойно. Ах да, последний штрих параноика - я достала свои наушники и закинула их на дно шкафа - в ближайшее время они мне не понадобятся. Теперь мне нужно слышать абсолютно все и быть начеку. Кое-как выйдя из дому, а перед этим Мадара пообещал заехать за мной в назначенное время в день школьного вечера, мы пошли на остановку. На меня все таращились, особенно, женская половина встреченного на пути общества. Конечно, с таким красавцем шла я. Причем шла с такой миной, будто бы меня за руку держит не само воплощение женского идеала, а мусорный бак прикован с нечистотами. Наверное, со стороны казалось, что добрый самаритянин ведет умственно отсталую знакомую - да-да, Учихе кидали сочувственные взгляды. Пару раз я пыталась вырвать свою руку, но чем больше я дергала, тем сильнее Мадара сжимал мои бедные пальцы. Было больно. Хорошо еще, что ненормальный не вцепился в раненную руку, так как спица в рукаве вызвала бы кучу вопросов. Подходя к школе, я стала напрягаться. Мне чертовски не хотелось туда идти. А что, если?.. Нападающий учится с нами в одной школе? Что, если это мой знакомый? Нет-нет, даже думать себе не могу позволить! Учиха встал как вкопанный, сжимая чуть ли не до боли мою ладонь. - Ай! - попыталась я выдернуть кисть, и парень дал мне это сделать, однако тут же положил свои руки на мои плечи. - В субботу будет званный ужин у Обито. На нем будут Микото, отчим Саске, Риноса, Ино, Эй, Шион и еще одна дама с сыном. Ты должна будешь пойти со мной. - Я?! - вот теперь мне стало смешно. С какой-такой стати? Невольный смешок сорвался с моих губ. - Не смешно, глупышка, это отличный шанс на очередную провокацию Шион. По-моему, мы должны ей отплатить ответной монетой, - Мадара перешел на шепот, пристально смотря в мои глаза. Прикинь, Учиха, а мы с Ино имеем свою монету для вас с Шион! Вот это уже интересно. - Хорошо, - в моем голосе слышалась хрипотца от адреналина. - Спасибо, - тихо сказал парень и поцеловал меня в самый краешек левой стороны губ. - Эй, Сакура! - раздался знакомый голос Тен. Мы с Учихой обернулись. Я почувствовала, как Мадара опять берет меня за руку. Да что за детский сад?! Позади Тен шел Дейдара, таща каких-то два с виду тяжелых пакета. Позади него шел еще с четырьмя такими же пакетами незнакомый мне парень. Рослый, он был на две головы, если не на две с половиной, выше меня. Рыжие волосы разлохмачены в разные стороны. Янтарный взгляд с крапинкой алого отведен в сторону. - Эй, Джуго, я сейчас покажу, куда это надо отнести, - пыхтел блондин. Мои глаза сощурились. Когда незнакомец проходил мимо, я обратила внимание, что он прихрамывает. Очень, очень нехорошее чувство вдруг сжало мои внутренности невидимой рукой. Ну же, ублюдок, посмотри на меня! Но, чему мне удивляться - моя голова покрыта капюшоном. Я схватила Тен за руку. - Эй, кто это? - старалась я спросить подругу как можно спокойнее, но голос мой дрожал. - А, Дейдара придумал акцию для Таюи, - Такахаши говорила гордо и мечтательно. - В смысле? - вступил в разговор Мадара, и подруга на парня посмотрела с таким недоумением, что, казалось, перед ней появился из ниоткуда монстр. Да, дорогая, так примерно и есть. - Ну, - сомневаясь мгновенье, удостаивать ли спросившего ответом, Тен все же рассказала. - Ну, Дейдара предложил из гипса сделать множество праздничных фигурок. Оказалось, что знакомый Шион имеет нужные клише - это она, кстати, его к Дею и привела. - Мои зрачки расширились, я не видела, но знала. - ... Мы их потом распишем, а Цунаде сказала, что организует нам палатку в школе, а, может, и в парке близ Токийской башни. - Упс. Я невольно взглянула на стоящего у дверей школы "Джуго". Моя рука потянулась к капюшону, но ладонь Мадары вдруг перехватила ее и пресекла попытку снять тот с головы. - Даже не думай, - сквозь зубы, улыбаясь, сказал Учиха. Кажется, мое сердце пропустило удар. - Сакура, а ты нам поможешь?.. - раздался навязчивый голос Такахаши. - Я постараюсь, - кивая на Учиху и улыбаясь, что психопат, ответила. - У нас вот... ну... мы только-только... - Неудивительно, что подменыш меня считал умственно отсталой. Кажется, до меня только что дошло, какую херню я сейчас чуть не отколола. Я реально хотела стянуть капюшон и показать этому гиганту свои розовые волосы. Естественно, блять, что во всем Токио наверняка розовый цвет волос - не доминирующий. Пришлось мысленно поблагодарить Мадару за то, что уберег меня от опрометчивого поступка. Но... Это может быть лишь часть заговора против меня. Идеальный отыгрыш. Я невольно прислонила тыльную сторону руки к бедру - твердость спицы под рукавом малость успокаивала. - А, вы все-таки разобрались, - заговорщически прошептала подруга. - Ну, будет время и желание - дашь знать. Такахаши, перепрыгивая ступени, быстро оказалась у дверей школы. Джуго посмотрел на нее, а у меня внутри опять все похолодело. Ох, чую, неспроста этот рослый детина мне не нравится. - Ты не ошиблась, Сакура, - привычный елейный голос Учихи вывел меня из раздумий. Я вздрогнула. - Это он?! - мои губы скривились. - А ты откуда знаешь? - теперь я злобно прошипела Учихе, желая получить наконец объяснения, потому что этот сукин сын трахнуть-то меня трахнул, а вот ясности в общую говнотерку не внес. - Да как-то все сходится, - широко улыбаясь, ответил. В глазах парня загорелся очередной злобный огонек. - Подождем саму Шион. В школе непременно встретимся, и вот тогда посмотрим на ее реакцию. - Хорошо, - тихо сказала я. Мы зашли в школу. На уроках я судорожно думала о том, что случилось за эти сутки. Джуго не выходил из моих мыслей. Какая же это наглость - придти в мою школу по совету Шион. Хватая на первой перемене Ино, я потащила ее в женский туалет. Пришлось все рассказывать очень быстро. Яманака хмурилась. Однако подруга тоже пришла к моим же доводам. Когда же я рассказала ей про ужин, блондинка опешила. Но, собравшись с мыслями, главный стратег кампании по моему выживанию, сказала, что нужно придерживаться плана. Только должен был быть один нюанс. Мы уйдем раньше с ужина вместе с Ино. Уйдем, чтобы все это видели и запомнили. И еще: мы постараемся прибыть на ужин раньше, чтобы помочь Микото с сервировкой - это я должна буду выбивать у Мадары, хоть на колени вставать. Ничего не пить. Вот только со снотворным оставалась запарка. Его нам могла дать только Таюя. Но и как бы нам лекарство всыпать или влить незамеченным? Ино хитро и на это улыбнулась. Когда же я рассказала про баллончики с краской для волос, а потом про ячейку, подруга выдала гениальную идею. Она решила сегодня же подстричься под меня и так же покраситься. Я поначалу не поняла, но потом подруга объяснила, что это для путаницы. Достав из кармана своего рюкзака газовый баллончик с перцем и электрошокер, Яманака сказала, что нам срочно надо "заболеть" до ужина, да и до школьного вечера в целом - тот выходил на следующую пятницу. Решено! Ино красит волосы и стрижется, как я. Спросив, для чего это надо, Яманака поведала мне очередное блестящее решение: на школьном вечере, а подруга буквально чуяла это, что-то точно произойдет, ведь за ужин последует расплата. Ино будет мной, в то время как я буду пандой, наблюдающей за всеми. И вообще, подруга решила, что и Карин, и Тен, и Таюю нужно будет каким-то мистическим образом уговорить надеть на праздник розовые парики. Ино решила поиграть в кошки-мышки. И еще, нужно будет, чтобы Мадара в этот проклятый вечер был все время с псевдо-мной, то есть с Ино. И, если даже ничего не будет происходить, так мы точно введем в заблуждение Джуго. А с последним у нас не было сомнений - это точно нападающий. Яманака настаивала, чтобы я намеренно показалась незнакомцу на глаза с розовыми волосами, невзирая на предостережение Учихи. Чужой план - это хорошо, а свой - надежней. Прозвенел звонок. Закончилась перемена. Мы так быстро говорили и все шепотом, что горло у меня действительно осипло. Отсидев еще три урока, мы дождались большой перемены. Неожиданно Ино завыла о пирожках с вареньем - от волнения она проголодалась и теперь жаловалась на боль в желудке. Хватая под руки Таюю, которая нам вдруг попалась в дверном проеме, мы ее потащили буквально до столовой. - Что за? - заорала Хоккумон, пытаясь вырваться, но мы буквально насильно усадили подругу за самый дальний столик в помещении от входа. - Нам нужно снотворное, - прошептала я. - А я тут причем? - недоуменно спросила Таюя, ошарашенно озираясь по сторонам. - Это вопрос жизни и смерти, - сурово сказала Ино. - У Сакуры намечается первое взрослое свидание. Отец не против, но вот мама - а ты знаешь маму Сакуры, - Ино улыбнулась, стараясь придать себе правдоподобности. - Я смотрю, ты ожила, - хмыкнула Хоккумон. - Типа у батьки возьмешь разрешение, а с мамкой, мол, кулаками после драке не машут? - девушка задумалась, прикусывая губу. - Есть у меня такое, точнее, у Кабуто. Думаю, я смогу его свистнуть. Когда надо? - К этой пятнице, - выдохнула я. - Хорошо, если это все, то я пойду, - хотела она было уже уйти, как Ино потянула Хоккумон за руку, усаживая ту обратно на стул. - Не, есть одна еще странная просьба, - глупо улыбнулась блондинка. - Ну, Сакура тут с Саске наконец в Амур попала, но есть одно "но". Мы ему не очень-то верим. И возник такой бредовый план, на который парень сразу же согласился - ну, сама понимаешь, ему деваться некуда, коли близости и любви со всеми произвольными хочет. - Короче, - раздраженно сказала Таюя. - У меня еще есть дела. - Ты не могла бы вырядиться Сакурой на школьный вечер? - это звучало полным и клиническим бредом. - Сакурой?! - Хоккумон даже подавилась. - Одевайся, как хочешь, но на тебе должен быть розовый парик, похожий на волосы Харуно, розовые брови и маска! - А для чего, если не секрет? - устало вздохнув, решила поинтересоваться подруга. - Да проверка на вшивость в романтическом стиле - пусть свою суженную ищет, - хмыкнула Яманака. - Черт, Хидан, конечно, не поймет прикола, ну да ладно, - вдруг улыбнулась девушка. - Любовь должна проходить испытания. - Только никому не говори! Это должно быть тайной до самого вечера, - попросила Ино, помахав при этом своим указательным пальцем. - Заметано, - хмыкнула Хоккумон. - Значит, я в пятницу привезу вам снотворное. Таюя удалилась, а мы облегченно вздохнули. Пока все шло как по маслу. По плану я должна была попасться на глаза подозреваемому со своими розовыми волосами, а потом свалить тихо и незаметно. Очередной урок был просижен, а именно английский, и, благо, мы просто читали. Следить за текстом не составило труда. Карин не было. Оставалось попросить поучаствовать в нашем плане Тен. Из-за того, что я чертовски волновалась, при чтении запиналась. Однако учитель не сделал выговора благодаря моему красивому произношению. Очередная перемена, кажется, наступила через целую вечность. До этого, в классе, стрелки часов жутко громко стучали, где был слышен только голос учителя и отвечающего ученика. Когда же после звонка на перемену все стали собираться, мы с Ино подошли к Такахаши. Идеальное объяснение блондинки проняло и Тен. Подруга хмыкнула и пообещала поддержать эту кампанию за мою честь. Мы с Ино выскочили из кабинета, наивно начиная оглядываться: увы, подозреваемого нигде не было. Делать было нечего, озираясь, мы пошли в женский туалет. Там я переодела кофту с капюшоном на толстовку. - Ино, а у тебя есть черный карандаш и тушь? - сомнения меня одолевали и грызли, что мыши. - А у меня есть, - хмыкнула подруга. Да, Яманака стала у меня внезапно стилистом и гримером. Когда же я переодевалась, подруга недоуменно смотрела на мои руки, которые были в резиновой изоленте, а прикрепляла она к моему телу спицы. - Ого! - возбужденно вскрикнула Ино. - Ты еще на ноги такие сделай, а вообще, их бы заточить... - последнее умозаключение, она сказала больше себе под нос. - Заточить? - недоуменно я поинтересовалась, когда подруга закрашивала коричневыми темными тенями мои брови. - А, да просто у отца случай был, когда врача укокошила жена покойного пациента. Тот, не спрашивая у семьи разрешения, прописал бедолаге экспериментальное лекарство, сердечное или же разжижающее кровь. В итоге мужик крякнул. - Рука блондинки с изяществом художника наносила на мои веки черные линии, а потом растушевывала оные. - Крякнул? - глаз защипало, потому что пару песчинок теней попали на слизистую. Пришлось зажмуриться, чтобы глаз достаточно увлажнился, и боль отступила. - Ну, его вначале инсульт догнал, а потом, через полтора года мучений бедолага крякнул. Ну, умер, - высунув язык и открыв рот, Ино, с видом дебила, красила мои ресницы, пытаясь искоренить с лица окончательно розовый. - А вот про баллончики с краской ты реально хорошо придумала. Вот уж будет веселье, - захихикала она. - Ино, и ты туда же? - злобный мой взгляд хотел ее прожечь адским пламенем. - Меня чуть не убили. - Мадара все-таки прав, это было лишь предупреждение. И он прав в том, что ты сама не должна лезть. - Пф, - надула я губы. - Так что там с заточкой? - я попыталась сменить тему, потому что меньше всего хотелось сейчас говорить о правильности действий и советов Учихи. Уж я точно не была рада таким последствиям. - Так вот, жена покойного замученного заточила спицу и всадила ее в печень доктора. Он даже не пискнул, ну, так в деле написано. - И с каких пор ты стала интересоваться делами отца? - На меня в очередной раз в отражении зеркала смотрела незнакомка. Надо же, темные оттенки на моем лице кардинально изменили внешность. А с капюшоном на голове - вообще не узнать. - Да с твоих пор, Сакура, - сложив руки на груди, протянула Яманака. - А что, вот ты получишь дневник, мы его прочтем, дождемся развязки, а потом я напишу криминальный роман! - Мне кажется, или глаза блондинки поразила ошалелая мечтательность?! - Ага, не забудь потом подписать книгу. Мы вышли. Звонок прозвенел. Я направилась к черной лестнице, а Ино на урок. Мне нужно было пройти аж целых три этажа. Открывая стеклянные двери, стараясь быть как можно тише, юркнула буквально в коридорчик. Где-то снизу раздавались голоса. Там, где находилась мастерская Дейдары. Там, где находился нападающий. - Шион хочет меня познакомить с одной розоволосой красавицей из вашей школы, - голос, кажется, принадлежал рыжему, хотя с точностью нельзя сказать - он не был услышан лично мной. Я присела на колени и буквально вжалась лицом в железное ограждение лестницы. - Ну, у нас в школе есть только одна розоволосая - это Сакура Харуно, ты, ее, кстати, сегодня видел утром. - Пропади ты пропадом, Дейдара!!! - Да, и когда же? - голос незнакомца был таким доброжелательным, что я даже засомневалась в его причастности. Вот только три совпадения говорили об обратном. - Да девушка, с которой Тен поздоровалась, а потом остановилась. Аха-ха. Выпрямляясь, я стала спускаться вниз. Учиха меня точно убьет, но Ино я верю больше. Голоса становились громче. Потом раздался звук захлопывающихся дверей. Мышью я юркнула на последние ступени перед дверью и выскочила на улицу. Я побежала, заворачивая за угол школы. До почты мне нужно было проехать каких-то десять минут на метро. Надеюсь, мое удостоверение ученика сойдет за документы подтверждающие личность. Спускаясь в подземку, мне пришлось заскочить в туалет. Запах был невыносимый, не говоря уже о санитарии. Включая ледяную воду, я схватила из рюкзака кофту и стала ею же оттираться от коричневых теней на бровях. Пройдя эту экзекуцию, добралась до нужного перрона, куда подходил поезд, доезжающий до нужного мне пункта назначения. Моя голова вертелась в разные стороны, и каждый раз я вздрагивала, боясь нарваться на Джуго. Однако это была всего лишь моя паранойя. Я начала понимать, что теперь практически никому не верю. Даже Ино. Даже самой себе. И лишь только дома, где есть два родителя, далекие от всего этого бреда, возможно, существует убежище. Но и с этим все плохо, потому что теперь Учиха знает, где я живу. А память у этого подменыша хорошая. В голову пришла очередная дикая идея - я ведь, если надо, сбегу от родителей, так, чтобы меня отправили в розыск, чтобы по всем каналам и радио голоса повторяли: пропала Харуно Сакура. А для меня это будет маленьким спасением - Шион и Джуго будут знать, что меня нет дома. Но, настолько ли они коварны, чтобы подобраться к моим родителям, взять их в плен, а потом выманивать меня? Это похоже на дешевый сценарий. Я похожа на психопата, но, попадая в такие передряги, почему-то начинаешь думать именно так. Начинаешь просчитывать каждый шаг, причем не свой, а чужой. Если дошло до поножовщины, то неизвестно, что будет дальше. Теперь моя очередь загонять врага в угол, так как я не намерена пропускать удары. Я их начну наносить сама. Тоннель проскакивает своими блоками у меня перед глазами. Одна лампа в вагоне неисправна. Чувствую зловещий страх, и разум буквально меня окатывает очередным воспоминанием. Первая или вторая встреча с Мадарой. Он обмолвился об отце Шион. Что-то тираничное и насильственное. Потом хлесткая затрещина в полицейском участке - Эй разбил лицо девчонке. В тот момент мне ее стало невыносимо жаль, но ровно до того, как мы с Ино не стали обвиняемыми. Якобы мы посадили на наркоту доченьку этого ненормального. Случай с Обито - сводная сестра Ино, кажется, неадекватна. Страх в ее глазах, когда она была прижата мной к стене. Она труслива, ищет человека, который будет над ней доминировать. Однако это ей не помешало выйти против меня. Учиха сказал, что папаша Эй держал девчонку в строгих пуританских монастырях. Видимо, все истоки дерьма идут оттуда... Мне нужен телефон, чтобы тупо загугливать все нужное и сразу получать информацию. В голову сами полезли термины, как "Маньяк", "Садист" и "Психопат", но самым любопытным для меня сейчас казалось словосочетание "Женская маниакальность". Значит, придется купить еще и относительно простенький телефон. Я поднялась с твердого сиденья. Натянула капюшон на себя еще больше, склоняя голову вниз. Теперь мне видны только чужие ботинки. Шмыгнула буквально в раскрывшиеся передо мной двери. Быстрым шагом направилась прочь из подземки. Дневной свет ударил по глазам. Пальцы сами потянулись к капюшону, но уже некуда больше натягивать ткань. Дрожащими руками достала ученическое удостоверение. Огромное массивное здание почты. Нужно перейти всего лишь дорогу. Теперь и ноги трясутся, ступая на белые линии пешехода. Дыхание сбивается, пульс стучит в висках, что молот об наковальню. Захожу, автоматические двери радушно меня принимают вовнутрь, даже нет столь привычного заедания механизма. Приходится брать талон, чтобы пройти по очереди. Яркий свет зловещ. И вообще, мне тут не нравится. Дожидаюсь. Подхожу, запинаюсь, не в силах с первой попытки правильно сформулировать просьбу. "Учиха Саске на мое имя оставил ячейку. Меня зовут Харуно Сакура". Сую сквозь тонкое пространство между столом и защитным стеклом свои документы. Да, благо на подобии кредитной карты есть моя фотография. В городе мало людей с розовыми волосами. Работник кивает, распечатывает какой-то бланк. Пальцы трясутся, но приходится быстро заполнять. Опять мне кивают, забирают документ. Работник кого-то вызывает по телефону. Ко мне подходит охранник, которого я до этого не видела, берет какую-то бумажку у обслуживающего меня человека. Просит подождать. Опять ждать. Прикусывая губы, сажусь в неудобное кресло. Оно твердое и расслабленности вообще не добавляет. Охранник возвращается со связкой ключей. Просит последовать за ним. Мы заходим в помещение, из которого он только что вышел. Длинный коридор, пахнет пылью, и лишь только пластиковые двери по бокам с белоснежными ручками. Мы проходим мимо двенадцати таких дверей, а потом поворачиваем налево. Огромная железная дверь. Меня просят отойти. Слышу, как вводят цифры, потом слышится щелчок. Просят пройти в хранилище. Я переминаюсь с ноги на ногу. Ну вот, сейчас свершится. Охранник подходит к ряду ячеек, достает ключ для нужной и открывает. Вытаскивает из маленького хранилища с виду толстый бумажный пакет. Мужчина кивком головы показывает, что пора выходить из помещения. Опять следую за ним, жду, пока закроет дверь. Мы идем в приемную. Мне дают очередной бланк, на котором я опять должна оставить свою подпись. Вижу имя любимого человека, и мне становится невыносимо тяжело. Словно сейчас зачитают завещание после смерти. Будто бы я только после похорон Учиха Саске. Но вот мне передают заветное "наследство", и я, еле сдерживая дрожь, бережно беру пакет. Прощаюсь, останавливаюсь на секунду в дверях - и куда мне теперь идти с этим?! У меня даже нет места, где могу залечь на дно, почувствовав себя в безопасности. И где мне, блять, теперь вскрыть содержимое пакета? Паранойя лишь заставляла мотать головой в разные стороны, дергаться от каждого подозрительного момента - человека, звука, света. И домой я не могла поехать, так как время уроков еще не закончилось. Ничего не придумав лучше, ноги меня повели в Старбакс. Заказала себе какой-то кофейный напиток, самый большой. Не снимая капюшона, уселась, а, может, свалилась буквально на стул. Пальцы дрожали, а в рюкзаке была заветная весточка от Саске. Милый мой, любимый. Как бы я сейчас себя не ощущала героиней триллера, ноты романтизма меня обнимали. Это было фантастично - ты знал, что грядет тяжелое время. Ты позаботился обо мне, разве это - не доказательство твоей любви ко мне?! Конечно, ты не смог мне сказать, да и последние события нас раскололи. Но, когда я тебя встречу, когда я буду смотреть в твои мрачные глаза, буду целовать печалью пропитанное лицо, то буду шептать неустанно, как люблю. Как соскучилась. Как жалею. Желаю. Полезла в рюкзак. Достала хрустящий бумажный пакет. Как же громко-зловеще он шумит. Ведь это очередное НЕИЗБЕЖНОЕ. Очередная точка невозврата. Я закрыла глаза, нащупала предмет. Вытянула вещь. Мои пальцы касались холодной мягкой кожи, которая тут же стала отвечать теплом. Я решилась взглянуть: дневник. На поверхности выжжены причудливые узоры-завитушки. Из-за краев страниц торчат какие-то вкладыши, поэтому подобие тетради готово само раскрываться. Я глотнула буквально побольше воздуха в легкие, словно собиралась в последний раз дышать. Раскрыла тетрадь, взгляд прошелся по первым словам, и я заткнула рот ладонью, чтобы не взвыть. "Если ты читаешь эти строки, то... К сожалению, меня нет, а когда буду - никто не знает. Это может затянуться на месяцы, на годы. Никто ничего не знает в этой болезни. Глупая девчонка, я всеми силами старался тебя оградить от себя и от него. Но ты сама виновата - любопытство сгубило кошку, и Мадаре я доверяю больше, чем тебе. Ты наверняка удивляешься этим строкам, пуская отвратительные слезы. Но тебе меня никогда не понять, потому что не ты заключена в этот адский круг. Ты так хотела быть со мной, говоря "и в горести и в радости", но сбежала при первом же кризисе. Ты бросила меня, когда я в тебе нуждался больше всего. И я не удивляюсь, потому что ты слаба. И я даже не удивлюсь, если ты в порыве эгоизма найдешь Мадару более привлекательным для себя, отправляя меня как можно дальше во тьму рассудка. Вот только не знаю, насколько ты отличаешь от Шион, хотя по моему мнению - ты намного хуже и ниже поступила. Уж она меня не бросала с самого момента осознания. А я еще сомневался. Я поверил тебе, а ты с легкостью меня предала, получая желаемое. Извини за то, что я никогда не стану идеальным мальчиком для твоей романтической юности. Извини, но я полностью испорчу тебе жизнь. Извини, что подвергну тебя смертельной опасности. А, хотя, нет. Мне не жаль тебя. Ты несешь бремя, в котором бросила без зазрения совести меня. Стоит лишь надеяться, что тебе понятны эти иероглифы, кажется, ты малость образованная..." Я оторвалась. В Саске говорила обида. Где-то на странице были видны разводы - он плакал?! Внутри все сжалось невыносимой болью. Я кусала себя за указательный палец, чтобы не закричать. Казалось, в помещении опустилась температура до мороза. Саске бил меня в ответ за мою погрешность, за предательство, и я просто обязана это вынести. Глотнула остывшего кофе. Горечь напитка смешалась с душевной, и никакая доза сахара не смогла бы улучшить внутреннее послевкусие. Больно. Горько, блять! "Ты читаешь эти строки, и они должны резать по твоему нутру, потому что не имеешь права остаться безучастной и хладнокровной. И я больше, чем уверен, ты поддалась чарам другого, всаживая мне в спину очередной нож. Но, да. Око за око. Ты так мне отплатила за сцену с Шион. Но ты не знаешь, Сакура, каково это - быть с тем, кого ненавидишь больше всего на свете ради счастья матери. И это лучшее, ведь я мог в этот раз собственноручно прирезать и тебя, и Шион. Но не все так просто. Ты стала своего рода приманкой, чтобы спровоцировать эту дрянь. Ты наверняка спросишь, как я смог? Да потому что ты оказалась самым удобным вариантом". Мои зубы сомкнулись на стекле емкости, и та хрустнула. Во рту почувствовалась горячая кровь. Ах, ты, ублюдок... "Но у тебя есть возможность доказать свою преданность и выполнить кое-какие поручения. Видишь ли, у Мадары свои "особенные" методы борьбы с угрозами. Я не хочу очнуться в психлечебнице или тюрьме. Но я знаю, что с Мадарой так и будет. Дальше ты найдешь несколько выписок, которые тебе помогут. Твоя задача: отнести все это Иноичи. Да, я пропадал в те дни именно с ним и вел свое расследование. Уж поверь, мне, изгою, это было сделать легко. Так вот, в двух словах: *Темари изнасиловал и изувечил дружок Шион. *Тут есть письма Шион своему дружку, я их выкрал. *Два снимка полароида, где Шион с Обито голые в постели. Ни коим образом этот дневник не должен попасть в чьи-то другие руки, кроме твоих и Иноичи. Даже Мадаре, ему особенно. И, если я тебе действительно дорог, и ты любишь меня, то ты выполнишь поручение. Это не так сложно, даже для тебя". Ах, вот оно что. Я приманка, которая должна была "раскачать и обострить" ситуацию с Шион, чтобы с той разделались до конца. Даже сам Саске так просчитал... Глупая Сакура. Наивная Сакура. А как же ты, ублюдок, красиво говорил. И я ведь поверила. Я рисковала своей жизнью, Ино. Я рискую по сей момент. Только не Мадара, говоришь? Только он, блять! Черт, этот псих раздавил мой телефон. У меня даже ее номера нет. Остается только пулей лететь до дома Яманаки и ждать в надежде, что эту засранку никуда по дороге от родного косяка не занесет. Хотя, из-за недавних событий - это вряд ли. Пусть она зачитает эти поганые письма, смотрит на эти мерзкие фотографии. Я не желаю и дальше участвовать в этом ужасе. Ноги опять меня понесли в метро. Я задыхалась от ненависти к себе и Саске. Я же тебя любила, сукин ты сын. Мадара надежнее? Да, дорогой, ты прав в этом, точнее, это единственное, с чем соглашусь. Езда, кажется, тянулась бесконечно. Было такое ощущение, что на мне выжгли клеймо. Вот, значит, как Саске ко мне относился. Какая б я не была - глупая, наивная, влюбленная, эгоистичная - я была честна. Я - да, но не ты Учиха. Я действительно была готова разделить с тобой все по мере своих жалких возможностей. Иногда желание и стремление, поддержка, намного весомее действий. Но ведь тебе было изначально все равно, Саске. Тебе ничего не стоило заманить какую-нибудь девчонку в свои сети, чтобы она стала неким орудием. Но и ты просчитался. Ты не до конца верил, что Мадара возобладает тобою так быстро. Конечно, такая работа проделана, чтобы изолировать и обезопасить свою семью от малейшей угрозы в лице Шион. Но! Насколько же надо быть идиотом, чтобы человеку, на которого ты рассчитываешь, оставить такие строки?! Или он законченный поддонок, или же это очередная уловка для каких-то действий? Мог ли он так написать специально? Мог ли он заведомо так ко мне относиться, чтобы убивать потом, захоранивая в этих проклятых чернилах. Мне пришлось проехать на целую остановку вперед. Ничего, пройдусь пешком, надеясь выветриться. Это отвратительно. Самое дорогое сегодня все-таки разбилось, разлетаясь. Во рту ныла внутренняя сторона нижней губы и пару мест на деснах. Надо же, разгрызла в бешенстве стекло. Да я бы его сожрала, чтобы вырезать Учиху из себя. Из мозга, из губ, из сердца, памяти, рук. Но. Игра продолжается. Не знаю, специально ли ты сделал, чтобы теперь спровоцировать к чему-то меня, или же реально так ненавидишь. Но я знаю лишь одно - я этого так не оставлю. Дневник под подмышкой, рюкзак на спине. Какая-то Шион с новоявленным придурком мне вдруг показались такой мелочью. Меня, блять, впутали, окуная в чужое говно. Ничего, я еще отхаркаюсь этим в лица зачинщиков, вместе с моею девственностью, наивностью и слезами. Ты не имел права так поступать, Саске. Но, если ты хотел себе равного по подлости человека, то, кажется, получил его. Ничего, Учиха. Я прибыла к дому Ино. Звонила в двери, но никто не отвечал. Мне лишь только оставалось затолкать дневник поглубже в рюкзак и плюхнуться на скамью, что стояла близ дома. Было дурно от всего. Зимний холод брал свое, и стужа обрушивалась на меня вместе с промозглым ветром. Сейчас мне впервые в жизни захотелось выпить и забыться. В этот момент я люто завидовала Саске. Почему у меня так нет - я заебываюсь, а злое альтер-эго, абсолютно независимое, вырывается наружу из глубин разума и начинает решать за меня проблемы? Не охренеет ли Иноичи с такого прикола? - Давно сидишь? - раздался голос Ино. Я замотала головой. Ну, тебе что, с порога снести башку с плеч неибовыми потоками обновленной информации? Только вот, боюсь, что мой сервер сегодня обрушится. Система становится неисправной. - Да нет. Тут кое-что интересное. Только пошли к тебе. Мы зашли к Ино. Яманака закрыла дверной замок на несколько оборотов, ко всему и цепочку нацепила. - Так что там? - Голубые глаза подруги, кажется, прожектором горели от любопытства. - Давай так: я тут "введение" прочитала, дальше я читать не смогу. Сделай это ты лучше, а то, что посчитаешь нужным сказать - скажешь. - Что значит: нужное сказать? - блондинка недоумевала, но тут заметила мой взгляд. - Что с тобой? - А ты прочти. - Я прошла в комнату, уселась на пол, покрытый толстым ковром, а потом и вовсе свернулась, поворачиваясь на бок. Ноги сами поджались к груди, руки сложились в кулаки. Да и слезы полились по щекам, щипая. В данный момент мне хотелось умереть. Забыться. Потеряться. Удариться башкой об стену столько раз, чтобы выбить все это дерьмо из себя. До амнезии. До настоящего умственного отставания. Ведь было больно, и разрушения во мне не подлежали реставрации. Ино села на кровать. Молчание меня ни капельки не смущало. Наоборот, мне хотелось побыть в тишине с подругой. И она почти молчала, только вот периодически шипела себе под нос что-то. Я задремала. - Эй, Сакура, тут кое-кто пришел к тебе, - ласковый шепот Яманаки будит нежно. Глаза разлипаются, и я чувствую, как тем больно. Воспоминания обрушиваются, что горящие стрелы. Ничего не показалось, и ласковая обитель сновидений выгнала в жестокую реальность. - В смысле? - чуть ли не мычу я. Понимаю, что у меня нереально болит спина и бок, на котором я отлежала. - Сколько сейчас времени? Как долга я спала? - Ну, я тебе дала три часа поспать. Наш дорогой Мадара не смог с тобой связаться, вот приперся сюда. Он пока за дверью. Хочешь, я его прогоню? - Она гладила меня по голове. - Нет, только про дневник ничего не говори. - Какой-такой дневник? - игривый тон подруги сразу же успокоил. - Хорошо, я его запущу. Я не шелохнулась, однако вдруг стало как-то холодно. Но мне безумно хотелось побыть хоть капельку в обществе Мадары. Теперь, правда, я боялась, что меня начнет воротить от лица Саске. - Тебе так удобно? - ирония в его голосе окутывала почему-то теплом. Но я лежала с закрытыми глазами на ковре, так и не желая выпрямлять тело. - Угу, - слегка кивнула, отвечая. Стало слышно, как ко мне идут, становятся позади, а потом укладываются рядом. Мадара меня обнял, притягивая к себе ближе. - Ну что ты, дуреха, испугалась и убежала? - смешок, но злости и яда нет. Лучше быть твоей дурехой, чем жалкой кем-то-там Саске. - Испугалась, да и ты вчера в парке смуты нагнал. - Тебе так важно быть для меня близкой? - Да. - Глупости. - Как скажешь. Руки гладят, пальцы перебирают между собой пряди волос. - Так для меня или для Саске? - Только для тебя. - И ты готова к тому, что большую часть жизни меня не будет с тобой? Что я могу при случае появиться раз в десять-семь лет? На какой-то маленький период? Ты врешь сама себе, потому что мое появление никто никогда не сможет прогнозировать. И, есть такая вероятность, что по окончанию устранения Шион, Саске просто пойдет сам, добровольно, лечиться. - Ну и что? Разве оное того не стоит? - приговорила я себя. - Дурочка. - Легкие поцелуи в шею успокаивают, словно вдыхая в меня силы и надежду. Раздались шаги. В комнату зашла Ино. - Слушай, у нас тут с Сакурой возникла кое-какая задумка. Но я ее немножко видоизменила, - заговорщически начала подруга. Мадара молчал, но я ощутила легкое движение собой - кажется, он кивнул. Руки сжались на мне сильнее. - А что, если мы усыпим на ужине всех гостей за исключением нас троих, Обито и Шион? - По-моему, она хочет сделать тоже самое, - хмыкнул парень. - Ага, и ее палач будет ожидать, да? - буркнула Ино. - Не мог ли ты... эм... дать прочитать дневник Саске? - И что же ты там хочешь найти? - чувствовалось, как парень напрягся. - То, что касается Сакуры. - Ино сложила на груди руки, показывая, что любой отказ влечет за собой тяжелые последствия. - Я так не думаю. - То есть, это Сакуре лучше не читать, да? - Да, я бы не хотел, чтобы она это прочитала. В этот момент все встало на свои места. Саске не врал в своем другом дневнике. - Мы нашли второй дневник Саске, - прошептала я. - Сакура! - взвизгнула Ино. - Я должна прочитать тот, что у тебя, - простонала. - И что же во втором дневнике написано? - Ино, дай ему, и пора распрощаться. Я сама подойду к Шион, скажу, что была не права. И ты, Мадара, сможешь закончить свое дело, потому что в дневнике есть некие вкладыши. - Ты действительно так просто ему отдашь все? - в голосе подруги чувствовалась обида. - Да, потому что так больше не может продолжаться. Мы разойдемся. А я уеду куда-нибудь, чтобы спокойно закончить школу. - Конечно, Сакура, так будет лучше для всех. - Легкий поцелуй в плечо, и я ощутила холод. Учиха встал. - Ты точно все хорошо обдумала, Сакура? - Ино пыталась переубедить меня. Но с меня довольно игры в кошки-мышки. - Да, - непривычная мне самой сталь в голосе - звучит так резко. - Возможно, так будет действительно правильно, - говорит Яманака, а потом презрительно фыркает. Конечно, дело так далеко зашло, и теперь подруге приходится распрощаться с будущим сюжетом для книги. А ведь она по-любому напишет, а я прочту. До этого, возможно, буду слезно умалять, валяясь в ногах, чтобы она сделала для меня хоть в книге хороший конец. Пусть хоть где-то для меня закончится все сказочно. И мы будем - "долго и счастливо". Подруга выходит из комнаты. Потом появляется опять, держит в руках, что дитя, заветную вещицу. - А где гарантии? - задает она парню вопрос, в котором по-настоящему скрыт тысяча и один вопрос. Конечно, Ино - не я - она думает наперед, просчитывает, готовит планы стратегий и маневры. Готовит отступления. - Какие-такие гарантии? - привычная едкость в голосе Мадары, и я себя ощущаю, будто бы надкусила неспелую хурму. Отвратительная надменность, которая тебя прибивает вкупе со взглядом к полу. Делает жалким, пресмыкающимся. - Н-да уж, - бурчит Ино. - Схожу-ка я в магазин. Конечно, ты недовольна. Ты зла и уходишь, чтобы остудиться. А я тебе безумно благодарна. Ты отдаешь-таки дневник Учихе. Я смотрю за тем, как он берет вещь - не выхватывает, не вылетает из квартиры, сотрясаемый зловещим смехом Мефистофеля. Нет, аккуратно берет и остается на месте, не исчезает. Ведь я так рада, возможно, в последний раз побыть наедине с ним. Его кожа матовая. Его губы так идеально очерчены природой. К ним хочется прикасаться сейчас бесконечно, чтобы никогда не забыть. Это помещение совсем недавно было маленьким королевством данного Темного господина. Мы, что Красавица и Чудовище, ютились в одеялах-крепости. Мы целовались и были единым целым. Я никогда не забуду ЕГО касания, которые разительно отличаются от Саске. Его поцелуи, настолько голодные, что невозможно отказаться от них. Сладость именно ЕГО губ, нежность именно ЕГО пальцев. И вообще, странная какая-то сказка, точнее, неправильный сюжет. Главная героиня должна была бороться всеми силами за мученика, в которого вселился злой Демон. Но Тьма второго настолько обворожительна! Жуть второго настолько очаровательна, и невозможно не попасть в плен шарма Мадары. Он идеальный, поэтому, наверное, и несуществующий естественно в природе. Выдуманное создание, призванное быть защитой и опорой мученику. А я действительно, сама, добровольно отдалась в эти чары, совращенная Демоном. Но Мадара и капли зла не сделал мне, наоборот, оберегал. Да, он жесток, но он правдив и честен в своей жестокости. И ему простительно абсолютно все - ЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Учиха беззвучно читает строки, хмурится. Его ресницы отбрасывают длинные тени на лицо, их хочется потрогать, смахнуть. Он кажется произведением искусства, которое тут кто-то забыл по глупости. Элегантен. Видно, что Саске подсознательно его натуру создавал трепетно. Ведь лучше и не придумаешь. Личность, которая имеет свои вкусы и тонкости. Личность властная и капризная. Но какой же он! - А что у тебя за духи? - вдруг задаю вопрос. Когда НАС НЕ СТАНЕТ, я хочу купить, сколько бы оные не стоили, эти духи. Как память о моей любви. Как память о самом дорогом. - Ай, какой-то индийский парфюмер, работает через Венецию, - отвечает парень небрежно, а я улыбаюсь. Его лицо при прочтении непроницаемо, действительно, мраморная статуя. Я подхожу к Мадаре и целую его в щеку. Гладкая и пахнет по-мадаровски. Я не могу не улыбаться, трусь губами о его кожу, вдыхаю глубоко напоследок ваниль и пачули. Рука парня ложится мне на голову, начиная по-родному перебирать сквозь пальцы мои волосы. - Тебе не идут черные стрелки и тушь, - делает мне замечание невзначай. - Я это навсегда запомню. Невольно прижимаюсь к его руке и бедру. Голова ложится на плечо. Чувствую себя ребенком, который просится на руки к взрослому. Нет, не из-за каприза, а потому что так безопасно. Но я понимаю, что это, возможно, последний раз, а Учиха весь в рукописи. И мне чертовски хочется его отвлечь. То ли он понимает ситуацию, то ли все же соизволит с барского плеча уделить мне внимание, но дневник отложен в сторону. Темный, непроницаемый взгляд, что черная сажа. Хочется взять белый мелок и, как в сказке, начертить потаенную дверь, чтобы добраться до сути. И пусть я стою сейчас, вжатая в парня, мне тоскливо и одиноко. Потому что я уже знаю, что ничего нет и не будет. Но оное было. Его руки все-таки обнимают меня, и дрожь начинает сотрясать тело. Это так приятно! Так не было с Саске. Однако с Мадарой я стараюсь запомнить каждую секунду и деталь. Он разворачивает меня к себе лицом. Я улыбаюсь. Учиха притягивает к себе, зарывается лицом в волосы, губами касается еле ощутимо. Я хочу раскрыться и полностью впитать его в себя. Обнимаю за талию. Мадара осторожно берет меня за руки, приподнимает рукава толстовки. Взгляд мгновение наполнен недоумением из-за спиц, прилепленных резиновой липкой лентой. - Что это, Сакура? - смеясь, спрашивает. А я не обращаю на это внимание, потому что он обратился ко мне по имени, и это - самое главное. Потому что Харуно - это всегда отдаленно. А Сакура - это очень близко, тесно, интимно и по-своему. По-родному. - Да так, - глупо лыблюсь, отводя от некого детского стыда глаза. Но Мадара это чувство моментально развеивает - грубовато-жадный поцелуй настигает мой рот. Я откидываю голову назад, тянусь к его шее, обхватываю ее руками. И мы целуемся. Я, что распятая, абсолютно раскрыта. Языки так естественно переплетаются, терзаемые голодом. Вкус горьковатый, потому что отдает драмой. Потом Мадара отрывается от моих губ. Его глаза прикрыты, взгляд томный. Я же смотрю в ответ зачарованная. Учиха аккуратно берет мою раненную руку в свои ладони - мы неотрывно смотрим друг на друга - подносит к разгоряченным губам. Легкий и заботливый поцелуй. Но этот жест просто сносит во мне все. И ранит, и ластит. Саске создал идеальное существо мужского пола. Личность, которая сходит с экранов фильмов прямо к тебе. Личность, которая заколдовывает собою и являет некое девичье совершенство. Герой фантастичнее фантастичного. Кто бы мог подумать, что больное подсознание одного человека сотворит такое? Но, в этом же и есть вся соль и сенс - Мадары не существует. Таких, как он, просто не существует. И я надеюсь, что вдруг не очнусь в одночасье в психушке, с просверленным черепом в целях устранения внутричерепного давления, которое меня довело до галлюцинаций в виде триллера с идеальным парнем. Итак, еще утром у меня были планы покруче наполеоновских, однако точка сборки опять сдвинулась со своей оси. Быть притяжении орбиты Мадары - это так жизненно необходимо. И все страхи осыпаются и сдуваются, превращаясь в жалкий пепел, под взглядом этих глаз. Негласно, но Учиха каким-то образом открывает каждый раз передо мной дверь в свое тайное. И я с радостью бросаюсь раз за разом в его Зазеркалье. - Хьюстон, у нас проблемы, нападение на Карин! - Ино буквально вышибла собой двери, влетая в квартиру. Мы с Учихой, не переставая смотреть друг на друга, улыбнулись. То ли еще будет?.. Но, нас джут великие дела!