Ты и твой голос - мое вдохновение

Because maybe, you're gonna be the one that saves me And after all, you're my wonderwall

Солнце светило где-то высоко в небе, играя лучами света в волосах девушки, сидевшей у памятника ее любимой группе. Птицы, в основном состоящие из голубей и воробьев, медленно передвигались по берегу реки, пытаясь отыскать хоть какие-то остатки еды, забывая о том, что девушка кормила их всего лишь несколько минут назад. У птиц нет чувства насыщения. Девушка одета слишком легко для такой погоды, потому что ветер, пытающийся с ней заигрывать, играя с прекрасными и невозможно синими волосами, лишь заставляет ту почувствовать невероятный холод и съежиться как можно сильнее, становясь микроскопической пылью в глазах Земного шара. В руках ее зажата книга, так и пылающая бесконечно взмывающими ввысь и в стороны от того же ветра страницами, словно пытаясь сбежать из этой Вселенной и стать человеком, рассказав все тайны, которые ей известны. Увы, книги не могут перемещаться между мирами. Синеволосая русалка морщится от прядок, лезущих ей прямо в лицо. Отложив книгу, она поднимает лицо к небу и собирает волосы в пучок, что, кстати, нисколько не уменьшает их красоты. Закрыв глаза, девушка ложится на скамейку и начинает напевать какую-то песню, еще сильнее напоминая этим сирену, завлекающую моряков в свои сети у берега. Кажется, она совершенно ушла в себя, начав перебирать струны невидимой гитары и согнув ноги в коленях, обнажив бледные и израненные от постоянных падений коленки, однако это не делает ее уродливой или странной, а лишь придает особого шарма. Она ведь идеальна. - Привет, - другая девушка, кажущаяся совершенно обычной при первом взгляде, подошла к русалке, обхватив себя рукой и слегка сгорбившись, словно боясь реакции на свои слова. - Алоха, - синеволосая медленно повернула голову в сторону собеседницы, открыв глаза и поставив руки сзади, откинувшись на них, распрямив ноги и начав болтать ими в воздухе словно пятилетний ребенок. - Итак… - другая девушка легла прямо на землю, прикрыв глаза и где-то оставив всю свое растерянность и смущение в тот самый миг, когда закрыла глаза, словно отдаляясь от реальности и переносясь в собственное воображение, будто русалка была лишь ее воображаемым другом и никто другой не мог ее услышать. – Как же тебя зовут? - Эллеонор, - бледную кожу девушки осветил легкий румянец, словно перенесший их из раннего лета в позднюю осень, где у русалки наверняка появились бы веснушки после долгого лета, проведенного на солнце, которые так напоминают смущение при каждом взгляде на россыпь рыже-коричневой краски на ее прекрасных и, наверняка, шелковых щеках. - Я Крэш, - девушка протянула руку вверх. – Вернее, на самом деле меня зовут Каролина, но так звучит загадочнее и веселее, - Кара тоже покраснела, однако ее кожа теперь походила на снег, на который кто-то неосторожный разлил розовое вино с кусочками винограда, оставшимися в нем. Девушка не имела ни малейшего понятия, почему она вдруг стала такой откровенной с совершенно незнакомой ей неформалкой. - Это довольно мило, придумывать себе прозвища, - Элла пожала протянутую ей руку. Касания пальцев девушек казались чем-то невообразимо легким, будто усы кошки, касающиеся пола и прощупывающие каждый миллиметр поверхности, на которую предстоит ступить, рискуя попасть в опасность. – Мне никогда не удавалось придумать себе нечто, хотя бы отдаленно напоминающее мое настоящее имя… - Хочешь, я буду звать тебя Леон? – Крэш даже открыла глаза, посмотрев на тонкие и, казалось, безупречные пальцы русалки без единого намека на лак для ногтей. – Ну, знаешь, в честь фильма? - Правда? Ты не против? – голос русалки зазвенел всеми нотками счастья и неуверенности, став на несколько тонов выше, окончательно превращая ее в сирену, утащившую Каролину на дно океана, обратив в собственную рабыню в одно мгновение. - Конечно! Тебе очень подойдет! – Кара достала из сумки бумажку и карандаш, в спешке накарябав несколько цифр на обратной стороне. – Держи. Мне очень не хочется уходить, но я должна бежать в больницу. Спасибо за эти прекрасные минуты. Подскочив на ноги и отряхнув обратную сторону джинсов, девушка побежала, перебирая ногами словно лягушонок Кермит, однако ее это, кажется, совершенно не смущало. Заворачивая за угол, Кара обернулась и послала Элле воздушный поцелуй. Русалка осталась сидеть на скамейке, сжимая в руках бумажку, оказавшуюся фантиком от конфет “Поцелуй”, увидев название которых, девушка улыбнулась от возникшего перед глазами образа той необычной лишь для нее Кары, с которой у нее ассоциировалось именно это слово. Поцелуй. Положив в книгу листочек с зелеными цифрами, Элла вновь откинулась на скамейку, начав напевать какую-то романтичную песню, блаженно улыбаясь и вслушиваясь в голоса птиц, словно подпевавших прекрасному голосу сирены.