В силки попался не тот зверь

Я уныло всматривался в дно граненого стакана, который Макс притащил вслед за рюмкой, поняв, что только ею дело не закончится. Несколько капель янтарной жидкости на дне сверкали в стеклянных стенках стакана, переливаясь на свету. – И долго ты в этом стакане будешь невесть что высматривать? – буркнул Макс, который все время пристально наблюдал за мной со своей кровати. Веселье с его лица как рукой сняло; теперь он выглядел весьма серьезно. Даже его обычно отливающие янтарем карие глаза теперь стали цвета сепии. – Ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы мой мозг вновь вернулся к жестокой реальности, - произнес я с типичным пьяным акцентом, которому и сам удивился. – Ты выпил полбутылки коньяка, который я вообще на черный день держал за шкафом. Я горько усмехнулся: – Скажи спасибо, что так легко отделался. Макс, зная меня как облупленного, прекрасно понимал, что я, будучи пьяным, превращался в философа-страдальца, который поднимает все мировые и духовные проблемы человечества. Уловив в голосе предвещающие беде печальные нотки, он поспешил отобрать у меня стакан, который я продолжал вертеть, повалил меня на кровать и всучил упаковку ваты с тоником для снятия косметики. – Надеюсь, раздевать мне тебя не придется? - с насмешкой поинтересовался друг, вернувшись на свою кровать. – Еще чего, - буркнул я и начал неуклюже стягивать вечернее платье, заодно ненароком стирая им же часть косметики. Спустя определенное время, я, избавившись от последних улик сегодняшнего вечера, уныло смотрел в потолок. Из-за неосознанного желания вновь повертеть граненый стакан в руках, я все тянулся рукой к журнальному столику, но, конечно, ничего там не находил. И мне совершенно ничего не мешало повторять это действие раз за разом. – Слушай, пьянь болотная, - раздраженно начал Макс, но замолк, будто что-то вспомнив. Он молча выключил свет и, накрывшись с головой, произнес негромко: – Пожалуй, сегодня палку перегнули. Я, уловив в голосе друга совершенно не присущие ему нотки раскаяния, резко поднял голову и, не глядя на возникшую боль, произнес с энтузиазмом: – Да ладно. Главное, что меня никто не узнал и… – я запнулся и скорчился от отвращения, но продолжил: – да и с тем парнем я больше никогда не встречусь… О-о, как же я тогда ошибался. Сейчас мне кажется, что, если бы я этого не сказал, то так бы и было. Но злодейка судьба решила продолжить развлекаться со мной, бедным страдальцем.

***

Утром, игнорируя легкую боль во всем теле и противные мысли о прошедшем вечере, я лениво и удрученно собирался в университет. Макс всячески пытался меня растормошить, и выходило у него неплохо – для Максима это обычное дело. На этот раз он облил меня ледяной водой, когда я мирно чистил зубы. За вырвавшимся диковатым рыком последовала тирада из не самых лестных слов, но раздражение мое быстро сменилось снисходительностью к белокурому парню, который, к слову, по утрам лохмат, словно пес. Летнее утро встретило нас городской суетой и припекающим солнцем. Окончание очередного курса предвкушали все, позабыв о надвигающейся сессии. В прочем ни я, ни Макс никогда о ней особо не думали, но сдавали. До начала пары было двадцать минут, которые я заранее отвел на завтрак в столовой, ибо готовить в общаге в любое время суток опасно для жизни, не говоря уже об утре. Столовая гудела, словно улей. Или это моя голова гудела? – Что будешь? – поинтересовался Макс, отсчитывая деньги из своего весьма пухлого кошелька. Максим, к слову, блудный сын довольно состоятельной семьи. Он, не смотря на перспективы, предоставляемые ему семьей, решил попробовать добиться всего сам, за что я его по-своему уважаю. – Как обычно,- протянул я лениво и расслабленно разлегся на стуле. Макс кивнул и побрел к очереди, а я стал медленно оглядывать присутствующих в столовой. Глядя на образовавшуюся толпу, в голове всплывали неясные образы прошедшего вечера, которые заметно помутнели из-за стресса и алкоголя. Кажется, в ушах зазвучала та же музыка, а вокруг те же люди, что и в том злополучном клубе. Неизвестно, как долго я рассеяно смотрел на студентов, пока в мое поле зрение не попала знакомая тонкая бледнокожая фигура. Я не сразу сообразил, как и где я мог видеть этого парня, но, когда понял – вздрогнул. Тот самый чертов парень-прилипала из клуба сосредоточенно разглядывал людей в столовой. Я, часто дыша от нарастающего ужаса, старался смотреть мимо незнакомца, который, словно ищейка, шнырял взглядом повсюду. Когда он посмотрел на меня, я затаил дыхание, приготовившись вскочить, если что, но парень отвел взгляд от меня, будто бы и вовсе не смотрел в мою сторону. Я выдохнул, ощутив самое настоящее счастье. Ему ни за что не узнать во мне – рыжеволосом угрюмом парне с растрепанными волосами – девушку по имени Диана. Но, как оказалось, вздыхал я напрасно. Парень продолжал старательно выискивать кого-то, а потом, словно хищный зверь из засады, ринулся в сторону очереди. Он изящно двигался прямиком к Максу, угрожающе размахивая тонкими руками. Я зажмурился, ожидая увидеть, как минимум, попытку ударить от темноволосого незнакомца, но тот остановился и спокойно начал разговор с Максом. Они говорили непринужденно, без тени агрессии в мимике или жестах. Лишь глаза у обоих угрожающе сверкали. Когда очередь дошла до Максима, тот бесцеремонно прекратил разговор и обратился к кухарке, которая, явно недовольная своей работай, угрюмо подала две порции. Макс, все еще игнорируя темноволосого парня, как ни в чем не бывало, побрел к с толику, за которым я как можно злобнее сверкал глазами, пытаясь заставить друга сделать вид, будто тот не со мной. Но Максим сейчас был явно в танке. Это его своеобразный способ – игнорирование неинтересных или приставучих личностей. – Вот, как и просил, - Макс поставил передо мной тарелку, стакан чая и сел рядом, приступив к трапезе. И его совершенно не интересовало то, что этот Дон-Жуан фигов сел напротив! Он долго не сводил взгляда со спокойно жующего Макса. Я, если честно, готов был к тому, что под взглядом незнакомца он и подавиться может. – Динго, а ты чего не ешь, - буркнул Максим недовольно, дожевывая котлету. Тут темноволосый окинул меня подозрительным взглядам, поморщил носом и произнес так, словно меня все эти двадцать минут, которые он провел за столиком, и не было: – Привет. Я опешил и раздраженно щелкнул языком, но таки поприветствовал в ответ, совершенно позабыв о том, что этот парень вытворял вчера вечером. Сейчас в нем не было и намека на его вторую сущность непоколебимого романтика с интуицией а-ля гадалка. Это был обычный озлобленный то ли недосыпом, то ли скудной едой студент. Его бледная кожа, что так сверкала в свете прожекторов, сейчас казалась болезненно-белой, а от обворожительной улыбки дамского угодника не осталось и следа. Судя по синим мешкам под глазами, парень явно с хорошего бодуна. Меня эта мысль откровенно позабавила. – Твой друг? – весело спросил я Макса. Тот, не поняв моего задора, все равно начал подыгрывать. Ну не был бы он Максимом Соколовым, если бы не его готовность к любым поворотам судьбы. – Не-е, я вообще не знаю, что ему от меня надо, - лениво промычал Макс, жуя салат и махая вилкой из стороны в сторону, будто пытаясь прогнать назойливую муху. Темноволосый парень окинул Максима убийственным взглядом, но, сдерживаясь, начал довольно вежливо: – Твой друг вчера был на вечеринке с девушкой, а теперь наотрез заявляет, что никакой девушки не было, - обращался незнакомец вроде как ко мне, но при этом метал молнии в сторону Максима, который все продолжал интенсивно жевать и следить за вилкой. Я, едва сдерживая смешок, с наигранным укором глянул на друга и произнес обижено: – Ага! Значит, это ты так к сессии готовился? Максим со стуком опустил вилку на стол, громко проглотил сто раз пережеванный салат и перевел на меня взгляд нехотя. – Сам виноват, Динго! Ты же когда пьяный, за мной как мешок картошки тягаешься. Как я могу брать тебя в клуб, когда собираюсь клеить девушек? У темноволосого явно сдавали нервы. Он впился в столешницу с такой силой, что его и без того бледные пальцы совсем побелели. – Черт возьми, парень, - начал он, скрипя зубами, – вчера с тобой была темноволосая девушка с прекрасными зелеными глазами по имени Диана, из технологического университета. – Что? Диана? Впервые слышу, - задумчиво протянул Максим и настойчиво застучал вилкой по краю моей тарелки. – Если есть не собираешься, я с удовольствием приму в дар. Не выдержав, голубоглазый парень вскочил и окинул нас презрительным взглядом, заметно стиснув челюсть. Затем он перевел взгляд на меня и открыл рот, собираясь выдать какую-то гадость, но неожиданно с лица его исчезла яростная гримаса, которую сменило неподдельное удивление. Он уставился на меня, со стуком закрыл все еще приоткрытый рот, громко сглотнул и, развернувшись на пятках, словно какой-нибудь солдат, в несколько изящных широких шагов покинул столовую молча. – Не нравится мне выражение лица, с которым он ушел, - с опаской произнес я, все еще пялясь на входную дверь. – Думаешь? Макс продолжал доедать мою порцию, а я все смотрел встревожено вперед. Мне следовало догадаться, что Максим лучше меня прочитал удивление на лице темноволосого парня,а я списал его неоднозначный ответ на невнимательность. Но ведь этот хитрый лис еще та темная лошадка, сыгравшая в этой заварушка ключевую роль.