Снова полюбить...

В приоткрытое окно небольшой комнаты, освещаемой лишь тусклым светом телевизора, врывался свежий ночной воздух. Удобно расположившись на диванчике, молодой мужчина наблюдал за происходящим на экране телевизора. На вид мужчине было не больше двадцати пяти лет, но как он сам говорил: «Выглядеть я могу насколько угодно, но паспорт знает истину!» Тридцать. Но его внешность - медно-рыжие, слегка отросшие волосы, бледная, словно восковая, кожа без единой морщинки, зеленые глаза и озорная улыбка в дополнение с молодежным стилем в одежде – узкие джинсы, яркие футболки, рубашки и, как неотъемлемая часть имиджа, множество браслетов на запястьях – делали своё дело. Никто и никогда из новых знакомых не мог точно определить его возраст. С одной стороны Артёма это радовало, так как он был преподавателем в Художественной Академии, и студенты, принимая его за своего ровесника, активно шли на контакт, но с другой стороны - иногда угнетало, что люди старшего поколения не воспринимали его всерьёз. - Всё готово, - из коридора послышался голос и через полминуты в комнату, с подносом в руках, зашел высокий брюнет. Поставив поднос, на котором стояли две кружки с только что приготовленным чаем, на стоящий возле телевизора журнальный столик, парень быстро вышел из комнаты, но уже через несколько минут вернулся с пиалой, в которой были смешаны мёд, лимон и имбирь. Артём пристально наблюдал за ним, не произнося ни слова. Влад – главная проблема и в тоже время главный источник радости в жизни одинокого Артёма Васильева… Владислав Смирнов, или просто Влад, – восемнадцатилетний студент первого курса Художественной Академии, где преподавал Артём. Их знакомство произошло на паре, когда Васильев знакомил первокурсников с основными целями и задачами предмета, который в течение нескольких семестров будет вести у них. Опоздавший из-за ливня Смирнов вбежал в аудиторию в середине лекции. Испуганный взгляд, капельки воды, стекающие по красивому лицу, мокрая футболка, прилипшая к телу, - не смогли оставить Артёма равнодушным! Да, он всегда питал симпатию к мужчинам. Свою ориентацию преподаватель не скрывал, но и не афишировал. В мире его друзей – художников и дизайнеров - нетрадиционные сексуальные предпочтения не то, чтобы считались нормой, но никого не смущали и тем более не пугали. После окончания пары Артём попросил остаться опоздавшего студента и провёл с ним беседу по поводу того, как плохо опаздывать, и в небольшое наказание заставил вымыть огромную доску, которую в ходе лекции изрисовал, пытаясь наглядно всё объяснить студентам. Сидя на парте первого ряда, Артём наблюдал за брюнетом. Если бы тогда кто-нибудь спросил преподавателя зачем он его наказал, Васильев бы никогда не смог найти ответ. Он всегда был очень либеральным преподавателем и общался со студентами, как со взрослыми людьми, считая, что какие-либо наказания просто неуместны. Даже у тех студентов, что пропускали все его лекции, он спокойно принимал зачеты и экзамены. Главным для Артёма всегда были знания, а не прилежание. Но в этот раз всё было по-другому. Преподаватель тяжело вздыхал, глядя на старательно вытирающего доску Влада. Он позволил себе небольшую слабость – полюбоваться красивым студентом. Васильев уже давно был одинок. Он долго переживал разрыв с любимым, отвергая знаки внимания всех, кто хотел с ним завязать отношения, а со временем это вошло в привычку – просто быть одному, просто жить и работать, просто смириться с тем, что никого не любит. Никто из знакомых, видя всегда веселого и жизнерадостного Артёма, никогда не мог и представить, сколько боли он запер в глубине своей души. А в тот день, посмотрев в глаза первокурснику, Васильеву очень сильно захотелось снова полюбить и стать любимым. С того дня всё и началось. Смирнов оказался очень активным студентом, у которого, безусловно, был талант. Он практически все дни до позднего вечера проводил в академии, изучая дополнительный материал по предметам и разрабатывая свои личные творческие проекты. Влад часто приходил к Артёму за помощью и советом, а Васильев, всегда восхищающийся талантливыми и увлеченными своим делом студентами, с радостью ему помогал и направлял в нужное русло его идеи. Со временем разговоры преподавателя и студента стали носить более дружеский характер: Смирнов всё чаще приходил просто поговорить с Артёмом, чтобы поделиться радостью или же, наоборот, рассказать, что расстроен, к примеру, из-за ссоры с одногруппником. Васильев всё сильнее и сильнее привязывался к парнишке и, казалось, что он уже и дня не сможет прожить без него. В нём было собрано всё, что так любил преподаватель: талант, ум, целеустремленность, немного дерзости, и всё это было густо приправлено внешней красотой! С Владом было легко. Артём влюбился… Умом он всё понимал: разница в возрасте, статус преподаватель - студент и, главное, желание склонить к однополой любви – всё это было неправильно, но Васильев не мог бороться с собой. Он желал обладать Владиславом Смирновым целиком и полностью! А когда во время очередной консультации по проекту, в пустой аудитории, не сдержавшись, поцеловал Влада - испугался, как маленький мальчик, разбивший дорогую мамину вазу. Испугался того, что обидел мальчишку, что совершил неправильный поступок, повелся на поводу у страсти, но больше всего испугался за своё снова сумевшее полюбить сердце, которое так учащенно забилось от прикосновения к мягким и горячим губам студента. Артём сбежал, ничего не объяснив первокурснику. Просто выбежал из аудитории, не позволив Владу проронить и слова. А потом спрятался дома, попросив знакомого врача выписать фальшивый больничный. Васильев был готов к тому, что его уволят, если Влад расскажет о случившемся декану. Но потеря работы сейчас волновала Артёма меньше всего. Единственное, с чем не был готов смириться преподаватель, - он снова останется один, его любовь опять оказалась бессмысленной и никому не нужной. Появление через несколько дней после случившегося на пороге его дома студента застало Артёма врасплох. Увидев Смирнова, преподаватель судорожно попытался объясниться с ним. Но Влад не дал ему сказать и двух слов, перебив его вопросом о том, где кухня, и, продемонстрировав пакет с лимонами, чаем с травами, медом и корнем имбиря, сказал, что пришёл лечить своего преподавателя. Влад повёл себя так, как будто ничего не произошло, чем окончательно сбил Васильева с толку… - Как ты себя чувствуешь? – Влад сел на диван рядом с преподавателем, протягивая ему кружку с чаем. Взяв кружку, Артём лишь неопределенно пожал плечами. Он действительно не знал, как себя чувствует, ведь его болезнь была душевной, а не физической. - Когда выйдешь с больничного, видимо, тоже не знаешь. А мне нужна консультация по проекту, который ты мне помогаешь делать, - Смирнов недовольно хмыкнул, а потом строгим голосом добавил: – И вообще, ты должен мне кое-что объяснить. От услышанного сердце Артёма учащенно забилось. Он нервно дернулся и поднял испуганный взгляд на студента. Глядя на спокойного и уверенного Влада, Васильев почувствовал себя трусливым мальчишкой, как будто это ему было восемнадцать лет, а не Смирнову. В горле пересохло и, сделав глоток чая, преподаватель охрипшим голосом тихо произнёс: - Влад, прости меня, - Васильев сделал паузу пытаясь подобрать слова. – Тот поцелуй… В свои тридцать я одинок, и мне казалось, что я уже не способен испытывать сильные чувства к кому-либо. Но твоя молодость, целеустремленность, красота, - преподаватель замолчал и, грустно улыбнувшись, продолжил: - Ты соблазнил меня, влюбил в себя. Но я не имел права так с тобой поступать. Ещё раз прости. Если захочешь, я уволюсь из Академии… - Идиот, - Влад резко подался вперед, выбивая кружку из рук преподавателя, и, сжав его в крепких объятиях, начал шептать, обдавая шею Артёма горячим и сбивчивым дыханием. – Уволишься? Я в эту Академию только из-за тебя поступил… Я влюбился ещё тогда, три года назад, когда ты помогал в оформлении арт-студии моему дяде. Но открыто признаться тебе я бы никогда не смог. Возраст, чертов возраст - ты бы никогда не воспринял меня всерьез! Артём с широко распахнутыми глазами слушал каждое слово студента и не верил своим ушам. Взаимность? А когда Влад начал покрывать шею преподавателя легкими и нежными поцелуями, аккуратно поглаживая его спину горячими ладонями, сердце Артёма пропустило удар, а по телу прошлась дрожь. Даже от этих невинных ласк Васильеву хотелось стонать в голос. Кровь неистово пульсировала в висках, и постепенно приходило осознание происходящего. Взаимность! Артём блаженно закрыл глаза, расслабляясь в руках любимого, на его губах заиграла счастливая улыбка. Пусть между ними разница в двенадцать лет, пусть он его преподаватель, пусть его осудят, но он сделает всё, чтобы сохранить эту любовь!