Кровь и текила

К рассвету пошёл дождь, смывая остатки кровавого месива и пепел. Дин впотьмах похерил что-то и долго чертыхался, бессмысленно бродя вдоль обгорелых стен маленького внутреннего дворика. Сэм видел только его силуэт на фоне слабого пока, серого утреннего света. Рану на шее Сэма Дин перетянул оторванным рукавом своей рубашки. Саднило всё, кровоточила содранная на лопатке кожа; чуть лихорадило: вампир полоснул вскользь острыми ногтями и швырнул Сэма об стену. Приземлился он неудачно, напоровшись боком на ребро металлического стеллажа. Кровоподтёк будет чудовищный. Но всё же, можно сказать, легко отделался. А вот вампирам легко отделаться не удалось. Гнездо оказалось небольшим, но твари были молоды, сильны и пьяно злы свежей кровью. Трое здоровенных парней, упивающихся собственной силой и безнаказанностью. Заносчивые и наглые. Такие не живут долго. Беспечная тварь - мёртвая тварь. Первого, ранившего Сэма и нависшего над ним, Дин разнёс в клочья тут же. Кровавые ошмётки забрызгали стены и Дин приказал Сэму: - Уходи! Двоих я прикончу и без тебя. И голос у него был острый и опасный, словно осколок стекла. Или клыки вампира. - Нет! - Сэм зажал ладонью рану на шее и попытался подняться с пола, но тут же осел обратно: крепко приложился, когда падал. Тогда Дин просто прикрыл его спиной и так же молча, сжав зубы, стрелял, вгонял шприцы с кровью мертвеца и всаживал нож. Сосредоточенно, переплавив злость в нужную сейчас силу. Их оказалось не двое, а пятеро. Не считая того, первого. Последнего Сэм заметил сквозь рваную красную пелену перед глазами, выхватив смутное движение в боковом дверном проёме; и бросил нож, почти не целясь. Как Дин добивал тварь, он уже не видел, отключившись от резкого движения. Винчестеры не искали эту охоту. Она нашла их сама. Вампиров не пришлось даже выслеживать. Молодые твари, не усвоившие пока необходимые правила, не опасались никого и ничего. Они питались. Они беззастенчиво накачивались пойлом в придорожном пабе, а потом загоняли и пускали в расход перепуганных подростков, на свою беду оказавшихся не в том месте не в то время. И не считали нужным прятаться или скрывать дорогу к своему логову. Обычной вампирской скрытностью и изворотливостью тут и не пахло. Где старший и почему в гнезде оказалось лишь шестеро новоиспеченных тварей - ни Дин, ни Сэм, конечно же, не знали. Наконец Дин нашёл искомое - отлетевший в драке кольт. Ещё раз окинул взглядом развороченное помещение, осторожно привёл в чувства Сэма и подставил ему плечо. Зашивать раны не пришлось, да и потеря крови оказалась относительно невелика. Высокая температура продержалась недолго. Но Дин не позволял Сэму встать с кровати, пока не убедился, что всё обошлось без последствий, не считая обычной в таких ситуациях слабости. Осматривал раны на шее и на лопатке, менял бинт и широкие пластыри, мазал заживляющей мазью кровоподтёк на боку и внешней стороне бедра. Насильно поил аспирином, игнорируя протесты. И не брюзжал по поводу и без повода. Пару дней Сэм наслаждался этой заботой и даже вынужденным бездельем, но, едва почувствовав себя лучше, стал рваться на свои обычные ежеутренние пробежки. Пожалуй, можно было уезжать из городка. Нет, они пока не нашли новую охоту. Бобби не звонил, газеты не сообщали об ужасных происшествиях. Просто стоило сменить обстановку. Стоило. Но Винчестеры не торопились. По молчаливому обоюдному согласию они провели пару дней, валяясь на кроватях и лениво посматривая кабельное телевидение. И Сэм даже не взвивался, когда Дин переключал на порнуху. К концу третьего дня Дин стал ворчать и огрызаться, а Сэм понял, что лимит терпения исчерпан у них обоих. - Знаешь, мне кажется, я вполне выдержу переезд, - нейтрально сказал Сэм: взгляд Дина обещал бурю, готовую разразиться в любой момент, - раны затянулись, можно ограничиться пластырем. - Вот ещё! - сварливо заявил Дин. - Чтобы у тебя в дороге открылись раны и ты изгадил мне кровью переднее сиденье Детки? - Дин, - Сэм улыбался, - топай-ка в бар. Тебе надо выпить. Дин, приготовившийся к долгой тираде, осёкся и уставился на Сэма так, будто тот был заговорившим йети. - Ты предлагаешь мне пойти в бар и выпить? - осведомился он светским тоном. - Да, - осторожно ответил Сэм, гадая, в какую сторону может повернуть настроение Дина. - Чувак. - теперь Дин говорил торжественно. - То, что ты сейчас сказал, было лучшим за всю неделю. Он натянул куртку и посмотрел на Сэма выжидательно: - Ты со мной? По своему обыкновению, Сэм мог отказаться, но... сказать: "Топай, напивайся сам", абсолютно не поворачивался язык. И от того, как Дин безропотно ухаживал за ним, и от этого взгляда. И просто - потому что это Дин. Поэтому он улыбнулся и кивнул. И, судя по тому, как просиял Дин в ответ, решение оказалось очень правильным. Определённо: утро добрым не бывает. Голова болит так, будто он вчера весь день хлестал виски вместо воды. Затылок отозвался ломотой и Дин болезненно поморщился. Похоже, одним виски не обошлось. Дин осторожно пошевелился и застыл: только сейчас он почувствовал, что в кровати не один. Что кто-то обнимает его вокруг плеч, прижимаясь горячим телом и размеренно дыша. Дин рискнул приоткрыть один глаз. И его сердце тут же ухнуло в пятки. Потому что рядом с ним сладко дрых его младший братишка. Улыбаясь во сне и обнимая его большой тёплой рукой. Сон тут же испарился, зато... Вспомнил. Он хоть что-то вспомнил. А всё началось с текилы, будь она неладна. Хотя, по правде говоря - с виски. Ну, не следовало мешать, да. Но кто об этом думает после четырёх бутылок пива? Так что началось всё не с текилы, а с той маленькой рыжей ведьмы, которая запала на Сэма. То есть, это стало понятно гораздо позже. И то, что запала, и то, что ведьма. Ну, никто этого не проверял, конечно. Но не спорьте! У Дина нюх на ведьм. Вот так и пойди вечером пропустить пару бутылок пива. Расслабиться после вполне удачной охоты. Снять стресс. Нет, если вы считаете, что разнести гнездо вампиров и угваздаться кровищей с головы до ног - не стресс... Поздновато, конечно, через несколько дней после окончания охоты. Но ведь ухаживать за раненным младшим братом - вполне уважительная причина, верно? Так что, как ни крути, виноваты всё же вампиры. С них началось. Маленькая рыжая барменша вилась вокруг Винчестеров, словно приклеенная. Сначала Дин усиленно цеплял её глазами - и девочка была вполне аппетитная, и Сэм очень забавно хмурился. Потом заметил, что липнет она не к нему, а к Сэму, обломался и слегка успокоился. Хлоп! Соль с запястья прелестной барменши, кабаллито по стойке, горький лайм. Хлоп! Сэм хохочет, ловя очередной запущенный по стойке стаканчик. О, Господи. Сэм. Пьёт с ним. И хохочет, будто подросток. Хлоп! У Дина всё плывёт перед глазами. Глупости! Это Сэм надирается за пять минут. А Дин - в полном порядке. Хлоп! Темнота. Словом, стресс был снят успешно. И после этого у вас поворачивается язык назвать утро добрым?! В голове исправно работал кузнец. Только молотом он попадал не по наковальне, а точнёхонько по динову затылку. Ещё не забудьте провал в памяти. Ах, да. И младший брат в его объятиях. Вернее, он в объятиях младшего брата. Первая паника прошла, и Дин заставил себя успокоиться. В конце концов, они оба живы и, кажется, целы. И даже добрались до своего номера. И спят в постели, а не на полу. Дин несколько минут пялился на безмятежное лицо брата. Сэмми был вполне настоящий. Нормальный, небритый, тёплый. Сопящий. А ещё Сэм улыбался во сне. И Дин почувствовал, что его губы растянулись в ответной улыбке. Пожалуй, так близко лицо Сэма он не видел никогда. Он был такой... умиротворённый. И ужасно родной. С еле намеченной ямочкой на щеке и взлохмаченными каштановыми волосами. Из-за уха у него торчал полуотклеившийся пластырь. Надо будет поменять... Оказалось, что в руках Сэма невыносимо уютно. Так, как и должно быть. Убаюканный этим теплом, Дин лениво собирал обрывочные мысли. И разглядывал Сэма, пользуясь тем, что тот спит. Он ведь не узнает. А Дин больше себе этого не позволит. Дин перевёл взгляд на губы Сэма. И почему-то попытался себе представить, каковы они. Откуда возникла эта мысль? О, чувак, поздравляю. Ты пялишься на губы своего брата и думаешь, насколько будет горяч этот рот, когда ты его поцелуешь. Дин поднял взгляд и задохнулся. Сэм не спал и смотрел прямо на него. На самом деле Сэм проснулся, стоило Дину пошевелиться. Несмотря на очевидное похмелье, чувствовал он себя сносно. Конечно, он никак не ожидал такого пробуждения - в обнимку с братом, но... они ведь оба живы и невредимы. Сэму стало смешно, когда он представил себе, как переполошился Дин, проснувшись рядом с ним. Он с трудом подавил улыбку и изо всех сил старался не прыснуть. А вообще... Это было хорошо. Ощущать Дина в руках оказалось очень приятно. Теперь уже Сэм рассматривал вспыхнувшего Дина и делал это, в отличие от брата, совершенно открыто, не стесняясь. С такого близкого расстояния он выглядел очень юным. Может, виной тому был утренний свет. Может, веснушки Дина. Или его чуть искривленный нос и светлые ресницы. Или то, что волосы у него были русые и слегка выгоревшие, а короткая щетина - почти рыжая. Или зелёные, полные прозрачного света глаза, которые сейчас отражали неловкость и недоумение. И у Сэма кольнуло в сердце. Появилось недопустимое, совершенно недопустимое желание - прижать Дина к себе покрепче и... зацеловать такого - тёплого, сонного. Разомлевшего и чуть помятого спросонья. В одну секунду всё изменилось, словно картинка калейдоскопа: воздух между ними расплавился, задрожал и потёк. Сэм потянулся к Дину, будто сквозь толщу воды. Дин тоже потянулся к нему, загипнотизированно глядя в расширенные зрачки, окружённые тёмно-медовой радужкой. Сэм обхватил его покрепче, прижимая к себе и Дин вдруг ощутил, как тесно он прижимается к брату. Какое у него горячее тело, как тяжело он дышит и... Боже. Какой у него внушительный утренний стояк. Это сработало. Сеть почти случившегося поцелуя, уже пульсирующего на губах, прорвалась. Картинка распалась, Дин разорвал объятия усилием воли и резво скатился со своей стороны кровати - благо, кровати стояли в центре номера, а не у стен. И в жизнь вернулись обычные краски, звуки и запахи - повседневные, привычные. Дин не стал спрашивать: "Какого чёрта ты делал в моей постели, Сэмми?" Они вели себя так, будто ничего не было. Всё, как обычно. Второй раз это произошло в ванной. Сэм выключил душ, завернулся в полотенце и позвал Дина - осмотреть его рану и поменять пластырь. Он знал, что Дин не успокоится, пока этого не сделает. Так что незачем было откладывать рутинную процедуру. Страсть вспыхнула в момент, когда Дин осторожно подцепил и снял пластырь. Чтобы осмотреть рану Сэма, он отвёл волосы с его шеи, зачем-то пропустив их сквозь пальцы. Мокрые волосы Сэма, пахнущие шампунем. Несколько капель побежало вниз по спине и Дин бездумно проследил глазами их путь. Тонкие блестящие дорожки, скользнувшие по рельефным мышцам, закончились, нырнув под полотенце. Дин сглотнул и перевёл взгляд на шею, с трудом вспомнив, что должен осмотреть рану. Она затянулась и теперь на её месте был свежий шрам. Набухший рубец, светлый в середине и почти бордовый по краям. Дин осторожно прикоснулся пальцами к тонкой розовой коже, натянувшейся вокруг шрама, хотя и так прекрасно видел, что воспаления нет. В следующую секунду он уже целовал эту тонкую кожу, не понимая, что делает, впитывая её живой вкус. И в глазах у него мутилось от нежности. Сэм слабо вскрикнул, и страсть отступила так же внезапно, как появилась. Будто морок. Но что-то осталось. Что-то внутри, тёплое и заставляющее закрывать глаза. Дин быстро залепил шрам новым пластырем, сказав, что делает это последний раз. Торопливо осмотрел затянувшиеся царапины на лопатке, основательно побледневший след от здоровенного синяка на боку и ретировался из ванной, надеясь, что Сэм не успел почувствовать его каменный стояк. Долго это тянуться не могло. И действительно: в какой-то момент они осознали, что стоят посреди комнаты, как были - Сэм, так и не одевшийся, лишь завёрнутый в полотенце, Дин - в футболке и серых боксерах, и плотно прижимаются друг к другу. При этом Сэм обхватил своими длиннющими пальцами запястье Дина и водил тыльной стороной его ладони по своей щеке. Глаза у него были закрыты. У Дина распирало в груди и заканчивалось дыхание от ощущения гладкой, чуть влажной кожи, пахнущей гелем для бритья. Воздух вокруг них дрожал и тёк стеклянными струйками. Сэм потёрся губами о расслабленную кисть Дина и вдруг прихватил кончики его пальцев зубами. Таким жаром полыхнуло, что марево рассеялось. Дин, как ужаленный, отскочил, а Сэм остался стоять с пылающими щеками. Вздохнув несколько раз, Дин сказал тихо и чётко: - Так. Сэмми. Вспоминай, что вчера было. Разумеется, мелкий тут же огрызнулся на "Сэмми". Хорошо: значит, пришёл в себя. Конечно же, сразу получить ответ на вопрос он не рассчитывал. Сэм ушёл в ванную - плеснуть в лицо холодной водой и одеться, а Дин даже открыл входную дверь и немного подышал прохладным воздухом. - Вспоминай, - Дин протянул Сэму чашку кофе и отхлебнул из своей, - из бара мы ушли вместе? Сэм кивнул. - А я не помню, - признался Дин. - После текилы - ни хрена не помню. Сэм поморщился: - Да и я не особенно много помню... Только то, что после какой-то порции ты схватил меня за руку и мы вывалились на улицу... - А куда делась та маленькая рыжая барменша? Я уж думал, ты её таки склеил, - ухмыльнулся Дин. - Да ну, - отмахнулся Сэм, - она... она в конце концов отстала. - Вот так просто и отстала? - съехидничал Дин. - Нет, - пробурчал Сэм, - долго дулась, а потом сказала, что её ещё никогда в жизни не динамили. И что мне это так просто с рук не сойдёт... - Стоп! - Дин насторожился: нюх охотника сложно притупить даже таким похмельем. - Вспоминай, что она говорила и делала. - Ничего, - Сэм пожал плечами, - ну, повисела на мне, пообнимала. Потом разозлилась и отстала. - А дальше? - Не помню. - Так, - Дин встал и хлопнул Сэма по плечу, от чего тот вспыхнул, - одевайся, поедем освежать память. - Думаешь?.. - Да, - Дин кивнул, - объяснить больше нечем. Разозлил симпатичную рыжую девчонку и она решила над тобой подшутить. Попытаемся наладить отношения. - Дин, это глупо... - Сэм, это заклятие, - в тон ему ответил брат. В баре было всего несколько человек. К счастью, рыжая барменша оказалась на месте - методично полировала стаканы. Винчестеров она заметила сразу и тут же покраснела до корней волос. Пока Сэм собирался что-то сказать, девушка пришла ему на помощь, тем самым выдав себя с головой: - Простите, ребята, - голос у неё был очень виноватый, - мне стыдно! Я никогда не вешаюсь на шею мужчинам. В жизни больше не буду пить текилу! - О' кей, красотка! - Дин проглотил заготовленную речь и попытался улыбнуться, - мы и сами были хороши. Но, может быть, просветишь нас кое о чём? Девушка глянула на него с недоумением: - А... о чём ты?... - Ну, например, - Дин сделал над собой усилие, - о том, что мы с братом проснулись сегодня в одной постели... Сэму захотелось раствориться в воздухе. Дипломат из Дина был, как из носорога библиотекарь. Рыжая раскрыла рот. - Нет, - усмехнулся Дин, - но кто-то из нас... хорошо - мы оба ведём себя, как озабоченные придурки. Ничего об этом не знаешь, а? Сэм покраснел, а девушка замотала головой: - Да я ничего такого... кто мог знать... не хотела... Всё же из неё удалось кое-что выудить. Девушку звали Мелисса. В свободное от работы время она висела на сайтах, обещающих научить практической магии. Разумеется, больше всего её интересовали привороты: парни, которые с ней заигрывали сами, ей не нравились, а те, что нравились ей, внимания на неё не обращали. Увидев Сэма, Мелисса загорелась желанием испытать на нём силу патентованных любовных чар. Только для храбрости перед этим махнула текилы. Но она сделала всё, как надо: срезала у себя пару волос, один незаметно обмотала вокруг пуговицы клетчатой рубашки сильно нетрезвого Сэма, второй сожгла над очередной "лошадкой" текилы, прочитала по бумажке заклинание и проследила, чтобы Сэм выпил. Убедившись, что всё сделано правильно, Мелисса собралась взять Сэма за руку, но тут произошло непредвиденное: его неслабо набравшийся старший брат сгрёб Сэма в охапку и потащил к выходу из бара. - Ой! - тут Мелисса зажала рот рукой. - Что? - Дин был готов к чему угодно. Расстроенный Сэм в это время ушёл ждать его к машине. - Получается, что... - Ну так что же? - поторопил Дин. - Короче, - Мелисса опустила голову, - там было написано, что после того, как парень выпьет, нужно взять его за руку и он... он будет моим. А за руку... - Взял его я, - мрачно закончил Дин. - Ой... - Повторяешься, крошка, - Дин побарабанил пальцами по стойке. - А обратное заклинание там было? - Нет, - покачала головой Мелисса, - но там было написано, что это... проходит... - Уже легче, - кивнул Дин, - Вот так само и проходит? - Не-ет, - жалобно протянула Мелисса, - это... это... - Что ещё не так? Ну, детка, успокойся! Женские слёзы Дин не выносил, а Мелисса, без всяких вариантов, собралась разреветься. - Давай, - подбодрил Дин. Спрятав лицо в ладони, Мелисса приглушённо пробубнила: - Это же приворот. Одноразовый. Заклинание действует на обоих. Нужно... просто переспать друг с другом. Ничего не произошло. Небо на землю не обрушилось. Тогда Мелисса решилась посмотреть в щель между ладоней: - Дин?.. - Да, да, я здесь. Пытаюсь не умереть от счастья на месте. - Эй, не кисни, чувак! - поприветствовал Дин сидящего в машине Сэма. - Всего-то - неудачный приворот. Ты ещё легко отделался, сам знаешь. Сейчас покопаешься в интернете, найдёшь нужное заклинание - и всё в порядке. - Ты в этом уверен? - Уверен! - хотя уверен Дин был как раз в обратном. Но стоило попробовать. - ... Так что... Я на самом деле не знаю, что теперь. Сказать Сэму о том, что обратного заклинания нет, Дин смог только в мотеле. Вполне ожидаемо, способ избавления от заклятия горе-ведьмы вызвал эмоциональную бурю. Сэм краснел, бледнел, тёр лоб и виски, ходил по комнате. Потом неуверенно предложил: - Может, позвоним Бобби? - Нет! - Дин вспыхнул. - Ты что! Ну как же, а?.. - Да, я идиот, - Сэм скривился, - конечно. Стыдно слишком. Может, всё же удастся справиться своими силами. Покопаюсь в интернете... - Давай! - Дин улёгся на кровать и щёлкнул пультом. Через какое-то время Дин открыл глаза. Надо же - заснул! Телевизор беззвучно орал безумным эмтивишным клипом, на столе стоял ноут Сэма. Его владелец обнаружился сидящим на корточках у кровати Дина. Сэм ничего не делал, лишь смотрел на него тем самым взглядом - загипнотизированным и гипнотизирующим одновременно. Это заклинание, сказал себе Дин, это заклинание. Помогло слабо. Опять потянуло друг к другу и запульсировало тёплым на губах и кончиках пальцев. Когда лицо Сэма оказалось едва ли не в миллиметре от лица Дина, у него отчётливо забурчало в животе. Нет, они не отпрянули друг от друга. Как ни странно, чувствовали они себя вполне спокойно. Да и как ещё себя можно чувствовать рядом с самым близким человеком? Сэм нервно хохотнул, и Дин сказал, потягиваясь: - Тебе не помешает немного размяться, Сэм. Сгоняй за парочкой бургеров, а? Пожалуйста. И не забудь... - Пирог, - проворчал Сэм, поднимаясь. - Эй, что ты забыл в моём ноуте? - Сэм положил на стол пакеты с едой и Дин поднял руки: - Я ничего там не трогал в твоих нудных поисках! Просто сам поискал кое-что... - Да, я вижу, что ты искал, - в голосе Сэма была откровенная насмешка: Дин второпях закрыл окно, в котором непристойно блестящая обнажённая девушка залихватски подмигивала зрителям. Следующее окно он свернуть не успел: Сэм удержал его руку и навис над его плечом, глядя в монитор. Дин почувствовал, как щёки и шея заливаются краской. И вовсе не от того, что Сэм касался подбородком его плеча и дышал ему в ухо. И даже не от того, что Сэм по-прежнему удерживал его руку своей. Нет. На экране искрилась рамочка из маленьких красных сердец, бьющихся в унисон. А в рамочке... - Ах, как жаль, что таких мужчин не бывает в жизни, - с чувством прочитал Сэм, и Дин страстно возжелал провалиться сквозь землю, - Дин так прекрасен. Он - самый потрясающий герой из всех, о ком я когда-либо читала. Я завидую Сэмми - он единственная любовь в жизни Дина. А вообще... Я завидую им обоим. И схожу с ума от их любви. Мне не описать её так красиво, как хотелось бы... Как хорошо, что это уже сделали! Я посылаю горячие поцелуи прекрасным авторам. Тут Дин наконец обрёл способность двигаться и с немалым усилием отвёл руку Сэма, собиравшегося кликнуть по указанной в признании ссылке. Сэм похлопал глазами, приходя в себя. - Дин, ты до сих читаешь этих ненормальных поклонниц Чака?.. - Это вышло случайно, - Дин прятал глаза, - я искал способы избавления от приворота, не знаю, почему меня сюда вынесло. Сэм будто наслаждался его смущением и веселился вовсю: - Дин, представь: твой портрет висит у неё на стене в пушистой розовой рамочке! Дин скривился, и Сэм добил: - В окружении плюшевых крокодилов и зайцев с дебильными мордами. Дин негромко зарычал, но тут Сэм, пользуясь физическим преимуществом, всё же сдвинул руку Дина и кликнул по ссылке, которую брат так упорно защищал от него. Дин вывернулся у него из-под руки и отодвинулся вместе со стулом. - О... - рот Сэма так и остался открытым. - Сам виноват, - пожал плечами Дин, - открывая пакет с едой и принимаясь сразу за пирог. А что? Он перенервничал. А пирог - лучшее лекарство от стресса. Но смущение Сэма быстро прошло. Он выразительно зачитывал вслух моменты, на его взгляд особо заслуживающие внимания, и явно развлекался от души. Немного отвлекшись поглощением пирога, Дин воспринимал ситуацию более спокойно и отмечал про себя, что Сэм обычно таким не бывает. Занудой, занозой в заднице - сколько угодно. Но... таким... пожалуй, да - игривым - Дин его не видел никогда. Это заклинание, чувак, напомнил он себе. Это всё заклинание. Веселящийся брат перестал смущать его окончательно. Теперь Дин чувствовал только кураж и тёплую волну, не думая о том, правильно это или нет. Сэм тем временем, то и дело прерываясь от смеха, читал: - Нет, Дин, ты только послушай! А-ах, - Сэм всхлипнул. - "Сэм подхватил Дина своими огромными ручищами и насадил на себя, будто резиновую куклу. Он трахал брата, как бешеный и Дин кричал, не помня себя: - Боже, о, Боже! Какой ты... большой... Сэмми, я кончу сейчас!.." Дальше Сэм читать не смог, согнувшись напополам от хохота. Дин смотрел на него и думал, что в другое время сгорел бы от стыда. Но сначала надрал бы Сэму задницу. Или дал в глаз. Пожалуй, и то, и другое. В воспитательных целях. Только ни то, ни другое не происходило. Не хотелось этого. А хотелось самому провоцировать и вгонять Сэма в краску. Он услышал свой голос словно со стороны: - Я никогда не ору в постели "О, Боже!" - Значит, тебя просто до этого никогда не доводили. Это явно сорвалось с губ Сэма помимо его воли, но Дин опять покраснел и уставился на него, не в силах отвести взгляд: вот уж действительно - такого Сэма он ещё не видел. Это заклинание, чувак, это заклинание! И всё же он ответил из чистого упрямства: - Нет, просто этого не может быть. И добавил зачем-то: - Слабо. И было совершенно понятно, кому именно это "слабо". С минуту они глядели друг на друга: Сэм - с лёгкой насмешкой, Дин - с вызовом. Момент, когда воздух вокруг них поплыл зыбким маревом, они не отследили. - Проверим, - одними губами сказал Сэм. Дин знал, что сейчас нужно вынырнуть. Кажется, знал. Он почти вспомнил об этом, когда Сэм оказался очень близко и взял его за плечи. И даже попытался вырваться из железной хватки мелкого, в следующую секунду удивляясь: зачем он вырывается из этих родных рук? Сэм обнял его, слабо сопротивляющегося, покрепче и посмотрел прямо в глаза. Расплавленная медовая радужка зыбко втягивала в себя и всё летело к чёрту. Это... заклинание? Мысль мелькнула и исчезла, когда тёплые губы соприкоснулись. Поцелуй стал ключом, отомкнувшим ларец Пандоры. В следующую секунду не осталось ничего. Только охвативший собой всё поцелуй. Оказалось, рот у Сэма такой, что Дин убил бы любого только за этот вопрос. Ни один из них так не целовался никогда в жизни. Очень тускло мигнула сигнальная лампочка где-то на задворках сознания, и Дин слегка подёргался ещё. Без особого усердия. Спустя три удара сердца он дрожал и ловил быстрые поцелуи Сэма. Удовольствие текло вязко и плотно, забираясь под кожу, притискивая друг к другу ещё теснее - до удушья, до бешеного стука сердца. И думать ни о чём не получалось. Да и не слишком хотелось. Поцелуй расплавил и уничтожил последние сомнения. Стул скрипел и шатался, угрожая рассыпаться, тогда Сэм, не отрываясь от Дина, подхватил его и в два шага добрался с ним до кровати. Упав спиной на подушку, Дин на секунду разорвал поцелуй и посмотрел на Сэма - раскрасневшегося, затуманенного желанием. Посмотрел и опять подставил губы. А Сэм смотрел на раскрывающиеся для него губы Дина, и его вело от тепла и сладости. Все барьеры рухнули. Окутало чувством сопричастности, защищённости. Почему они так тщательно избегали лишних прикосновений? Видимо, именно поэтому - боялись, что прорвётся запретное, слишком хорошее и приятное. Что-то, с чем невозможно совладать, что невозможно остановить. Вместе с теплом нарастало и возбуждение. Смущения не было вовсе; лишь желание друг друга распробовать, углубить поцелуй. Дина трясло: Сэм, постанывая, вылизывал его рот, отрывался на несколько секунд и хватал жаркими губами короткую мочку уха или покусывал подбородок; засасывал пальцы, когда Дин гладил его лицо. Оба уже горели, одуревшие от поцелуев и постоянного трения горячих тел. У Сэма просто саднило губы, когда он последний раз лизнул Дина в щёку и запустил руку в его короткие волосы. - Сдался? - даже сквозь жгучее желание в глазах и голосе Дина проглядывало ехидство. - Нет, - хрипловато выдохнул Сэм, - таймаут. Закончился, - ответил он на незаданный вопрос и куснул Дина за шею. Теперь Сэм рывком стащил с Дина футболку; ещё секунду - расправился со своей и навис над ним, блестя глазами; и у Дина от предвкушения и бесстыдства заныло в груди. Сэм был охренительно хорош сейчас. Он целовал Дина, сминал губами и руками, жадно тёрся о его плечи и грудь, спускался ниже, утыкаясь лицом в напряжённый живот и у Дина стучало в висках: безумие, безумие, прекратить! Нет, нет, продолжить! Он подтянул рывком сползшего Сэма, так, что тот прижался горячей широкой грудью к его груди, заставив зашипеть от пронизавшего ощущения. - Погоди, мелкий... Сэм застыл. Он понял. Дин смотрел на него снизу вверх, улыбаясь уголком рта, рассматривал, гладил, ощупывал мышцы - позволил себе это - дотрагиваться до Сэма, узнавать, каков он на ощупь. И нравилось это им обоим. Дина вело от того, что кончики его пальцев скользят по гладкой, взмокшей коже брата, от того, как тот чуть вздрагивает и подаётся вслед за пальцами, от того, как это невыносимо приятно - ласкать его и не стыдиться. Пальцы Дина ощупали и сжали сквозь ткань джинсов член Сэма. Понял он это лишь спустя несколько секунд. - Ух, ты... - глаза Дина расширились. - Подрос чуток... с тех пор, да? - прошептал Сэм, пытаясь придать голосу значимость. - Иди ты! - Дин ткнул его коленкой и Сэм прыснул. И всё стало совсем просто от этого смеха - уютно и честно. Так же, улыбаясь, Сэм продолжил прерванные поцелуи; Дин чувствовал эту улыбку животом и замирал, зная, что сейчас будет. Но... нет, ему безумно хотелось этого, только сначала... - Сэм... можно, я... - Дин потянул ремень джинсов, словно в омут бросаясь. - Посмотреть хочу, - шепнул он севшим голосом. Сэм враз ослаб от этого, позволил оттолкнуть, стащить с себя джинсы и сел на кровати, а Дин одним движением поднялся и стянул трикотажную тряпку с подавшегося вперёд Сэма. Оба замерли на несколько секунд. - Какой вымахал... - Дин провёл костяшками пальцев по ровному, большому и твёрдому стволу. Сэм застыл - и от прикосновения, и от невольного восхищения Дина. Пошевелиться боялся. А Дин зачарованно рассматривал его с близкого расстояния, касался пальцами мокрой головки - Сэм дрожал и часто дышал. Дин нагнулся совсем низко и взял руку Сэма в свою. Разжал его пальцы и заставил обхватить член. Пульсирующий член был крупным и тёплым в руке, и таким настоящим. Это всё... на самом деле? Сэм содрогнулся всем телом, а Дин сжал его руку своей - поверх дёрнувшегося члена. И придвинулся вплотную. Сэм кончил, едва мазнув головкой по губам Дина. И смотрел, задыхаясь, как по этим плотно сомкнутым губам потекла сперма, выплеснувшись толчком; как следующий выплеск забрызгал подбородок и шею Дина, потёк в ямку между ключиц. Дин глянул на него снизу вверх и чуть приоткрыл рот, медленно, как-то совсем по-детски облизываясь, пробуя и любопытствуя. Как можно было выглядеть таким невинным и развратным одновременно? О, видел бы Сэм самого себя в этот момент... Смотреть на Дина, глубоко дышащего, слизывающего сперму с припухших губ, было невозможно. Господи, как же... Сэм, рыча, завалил его на кровать одним тычком в плечо и бросился вылизывать эти губы и шею, и широкую грудь с маленькими твёрдыми сосками, ноя от удовольствия. Дин вцепился в его плечи и запрокинул голову. Да, Сэмми. Да. Да. Как Сэму захотелось вернуть этот острый всплеск! Только мысли об этом хватило... Он застонал коротко и прикусил сосок выгнувшегося Дина, обхватил губами, потёр языком; засосал глубоко в жадный рот и отпустил тут же, услышав, как Дин скрипнул зубами. - Посмотри на меня, Дин, - хрипловатый шёпот Сэма потёк по коже; Дин поднял голову и открыл глаза. Сэм спустился ниже, не сводя взгляда с Дина; и глаза у него были шальные, пьяные совсем. Хулиганские. Он взял тёплой ладонью твёрдый член брата, от чего тот втянул воздух сквозь зубы; и повёл этим членом по своей голой груди. Дышать Дину стало нечем, а сердце заколотилось в глотке. Господи, подумал Дин, он же делал это раньше! Мелкий засранец делал это раньше. Вот ведь... Лицо Сэма в пышной каштаново-золотой рамке, острые уголки карих глаз; гладкое, смуглое тело; тёмно-розовые твёрдые соски, о которые Сэмми водит членом Дина... И... и дышит раскрытым ртом. От набухшей головки к соску протянулся прозрачный след и провис блестящей паутинкой в воздухе. Как можно позволить себе такое - вдруг слабо кольнуло в висок. Это заклинание, сказал себе Дин. Или... не заклинание? Да, сто лет назад они отдрачивали друг другу, тяжело дыша и пихаясь коленками в потной постели, но эти несколько раз постарались позабыть. Тут мысли Дина запутались окончательно - Сэмми нагнул голову и высунул язык. Бледно-розовый, узкий. Плотнее сжал пальцы на члене Дина и провёл им по языку. На язык выплеснулась белая струя и Сэм прикрыл глаза, слизывая и глотая её. Дин замер на несколько секунд, не веря тому, что видит. Потом его скрутило и он захлебнулся стоном на выдохе, вцепившись в волосы Сэма. У того раздувались ноздри и лоб блестел от пота, и смотрел он так, что мало было одного оргазма. Ужасно мало. Конечно же, Сэм не остановился на этом. Он нежно вылизал всё, что осталось, прихватывая губами головку и чуть сжимая на ней тёплый рот, протянул руку и проехался ладонью по взмокшему телу Дина, по его твёрдому животу и разрывающейся от дыхания груди. Можно было делать с ним всё, что угодно - таким очумевшим от оргастического шока. Жарким таким, беспомощным совсем. Сэм обхватил Дина за бёдра, раскладывая его, раскрывая бесстыдно для себя, от чего тот всхлипнул и поплыл тут же. Сопротивляться он даже не думал - его оглушило впечатлениями. Сэм прижался губами к тайному, скрытому местечку между разведенных ног Дина и Дин впился зубами в собственную руку. Дин тёк оплавленной свечой от этих ласковых губ, жадных сверх всякой меры, от пальцев - таких бесстыжих, от твёрдого тела и елозящего по коже члена Сэма, тоже текущего смазкой; скользкого. Каждый раз, когда язык туго толкался в мокрый от слюны, пульсирующий вход, Дина бросало куда-то в сторону; быстро отяжелевший член дёргался и выпускал новую каплю смазки. Сэм собирал её невыносимо жаркими губами, ласкающе проводил по стволу мягким языком и опять скользил вниз. Это было за гранью. Сэм перевернул его на живот - разлизанного, зацелованного, заласканного. Перевернул и притиснул к себе, сжал задницу обжигающими ладонями; так, что у Дина только одно билось внутри: трахни, как хочешь - возьми - вставь - скорее только! Сэм входил медленно, унимая дрожь и сладко слабея, когда тёплое и мокрое колечко обжимало тёмную от прилившей крови головку; он чуть притормаживал, гладил Дина под сведенным судорогой животом, продвигался дальше. Дин не знал, больно это или нет; он только чувствовал, как его плотно занимает живым и твёрдым, прилегает изнутри, словно они шиты по одной мерке - только друг для друга. Ещё несколько движений бёдер - и Сэм внутри, и в ушах у него звенит, и кажется, что нельзя так почему-то, и надо по-другому. Сэм вышел из него - Дин даже выматерился от разочарования и оглянулся, шокированный: да что ты творишь, Сэмми?! - Сейчас, - выдавил Сэм, - иди сюда! - и лёг на спину, протянув руку. - Ну, скорее... Дин развернулся с трудом, неловко, и схватился за протянутую руку. Как же хорош был паршивец - лежал на спине, напряжённо подняв голову, ждал его. Ждал. Потянул на себя, усадил и приподнял легко, сжав сильными большущими ладонями. Дин запрокинул голову и подчинился. Сэм на секунду зажмурился и прикусил губы - опять погрузиться в него, доверчиво открывшегося, совсем не зажимающегося и стонущего, было словно окунуться в непомерный жар. Несколькими движениями. Медленно, влажно, охренительно плотно и так хорошо, Боже, так хорошо. - Давай, Дин, - чёрт, какие у него потрескавшиеся губы, - трахни меня. - И разжал руки. Дин медленно шевельнулся, заполненный до предела, и это движение отозвалось - Сэм ахнул и подтянул колени, подпирая его спину. Дин неуклюже задвигался и этого сразу стало очень много - шокирующего тепла и давления, и тела Сэма, и его взгляда. И захотелось кричать от его губ и пальцев, и чтобы он тоже орал; и весь он такой, что сдохнуть - слишком милосердно. И Дин прохрипел - какой там крик уже: - Дай мне, Сэмми! Мучительный рывок вверх-вниз. - Какого хрена, Сэмми! Ещё рывок, ещё. - Дай мне, мелкий, дай... На груди у Сэма блестят капельки пота, глаза зажмурены, губы стиснуты. - Мой мальчик, - откуда прорвалось - стыдно, отчаянно нежно - и слышно, как клокочет в груди у Сэма - мелкий... мой... И пальцы Сэма опять на его заднице, и приподнимает он мощно, словно домкратом, и действительно даёт - движениями сильных бёдер - садистски, болезненно сладкими, то резкими, то тягучими; и этой пульсацией своего блядски прекрасного члена - ах, твою, как же он поместился... Дин обмяк, совсем безвольно уже, голову склонил на бок, видел Сэма только сквозь ресницы; сквозь мутную плёнку, струящийся жаркий воздух, удушающий, распирающий изнутри, подступающий оргазм. Протянул руку - Сэмми ткнулся губами ему в ладонь; обозначил без звука: "Дин..." - и всё; сердце сжало сладким спазмом, Дин кончил тут же с воплем: - О, Боже!.. - забрызгав спермой живот и грудь Сэма. И содрогнулся ещё раз от рычания Сэма, когда тот, выгнувшись, кончал в него - секундой позже. Дин не помнил, как ухитрился сползти и лечь на бок. Сэм, мокрый, ещё со сбившимся дыханием, подтянул его к себе и уткнулся лицом в его шею. И Дин понял, что Сэм с трудом давит смех. Дин спрятал лицо в подушку: - Я кричал "О, Боже"? Тут уже Сэм расхохотался в полный голос, и Дин двинул ему под рёбра локтем. Только Сэм будто и не почувствовал. - Сволочь, - пробормотал Дин, но не смог удержаться от улыбки. Надо было бы для профилактики хорошенько навалять ему, да сил не было. А Сэм только обнял его покрепче и прижался щекой к шее. Пока Дин не пришёл в себя и не закрылся на все замки. И пока Сэм ещё может это сделать. Потому что потом он тоже закроется и будет всё, как всегда. Нет. Не будет, конечно. О, чёрт. Чёрт. Ни хрена не работало. Ни хрена. Проклятая рыжая идиотка! Сэм только погладил бедро Дина - и опять в груди и животе запульсировало тепло. Заклинание... заклинание? Хотелось ещё сильнее. Но ведь быть не может! - Ну... какого же, а? - пробормотал Дин почти беспомощно. - Не понимаешь, да? - прошептал Сэм. - Не видишь? Всё Дин видел и понимал. Только знать не хотел. Будто от этого легче. - Всегда было, - продолжил Сэм тем же шёпотом. Всегда было. Спасибо, братишка! Пойду, повешусь. Всё же мелкий - фантастическая заноза в заднице. И всегда ею был. Пользуясь тем, что пока можно, Сэм поцеловал Дина в плечо, сжал губами напряженные мышцы шеи и услышал, как только выровнявшееся дыхание Дина опять сбилось. Сэму стало хорошо, тепло. Он крепче обнял Дина и стал целовать так, как хотел - надолго задерживаясь губами, оставляя засосы. Но Дин не был бы Дином, если бы не стал добиваться своего с маниакальным упорством - как всегда. Даже после двух сокрушительных оргазмов. Даже с запухшими от поцелуев губами, содранным горлом и саднящей задницей. Едва губы Сэма сжали мочку уха, Дин повернул голову и спросил сипло: - Когда ты успел? Сэм замер. Он прекрасно понял, о чём речь и знал, что валять дурака и уходить от разговора бесполезно. - Было как-то, - как можно спокойнее ответил он, - на первом курсе ещё. Дин, я... - Засранец, - прошипел Дин, вырываясь. - О, Господи! - Сэм вскочил за ним следом. - Дин, я же не ребёнок! И это было давно. - Да не важно мне, когда это было! - заорал Дин. - Почему ты скрыл от меня? Сэм отвернулся. Сел на свою сторону постели и замолчал. Дин сверлил взглядом его голую спину минут пять, потом обошёл кровать с другой стороны, взял Сэма за подбородок и приподнял его голову: - Ну? - О, как хорошо Сэму знакома эта упрямая гримаса - сжатые губы, раздутые ноздри. И тяжёлая решимость в глазах. Сейчас Сэму не помогут даже щенячьи глазки. Глубоко вздохнув, он постарался говорить, не отводя взгляд: - Дин, мне было стыдно. Ты можешь это понять? Ты бы стал издеваться надо мной. А так... мы будто на равных... Вот теперь паппи айс сработали на все сто. Испробуй на себе убойную силу щенячьих глазок младшего братишки. Трогательного мальчика под два метра ростом. Который с трудом помещается на мотельных кроватях. И лицо Дина расплылось в улыбке. - Всё-таки ты редкостный придурок, Сэмми, - пробормотал он и через секунду полетел на пол, опутанный телом Сэма со всех сторон. Пусть будет так - хотя бы сейчас. Позже Сэм опять закроется и станет таким же педантичным ботаном, как всегда. - Ну, хватит уже меня слюнявить! - Дин с трудом сохранял серьёзную мину и отбивался от поцелуев. Не слишком яростно, правда. - Я бы не стал над тобой издеваться. - Дин ткнул его кулаком в плечо и Сэм облегчённо вздохнул. - Я бы засунул пистолет в задницу этому козлу. Сэм сгрёб его в охапку и чмокнул в макушку. - Ещё раз так сделаешь - дам в ухо, - сообщил Дин, глядя в пространство. Сэм сделал это тут же. Дин увидел его сияющие глаза и широкую улыбку. - Я же говорю - ты феерический придурок, - проворчал он, припечатывая Сэма лопатками к полу. В открытую дверь мотельного номера светила маленькая неоновая вывеска над офисом менеджера; весь остальной двор был в тени. Сэм скорее почувствовал, чем увидел это движение - угадал по смещению воздуха. Секунду назад Дин стоял в дверях, ожидая его, а когда Сэм нагнулся и поднял с пола сумку - брата уже не было. Сэм вылетел в открытую дверь, заозирался. Что-то мелькнуло за самым последним строением, перед глухим забором. Даже вроде послышался сдавленный звук. Всего несколько секунд - но это была фора. Сэм рванул, не раздумывая. Дин, притиснутый спиной к ребристому забору, вжатый между ржавыми штырями, висел в воздухе и хрипел: чёрт знает откуда взявшийся незнакомец держал его за горло на весу - одной рукой. Вампир. Сэм расслышал хриплый шёпот: - Думал, тебе сойдёт с рук то, что ты уничтожил мой дом и моих детей? Раздумывать было некогда. Возвращаться за оружием - не застать Дина в живых. Бросаться на вампира с голыми руками - самоубийство. Сэм одним движением содрал с себя куртку и бросился вперёд, захлёстывая шею вампира, видя, что уже не успевает. Но и этого оказалось достаточно: тварь выпустила Дина из руки и тот сполз по забору, схватившись руками за горло. Моментально переключившись на Сэма, вампир сбил его на землю, но Сэм откатился и, вскочив на ноги, двинулся прямо на него. Налетел всем телом, слыша окрик: - Сэмми! - и дёргнулся в сторону, зная, что сейчас будет. Не знал бы, не чувствовал бы, как себя - не жил бы уже. Это произошло одновременно: Дин выстрелил, попав вампиру в голову, а Сэм буквально вдвинул его своим весом в забор, насадив на металлический штырь. Брызнула кровь и вампир обмяк, дёргнувшись один раз. - Дерьмо! - с чувством выругался Дин. Сэм упал рядом с ним, обнял, прижал к себе. Молча; говорить хоть что-либо сил не было. - Трогательно! - насмешливый голос застал врасплох. Высокий мужчина стоял, прислонившись к стене, пряча лицо в тени. Сэм вскочил и человек вышел из тени, предостерегающим жестом подняв руки: - Если бы я хотел убить тебя и твоего брата, Сэм Винчестер, я бы уже сделал это не один раз. Вы взяли на себя грязную работу, парни, и я не скажу, что благодарен вам. Но и мстить не буду... Не сегодня. - Так это твой... - Сэм указал в сторону висящего на штыре вампира. - Да, - кивнул мастер. - Я совершил ошибку. Не устоял перед его просьбами, обратил. Он решил, что я слишком осторожничаю и наш образ жизни - обычная трусость. Слушать меня не захотел и сбежал. Обратил кучу таких же идиотов, как он сам. И отправился шататься... - Но в гнезде было... - Да. Это гнездо было не единственным. Но это уже не ваша забота, - упредил он Дина, - прощайте. Они подождали, когда огонь займётся по-настоящему, и Дин не пытался отстраниться, когда Сэм обнимал его. Наоборот - сам прижал к себе покрепче. Теперь на самом деле можно было уезжать. Было жарко, как в печке. Но отодвинуть Сэма, обхватившего руками и устроившего голову на груди у Дина - совершенно невозможно. Ещё один день в этом паршивом мотеле, бутылка текилы на двоих и всё, что они разрешили друг другу и сами себе. Дин запустил руку в волосы Сэма. Всё оказалось просто. Понять, что не может быть никаких барьеров. Даже не понять, а принять. Как не прислушивался к себе Дин - не замечал ни капли отторжения. И наплевать на то, что у них совершенно не так, как у всех. Как всегда, впрочем. От этих мыслей Дина отвлекло ощущение: Сэм проснулся и тёрся щекой о его грудь. Дина затопило тёплым-тёплым, едва ли до этого испытанным чувством. Чувством полного единения. Сэмми, за которого он снесёт башку кому угодно. Не задумываясь. Но и... ни к чему слишком уж распускать сопли. Дин попытался сурово сдвинуть брови, похлопал Сэма по спине и произнёс пожёстче: - Эй, мелкий, хорош изображать щенка. Ты... для этого перерос немного... - А ты ужасно суров, старший брат! - фыркнул Сэм насмешливо, предусмотрительно откатываясь на край кровати. Дин сделал зверское лицо, и Сэм увернулся от летящей в него подушки в последний момент. То, что это был лишь отвлекающий манёвр, он понял через две секунды. Увернуться от самого Дина ему не удалось.