***
В этот день Люси поняла, что такое поистине ненавидеть утро. Её окружали белоснежные скатерти, идеально вычищенное серебро и теплый белый свет из огромных окон. Вся эта роскошь, красота и эстетика уходили на задний план, когда девушка поднимала глаза на отца. Его непроницаемое лицо как всегда не выражало эмоций. Нет не так, его лицо вот уже девятый год не выражало эмоций. Овсянка казалось резиновой, солнце электрическим, а время бесконечным. Хартфилия ждала чего угодно, но не молчания после вчерашнего вечера. Все нервы её находились на пределе и падение метеорита сейчас бы ей показалось нормальным, действительно, после такого скандала что еще может быть хуже? — Люси, дорогая, ты прекрасно знаешь, что я желаю тебе только хорошего и благодарен тебе за твою заботу, но такие выходки неприемлемы. Я не такой дурак, как ты думаешь и не отступлю, — наконец нарушил гнетущую атмосферу мистер Хартфилий. — Хорошо, но папочка, мне еще семнадцать, какая из меня жена? — «корчить дурочку — самая выгодная в таком случае тактика, вот он сейчас выговориться и снова забудет, обязательно» — с надеждой думала дочь. — Этот парень, он третий и последний вариант, другого не будет. Крики и слезы больше не помогут, ты давно не девочка, — закончив завтрак, отец собирался уходить. — Свадьба в субботу на следующей неделе, платья принесут послезавтра вечером, обо всём остальном тебе сообщит Дева. Отец уже давным-давно ушел, а Люси все сидела не в силах сделать что-либо. В груди все сжалось и она просто удивлялась, почему не умерла в ту же секунду. Пере глазами живо предстала её будущая участь. Кукла наполненная этикетом, умеющая только кивать и мило улыбаться с элегантным наклонением головы набок. Любовь, дружба, счастье слегка коснувшись, только подчеркивая пустоту, пронеслись мимо. В маленькой беленькой головке зрел план мести. За эти несколько минут её мирное существование прекратилось и началась борьба за жизнь. Она была лишь моделью умершей матери, семейной реликвией, которая благополучно должна стоять на отведенной ей полке до самой смерти хозяина. Нет. Она будет играть по своим правилам.Общий чат. Граф и Дракон онлайн.
Принцесса: С этого дня я начинаю новую жизнь и теперь я буду делать все чего я хочу Дракон: Неужели ты таки сбежала из дома! Принцесса: Пока нет *загадочно* Граф: Та же фигня, как насчёт вместе убежать Принцесса: Было бы неплохо Дракон: А у меня сегодня первое сольное выступление Принцесса: На клавишах? Неужели ты наконец вступил в группу! Дракон: Я уже заранее счастливПринцесса вышла из сети в 07:45
***
Направляясь из учительской, Эльза негодовала. Это был обычный школьный день, ничем не отличавшийся от предыдущих и последующих, за окном моросил противный дождик. «Почему именно наш класс должен организовывать эти проклятые соревнования? У меня нет на это времени! И как всегда самый лучший «А» класс, а мы так, ничего не делали…» В комнате персонала мелькнула знакомая розовая шевелюра. — Нацу что… — хотела возмутиться она, но не успела. Авантюра была уже полностью готова, а синтезатор и микрофон настроены. Неделя бессонных ночей и тренировок, он так долго этого ждал, он надеялся, что его услышат, что поймут. Отступать было нельзя. По всей школе из каждой колонки разнеслись первые аккорды песни. Нацу поначалу трусил, но стоило начать, и он не мог остановиться. Все и везде слушали его, затаив дыхание и не понимая совершенно, что происходит. — Лаксас! Ты меня слышишь? Если мы сегодня не найдем гитариста это будет провал, полный, ты понимаешь, — пыталась что-то втолковать симпатичная пепельноволосая девушка соседу по парте. Он не слушал. Это песня из рубки пожарной тревоги, этот правильный голос. Это было именно то, что он так долго искал. Парень который решился совершить такое, кто он? Богатенький сынок, хулиган которому нечего терять, кто знает, но этот парень точно живет полной жизнью. Аккорды смолкли, а Эльза все не могла оторвать взгляда от рук Нацу. «Он так мастерски владеет инструментом, сколько же он практиковался!» — и она захлопала, разрушая звенящую тишину. Драгнил был счастлив, его первый концерт и единственный зритель. В маленькую комнатку просто влетел запыхавшийся Лаксас. Он оперся о дверной косяк, его грудь ритмично сокращалась. Дреяр сказал только — «Как тебя зовут?»***
На улице уже начинал загораться закат с присущей больше лету яркостью. Но в пыльной классной комнате этой перемены не заметили, в углу пылился пафосно белый рояль, а в середине двое молодых парней о чем-то увлеченно разговаривали. Наконец они закончили, и тот, что был блондином со счастливой улыбкой, откинулся на спинку стула. Сегодня его группа, его маленькая проказа и тайна получила нового бас-гитариста, это было именно то, чего он так хотел, и был уверен, что их первый концерт пройдет на «ура».