Озарение

Неприемлемо. Стоит этой женщине только вступить на порог его кабинета, как у Ривая начинает непроизвольно дергаться бровь и холодеть кончики пальцев. Стоит этой женщине сделать шаг - и душа не просто в пятки убегает, а улетает в неизвестном направлении. Стоит ей только открыть рот, как в голове у капитана стрелой проносится весь матерный словарный запас, впитавшийся в него как в губку еще во времена полуголодного и тяжелого детства. - Ривай, послушаешь мой отчет о последнем эксперименте? – Ханджи всю трясет от возбуждения, а в глазах пляшут языки тысячи костров адского пламени. Глядя на эту женщину, капитан тоже начинает трястись. От ярости. Впрочем, Зоэ не обращает ни капли внимания на краснеющего от злости Ривая и, не дожидаясь ответа, молниеносно пересекает комнату и плюхается на диван рядом с мужчиной. - Это было что-то с чем-то! В жизнь бы не подумала, что эта идиотская идея оказалась настолько полезна! Возмутительно. Чем больше она говорила, тем труднее капитану было справиться с невыносимым желанием ударить женщину по лицу. Ну или хотя бы заклеить ей рот скотчем. Желательно навсегда, конечно. Но и первый, и второй вариант виделись Риваю только во снах. Несмотря на её чудачества, для отряда она была незаменимой - не только ценный солдат с богатым боевым опытом, но еще и отличный стратег. Еще Ханджи по званию его выше. И в буквальном смысле тоже выше. Капралу остается только яростно сводить брови, нервно ерзать и сжимать кулаки до хруста костей. - Когда ты уже закончишь? – Перебил увлекшуюся Зоэ Ривай, хмурясь еще нарочитее, чем раньше. Ханджи осеклась и удивленно уставилась на мужчину, захлопав ресницами вдвое чаще, чем обычно. - Я же только начала! Ривай, ты что, меня не слушал? – Обиженным тоном протянула она, поджимая губы. Рывком подсев вплотную к капралу, который в ответ поморщился и попытался безуспешно отстраниться, будучи зажатым между ручкой дивана и острым плечом женщины, Ханджи быстрым движением руки поправила очки и продолжила говорить. - Когда я взглянула на его тело, я поняла, что... – Ощутив на себе пронзительно-обжигающий взгляд, женщина подняла голову и оценивающе посмотрела на кипящее от злости и негодования лицо капрала. – Не морщись, Ривай. – Растянулась в широкой улыбке. – Тебе не к лицу старость. - Я убью тебя когда-нибудь, – Процедил он сквозь стиснутые зубы. – Самым жестоким и изощрённым способом, я обещаю. Заканчивай живее. Не хочу тратить на тебя все свое время. - Буду ждать с нетерпением. Всегда было интересно посмотреть на проявление твоих садистских наклонностей, – Усмехнулась женщина и продолжила свой, казалось, бесконечный монолог. Невыносимо. Иногда её хотелось убить собственными руками. Придушить, где-нибудь, по-тихому, чтобы не доставала. Чтобы не заявлялась в кабинет без приглашения и начала устраивать односторонние многочасовые беседы. Чтобы не отвлекала на поле боя своими безумными выходками. Хотелось просто прекратить существование этой женщины. Но по какой-то феноменальной причине именно ему постоянно приходилось спасать её от смерти. Не по приказу. Не из-за испуганных криков «Майор Ханджи, осторожно» кого-нибудь из отряда. Не по какому-либо другому поводу. Стоит ему только заметить, что она находится на неприлично близком расстоянии от огромных желтых зубов титана, Ривай машинально бросается в её сторону, успевая уберечь женщину от потери какой-либо части тела. В таких случаях она обычно стихает, а потом внезапно начинает истерично смеяться или подкалывать капрала по поводу её спасения. - Эй, Ривай, я тебе нравлюсь, что ли? – Весело спрашивает Ханджи, намертво вцепившись в плечи капрала. Он чувствует, как женщина еле заметно содрогается, прижимаясь к его груди, словно опасаясь, что тот исполнит одну из своих постоянных угроз, и, разжав руки, бросит её на землю с огромной высоты. – Что ни взгляну – все ты меня спасаешь. Боишься за мою жизнь? Боишься потерять меня? - Не пори ерунды. Я бы с радостью от тебя избавился, да все случай не предоставляется, – По обыкновению нахмурившись, произнес Ривай. – Мне влетит от Эрвина, если с тобой какая-нибудь херня случится. - Вот оно что. От Эрвина влетит, – Загадочно протягивает Ханджи, немного ослабляя хватку. – А я-то думала… - Тебе вредно думать, – Оборвал её на полуслове. - И говорить тоже. И вообще существовать. Заткнись и сиди спокойно, четырёхглазая. Раздражает. Риваю было проще перечислить, что его в этой женщине не раздражает. Его передергивало даже от самых невинных её поступков. От её чересчур бурных реакций на самые обыкновенные вещи, от постоянного переизбытка эмоций, от безумных идей и мыслей, которыми она делилась с любым, кто подвернется ей под руку, порой даже тщательно ничего не обдумав. - Ривай, Ривай! – Замахала женщина рукой, едва завидев его низкорослую, но крепкую фигуру издали. Тот сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил идти по улице как ни в чем не бывало. Капрал искренне надеялся, что Ханджи отвлечется на кого-нибудь другого и выскажет этому несчастному все, что находилось у нее на уме. Надежды оказались напрасными – женщина уже задолго до своего озарения задумала поделиться своими мыслями именно с Риваем и сейчас вприпрыжку бежала за ним. - Слушай, я тут подумала… Знаю, звучит безумно, но ты просто представь… Что, если нашими телами управляют живые существа, как люди – титанами? Вдруг, где-то живут совсем крошечные люди, которые всю свою жизнь считали врагами не тех громадин, с которыми мы обычно сражаемся, а нас? Нужно немедленно произвести вскрытие и проверить, мне уже не терпится! – Выпалила Ханджи на одном дыхании, только-только поравнявшись с Риваем. - Ты совсем больная? – Капрал уже устал удивляться её безумным идеям и сейчас лишь на мгновение изогнул бровь, взглянув на женщину. - А почему бы и нет? Хорошая же теория! – Обиженно воскликнула она, выскочив прямо перед Риваем и преградив дорогу собой. – Мне нужно только тело. Всего одно. Ну, пожалуйста, прошу, чего тебе стоит? Мужчина даже не ответил. Его лицо, которое обычно изображало лишь одну извечную эмоцию, изобразило такое неподдельное презрение, что Ханджи аж отшатнулась от него. - Пошла на хуй, – Кратко бросил он монотонным голосом. Демонстративно толкнув женщину плечом и освобождая себе дорогу, он пошел дальше. Майор на мгновение замерла, опешив. - Сам иди! Ну и ладно, ты мне не достанешь – попрошу Эрвина, коротышка несчастный! – Весело крикнула она, показав капралу язык за его спиной. - Ну, все. Ты окончательно меня заебала, – Прошипел Ривай, закатывая рукава и разминая кулаки и пальцы рук. Резко повернувшись, он хотел было броситься к надоевшей женщине и хотя бы, по меньшей мере, врезать ей хорошенько, но так и остался стоять на месте, разочаровано вздохнув. Ханджи как ветром сдуло – хоть она и любила дразнить капрала, она прекрасно понимала, когда нужно остановиться и по-быстрому ретироваться. Собственно, именно благодаря обостренной интуиции ей до сих пор удавалось избежать побоев от тяжелой руки мужчины. Было бы неплохо отдохнуть от этой женщины денька два. Или неделю. Или даже месяц – вот уж повезло бы, так повезло. Ривай мягко ступал по деревянному полу, стараясь шуметь как можно меньше, чтобы не привлекать к себе внимание чокнутой бабы. Успешно прокравшись перед её комнатой, не попавшись на глаза, непосредственно, самой хозяйке, он осмелел и направился к своей двери куда более уверенной походкой. - Ты серьезно? Вот это здорово! – Послышались громогласные крики. Ривай резко затормозил и поморщился. У него уже давно выработались определенные рефлексы на голос этой женщины. Вопли доносились из кабинета Эрвина, который находился в нескольких метрах от текущего положения капрала. Немного пораскинув мозгами, он решил быстро проскользнуть мимо двери, не менее быстро её миновать и завернуть за угол. - Не кричи, Ханджи. Уже поздно, – Ответил ей приятный мягкий мужской голос. – Я рассчитываю на тебя, ты уж не подведи. Заноси в отчет любые мелочи, даже самые незначительные. Поняла меня? Пришлю тебе подробное письмо с инструкциями уже завтра вечером. - Поняла, я все сделаю в лучшем виде. Еще раз спасибо! Ривай вот-вот уже почти добрался до безопасного места, но женщина пулей вылетела из кабинета и пронеслась мимо капрала со скоростью звука. - Чего? Даже внимания не обратила? - Удивился про себя мужчина, изогнув бровь. – Эй, очкастая! Ты чего разоралась? – Крикнул ей вслед. Ханджи немедленно обернулась. Её просто трясло от восторга, глаза светились на кошачий манер, а на губах играла безумно-счастливая улыбка. - Риваааай! Ты не поверишь! – Ответила она, не сбавляя шагу. – Я отправляюсь за Сину на пару месяцев. Там открылась научная лаборатория, и Эрвин устроил меня поработать там немного. Черт возьми, я так счастлива! Дай я тебя обниму, Ривай! Тот не успел и слова сказать, как восторженная женщина подбежала к нему и кинулась на шею. Капрал хотел было возмутиться и отпихнуть её от себя, но взглянув на излучающую счастье Ханджи, осознал, что и сам испытывает несказанную радость. Таки проведет он несколько дней в покое и умиротворении! На следующий день весь разведывательный корпус проводил светящуюся от радости Ханджи и разбрелся по своим делам. Ривай вышел во двор и присел на скамейку. Вздохнув полной грудью свежий весенний воздух, он в очередной раз поблагодарил судьбу за столь приятный и неожиданный порядок. Достав из-за пазухи обветшалую книгу, капрал, усевшись поудобнее, углубился в чтение. Ничто ему не мешает. Ничто не отвлекает. Ничто не прибегает и, усевшись рядом, не начинает трепаться о титанах и опытах. «Надо было давно попросить Эрвина устроить ей внеплановый отпуск», - Подумалось Риваю, разомлевшему от солнечного тепла и поразительно-приятной тишины. Первый раз на поле боя было настолько спокойно, что Ривай по звуку без труда мог определить, кто проносится у него на полной скорости за спиной. Впервые за долгое время убийство титанов начало снова доставлять ему некое подобие эйфории. Маневрируя между деревьями, капрал чувствовал себя свободным ото всех обязательств. Никто не лезет титанам прямо в пасть. Никто не визжит от восторга - от страха, разве что. Но это было совсем другое, даже на слух приятнее воспринималось. Не нужно было, наконец, следить, как бы безумной женщине не откусили и без того давно съехавшую крышу. - Я закончил. Вот все мои отчёты за этот месяц, – Сообщил усталый, но довольный Ривай, кинув толстенькую папку с бумагами Эрвину на стол. - Быстро ты, – Удивился тот, чуть приподнимаясь со своего излюбленного кресла. – Хочешь чайку выпить? - Не откажусь, – Капрал присел на стул напротив главнокомандующего. Тот, поднявшись, подошел к шкафу, откуда достал две небольшие чашки. - Скучаешь по Ханджи? – Загадочно поинтересовался Эрвин, выставив посуду на стол. - Чего? – Опешил Ривай. Вот уж о ком, а об этой женщине он не вспоминал уже, наверно, дней десять – и прекрасно себя чувствовал. Словно сам в отпуск отправился. - Да ладно, я же вижу, – Авторитетно заявил Эрвин, отправившийся в другой конец комнаты за чайником. - Ты уже сколько дней подряд только и делаешь, что работаешь. То пыль вытираешь, то книги в библиотеке сортируешь, то вообще в конюшнях ошиваешься. Пытаешься затмить повседневной рутиной горечь утраты? - Не неси ерунды, – Раздраженно отмахнулся Ривай. – На кой черт ты вообще вспомнил эту ходячую проблему? - Да просто так. Мне показалось, что тебе захочется поговорить об этом. - Вот именно, показалось, – Подчеркнул капрал, закатив глаза. Ему моментально расхотелось распивать чаи с главнокомандующим, который явно намеревался продолжить разговор на эту тему и дальше. Ривай встал и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился к двери. – Я сваливаю. Прости, Эрвин. Неожиданно для себя самого, в голову капрала иногда проскальзывала мысль, подкинутая главнокомандующим. Впрочем, Ривай тут же отмахивался от нее, как от назойливой мухи. Скучает он. Еще чего. Будто бы заняться нечем. Тут и отчёты надо заполнить, и за порядком следить, и младших офицеров ругать периодически, чтобы место свое знали. Некогда было скучать. Впрочем, даже если бы время и было, Ривай убеждён, что не потратил бы его на глупые сопливые эмоции, особенно по отношению к этой сумасшедшей женщине. Однако царящее кругом безмолвие и умиротворенность потихоньку начали ему надоедать. Тишина уже не казалась ему настолько благоденственной. Она угнетала. Вгоняла в депрессию. Навязывала те самые мысли, от которых капрал так старательно пытался избавиться. - Черт бы вас всех побрал, – Ругается он про себя, пытаясь не думать. Не думать о смертельной скуке. Не думать об одиночестве, потихоньку разъедающем его разум изнутри. Не думать, наконец, о несносной женщине, которая умудряется вызывать дичайшее раздражение и странные, смешанные чувства, при этом находясь за сотни километров от него. Сколько уже прошло? Месяц? Два? Такое ощущение, что намного больше. Ривай уже перестал смущаться и раздражаться собственным же чувствам. Ривай смирился с фактом, что чертовой женщины ему катастрофически не хватает. Не хватает её голоса, её глупых кривляний, её неуместных и порой неприличных шуток. Ривай не мог смириться с тем, что ему осталось ждать как минимум, столько же. А может, еще и больше. А что, если Ханджи настолько увлечется своей новой работой, что и вовсе позабудет вернуться? Вопреки его тайным страхам, эта женщина все-таки вскоре объявилась. Поздно ночью, почти в гробовой тишине Ривай услышал из своего кабинета мерное цоканье каблуков и, сердито ругнувшись, поднялся с места, чтобы наорать на того, кто посмел нарушить царящее в воздухе безмолвие. Рывком открыв дверь, капрал уже мысленно представлял, как испугается несчастный любитель изящной обуви, и усмехнулся. Но когда капрал увидел прямо перед собой майора Ханджи, слова застряли в горле, и он сам словно бы остолбенел. Та остановилась, заметив опешившего Ривая. Её лицо за секунду сменило три выражения подряд: растерянность, удивление и радость. - Ривай! – Воскликнула она, кидаясь ему на шею. – Словно лет тридцать не видела твою угрюмую физиономию! – Отпрянула, но продолжила сжимать руками широкие плечи капрала. – Нездорово выглядишь, не приболел часом? - Твою мать, очкастая, я скучал по тебе, – Выпалил Ривай и тут же осекся, осознавая, что ляпнул лишнего. - Скучал? – Удивленно повторила посерьёзневшая Ханджи, на мгновение разжав руки, словно осмысливая его слова. – Скучал! – Завопила она истерическим голосом и стиснула его с еще большей силой. - Ты чего орешь, больная? – Шикнул Ривай, попытавшись с силой оттолкнуть женщину от себя. Впрочем, особого эффекта этот жест не произвел, Ханджи продолжила яростно прижимать капрала к себе. «Ладно, пусть думает, что этим действием она меня вывела из себя, и торжествует» - Подумал Ривай, предприняв еще несколько слабых попыток освободиться, так, для вида, особо даже не стараясь. «Ладно, пусть думает, что я не заметила учащенного сердцебиения и выступивших на неприкрытых рубахой ключицах капелек пота» - С усмешкой подумала Ханджи, позволяя ему, наконец, освободиться из её крепких объятий.

***

Неприемлемо. Эта женщина совершенно не в курсе понятия о личном пространстве. Когда он просыпается, первое, что он видит - прядь взлохмаченных волос, которая каждый раз упорно лезет ему в лицо, а первое, что он чувствует - горячее, почти обжигающее дыхание на собственных ключицах. Хочется спихнуть её с кровати, наорать, выгнать из комнаты... Но вместо этого Ривай наигранно вздыхает и прижимает тихо сопящую Ханджи к себе еще ближе. Как бы не злила его эта безумная женщина, как бы не доканывала своими сумасшедшими выходками, как бы не надоедала своим нескончаемым трепом о гигантах и экспериментах, а отрицать свою привязанность и, возможно, даже любовь по отношению к ней - глупо и абсурдно. - Черт бы тебя побрал, четырехглазая, - Бурчит про себя он, утыкаясь носом в её растрепанную голову. ... и кто знает, на что еще способен решиться Ривай, если Ханджи снова задумает уехать подобным образом?