Мои твои мысли.

– Не хмурься! Морщины раньше времени появятся, Дерек. Хотя какие тут морщины, ты же чертов оборотень! – Стайлз щелкает Хейла по носу и отдергивает руку, когда Дерек в притворном гневе скалится и пытается укусить ее за ладонь. Она хохочет звонко, наивно, по-детски. Ее короткие темные волосы в безумии треплет теплый ветер, врывающийся в салон через открытое окно машины, несущейся по пропыленной автостраде в багровеющий рассвет. Она полулежит-полусидит, уложив голову на широкое плечо Дерека и высунув длинные обутые в кеды ноги в окно. Этого волчару девчонка больше не боится, а заботиться о безопасности не в ее правилах, когда рядом такая охрана. Тонкие кисти вырисовывают в воздухе невидимые узоры в такт льющейся из колонок музыки. Стилински ерзает на месте, пытаясь танцевать, чем безумно отвлекает Хейла от дороги. Он будто бы недоволен, но ее тепло и карамельный запах заставляют губы растягиваться в дурацкой улыбке, которой не место на лице хмурого бывшего Альфы. Мужчина краем глаза следит, как изгибается хрупкое тело Стайлз под латинские ритмы, чувствует, как задница, затянутая в джинсовые шорты, изредка, но настойчиво трется об его бедро и ёжик каштановых волос на затылке приятно щекочет шею. Все мысли оборотня сводятся к грубому сексу на капоте Камаро прямо на трассе. Совсем не то, о чем должен думать замкнутый в себе тип, находясь в тесном салоне с гиперактивным подростком. – У тебя шило в пятой точке, Стилински? Посиди спокойно хотя бы минуту, – ворчит Дерек, скрывая всполохи голубого света в своих светлых глазах за стеклами солнечных очков и вперив взгляд в расстилающийся серой атласной лентой асфальт – Ты мешаешь. Чертовски мешаешь. – Дерек - самая занудная волчара в мире - Хейл, – разворачиваясь к нему лицом, бубнит Стайлз практически ему на ухо. – Стайлз - неуемная задница - Стилински, – огрызается оборотень, даже не повернув головы. – О, кто-то научился острить. Не стоит благодарностей. – И не собирался, – ладонью Дерек потирает висок и старается не думать об уже разгоряченной танцами девушке, находящейся рядом. – Волчара, ты дурак, – самодовольно тянет Стилински, кладя ладонь на колено Хейла. Широкие угольные брови тут же взметываются вверх. Оборотень резко ударяет по тормозам, заставляя Стайлз, неожиданно для себя, стечь под бардачок и уткнуться лицом в приборную доску. – Вот же псих! – Что ты имеешь в виду? – Вот же придурок мохнатый! – пыхтит девушка, вылезая из импровизированной ямы. Дерек скрещивает руки на груди и по-волчьи рявкает: – Стилински! – Ты думаешь, я не могу? Солнечные очки плавно перекочёвывают на волосы, и, сузив глаза, Хейл откровенно рассматривает нахохлившуюся, как сыч, Стайлз, у которой на лбу начала наливаться знатная шишка. Вся ее сексуальность моментально испарилась, уступив место подростковой угловатости и пасмурному виду. – Думаю, нет. – Это витает в воздухе, – Стилински неопределенно взмахивает руками и хитро улыбается. – В смысле? – настало время хмуриться Хейлу. – Я это, – щеки у Стайлз как-то очаровательно краснеют, а взгляд становится маслянистым,она закусывает нижнюю губу, – хочу секса с тобой. Дерек застывает, а потом, словно мокрая собака, трясет головой. – Что? – от шока он даже охрип. – Кексов, говорю, хочу. С колой, – девчонка широко улыбается, а у Волчары голова кругом идет. «Чертовы галлюцинации! Надо выспаться», – устало думается Хейлу. «Слава Богу, не расслышал! Надо сдерживаться», – мысленно шипит Стилински.