Еще один раз

— Глеб, заходи уже! Негоже одному из сильнейших представителей некромажьего рода мяться у дверей, как какому-нибудь сопляку, — дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель проскользнул вышеупомянутый гость. Таня сидела на кровати, скрестив ноги, и выбирала наряд для сегодняшнего вечера. Казалось, её совсем не смущает, что сидит она в одной футболке, а стоящий перед ней парень уже залил весь ковер слюнями. — Ну что, Разбивайсердечкин, сколько сегодня? — в голосе драконболистки прозвучала насмешка. — Ни сколько, мне нужно поговорить с тобой, Таня, — сегодня он обращался к ней как-то по-особенному, не было обычных язвительных шуток, сопровождающих их общение долгие годы. Гроттер напряглась, однако внешне это было совершенно незаметно, выставив сильнейший блок от подзеркаливания, она улыбнулась уголками губ и похлопала по месту рядом с собой. — Разговор так разговор, садись, Барсик, — Бейбарсов передернулся от такой фамильярности, но все же сел. Одно дело — перекручивание его фамилии, а вот ласковые прозвища — это не к добру. Гроттер завязала волосы в небрежный пучок и, зевнув, приготовилась слушать друга детства. Сон одолевал её с самого утра и, чтобы не напрягать спину, она откинулась на колени своего извечного друга-соперника. Тот даже не попытался скинуть её с колен. Никто кроме Гроттер не смел так вертеть некромагом, но долгие годы дружбы-состязания давали ей фору. — О чем ты хотел поговорить, Глеб? — длинная футболка слегка задралась, открывая взгляду некромага стройные ноги. Гроттер облизнула пересохшие губы и внимательно посмотрела в глаза Бейбарсова. — Что-то случилось? Ты же знаешь, несмотря на то, что мы спорим, я очень люблю тебя и дорожу нашими... отношениями. — Она привстала на локтях и потянула Глеба на себя, обнимая его за шею. — Я всегда буду рядом и всегда поддержу... Что собственно не свойственно людям нашей породы, так ведь? — Таня, — снова эта интонация от который табуны мурашек бегут по коже. — Я хотел попросить тебя провести этот вечер со мной, я скоро улетаю и хотел бы устроить прощальный ужин. — Да, конечно, Глеб, — милая улыбка, а не ухмылка появилась на губах Гроттер. — Зайди за мной, я буду ждать. — Пока, Таня, — его шепот ласкал слух, а нежный поцелуй в щеку выбивал опору из-под ног. — Пока. Дверь за некромагом тихо закрылась, а Таня ушла с головой в свои любимые самокопания. «Вот какая-то я неправильная. Я же грозная русская некромагиня, наводящая ужас на всех вокруг, а тело реагирует на его прикосновения, как будто я тринадцатилетняя школьница. Люблю его, но не хочу обременять своими чувствами, ведь он ещё не нашел свою половинку, а я буду только мешаться. Все мы однолюбы, эх. Ваньку, что ли пойти помучить? Где там моя мышка? Ага, в норке у Тарараха обретается. Вперед!» — Танечка? — розовыми соплями по тарелке растекался Валялкин. — Блинчик будешь? — А куда делся мой заморыш, из которого и слова не вытянешь? — Гроттер скривилась от такой смены ролей. Обычно она загоняла жертву, а тут настала её очередь впадать в ступор. И вот, когда она забирала ветеринара от питекантропа, всё резко изменилось, что её категорически не устраивало. — Почему заморыш? Танечка, иногда из слюны гарпий при правильной вытяжке можно получить неплохую эссенцию храбрости. Правда, один нюанс тут тоже имеется, храбрость есть, а вот желания что-то делать нет. — Валялкин грустно смотрел на блинчик, что предложил Гроттер, но видимо сил и желания передать его «Танечке» не было. — Знаешь, Ванечка, давай-ка ты отоспись в кроватке, а завтра поговорим. У меня еще дела, — возмущению Гроттер не было предела. — А как же обещанная экскурсия по кладбищу? — наконец-то отлип от столешницы Маечник. — Всё будет, но только завтра. А теперь иди спать. Я приду ночью и подоткну тебе одеяло, — уже в привычной манере изъяснилась некромагиня, чертя пальчиком странные воспламеняющиеся руны. — А ты мне не поможешь? — Гроттер только вздохнула. Видимо выпитое зелье было декоктом наглости, а не храбрости. Что же ей теперь его самой тащить на Жилой этаж? Да, даже если применить заклинание левитации, оно не поможет, всё блокируется, а Ягуна нигде не видно. Сбежал предатель. — Я тебе помогу, — шепот обжег Танину щеку и рядом с ней встал некромаг, материализуя свою трость. — Надеюсь, ты не против? — Да как хотите, — пожав плечами, Гроттер развернулась на каблуках и неспешно направилась к выходу из Зала Двух Стихий. Боковым зрением она заметила, как Бейбарсов вскидывает аморфную Валялкинскую массу себе на плечо и упругой походкой покидает зал. Но Малышке Гроттер было не до вариантов транспортировки её «парня», она хотела побыть одна и подумать о том, что твориться у нее в душе.

***

Семь лет назад. Маленькая девчушка с копной рыжих как огонь волос и холодными зелеными глазами приземлилась у ворот древнего замка, больше похожего на панцирь черепахи с разнообразными наростами в виде башенок. Убрав в футляр массивный контрабас, она огляделась. Воспитание древней некромагини оставило отпечаток на детской душе, и теперь она осторожно оглядывала свой новый дом и окружившую её толпу. Пожилой маг с задорными глазами смотрел на свою старую-новую воспитанницу. — Я, Академик Сарданапал, и все преподаватели рады приветствовать тебя в нашей школе. Тибидохс — теперь твой дом, а пока познакомься. Это Глеб Бейбарсов, Лена Свеколт и Жанна Аббатикова, они, также как и ты, некромаги. — в голосе Лауреата сквозили грустные нотки. Сколько раз он проклинал себя за столь опрометчивый поступок, но ничего изменить уже нельзя. Им даже пришлось специально искать одну из выживших некромагинь для обучения Гроттер. Для другой тройки некромагов найти учителя было проще, они просто сняли печати с одного из запертых в школе духов. — Таня Гроттер. Надеюсь мы все доживем до выпуска, — ехидная ухмылка коснулась губ будущей драконболистки, но когда её глаза встретились с тёмными омутами Бейбарсова, детское сердечко пропустило пару ударов. Она читала о таком, теперь только он будет целью её жизни, но сдаваться просто так Малышка Гроттер не собиралась. — Лена, Жанна и я учимся на тёмном отделении, но дополнительно посещаем ещё и курсы по контролю над нашими способностями. Ты будешь учиться с нами, я полагаю, — приятный мальчишеский голос грел слух, а расслабленный внешний вид заставлял бы краснеть. Если бы она умела. — Отлично. До встречи, — подобной сухости в голосе Гроттер от себя и не ожидала. Она внимательно осмотрела учителей и двинулась в замок за поманившей ее Медузией. «Как все так вышло? Ладно, кто прошлое помянет... Нужно идти собираться, не стоит заставлять Глеба ждать». — Abyssus abyssum invocat. (Бездна взывает к бездне) — тихо проскрипел перстень Феофила Гроттера, однако ему не суждено было стать услышанным.