Еще один раз

Валялкин стоял у основания песчаного бархана, так неожиданно появившегося почти в конце пути. Здесь не было жизни, и отполированные песком и солнцем кости были тому доказательством. На вершине песчаного холма стояла одинокая полуразрушенная беседка, в которой угадывались человеческие силуэты. Внезапно Иван почувствовал странное движение в нескольких метрах позади себя: к нему приближалась фигура в плаще тиоцианового цвета. - Здравствуй, Иван! – тишина, ставшая тягучей как смола, разбилась в дребезги от одного звука этого голоса. - Вы кажетесь мне знакомым, однако, я вас точно раньше не видел, - Валялкин начал медленно отступать в сторону от тропы, ведущей к вершине, дабы скрыть свою истинную цель. Он был предупрежден о возможных проблемах по пути, и теперь старался их избежать. - Мы друг другу гораздо ближе, чем ты думаешь, - на лице незнакомца появилась холодная ухмылка, - присмотрись внимательнее. Альтер-Валялкин не счел нужным дальше скрываться и сбросил капюшон. Все те же растрепанные волосы и васильковые глаза, однако, все это теперь не было таким теплым и домашним. Перед Ванькой стоял непроницаемый человек, торжествующий и оттого ещё более страшный. В глазах поселился арктический холод, длинные беспорядочные пряди придавали образу безумия, а худое тело изгибалось как змея. - Но как? – Иван был очень поражен увиденным, но решил удостовериться, и прошептав имя хранительницы, умылся росой из её талисмана. Ничего не изменилось, перед ним стоял его собственный дух, обретший будущую плоть. - Всё очень просто. Я здесь, чтобы предостеречь тебя от возможных ошибок. Посмотри наверх, видишь, там, в беседке сидят двое, ты ведь уже понял кто они, а самое главное им абсолютно нет до тебя дела, - Альтер-эго поднял песчаную бурю, что перенесла на вершину их обоих. В беседке действительно были двое, уставший некромаг сидел, а Гроттер расположилась у него на коленях и мирно сопела. Ванька не мог поверить, что пока он переживал тяготы путешествия, эти двое наслаждались друг другом. Однако червячок сомнения еще не полностью подточил его душу, поэтому он лишь тихо вздохнул и отошел от беседки. - Ты врешь, моё второе «Я», некромаг очень чутко спит и не мог не заметить нас, это всего лишь морок, а значит это просто попытка обмануть меня, - Валялкин принял боевую позицию и выудил из рукава платок Карны, в следующий миг все вокруг обратилось в бескрайнее море. - Ты дурак! – взревел Альтер-Ванька и достал короткий меч из ножен. Больше он не мог призывать песчаные бури, но мог добраться до своей цели и вплавь. Это был лишь вопрос времени, и того насколько сильны сомнения Валялкина. - Ты больше ничего не сможешь мне сделать! Ты теперь бессилен, - Иван даже не намок во время неожиданного купания и лишь изредка поглядывал на беседку, что стала островком в этом искусственном море. Засмотревшись на спящую Гроттер, он не заметил как его противник приблизился к ничего не подозревающей паре и занес над некромагом свой меч. В следующее мгновение синее море окрасилось в красный, кровь из груди Бейбарсова выходила толчками, отчего он не мог даже вздохнуть. Малютка Гроттер проснулась и с распахнутым ртом наблюдала за происходящим, синие искорки регенерации носились вокруг рваной раны на теле некромага, но даже хваленая регенерация была бессильна. - Знаешь, - с ухмылкой начал Альтер-Иван, - мой меч сделан по прототипу Раздирателя-1. Уже ничего не спасёт этого несчастного, однако ты должен быть благодарен мне за то, что я избавил тебя от вечного соперника. Глеб последний раз судорожно вдохнул и закрыл глаза. Его тело обмякло, а кровь остановилась, на одежде уже начали запекаться бордовые пятна. - Нет! – сразу два крика разорвали смертельную тишину. Гроттер билась в рыданиях, нашептывая заклинания на рану некромага, Валялкин же опустился на колени и молча следил за её действиями. Их синхронное горе было нарушено каркающим смехом убийцы, вытирающего клинок о полу плаща. - Я любила его! Я не могу без него! – некромагиня шагнула вперед и наткнулась грудью на услужливо выставленный вперед меч Альтер-Ваньки. - Прощай, - то были её последние слова, прежде чем пучина вод поглотила безвольное тело бывшей драконболистки. Тишина снова обволакивала всё вокруг, Иван тихо сидел у края беседки и пытался осмыслить все произошедшее, нить Суденицы, мокрая от соленой воды больно жгла незаживающие царапины. «Часть веретена Судьбы…вот мой шанс!» Валялкин медленно протянул руку и прикоснулся к своему запястью, в следующий миг мир вокруг него перестал существовать. Краски пустились в пляс, и огромная карусель затягивала Ваньку, однако он даже не пытался сопротивляться и лишь смиренно ждал конца этого странного перемещения в обитель Судьбы. - Что привело тебя ко мне в этот день и час, дитя моё? – Суденица как всегда была слегка отрешена и смотрела сквозь Ивана. - Мне нужна Ваша помощь, - с места в карьер начал Валялкин, - я хочу спасти своих друзей. Они пали от моей руки, и я хочу это исправить. Тане будет лучше с Глебом в качестве спутника жизни, это я понял уже давно, но мне всё равно хотелось бы остаться с ними, пусть даже в качестве друга, а ещё лучше брата. Но теперь даже на такое я надеяться не смею, поэтому смиренно прошу обменять мою жизнь на их счастье. Возможно ли это? - Всё будет, как ты того пожелаешь, дитя моё, - Иван больше не чувствовал своего тела, но успел поблагодарить свою хранительницу за помощь, до того как совсем исчез.

***

Глеб шел вдоль скал уже довольно долго, силы переполняли его, а желание видеть свою малышку толкало вперед. Внезапно парень замер и прислушался, вдалеке раздавался такой любимый звонкий смех. Притаившись за ближайшим к полянке деревом, он начал искать глазами свою вечную жертву. Увиденное повергло в шок, еще до того как он успел всё осознать. На поляне лежал раненный олененок, а добрый ветеринар перевязывал ему колено, Гроттер сидела рядом с венком на голове и громко смеялась над смешно хмурившимся животным. Одна её рука перебирала волосы на голове Валялкина, а вторая делала тоже самое с цветами в полевом букете. - Я люблю тебя Ванька, - достаточно громко прошептала Малютка Гроттер в губы Ивану, прежде чем одарить его сладким поцелуем. Глеб тихо рычал, пугая расположившихся неподалеку птиц, на глаза наворачивались слезы, а сердце предательски щемило. Внезапно темная тень оторвалась от дерева и предстала перед некромагом. - Убей его, - просто сказал новый сосед по наблюдательной площадке, - и тогда она станет твоей. Ведь тебе уже надоели эти метания, она сама не знает, чего хочет, просто избавь её от необходимости выбирать. Ты ведь можешь это, некромаг? - Ведь я могу, - такое утверждение сильно напугало Бейбарсова, и он стал внимательнее вглядываться в стоящего рядом незнакомца, - что смотришь, я – это ты. Глеб стоял как громом пораженный и наблюдал за тем, как его Альтер-эго стягивает с головы уже ненужный капюшон. Перед ним стоял взрослый мужчина с длинными черными волосами и глазами-омутами, в которых тонуло все живое. Крепкое телосложение и мужественные черты лица говорили об опыте в сражениях, однако терзавшие Бейбарсова сомнения толкнули его на опрометчивый шаг. - Меня не интересует, кто ты на самом деле, но раз мы оба некромаги, то должны схлестнуться в смертельной битве, чтя законы кодекса. - Если я выиграю этот бой, я не стану тебя убивать, ведь тогда и мне больше не будет здесь места, а теперь начнем без лишних слов. Глеб был поражен силой своего противника, тот подчинял своей воле все живое вокруг и отдавал сражению всего себя. На поляне появлялись дикие животные из местных лесов и сразу же нападали на Бейбарсова. Дары Числобога и Маланьи-Царицы были очень кстати в этом бою. Ночь опустилась на землю очень быстро, даруя некромагам новые силы, а конкретно Глебу спокойствие и холодный разум. - Ночь – время магов Смерти, - ехидно заметил Альтер-некромаг, прежде чем выпустить новое смертельное заклятье в сторону своего противника. Клинок, взывающий к молниям, резал любую плоть, что появлялась в зоне досягаемости Бейбарсова, а трость строчила искрами как пулемет. Будущее «Я» некромага зевнуло и пустило несколько искр в сторону от Глеба. Когда тот понял, что стало истинной целью его противника, тело самое бросилось наперерез синим огням. В следующий миг пришла боль.

***

- Знаете, сестры, этот юноша меня иногда пугает. - Почему? - Он пожертвовал собой, даже не вспомнив о моем даре.