Проект ХунХан

– Испытуемый один приближается к испытуемому два. Испытуемый два находится в отделе с замороженными продуктами, изучая мороженое. Примечание: испытуемому два, похоже, нравится клубничное мороженое. Примечание: испытуемому один, кажется, нравится испытуемый два. Примечание: испытуемые один и два идиоты. Примечание– – Ты сам с собой разговариваешь? – прерывает его голос, и Чонин отворачивается от своего объекта наблюдения, стоящего в отделе с мороженым. Он прятался за полками с мини-пончиками. Кёнсу смотрит на него широко раскрытыми глазами. – Нет, я говорю с диктофоном, – говорит Чонин, показывая Кёнсу прибор. Тот не впечатлен. – Почему ты разговариваешь с диктофоном? – медленно спрашивает он. – И кто такие испытуемые один и два? – Сехун и Лухан, – отвечает Чонин, показывая на этих двух не-очень-тонко флиртующих объекта. На лице Кёнсу проступает отвращение, и Чонин быстро продолжает объяснение, чтобы не показаться каким-то извращенцем: – Я провожу эксперимент! – Какой эксперимент? – осторожно спрашивает Кёнсу, смотря то на Чонина, то на диктофон. Кто вообще пользуется диктофоном в 21 веке? Плюс к подозрительности. – Я тестирую свою теорию, – начинает Чонин, игнорируя взгляд Кёнсу, говорящий «ты что, серьёзно?». Он ждёт реакции Кёнсу, смотря на него, пока старший не выдерживает. – Что? Что это за теория? – нетерпеливо спрашивает Кёнсу. – Окажется ли Сехун в чьей-то постели к концу этого месяца, – отвечает Чонин, почти гордо, а Кёнсу настолько привык к Чонину и ненормальной тактике Сехуна, что он даже не напрягается, чтобы как-то отреагировать на это. Он только закатывает глаза и начинает уходить, когда Чонин хватает его за руку. – Подожди, ты не хочешь узнать больше? – Нет, – отрезает Кёнсу. Чонин хмурится. – Н-но я вложил много усилий в это, – он отпускает руку Кёнсу, уныло опуская глаза в пол. Кёнсу вздыхает. Он ненавидит, когда Чонин заставляет его чувствовать себя виноватым, особенно, когда тот знает, что Кёнсу никогда не может отказать ему. – Ладно, – сквозь зубы говорит Кёнсу. – Рассказывай. Чонин поднимает голову, сияя от радости, и Кёнсу осознаёт, что его снова обманули. – Понимаешь, после многих лет наблюдения... Стоп, это звучит странно, но мы с Сехуном соседи, поэтому... Погоди, не то чтобы я за ним следил, я просто... Когда был последний раз, когда он приводил кого-то? Я не думаю, что он вообще приводил кого-то, – Чонин заикается. Незаинтересованный взгляд Кёнсу всегда заставлял его нервничать, он всегда чувствовал, что говорит что-то не то рядом со старшим. – Это вообще не имеет смысла. Как кто-то может быть не ­кем-то? – спрашивает Кёнсу, потирая виски. Он уже начинает чувствовать головную боль. Иногда Кёнсу думает, что предпочёл бы просто смотреть на лицо Чонина, вместо того, чтобы выслушивать всё, что тот говорит. – Я думаю, что последним, кого он привёл домой, был уличный кот, – говорит Чонин, почёсывая голову, пытаясь вспомнить точно. Он точно помнит разодранные занавески с утра. – Вау, – отвечает Кёнсу. – Я знаю, – выдыхает Чонин. – Ну, всё равно, как ты узнаешь, окажется ли он в кровати с кем-то или нет? – спрашивает Кёнсу, поднимая бровь. Чонин заливается краской, надеясь, что Кёнсу не поймёт его неправильно и не примет за какого-то извращенца. – Я-я-я не знаю, – заикается он. – Я не хочу знать, – через секунду добавляет он, становясь ещё краснее, когда слышит смешки Кёнсу. – Ну, может, тебе стоит взять это на заметку, если ты хочешь, чтобы твой эксперимент сработал, – выдыхает Кёнсу. Он не знает, что делает, давая советы насчёт дурацкого эксперимента Чонина, но может быть, глубоко внутри – глубоко-глубоко внутри... очень глубоко – он хочет узнать, когда уже Сехун перестанет флиртовать с Луханом, их постоянным покупателем, и сделает первый шаг. – Правильно, – говорит Чонин, утвердительно кивая. – Хотя, может, есть и другие способы проверить мою теорию, – задумчиво говорит он. Кёнсу пожимает плечами. – Зная Лухана, ты, скорее всего, и так услышишь об этом, если это произойдёт. Чонин вздрагивает, вспоминая момент, когда Лухан случайно включил интерком, когда Чонин обслуживал его за прилавком, и сказал: «Ты покажешь мне, где находится эта двухслойная туалетная бумага или так и продолжишь пялиться на задницу Кёнсу отсюда?». Чонин боялся показаться Кёнсу целую неделю после этого. – О, эй, Сехун идёт сюда, – говорит Кёнсу, показывая на приближающегося к ним друга. – Чего хотел Лухан? Сехун пожимает плечами, пытаясь выглядеть круто, но Чонин знает его как облупленного. На самом деле тот сходит с ума внутри, как он это делает не стесняясь, когда они одни в общежитии, откуда Чонин не может сбежать. – Он просто спрашивал, где у нас попкорн. Кёнсу и Чонин переглядываются, прежде чем Кёнсу закатывает глаза, а Чонин говорит: – Знаешь, он уже полгода ходит в наш супермаркет. Я думаю, он знает, где у нас попкорн. Сехун хмурится. – А что, если не знает? Может, он просто запутался и хотел, чтобы я ему помог. Это что, странно? Чонин про себя стонет, а Кёнсу выглядит так, будто готов бросить банку маринованных огурцов Сехуну в голову. – Я не знаю, когда вы двое прекратите наматывать круги вокруг друг дру– – Сехун? – встревает голос. Это не удивительно – ну, может только для Сехуна, который всегда (приятно) удивлен появлению Лухана – увидеть красивого молодого человека, стоящего перед ними, выглядящего о-боже-как-невинно. Чонин снова знает больше, к тому же он встретил Лухана на танцевальном выступлении, и Лухан никогда не был невинным в своих танцах (он даже получил инсайдерскую премию за «Самые пошлые Шутки» от других танцоров). – Луханни! – подпрыгивает Сехун, сразу же улыбаясь Лухану, который возвращает улыбку. – Простите, что помешал, но я хотел попросить тебя показать, где тут у вас газировка заодно. – Она в отделе номер ше… – начинает объяснять Кёнсу, просто пытаясь быть хорошим работником, когда Сехун поспешно прерывает его. Кёнсу выглядит раздраженным, но Чонин поглаживает его руку, пытаясь успокоить, зная, что с Сехуном ничего нельзя сделать. – Она в отделе номер шесть, – повторяет Сехун. – Но, если хочешь, я могу показать. Лухан улыбается. – Да, было бы неплохо. Спасибо, Сехун, – оба уходят, шагая чересчур близко друг к другу. Кёнсу и Чонин стоят там, смотря, как они уходят. – Расскажешь мне, как пройдёт эксперимент, – наконец говорит Кёнсу, прежде чем вернуться к работе. Чонин кивает, возвращаясь к своей «работе», а именно не-очень-тонкому наблюдению за Сехуном и Луханом издалека. ****** – День второй. Настоящий эксперимент начинается сегодня. Моим первым тестом будет проверка того, как испытуемые один и два ведут себя под давлением. Конкретнее, сексуальным давлением, – Чонин начинает хихихать, подпрыгивая, когда слышит покашливание за спиной. – Чонин. Названный парень застывает. – Вернись к работе. Чонин опускает голову. – Да, Крис, – он убирает свой диктофон и начинает повторно заставлять стеллажи. Крис уходит, качая головой, бормоча что-то насчёт то ли бородатых поросят, то ли странных работников у него в магазине. Чонин продолжает расставлять продукты, думая о том, что это вообще за бородатые поросята такие, когда снова слышит кого-то у себя за спиной и вздрагивает. – Я работаю, клянусь, пожалуйста, не увольняй меня, Кр– Оу. Чондэ. Ты меня напугал, – выдыхает он, кладя руку на сердце. – Мне многие это говорят, – отвечает Чондэ чересчур уж гордо. – Мне тут птичка нашептала, что ты проводишь эксперимент над моим любимым кассиром, – пропевает Чондэ. – Я не провожу экспериментов над Чунмёном, – удивлённо говорит Чонин. – Я сказал кассиром, не зазывалой, – резко говорит Чондэ. – Ты же знаешь, что Сехун – единственный кассир, который мне нравится. Чонин хмурится. – Я никогда этого не знал. – А должен был. Только Сехун может выглядеть настолько скучным и незаинтересованным своей работой и всё равно не быть уволенным. – Это не секрет, что Сехун получил эту работу только потому, что его лучший друг из средней школы – он не знал Чонина до последнего года старшей школы – встретил его однажды, безработного, и представил его своему успешному бойфренду. Если владение супермаркетом можно назвать успешным, конечно. Так что благодаря Тао и его богатому парню, оба: Сехун и Чонин имеют постоянную работу в супермаркете. Сехун работает кассиром только потому, что его красивое лицо привлекает покупателей, как говорит Крис, в то время как Чонин расставляет продукты по полкам. – А еще небольшое увлечение Сехуна Луханом – мой единственный источник развлечений, как он может не быть моим любимчиком? – усмехаясь, спрашивает Чондэ. – Но я думал, что Кёнсу твой любимый кассир, – хмурясь говорит Чонин. Но опять же, это не проблема, что любимый кассир Чондэ – не Кёнсу, потому что, по-правде, Кёнсу должен быть любимым только Чонина. Чондэ поджимает губы. – Кёнсу нравится мне как друг и всё такое, но он неинтересный кассир. Он слишком ванильный на мой вкус. – Мне нравится ваниль, – бормочет Чонин, теребя этикетку от банки у себя в руках. – Да. Я знаю, – невозмутимо отвечает Чондэ. Если эксперимент Чонина с Сехуном и Луханом сработает, он планирует провести похожий с Чонином и Кёнсу после этого, потому что эти двое почти так же безнадежны. – Так вот, – начинает Чондэ. – Я хочу в проект ХунХан. – Проект ХунХан? Что? – спрашивает Чонин, широко раскрыв глаза. – Чондэ закатывает глаза, думая, что Чонину стоит меньше общаться с Кёнсу, пока он не перенял все его привычки. – Ну, понимаешь, ХунХан? Сехун и Лухан. ХунХан, – Чондэ пытается объяснить как можно проще, хотя само имя уже говорит за себя – если вы спросите Чондэ. Но опять же, Чондэ проводил (и всё еще проводит) много времени в фэндоме ДБСК, так что имена парочек для него не в новинку. – Что? – спрашивает Чонин, всё еще ничего не понимающий. – Почему бы тогда не назвать их СеЛу или типа того? Чондэ бросает острый взгляд на своего коллегу. – Потому что СеЛу звучит как название какого-то заграничного овоща, а ХунХан прикольно, и я уже сделал баннеры, так что заткнись, мы выбираем ХунХан, – шипит Чондэ, уходя и тихо ругаясь над Чониновским «вопиющим неуважением к красоте имён парочек». Чонин хмурится. – Мне нравится СеЛу. Минсок, проходивший мимо, останавливается, чтобы спросить. – О, это какой-то фрукт? Кажется, они продают его в магазине вниз по улице, если хочешь попробовать. Только не говори Крису, что покупаешь у конкурентов, – усмехаясь говорит Минсок, прежде чем выйти из комнаты отдыха. Опять же, может, Чондэ и прав. Пусть будет ХунХан. Чонин продолжает заставлять полки, втайне размышляя над тем, какое парное имя может быть у них с Кёнсу. ***** – Всё еще день второй. Первая фаза проекта ХунХан реализуется. С помощью моего нового коллеги, Чондэ, мы работаем над тем, чтобы толкнуть ХунХанов в объятия друг друга. Буквально, – Чонин опускает диктофон, когда видит приближающегося Чондэ. – Этот диктофон действительно необходим? – вздыхает Чондэ. Чонин хмурится. – Да. Как я по-твоему должен всё это запомнить, если не буду записывать? – Ты мог бы снимать на камеру. Это было бы легче и лучше в качестве подтверждения, – говорит Чондэ, и он звучит так, будто знает чересчур много обо всём этом слежении-за-людьми-издалека-чтобы-свести-их-вместе. – И намного утонченнее, чем говорить с самим собой. Чонин начинает дуться. – Ну, это мой проект, так что я буду делать, что хочу, а я хочу диктофон. – А я думал, ты хочешь Кёнсу. – Ч-что?! – заикается Чонин, застинутый врасплох внезапным (но правдивым) замечанием Чондэ. Он почти врезается в женщину с ребёнком и покупками, давясь своей слюной. Когда он наконец приходит в себя и заканчивает извиняться перед возмущенной женщиной, он поворачивается к Чондэ, лицо красное от смущения или злости (скорее всего, от обоих вместе). – Не говори это! – шипит он, бросая гневные взгляды на Чондэ, который слишком занят смехом, чтобы его это волновало. – Ох, чувак, вот видишь! Для этого нам и нужна камера. Я должен был заснять это. Кёнсу бы это понравилось, – говорит Чондэ, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Заткнись и не приплетай сюда Кёнсу, – говорит Чонин, понизив голос, на случай если Кёнсу где-то поблизости (хотя он не должен быть, учитывая, что его перерыв уже закончился и он должен был вернуться обратно на кассу). – Я думал это о Сехуне и Лухане. – Так и есть, – кивая говорит Чондэ. – Мне просто нравится издеваться над тобой. Это так просто. – Чондэ сочувствующе поглаживает Чонина по плечу и уходит. Чонин прищуренными глазами смотрит на него, фыркая, когда Чондэ оборачивается и подмигивает ему, прежде чем «случайно» споткнуться на ровном месте и толкнуть Лухана прямо на Сехуна. – Ох, я и моя неуклюжесть! – играет в невинность Чондэ. – Простите, всё еще больно ходить. Чунмён был слегка груб прошлой ночью. Глаза Лухана широко раскрываются, а уши Сехуна краснеют. Чонин, прячущийся за стойкой с выпечкой, еле сдерживает смех. В шоке от слов Чондэ, они не замечают их довольно интимное положение. Чондэ, однако, замечает, и умудряется быстро сделать фотографию на телефон. – Вау, а вам, похоже, удобно, – наконец говорит Чондэ, усмехаясь, когда Лухан и Сехун поворачиваются, чтобы посмотреть друг на друга и замечают, в каком положении находятся. Лухан, которого толкнул Чондэ, полетел в сторону Сехуна. Сехун, чтобы старший не упал на пол, схватил Лухана за талию и прижал к себе. Хотя Лухан в полном порядке, он не очень-то торопился выбраться из объятий Сехуна – до сих пор. Чонин думает, говорят ли это печеньки, которые он съел на обед, но Лухан выглядит ужасно разочарованным, когда Сехун быстро отпускает Лухана и делает шаг назад, его шея красная. – Ох, эм, прости, – бормочет он, избегая взгляда старшего. – Не стоит, – быстро отвечает Лухан, хмурясь, когда Сехун отказывается смотреть на него. – Спасибо, эм, за спасение, вообще-то. Сехун взволнованно смотрит на него. – Н-не за что! В смысле, друзья же так поступают, да? Спасают друг друга от грязных полов супермаркета и всё такое... – Чонин знает точно, у себя в голове Сехун уже вовсю фэйспалмит и избивает себя. Чонин уже готов начать делать то же самое . Лухан хмурится, и теперь Чонину точно не кажется. Чондэ, очевидно, тоже замечает и начинает нагло снимать всё на камеру телефона. Не то чтобы Сехун или Лухан заметили, слишком занятые друг другом, чтобы вспомнить о Чондэ. – Ну, я надеюсь, ты не делаешь это со всеми своими друзьями, – наконец говорит Лухан, слегка улыбаясь. Сехун неловко посмеивается. – Угу. – Угу. – Угууу, – встревает Чондэ, наконец-то возвращая внимание на себя. – Надеюсь, я не доставил вам неприятностей, – говорит он, но по взглядам от обоих Сехуна и Лухана он уже знает (не то чтобы он раньше не знал, сам же на камеру снимал). – Может, вам с Чунмёном стоит быть немного... аккуратнее в следующий раз, – сухо говорит Лухан, бросая еще один взгляд на Сехуна, слишком занятого изучением срока годности на коробках с молоком. – Я учту, – пропевает Чондэ. – Еще увидимся! – Пока, – бормочет Лухан. Сехун тоже что-то говорит, но очень тихо, и Чондэ всё равно, потому что он получил свои результаты и готов уходить. Он спокойно идёт обратно к Чонину, который встречает его аплодисментами. – Отлично, – говорит Чонин, удивлённый представлением Чондэ. – Сехун абсолютно точно смущён. – Еще важнее, Лухан зол, – усмехаясь говорит Чондэ. – А ты знаешь, что говорят о злости – это шаг в сторону секса. – Никто этого не говорит. – Правда? – спрашивает Чондэ. – А стоит. Представь себе мир с меньшим количеством войн, потому что все трахаются, вместо того чтобы ругаться. – Хмм, так вот почему все говорили мне не обсуждать с тобой политику, – бормочет себе под нос Чонин. – Что ты сказал? – Ничего! – быстро говорит Чонин, готовый сменить тему. – Кстати, я не знал, что вы с Чунмёном уже в таких отношениях? – теперь, когда Чонин подумал о своих словах, он и не должен этого знать. – А, так это не так, – холодно говорит Чондэ. – Пока что. Чонин напоминает себе помолиться за Чунмёна (после его каждодневных молитв за Кёнсу, конечно). ***** – День третий. Объект один ведёт себя замкнуто, а объект два всё еще не показался – оу, беру свои слова назад. Объект два здесь со своей сумкой для шоппинга. Боже, объект два приходит сюда слишком часто, – Чонин качает головой в неодобрении. – Объект два приближается к объекту один со спины – хаха, со спины, о боже – и объект один не замечает. – О, объект один заметил, и начинает медленно, но не очень незаметно отходить назад. Объект два выглядит обиженным и пытается подойти ближе к объекту один. Объект один спотыкается о пирамиду из шоколадных батончиков. Погодите, объект один споткнулся о пирамиду из шоколадных батончиков?! – шипит Чонин. – Твою мать, я потратил два часа, складывая её! Крис убьёт меня, а я убью Се – то есть объект один, – Чонин опускает диктофон, чтобы перестать записывать то, как он собирается убить О Сехуна. В это время вышеназванный парень весь покраснел от неожиданного падения. Лухан протягивает ему руку, чтобы помочь встать, но Сехун поднимается сам. Чонин фыркает, качая головой. Сехун намного безнадежнее, чем он думал в начале, а то, что он думал в начале, было уже не очень-то хорошо. – Ты в порядке? – спрашивает Лухан у Сехуна, когда тот поднимается. – Я... ага, – Сехун вздыхает и неуверенно смотрит в пол. – Мне стоит, эмм, вернуться к работе, – он неловко указывает на своё место за кассой, и Лухан кивает, немного грустно. – Увидимся завтра? – с надеждой спрашивает Лухан, но Сехун не отвечает, потому что уже ушел. Лухан стонет, пинает шоколадный батончик и уходит сам. – Эй, он должен был заплатить за это, – бормочет Чонин, подходя к разрушенной пирамиде. Он может почувствовать взгляд Криса, прожигающий дыры в его спине, поэтому сразу же начинает работать. Складывая пирамиду снова, он аккуратно достает свой диктофон. – Объект два ушёл, а объект один бьётся головой о кассу. Я, наверное, должен быть хорошим другом и поговорить с ним об этом, пока он не повредил еще больше клеток головного мозга, потому что они ему, безусловно, еще понадобятся, – Чонин кладет диктофон в карман и зовет Чунмёна, чтобы тот починил пирамиду. – Стой, почему я должен делать это? – хмурясь, спрашивает Чунмён. – Я её не разрушал. – Я знаю, но парень, который разрушил, в данный момент страдает от любовных проблем, и если я ему не помогу, он может никогда не заняться сексом, – мрачно отвечает Чонин. – Поэтому, Чунмён, ты же не очень хочешь оказаться причиной, по которой Сехун останется форева элон? И ты точно не хочешь стать причиной, по которой мне придется выслушивать истерики Сехуна следующие десять лет, если у них с Луханом не сложится? Чунмён сглатывает. – Но... – неуверенно начинает он, но Чонин уже знает, что выиграл. – Кстати, Чондэ будет ужасно расстроен, если это произойдёт, – вздыхает Чонин, глаза Чунмёна широко раскрываются. С обреченным вздохом Чунмён становится на колени и начинает собирать шоколадные батончики. Чонин тихо шепчет «Это было слишком просто» и двигается в сторону кассы. – Сехун. Сехун продолжает выбивать цифры своим лбом. – Сехун. Покупатели из соседней очереди смотрят на них. – Сехун. Кёнсу, сидящий за соседней кассой, тоже начинает смотреть. – Чёрт возьми, Сехун! – шипит Чонин, хватая Сехуна, и тащит его в сторону. Сехун дёргается вперед, и Чонину приходится толкнуть его, чтобы тот на него не упал. – Что? – выпаливает Сехун. – Ты что, не видишь, что я пытаюсь забыть, как опозорился перед Луханом. Снова. – Конечно вижу, – огрызается в ответ Чонин. – Как и все остальные в магазине. А теперь прекрати быть ребёнком и расскажи Лухану о своих чувствах. Сехун горько смеётся. – Из твоих уст это звучит слишком просто. – Это и есть просто, – фыркает Чонин. – Лухан практически умоляет тебя пригласить его на свидание. – Как будто у тебя есть право говорить, – говорит Сехун, скрестив руки. – Вы с Кёнсу постоянно ходите на маленькие свидания в кафе или парк, но ты еще ни разу не пригласил его на «официальное» свидание. Глаза Чонина широко раскрываются, и он быстро оглядывается, чтобы убедиться, что Кёнсу этого не слышал. К счастью, Кёнсу выглядит слишком занятым поиском штрихкода на коробке с хлопьями, чтобы обращать внимание на их разговор. – Это совершенно другое, – шипит Чонин, оттаскивая Сехуна от касс. – Кёнсу и я сейчас просто друзья. В то время как вы с Луханом флиртуете месяцами. – Неправда! – протестует Сехун, его уши покраснели. Чонин закатывает глаза. – О, неужели? – спрашивает Чонин недоверчиво. – На прошлой неделе, например, он осыпал сотней комплиментов твои руки, когда ты помог ему достать те крекеры с верхней полки. – Он... он просто был благодарен, – заикается Сехун. – Это ничего не значит! Взгляд Чонина впивается в Сехуна. – Ты безнадёжен. Лухан мог бы нагнуться перед тобой, оттопырив вверх задницу, и ты бы подумал, что он «ведет себя как хороший друг», – качает головой Чонин. Сехун слишком занят, воображая себе эту картину, чтобы ответить. – Объект один безнадёжен, – говорит Чонин в свой диктофон, когда уходит, оставив позади Сехуна, у которого из носа уже начала течь кровь. Похоже, ему придется заставить Чунмёна убрать и это тоже. ***** – День четвёртый. Объекта один сегодня нет на работе, скорее всего, потому, что сегодня не его рабочий день. Объект два, скорее всего, не появится тоже, потому что объекта один здесь нет. Как бы там ни было, четвёртый день бесполезен. – Однако, у меня есть секретная информация о том, что объект один сегодня идёт в танцевальную студию. И из других ресурсов я узнал, что у объекта два сегодня репетиция с трёх до пяти. Если повезет, я получу информацию от своего агента или от объекта один собственноручно, когда он вернётся в общежитие. Чонин убирает свой диктофон и замечает кое-кого, пытающегося достать что-то с верхней полки. Вспоминая об инциденте между Сехуном и Луханом, он думает, сработает ли это и на нём? Он уверенно подходит и берёт бутылку воды для Кёнсу, а в следующий момент подскальзывается и падает на спину. Следующее, что он видит, это лицо Кёнсу над своим, глаза старшего наполнены волнением. Вместо «ты в порядке?» или «поцеловать, чтобы стало легче?», на которые надеется Чонин, Кёнсу спрашивает: – О чём ты думал? – Что могу помочь тебе? – со стоном спрашивает Чонин, когда Кёнсу помогает ему встать, он выглядит раздраженным. – Ну, спасибо, – говорит Кёнсу, но звучит не очень-то благодарно. – Но я не пытался ни до чего дотянуться, я просто показывал Чунмёну, где лужа, – Кёнсу показывает на лужу, на которой подскользнулся Чонин. – Что это? – спрашивает Чонин, смотря на желтую жидкость. – У пятилетнего случилась небольшая авария. Чонин выпускает долгий стон. Вещи, на которые он готов пойти ради Кёнсу. Кёнсу помогает ему почистить одежду, хоть и не без хихиканья и подколов. Однако, перед тем как Кёнсу уходит, чтобы продолжить работу, он говорит ему: – Спасибо, что пытался помочь мне. Если мне когда-нибудь понадобится достать что-то с верхней полки, ты будешь первым, кого я попрошу, – Кёнсу улыбается и уходит, Чонин наблюдает за ним с довольной улыбкой. Позже этим днём, когда Чонин сидит в квартире, смотрит повторы и доедает остатки еды, Сехун заходит. Чонин здоровается с ним с дивана, но Сехун не отвечает. Он просто улыбается и идет в свою комнату, запираясь там. Чонин поднимает бровь и достаёт свой диктофон – он всегда носит его с собой, на случай если ему понадобится запомнить что-то – и говорит. – Всё еще день четвертый. Объект один вернулся и выглядит намного счастливее. Когда его спросили, как дела, он мечтательно вздохнул и улыбнулся неизвестно чему – только если он не улыбался из-за кучи грязных тарелок – прежде чем отправиться в свою комнату. Если мои подозрения подтвердятся, он виделся с объектом два сегодня. Чонин достает свой телефон и пишет смс своему агенту, Тэмину, который работает в танцевальной студии, в которую ходят Сехун и Чонин. Он получает ответ через несколько минут и улыбается. – Объект один и объект два помирились. Проект ХунХан вернулся в строй, – говорит Чонин, прочитав сообщение Тэмина: нет, я не видел Сехуна и Лухана сегодня в студии ***** – День пятый. Объект один и два снова разговаривают, абсолютно подтверждая поведение объекта один прошлой ночью. Я собираюсь приблизиться для более детального изучения, – Чонин кладет диктофон в задний карман и «невозмутимо» и «незаметно» приближается к месту, где стоят Сехун и Лухан. – Эй, Сехун, – говорит Лухан, когда они подходят к отделу с фруктами. Они останавливаются рядом с дынями. – Почему дыни не могут пожениться? – Я не знаю, почему? – спрашивает Сехун, улыбаясь и подыгрывая. Чонин почему-то обижается. – Потому что они не могут сбежать вдвоём*, – кричит Лухан, и Сехун начинает смеяться. Чонин думает, даёт ли Лухан Сехуну баббл ти накачанный наркотой, ибо не может быть, чтобы тот считал эту ужасную шутку смешной. – Отличная шутка, – говорит Сехун, и Лухан улыбается в ответ. – Спасибо. Я знаю еще, если ты хочешь послушать, – с нетерпением предлагает Лухан. Чонин в ужасе трясет головой, но Сехун улыбается и кивает. Так Чонин проводит остатки своих рабочих часов, слушая отвратительные шутки Лухана и неприятный смех Сехуна. Вещи, на которые он готов пойти ради науки. Теперь он ждет Кёнсу в комнате отдыха, чтобы поужинать вместе после работы – как друзья, немного с горечью думает Чонин – и пытается стереть последние два часа из своей памяти. – Как продвигается проект ХунХан? – спрашивает Чондэ, заходя в комнату отдыха, чтобы выпить чашечку кофе. – Хорошо, не благодаря тебе, – говорит Чонин, закатывая глаза. – Мне пришлось выдержать два часа их любовной болезни одному. Я думал, ты сказал, что хочешь помочь. – Хочу, – кивая, отвечает Чондэ. – Но я больше «закулисный» парень. Кроме того, у меня с Чунмёном собственный проект. Подмигивание Чондэ преследует Чонина в кошмарах. *- Шутка основана исключительно на игре слов, к сожалению, непереводимой. ***** – День шестой. Объект один был отправлен на заказ продуктов с Тао. Объект два пришел в магазин и, скорее всего, ищет объект один, – Чонин убирает диктофон и подходит к Лухану. – Привет, – говорит Лухан, всё еще оглядываясь по сторонам. – Он сегодня поехал заказывать продукты, – отвечает на незаданный вопрос Чонин. – Он вернется сегодня? – спрашивает Лухан. – Может быть, – пожимая плечами отвечает Чонин. – Заказы обычно много времени не занимают. Лухан кивает и отходит напевая. – Я тогда поброжу тут. Чонин хмыкает: – А ты настойчивый. Лухан оборачивается и улыбается. – Ты так просто от меня не избавишься. – Мне и не нужно, – смеётся Чонин, качая головой, когда Лухан уходит, чтобы найти кого-то другого, с кем он может поговорить. Чонин знает, что если бы он попытался избавиться от Лухана, Сехун бы думал, как избавиться от его, Чонина, тела. Сорок пять минут спустя Сехун возвращается. Тао пропадает сразу же, отправляясь в офис Криса, а Сехун идет в комнату отдыха, чтобы положить свою форму, когда... – Клянусь, если ты не поделишься своими булками, я откушу твою щёку, – угрожает Лухан Минсоку, который пытался спокойно пообедать, до того момента, когда Лухан вошёл в комнату и атаковал его. На самом деле, нет ничего необычного в том, что Лухан сидит в комнате отдыха персонала. Он дружит со всеми работниками супермаркета, включая Криса. Конечно, он никогда не приходил так часто, пока не наняли Сехуна. После этого они не могут от него избавиться. Минсок визжит, бегая по маленькой кухне, пытаясь спастись от Лухана, который от голода гоняется за ним. Это прекращается только когда Сехун, ничего не понимая, заходит на кухню. – Лухан? – спрашивает он, нахмурив брови. – Сехун! – восклицает Лухан, останавливая погоню, и сияя подходит к Сехуну. – Как заказ? – Хорошо, – медленно отвечает Сехун. – Что ты делаешь с Минсоком? – О, мы просто дурачимся, – невинно отвечает Лухан, бросая улыбку Минсоку. Минсок быстро хватает свои булки и как можно быстрее убирается из кухни, не желая быть свидетелем дальнейших событий (или пострадать от гнева Лухана). Чонин думает, стоит ли ему пойти за Минсоком, но всё-таки решает подслушать разговор этих двоих сквозь тонкие стены комнаты отдыха. – Ты угрожал откусить его щёку, – говорит Сехун, и Чонин слышит недовольство в голосе своего лучшего друга. Он всегда был обидчивым, особенно когда это касается Лухана. – Это просто шутка, – защищается Лухан. – Мы с Минсоком хорошие друзья, он знает, что я просто дурачусь. – Ну, я никогда не видел, чтобы ты угрожал откусить мою щёку, – фыркает Сехун, а Чонин думает, понимает ли тот, как глупо это звучит. Чонину даже не нужно смотреть, чтобы знать, что Лухан сейчас, скорее всего, усмехается. – Я могу, если хочешь, – хрипло предлагает Лухан, и слышно лязганье металла. Чонин может только предполагать, что Сехун врезался во что-то. Когда Сехун вываливается из комнаты, направляясь прямо и не смотря по сторонам, пытаясь спрятать своё покрасневшее лицо, Чонин жалеет, что у него нет видеокамеры. – Что с Сехуном? – спрашивает Кёнсу, после того как в ответ на приветствие получает от Сехуна лишь ворчание. – Он ревнует, потому что Лухан угрожал откусить щёку Минсоку, а не ему, и смущён , потому что Лухан предложил откусить его, – отвечает Чонин, хихикая. Кёнсу просто смотрит. – Так я полагаю твой эксперимент продвигается хорошо? – наконец спрашивает Кёнсу. Чонин гордо кивает. – Здорово, – отвечает Кёнсу. – Чем быстрее это всё закончится, тем меньше мне придется слышать о тупости Сехуна. – сказав это, Кёнсу заходит в комнату отдыха, Чонин смеётся и идет за ним. ***** – День седьмой. Объект один подметает и игнорирует покупателей, оставив кассовый аппарат. Объект два еще не пришел, что объясняет страдания объекта один, – Чонин поднимает голову и замечает Лухана, проходящего через дверь с напитками в руках. Ему даже не нужно быть рядом, чтобы знать, что произойдет дальше. – Сюрприз! – восклицает Лухан, заставляя Сехуна подпрыгнуть от неожиданности. Даже из-за стенда с хлопьями Чонин может видеть облегчение во взгляде Сехуна, когда тот видит Лухана. – Что это? – спрашивает Сехун, осторожно осматривая напитки, прежде чем посмотреть на Лухана. – Я купил баббл ти в качестве примирения? – предлагает Лухан, поднимая стакан. Сехун смотрит на стакан, на Лухана, снова на стакан. – Это так же твой любимый, – пропевает Лухан, и Сехун больше не может сдерживаться – он расплывается в широченной улыбке. – Спасибо, – говорит Сехун, беря стакан. – И прости, – наконец выдыхает он, смотря в пол. – Я даже не знаю, что говорил вчера. – Ага, как и я, – смеётся Лухан. – Но, кстати говоря, ты милый, когда ревнуешь. Сехун практически давится своим баббл ти. Лухан смеётся, придвигаясь ближе, чтобы постучать Сехуну по спине. – Осторожно, – дразнит он. – Не хочу, чтобы ты умер у меня на руках. Сехун слабо улыбается и продолжает пить. – А-ага. Чонин думает о том, что в палитру красок нужно добавить новый оттенок красного: лицо-Сехуна-когда-Лухан-рядом красный. Пока Сехун и Лухан стоят там, улыбаясь друг другу, Чонину становится неловко. Он отворачивается, чтобы посмотреть на что-то другое, когда его взгляд падает на кое-кого конкретного, переставляющего коробки. – Кстати, Кёнсу замечательно выглядит, когда наклоняется, чтобы поднять коробку, – говорит сам себе Чонин, прежде чем замечает, что диктофон всё еще включен. Ругая себя за мысли вслух, Чонин выключает диктофон и направляется к Кёнсу, чтобы помочь тому переставить коробки. ***** – День восьмой. Объекты один и два снова счастливо флиртуют, и мне уже надоело постоянно наблюдать одно и то же. Оу. Подождите. Что это? – Чонин подглядывает из-за коробок с хлопьями, которые он должен расставлять по полкам, и поднимает бровь, когда видит девушку, стоящую слишком близко к Сехуну. И прямо рядом с ними стоит не очень-то довольный Лухан. – Кто-то в беде, – говорит в диктофон Чонин. – Объект два выглядит так, будто готов вырубить кого-то, а именно эту девушку, стоящую близко к объекту один. К удивлению Чонина и смятению Лухана, Сехун ничего не делает, чтобы подвинуть девушку. Он отходит, но девушка подходит снова. Он даже не смотрит на Лухана, пытаясь понять всё ли в порядке. Чонин уже может предвидеть следующие 24 часа боли Сехуна, когда Лухан уходит, не говоря ни слова. Сехун отчаянно смотрит на него, желая сказать что-то, но зная, что нельзя, когда рядом покупатель. Он просто заканчивает помогать ей как можно быстрее и бросается в сторону комнаты отдыха, куда ушел Лухан. – Что случилось с ХунХанами? – спрашивает Чондэ, пройдя мимо безумно выглядящего Сехуна на пути к Чонину. – Девушка флиртовала с Сехуном, и Сехун позволял ей это, – объясняет Чонин. – Идиот. – Мхм, – в согласии мычит Чонин. – Хочешь пойти посмотреть на их ссору? – Я захвачу попкорн и встречу тебя там, – говорит Чондэ и они расходятся. Чонин подходит к комнате отдыха и слышит Сехуна, пытающегося извиниться. Это неловко, учитывая, что у Сехуна вообще проблема с извинениями, но еще хуже, когда он заикается из-за того, как Лухан смотрит на него. – Я-я не мог ничего с этим сделать, – пытается защищаться Сехун, и Чонин качает головой. «Неправильный ход, друг. Просто извинись, предложи ему поужинать вместе и всё», - думает Чонин. – Ты мог бы просто сказать, что занят, – отвечает Лухан, скрещивая руки. – Или оттолкнуть её. – Но Крис сказал, что клиент всегда прав, – говорит Сехун, и Чонин фэйспалмит: «Серьёзно? Ставишь дурацкие правила Криса над Луханом? Еще одна ошибка». Лухан выпускает неверящий смешок. – Серьезно? Крис сказал, что ты должен позволять девчонкам хватать тебя за руки и подлизываться к тебе? – Ну, нет, – тихо признает Сехун. – Но, я имею в виду, в этом нет ничего особенного. Я не понимаю, почему ты так злишься. «У тебя никогда не будет секса», - про себя думает Чонин, уже готовясь к взрыву. Чондэ приходит в этот момент с попкорном в руках. – Что я пропустил? – Ещё более тупого Сехуна, – насмешливо говорит Чонин, хватая горсть попкорна и кладя его себе в рот. – Ты за это заплатил? Чондэ только смеётся. – Это просто покупатель, – продолжает Сехун, и Чонин думает, что для всех, особенно для самого Сехуна, было бы лучше, если бы цементный блок упал прямо на голову Сехуна и заткнул его. Потому что, если он продолжит говорить, ему не избежать невероятной боли. – Нет никакой причины расстраиваться. – Твою мать, он реально это сказал? – шепчет Чондэ, и Чонин грустно кивает. Его друг больше, чем безнадёжен. – Я извиняюсь, но что? – выплёвывает Лухан. Звук его голоса заставляет передёрнуться даже Чонина. – Ты издеваешься? – Сехун не отвечает, скорее всего, слишком боясь подлить масла в огонь, который он только осознал, что разжёг. – Ты имеешь в виду, что тебе позволено ревновать меня к Минсоку – Минсоку, парню, которого я знаю с первого года университета и с которым нас пять лет связывали лишь платонические чувства – но я не могу злиться, когда девушка, которая очевидно заинтересована тобой, начинает трогать тебя, и ты ей это позволяешь, потому что это твоя работа? – Ох, обстановка накаляется, – шепчет Чондэ, жадно поглощая попкорн и придвигаясь ближе. – Правильно, что-то я сглупил, – чересчур громко смеётся Лухан. – Иди и флиртуй с каждым покупателем в этом магазине тогда. Посмотрим, будет ли мне до этого дело в следующий раз, – теперь очередь Лухана вылететь из комнаты отдыха и покинуть магазин. Чонин просовывает голову внутрь комнаты и видит стоящего там Сехуна, пустым взглядом смотрящего на место, где только что был Лухан. Чонину почти жаль идиота. Но не Чондэ, который сразу же заходит внутрь, всё еще поглощая попкорн, и хлопает Сехуна по плечу. – Отличная работа, тупица, – кивая говорит он, прежде чем подойти к холодильнику и взять напиток. Сехун даже не спорит, потому что и сам это знает. ***** – День десятый. Смена объекта один почти закончилась, а объект два всё еще не появлялся. Объект один тревожно поглядывал на дверь весь день. Не только объект один обеспокоен, но и я сам немного запутался, – Чонин почёсывает затылок, смотря на дверь. С того дня, как Сехун начал работать в супермаркете, Лухан каждый день приходил навестить его. А когда не мог прийти, всегда говорил Сехуну об этом заранее, и Чонин знал, потому что выслушивал нытьё Сехуна по этому поводу до и после работы. Теперь, когда Лухан не появился, Чонин знает, что сегодня не поспит. Он будет слишком занят заботой о Сехуне – и под «заботой» он имеет в виду избиение его лучшего друга за то, что тот такой идиот. Чонин заканчивает свою смену сегодня немного раньше, чем Сехун, чтобы вернуться домой первым и убрать подальше все важные вещи, на случай если Сехун будет в истеричном настроении. Он уже готов уходить, когда его ловит Чондэ. – Эй, ты уходишь? – спрашивает Чондэ. Чонин смотрит вниз на свою сумку, потом обратно на Чондэ – Ага... – Отлично, пойдём вместе. – Почему?.. – осторожно спрашивает Чонин. – Потому что нам надо обменяться записями, – говорит Чондэ, бросая фартук в свой ящик и захлопывая его. – Какими записями? – О проекте ХунХан, какими еще? – спрашивает Чондэ, закатывая глаза. – О, точно, – выдыхает Чонин. Отлично, теперь ему нужно разбираться с Чондэ и Сехуном. – Ну, окей. Но давай побыстрее, потому что Сехун скоро вернется, и у нас не будет времени делать что-то, кроме как слушать его нытьё. Чонин, конечно же, прав, потому что лишь час спустя Сехун врывается в квартиру, снося дверь, и кидается на диван. – Я облажался, – жалко мямлит он в подушку. – Я знаю, – говорит Чондэ, бросая ему в голову подушкой. Сехун слегка поднимает голову. – Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, смотря на Чондэ. – У нас с Чонином совместный проект, – улыбаясь говорит Чондэ. Если Сехун и подозревает что-то, он ничего не говорит. Он снова утыкается головой в подушку и стонет. – Лухан никогда больше со мной не заговорит. Он теперь ненавидит мои кишки. – Но ему всё еще нравятся твои яйца, – говорит Чонин, пытаясь поднять настроение. Сехун поворачивает голову и кидает взгляд на своего как бы лучшего друга. – Это не смешно! Мы тут о Лухане говорим, и я полностью упустил свой шанс. – Я бы с этим поспорил, – говорит Чондэ. – Потому что это немного смешно, было много случаев, когда я думал, что ты полностью прое- эм, прошляпил свои шансы с Луханом, но он всё еще рядом. – Эй, – недовольно начинает Сехун. – Например, тот раз, когда ты пролил виноградный сок на его белую майку. – Это было слу– – Или тот раз, когда ты случайно наступил на блевотину в четвертом отделе, когда пытался показать Лухану свои новые кроссовки. – Я не зна– – И давайте не забывать тот случай, когда ты дал покупателю 50 баксов сдачи сверху, потому что был слишком занят флиртом с Луханом, и Крис невероятно разозлился на тебя и заставил переодеться в девочку. – Эй, я... Погоди, это был не я, – спорит Сехун. – Это был Чанёль. – Ох. Точно, – задумчиво говорит Чондэ. – Но ты тоже был там, и Крис кричал на тебя из-за твоей невероятной одержимости красками для волос перед Луханом, я помню это. Сехун хмурится. – Но Лухану нравится, как я крашу волосы. – Да, вы двое родили бы самых лучших радужно-волосых детей, – говорит Чондэ. – Но сперва вам нужно добраться до первой части – секса. Сехун бледнеет. – Я-я думал, что первая часть – это дружба. Чондэ посмеивается. – Тебе предстоит долгий путь, друг мой. Осознав, что уже даже он не понимает, о чем говорит Чондэ, Чонин решает вмешаться. – Отлично, Чондэ, мы можем поговорить о нашем проекте завтра. Я думаю у Сехуна сейчас кризис, и ты делаешь только хуже, – он кивает на Сехуна, который смотрит в стену, на лице выражение ужаса. Чондэ пожимает плечами, думая, что теперь у того на лице хотя бы есть выражение. – Ладно, но отправь мне эмейлом детали, – говорит Чондэ, подходя к двери. – Я начну сортировать информацию. Он уходит, подмигнув, посылая мурашки вниз по спине Чонина – и не хорошие, которые он чувствует, когда их с Кёнсу руки соприкасаются, а пугающие, как когда ты слышишь что-то из соседней комнаты, точно зная, что дома один. – Что мне делать, Чонин? – спрашивает Сехун, снова утыкаясь в подушку, когда Чондэ уходит. Чонин знает, что Сехун в отчаянии, если тот просит его совета, потому что последний раз это происходило, когда Сехун заваливал математику и его родители угрожали отправить его жить с его ворчливыми бабушкой и дедушкой. – Ну, ты можешь начать с извинений, – говорит Чонин, закатывая глаза и садясь рядом с ногами Сехуна. – Я пытался, но он не отвечает на мои сообщения, – стенает Сехун, кладя подушку на голову. – Может, тебе стоит найти его и сказать это глядя ему в глаза? – предлагает Чонин. – Разве ты не бывал у него дома раньше? – Д-да, но– – Тогда что ты делаешь, сидя здесь и плача как ребёнок? – спрашивает Чонин, скидывая ноги своего друга с дивана. – Я не плачу как ребёнок, – спорит Сехун. Чонин закатывает глаза. – Ага, а глаза у тебя красные, потому что у тебя аллергия. – У меня есть аллегрия! – выкрикивает Сехун. – О. Точно, – говорит Чонин, внезапно вспоминая. – Неважно! Прости иди к Лухану и скажи, что ты чувствуешь! – Погоди, что? – восклицает Сехун. – Я думал, мне только нужно извиниться. Я ничего не говорил о признании! – Да, но если ты не сделаешь это сейчас, то не сделаешь никогда, – отрезает Чонин, поднимая своего лучшего друга. Сехун неохотно садится, смотря на Чонина. – Это слишком рано– – Да вы месяцами флиртуете уже. Если ты ему не скажешь, я найду того, кто скажет за тебя. Сехун прищуривается. – Кого ты можешь найти? – Чанёль может быть должен мне. Сехун бледнеет и немедленно поднимается. Не говоря ни слова, он бросается к двери, даже не подумав захватить куртку. Чонин гордо скрещивает руки, садится на диван и включает телевизор, когда понимает, что сегодня пятница. Сегодня пятница и Чонин потратил её, утешая своего лучшего друга и отправляя Чондэ эмейлы с деталями проекта Хунхан. Боже, Чонину нужно начать жить. ***** – День двенадцатый. Объекты один и два выглядят очень счастливыми. Даже слишком. О, смотрите, вот они. Интересно, откуда они пришли. Объект один выглядит счастливым. Объект два тоже. Хах, два тоже. Омофоны для гомосексуалистов**, – посмеивается Чонин, слишком занятый, чтобы заметить, как эти два объекта пробираются в кладовку, на лицах обоих объектов озорное выражение. – Эй, куда они пропали? – спрашивает Чонин, когда наконец-то снова начинает обращать внимание на проходящее вокруг. – Ты не захочешь знать, – шепчет Исин, проходя мимо Чонина с зажатой в руке шваброй. Чонин в смятении смотрит на него. Он, конечно, не принимает предупреждение Исина всерьёз и пытается проследить за следами Сехуна и Лухана, чтобы найти закрытую кладовку и услышать много стонов, помимо других скандальных звуков. Чонин разрывается между чувством гордости за своего друга, который наконец-то признался в своих чувствах к Лухану и уже продвинулся до стадии «поцелуи в кладовке», и чувством ужаса, потому что стоны Сехуна это что-то, чего Чонину совершенно не нужно слышать. Но с хорошей стороны, проект ХунХан официально завершен, и он наконец может потратить своё время, делая более важные вещи, например, совершать набеги на холодильник для работников или издалека смотреть, как Кёнсу мило пробивает продукты на кассе. ** two и too на английском языке звучат одинаково, а гомосексуальность, как известно, это когда оба партнёра одного пола, т.е. одинаковые. ***** – Я закончил эксперимент! – восклицает Чонин, подбегая к Кёнсу, который только что пришел и надевал форму. – Ох, вау, – говорит Кёнсу, и Чонин протягивает ему папку. Промучившись с Чонином, Кёнсу знает, что тот обычно не настолько организованный. – Выглядит хорошо. Очень, эм, профессионально? – говорит он и улыбается, когда Чонин начинает сиять от похвалы. – Спасибо! Чондэ тоже помогал, – признаётся Чонин. – Я отдал ему все материалы исследования, и он всё напечатал, так как у него это лучше получается. Кёнсу поднимает бровь. – Это необычайно мило с его стороны, – за все годы, которые Кёнсу знает Чондэ – а это много, учитывая, что они друзья со старшей школы – Кёнсу почти никогда не видел, чтобы Чондэ делал что-то для других сам. Даже если он предлагает помощь, он никогда не доходит до того, чтобы делать столько. У Чондэ всегда есть скрытый мотив. – Ага, но он был довольно предан проекту ХунХан, – пожимает плечами Чонин, больше не находя в этом ничего подозрительного. – Какому проекту? – Это имя их парочки! Ну знаешь, Сехун и Лухан. ХунХан? – объясняет Чонин. Он не настолько хорош в объяснениях как Чондэ, но Кёнсу всё равно понимает. Кёнсу моргает. – Ладно. – Ну, прочитай, – нетерпеливо призывает Чонин, желая показать Кёнсу свою работу, он придвигает папку ближе к Кёнсу, который закатывает глаза, но открывает её и начинает читать. _____________________________________________________________________________________________________________ ПРОЕКТ ХУНХАН автор Ким Чонин Вопрос: займётся ли Сехун сексом до конца этого месяца? (Или, менее вульгарно, соберётся ли Сехун и наконец пригласит Лухана на свидание?) Гипотеза: никогда, потому что член Сехуна засох и сморщился от недостаточного использования. Бедный Лухан. Исследование: исследования показали, что Виагра может помочь только в том случае, если там изначально ничего нет. Исследования так же показали, что Сехун превращается в щенка каждый раз, когда Лухан заходит в супермаркет, что делает его бесполезным и бестолковым. Эксперимент: следить за Сехуном и Луханом, записывая их действия. Создавать сценарии для этих двоих. Например, заставить одного из них ревновать – классика. Анализ результатов: >>> Сехун вёл себя как идиот во всех сценариях, а у Лухана больше терпения, чем я представлял возможным иметь. Заключение: у Сехуна оказались яйца, чтобы пригласить Лухана на свидание. На самом деле, он, скорее всего, получил что-то большее, чем просто яйца, если вы понимаете о чём я. Моя гипотеза была опровергнута, но я доволен своими находками. Однако, мне нужно начать искать нового соседа по квартире, потому что стены тонкие, и я слышал больше, чем когда-либо хотел, об интимной жизни Сехуна. Кстати, я слышал, Кёнсу ищет соседа. Пожалуйста, читайте мою следующую исследовательскую работу «Возможно ли выглядеть милым во время готовки, уборки и даже сна?». (Внимание, спойлер: ответ да, а объектом исследований является До Кёнсу). _____________________________________________________________________________________________________________ – Эм, Чонин? – спрашивает Кёнсу, сомневаясь, стоит говорить об этом или нет ( потому что его красное лицо не помогает, хоть и не такое красное, какое, он думает, будет у Чонина). – Т-ты уже читал это? – Нет, я хотел сначала показать тебе, – признаётся Чонин. – А что? – он берёт папку у Кёнсу, который отчаянно пытается не смотреть в глаза Чонину. Кёнсу может понять, сколько Чонин уже прочитал по тому, как тот становится всё злее, а его лицо краснеет всё больше и больше. – Я должен был понять, почему он не написал своё имя в авторах, – шипит Чонин, сжимая папку в руках. – Не волнуйся, – неловко пытается утешить его Кёнсу. – Я знаю, что Чондэ постоянно дурачится, поэтому всё в порядке, – говорит Кёнсу, а Чонин просто смотрит на него. Начиная чувствовать себя еще более взволнованно, Кёнсу продолжает: – Ну, мне пора на работу. Эм, еще увидимся, Чон— Он не договаривает, потому что Чонин хватает его за руку, не позволяя уйти. – Ты всё еще ищешь соседа? (В это время хихиканье Чондэ слышно за дверью комнаты отдыха. Он достаёт свою камеру и нажимает кнопку записи. – Проект КайСу начинается!)