Искуситель

Кас с ухмылкой наблюдает с трибун за тем, как ловко нагибается на поле Дин, выполняя разминку. Парень легко наклоняется вниз, касаясь ладонями земли, после чего обхватывает руками свои колени, соприкасаясь с ними грудью, растягивая мышцы, слегка покачиваясь. Гибкости этому мальчишке не занимать… Сощурившись, Кастиэль подается корпусом вперёд, ощупывая, пожирая взглядом своего парня. На нем коротенькая жёлто-зелёная со складками юбочка да обтягивающая подростковое хрупкое тело футболка в тон. Обычная форма чирлидеров для показательной репетиции. Конечно, Дину не обязательно носить эту дерзкую юбочку, под ней видны короткие белые шорты, но Кас прекрасно знает, как комфортно чувствует себя парень в женской детали одежды и, чего там скрывать, он явно устраивает представления для самого Новака, вон как выпячивает свой подтянутый зад, как крутит бедрами… Дин лёгкий, ниже самого Кастиэля, и такой хрупкий, такой хрустальный, мягкий, всегда податливый и вечно желанный в руках Новака. Сейчас парень ловко перепрыгивает через голову какого-то качка, опираясь на его плечи, чтобы тут же упасть на траву, сделав кувырок, и подскочить вскинув вверх руки с пушистыми, яркими помпонами. Спина мальчишки прямая, грудь часто вздымается, но на губах всё же парит легкая, довольная улыбка. Глазами он часто стреляет в сторону сидящего во втором ряду трибун Каса, изредка подмигивая ухмыляющемуся панку. Весеннее солнце ярко светит, поднявшись в самую высь чистого, безоблачного, лазурного неба. Оно легко огибает невесомыми лучами каждого, согревая, даря секунды непередаваемого наслаждения, и Кас жмурится, подставив лицо палящему светилу. Голову печет из-за темных волос, поставленных в иглы, и на минуту панк задумывается, понравится ли Дину, если он на лето осветлит свои вихры… Он играется кончиком языка с концом лабрета, отстранённо наблюдая за мальчишкой, ловко запрыгивающим на верх «пирамиды». Панк никогда не признается в этом, но его всегда пугал этот момент программы чирлидеров, он боялся, что однажды кто-то оступится, и Дин упадет, а Каса не будет рядом, чтобы подхватить мальчонку… Тряхнув головой, Новак вновь скользит взглядом по полю, замечая тихо переговаривающихся Аластора и Захарию. От его взгляда не ускальзывает то, как смотрят они в сторону его парня, маслянисто улыбаясь, подобно опьянённым валерьянкой котам. Щекочущее чувство беспокойства врывается в сознание Кастиэля, заставляя парня нервно сжать кулаки. Раньше всё было по-другому. До того, как чирлидер, выполняющий все движения получше многих девчонок, стал встречаться с главным задирой школы. Кас часто становился свидетелем того, как Дина впечатывают в металлические шкафчики, задирают его спортивную юбочку на тренировках, смеясь над мальчиком, не желая понять хрупкую душу подростка. Новак помнит, как испуганно сжался мальчонка, когда он однажды подошел к нему. А ведь просто хотел помочь ему донести его проект… Кас был старше Дина на два года, учился в выпускном классе и имел определённое влияние на школьных хулиганов. И когда прилюдно в столовой панк сладко поцеловал зардевшегося чирлидера, ласково шепнув на ухо сокровенное признание, никто уже не смел трогать парнишку, остерегаясь его бойфренда. Из воспоминаний Каса вырвал свисток тренера, оповещающий об окончании тренировки. Не отрывая взгляда от возлюбленного, панк наблюдал за тем, как он смеется с какими-то девчонками, вытирая капельки пота полотенцем. Перепрыгнув через ряды и ловко спрыгнув с трибун, мягко приземлившись на лужайку, Кастиэль так и остался в тени, не желая быть замеченным. Дин и так увидел, что его парень пропал с трибун. Вскоре все скрылись в раздевалке, и на поле остался только Кас, скучающе пинающий мяч. Солнце продолжало палить, только вот парню не было жарко в тёмной футболке поверх яркой кофты и тёмных джинсах. Отчего-то он часто мёрз, но когда замечал, что дрожит, его парень всегда стягивал со своих плеч куртку. Пусть будет холодно, лишь бы Дин не стучал зубами. У него были некоторые планы на мальчонку, и он не собирался отступать. Дин всегда задерживается в душе дольше всех. Девчонка. Но не то чтобы панку не нравилась эта особенность его парня. После длительного пребывания под хлещущими горячими струями кожа мальчишки всегда мягкая, тёплая, упругая, приятно пахнущая свежими травами и сцеловывать этот запах до одури приятно… От желания в паху сладко заныло, и Кас прикусил губу, чуть более яростно ударяя по мячу, отправляя его за границы поля. Обернувшись, он заметил группу девчонок, о чём-то щебечущих, покидающих раздевалку, к которым тут же направились и несколько поджидающих их парней. Подхватив их под руки, они направились прочь с поля, и, подождав еще пару минут, Кастиэль, подхватив оставленные на поле Дином помпоны, направился в сторону мужских раздевалок, надеясь, что все уже покинули небольшое помещение… Проскользнув в раздевалку, Кас тихо прикрыл за собой дверь, закрывая её на щеколду. В светлой комнатке приятно пахло разными дезодорантами и простым мылом. Втянув примесь ароматов, парень ухмыльнулся, улавливая лёгкий шлейф любимого запаха. В душевых было тихо, а значит Дин уже ополоснулся. Замечательно… Завернув за шкафчики, направляясь к самому дальнему, Кас невольно застыл, жадно уставившись в одну точку… Дин. Его мальчик. Он стоял спиной к панку, нагнувшись к своей сумке, усердно что-то в ней ища. Коротенькая юбочка, которую парнишка никогда не менял на шорты после тренировки, задралась непростительно высоко, открывая вид на розовые трусики, плотно обтягивающие бледные ягодицы Дина. Этот гадёныш определённо искушает! Тихо подкравшись к нему сзади, Кас шлёпнул мальчонку помпоном по аппетитной попке, уже представляя, как сорвет розовую возбуждающую деталь гардероба. — Не это ищешь, детка? – прислонившись к шкафчикам, ухмыльнулся панк. Предсказуемо дёрнувшись, Дин резко обернулся, запутавшись в ремне сумки, отчего не удержал равновесие, падая вперед, прямо на руку шагнувшего вперед Каса. — Ты всегда меня ловишь… — шепнул Дин, обвивая руками шею своего парня. — Всегда… — тихо повторил за ним Кас, заворожено наблюдая за тем, как открываются и закрываются пухлые яркие губы мальчонки. Глухо зарычав, Новак отбросил ненужные помпоны в сторону, крепко сжимая бедра Дина, меняясь местами. Мальчик его понял, ловко подпрыгивая, обхватывая своими гибкими сильными ногами талию панка. Вжимаясь в крепкое, худое тело паренька, зажимая его между собой и шкафчиками, Кастиэль жадно целовал каждый участок тела Дина, уделяя особое внимание бархатной манящей шее, приятно пахнущей одеколоном Каса, который Дин недавно захватил с собой, оставаясь у парня с ночёвкой. Он вгрызается в подставленную парнем шею, отчего Дин звонко скулит, хватаясь пальцами за волосы Новака, пачкаясь в геле, разрушая всю прическу. Плевать. Дин всегда желанный, каждый раз как первый, каждый вскрик паренька музыка для ушей Кастиэля. Целовать, обнимать, любить – единственное, что кажется правильным панку сейчас. Ладони скользят под футболку черлидера, ощупывая, гладя мягкий живот, поднимаясь вверх, к соскам, зажимая их между пальцами, играясь, лаская их ногтем, поглаживая мягкие ореолы. Громкий стон вырывается из груди Дина, когда панк сильно надавливает на чувствительные соски, тут же, будто извиняясь за резкую ласку, разминает их подушечками пальцев. — Кас… Кас... – залепетал мальчишка, бездумно оглаживая лицо Новака, притрагиваясь к припухшим губам. Он касается пальцами яркого колечка в брови парня, крутит колючий лабрет, и снова тянется к губам. Вновь зарычав, Кастиэль подхватывает Дина за бёдра, разворачивая их обоих, делая пару шагов назад, садясь на скамейку так, чтобы чирлидер оказался у него на коленях. Тут же впившись поцелуем в горячие губы, он углубляет его, врываясь языком в жаркий рот мальчишки, влажно скользя в нём, задевая его язык, беспощадно щекоча нёбо, заставляя мальчика извиваться на себе. Дин уже готов. Его член давно выскользнул из розовых трусиков, и алая головка виднеется из-под приподнятой юбчонки. Гормоны во всю играют в мальчишке, он возбуждается быстро, восстанавливается мгновенно, а кончает… Кас отбросил эти мысли подальше, боясь сорваться, не желая причинить парню вреда. Он надавливает рукой на затылок Дина, наклоняя к себе, целуя медленно, мягко, вылизывая его рот упомрачительно сладко и не спеша, в то время как вторая рука по-хозяйски проникает под трусики и указательный палец намекающе касается расслабленных мышц. Дин доверяет Касу. Дин никогда не зажимается перед Касом. Дин всегда готов для Каса. Но он всё равно вздрагивает, обрывая поцелуй. Обнимает его, касается легко большими пальцами висков, поглаживает, успокаивая больше себя, щекоча чувствительное местечко за ушами Кастиэля. Дин жарко дышит, не закрывая глаз, смотрит в пронзительные, полные животного желания ярко-синие глаза Кастиэля. А тот наслаждается, улыбается грязно, пошло, легко вставляя один палец в разработанную дырочку мальчишки. Не зря он задерживается в душе, не правда ли? Палец скользит свободно, и вскоре к нему присоединяются сразу два, не давая Дину и минуты на то, чтобы перевести дыхание, Кас тут же начинает кружить ими в бархатном жаре мальчишки, лаская гладкие стеночки, выходя из жадно пульсирующей дырочки, очерчивая края. Он знает, да и видит по лицу любимого, что тому неприятно, что его берут вот так, на сухую, когда он так старался, желал угодить своему панку, натягивая эти трусики, растягивая себя в душе… И Кастиэль чувствует себя последней сволочью, когда смотрит во влажные глаза своего чирлидера, ловя его просящий, молящий взгляд, полный надежды и самой светлой юношеской любви, но не притрагивается к его простате, не желая никак успокоить мальчишку или же доставить ему удовольствие. Пока что. Губы Дина приоткрываются в тихом, почти беззвучном стоне, когда пальцы выходят из его дырочки, оставляя после себя лишь тянущую боль. Он непонимающе, даже обиженно, смотрит на панка, опираясь руками в его грудь, пытаясь предугадать, что же будет дальше. — Кас… — Тш… Детка… — он прикладывает палец к губам Дина и, наконец, улыбается так светло, искренне, так, как не умел до встречи с этим мальчонкой. – Я люблю тебя. Так сильно люблю… Кас ненавидит себя в такие моменты. Он теряется, превращается в какого-то ванильного мальчика, разрушая все выстроенные вокруг себя стены ради Дина. Это пугало раньше. Но не сейчас, когда он знает, что его мальчик никому не расскажет каким нежным, ласковым и любящим может быть панк. Только с ним. Руки Дина спускаются вниз, дрожащие пальцы расстегивают ремень, пуговичку, ширинку, скользя под чёрные боксёры Каса, вытаскивая налившийся кровью толстый, твердый, истекающий смазкой член. Кас стонет, когда мальчик проводит ладонью по его члену и сам подается вперед, жадно целуя его. Чуть приподнявшись, Дин стягивает джинсы с нижним бельем до колен, поднимая края кофты своего панка вверх, оголяя живот, нежно погладив его ладонями, и вновь усаживается верхом на Каса, легонько толкая его в грудь, заставляя лечь вдоль скамьи. Она деревянная, жесткая, но сейчас плевать, когда на тебе сидит покрасневший, самый красивый парень, отклоняющийся назад, выгибаясь в спине непростительно сильно, после чего машет перед лицом Новака тюбиком смазки. Теперь Дин сам смазывает свои пальцы, заводя руку назад, растягивая себя, показывая Касу как надо, как лучше. Будто тот не знает. Панк облизывается, пытается запомнить всё: и алые щёки, и закатывающиеся в наслаждении болотного цвета глаза, и приоткрытые влажные губы, и влажный, покрытый испариной лоб… Дин, его мальчик, так прекрасен. В паху всё горит от желания, в груди канаты опасно напряжены, грозясь лопнуть, взорваться, а в голове пульсирует лишь одно: «Мой». Уже через секунду Дин легко приподнимается и в одно движение насаживается на Каса, принимая его глубоко. Бархатные стеночки плотно обтягивают своим жаром, давая почувствовать насколько восхитительно там, внутри. Руки тянутся вверх, к талии, приподнимая юбочку, скользя под футболку, притягивая Дина, заставляя лечь себе на грудь. Кас мягко гладит его по спине, шепча на ухо разные нежности, обещая себе, что это в последний раз, когда он позволяет себе быть таким милым. Но он ничего не может поделать, ведь мальчишка приподнимает бёдра, насаживаясь на член панка. Тянется за поцелуем, а потом опять поднимается и опускается, всё так же лежа на Касе. Мгновение, когда Новак ослабляет хватку, Дин использует в свою пользу, выпрямляясь, упираясь руками в грудь парня и, глядя ему в глаза, начинает двигаться. Быстро. Рвано. Он скачет на его члене, громко вскрикивая, не сдерживая горячих, рваных стонов. Кастиэль хмурится, ему не нравится такая вольность своего парня. — Кончишь без рук. Лишь от моего члена в своей дырке. Тебе же нравится, да, малышка? Моя девочка. Жаждущая секса крошка, — он шепчет грязно, пошло, и на его живот падает первая белесая капля с члена мальчишки. Дину нравится. Вокруг всё дрожит, горит, но Касу плевать. Он чувствует, как двигается его член внутри Дина, при каждом толчке задевая простату. Жарко. Приятно. Он протягивает руку вверх, касаясь двумя пальцами губ Дина и тот мгновенно втягивает их в свой рот, начав сосать. Кастиэль знает, как любит мальчик чувствовать себя наполненным. Они стонут, приближаясь к пику, и вскоре Кас хватает его за бёдра, вжимая в себя, начав вдалбливаться в бешеном ритме. Дин воет. Кастиэль рычит. Сдерживать себя бесполезно, когда до одурения хорошо, когда внутри всё горит, плавится от жарких волн наслаждения. Когда Кастиэль кончает, он не отрывает взгляда от лица мальчишки, наслаждаясь видом возбуждённого, жаждущего разрядки Дина. Спуская глубоко внутри чирлидера, он так и не роняет ни единого стона. Дин всегда громкий, шумный, но не он. Вот и сейчас парень чувствует горячую сперму внутри себя, мышцы сжимаются плотным кольцом вокруг члена Каса, и Дин кончает на живот Каса без единого прикосновения к своему члену. Он громко кричит, и панк наслаждается этими звуками, испытывая гордость, что из-за него мальчик сейчас такой. Дин падает на него, наплевав на собственную сперму, на член внутри себя, на испорченную форму. На всё. Ему сейчас хорошо. Им хорошо. Проходит пару минут, прежде чем мальчик начинает испытывать дискомфорт от вялого члена внутри и он ерзает. Острая боль тут же пронзает поясницу Кастиэля – лавочка в раздевалке не самое лучше место для горячего, внезапного секса. Но на то он и внезапный, не правда ли? Они поднимаются, Новак обвивает руками талию мальчишки, целуя его в покрасневшие щёки, жмурясь от удовольствия. Потом он достает влажные салфетки и вытирает их обоих. В душ сходят потом, в доме Каса. Вместе. Застегнув брюки и приведя себя в порядок, панк наблюдает за своим парнем, лениво оглаживая его взглядом. Дин снимает юбочку, трусики, достает из сумки чистое бельё и те самые короткие бежевые шортики, хмурясь. Дин любит юбки, с этим нельзя ничего поделать. Он любит юбки, ледяные коктейли, холодную пиццу и Кастиэля. Когда они оба одеты и готовы покинуть раздевалку, Кас подходит к мальчишке, закидывает его спортивную сумку себе на плечо, целует в губы, и, ласково улыбнувшись, шепчет: — Я купил нам билеты на рок-концерт. Дин не впечатлён. Пожимает плечами, мол, хорошо, как скажешь, я пойду с тобой. Люблю же. И тогда Кастиэль наклоняется к его уху, жарко выдыхая: — Ты обязан пойти туда в килте, который я купил специально для тебя, детка.