Ревность у каждого своя

- Прошу прощения, но я не могу Вам точно сказать доживет ли она до утра, очень... очень печальные прогнозы. Я к сожалению не могу больше говорить, меня жду пациенты, еще раз извините, - маленькая полная врач поправила шапочку, под которую аккуратно были забраны волосы, и спешно засеменила по коридору больницы. Хайзаки застыл. Перед ним всё еще будто стояла эта самая женщина и повторяла снова и снова свои слова, которые были ножом по сердцу. Его мать, казалось, шла на поправку, но вдруг почувствовала себя плохо, настолько плохо, что крик оглушал до того момента, пока не приехала скорая и не вколола ей что-то. Она цеплялась за руки Шого, что-то невнятно шептала, и смотрела рассеянным взглядом, словно потеряла связь с реальностью. Будто все происходящее пугало ее. Хайзаки закрыл лицо руками. Картина, как мать на носилках несли в карету скорой помощи всплывала каждую минуту. Она такая беззащитная, такая хрупкая, исхудавшая и осунувшаяся, болезнь ее сжирала со страшной скоростью... Касамацу ощущал, как внутри него всё переворачивается. К горлу подкатил тошнотворный ком, а кислорода катастрофически не хватало. Он так до сих пор и не поднялся к Шоичи и знал о его состоянии только по краткому сообщению от девушки за стойкой регистратуры. Юкио так и не пересилил себя. Не смог. Касамацу отгонял от себя жуткие картины и противные мысли о том, что Имаеши вдруг не станет, что будет тот самый роковой день, когда его жизнь изменится навсегда. А может тогда в кафе надо было все-таки договорить, а не сбегать друг от друга? Как много всяких "может" и "если". Скорее всего судьба проверяет его на прочность. Касамацу оторвал взгляд от своей обуви и посмотрел вглубь длинного больничного коридора. Там у аппарата с кофе стоял здоровенный парень и, чертыхаясь, стучал кулаком по кнопкам, словно пытался налить все предоставленные напитки разом в несчастный пластиковый стаканчик. Юкио встал со скамейки в холле и, сам не зная почему, побрел в сторону незнакомца. Медленно, нога за ногу. Парень у аппарата наконец угомонился. Он перестал насиловать злосчастные кнопки и просто уставился на подсвеченные ценники. Касамацу прошел за его спиной и встал неподалеку, делая вид, что изучает план эвакуации, театрально нахмурив брови для пущей убедительности. - Дьявол! За что?! - здоровяк снова вдарил по аппарату, словно тот заслуженно получает оплеухи за содеянное. Юкио дернулся. Он чуть-чуть вполоборота обернулся. Здоровяк на мгновение показался ему знакомым, и это даже слегка напугало Касамацу. Ему почудилось, что это переутомление, и его начинают преследовать галлюцинации. "Недосып и нервы". - Что уставился?! Думаешь я не вижу? Что стоишь? По спине Касамацу пробежал холодок буквально от пяток до кончиков ушей. - Это Вы мне? - Юкио подсобрался и уверенно повернулся, наконец, лицом к незнакомцу. - Тебе-тебе! - Я собственно и не думал... - их взгляды встретились, и тут Касамацу понял, что действительно знает этого парня, и ему ни разу не показалось. Они оба ходили в класс гитары, когда были еще совсем юные и делали успехи. Именно из них двоих не могли выбрать на конкурсе талантов и разделили победу на пополам. - Шого? Хайзаки Шого? - Юкио удивленно поднял брови. - Ну допустим, - Шого на мгновение изменился в лице, но снова его выражение стало как и прежде агрессивно-злобным. - Мы учились вместе, я Юкио Касамацу. Не помнишь? Хайзаки прищурил один глаз и смерил взглядом стоящего перед ним замызганного и явно в легком подпитие странного молодого человека. - Не помню. Да и не к чему мне это, - Шого сплюнул в урну для чеков и, взяв наполненный стаканчик из кофейного аппарата, развернулся и быстро пошел в сторону выхода. Юкио остался один. В больнице вдруг стало так тихо, что только лампы еле слышно потрескивали. Будто все исчезли разом. - Ну это ведь он. Он же сам и подтвердил. Надо же... - Касамацу заговорил вслух, словно пытался сам себя в чем-то убедить. - Мда... поменялся. Шого вышел на свежий воздух и жадно втянул его ноздрями. Нервы были на пределе. В голове все шумело, а колени уже подкашивались. "Мама, не оставляй меня наедине с этим сумасшествием! Я тебя очень прошу", - пальцы сжали пустой стаканчик. На плечо вдруг легла чья-то рука. - Молодой человек, идите домой, Вам нужно отдохнуть, вдруг понадобится помощь... Хайзаки по голосу понял, что это была та самая полненькая врач, но даже не удосужился посмотреть на нее: - Вы думаете есть в этом смысл? - Главное верить! - рука пропала с плеча. Шого поднял глаза к небу и одновременно запустил руку в карман джинсов, чтобы достать телефон. Нажав на нужный контакт, он прислонил трубку к уху и затаил дыхание. Долгие протяжные гудки на том конце провода изводили, и хотелось со злости швырнуть сотовый на асфальт, чтобы он разбился к чертовой матери, но наконец зазвучало долгожданное "Алло...". - Я не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты мне сейчас нужна как никогда...

***

Химуро и Ниджимура вышли из бара, чтобы прогуляться по вечернему городу. Внутри стало слишком много народу и говорить стало неудобно. - Шу, а ты вообще был влюблён по-настоящему? - Тацуя накинул кардиган на плечи, поежившись. - Заметно похолодало что-то... Ниджимура выудил из рюкзака джинсовую куртку и тоже надел ее, поддерживая Химуро в том, что действительно погода подпортилась. - ... что касается любви, хм-м-м. Ну возможно однажды мне снесло крышу. Уже здесь, когда я переехал из Америки. Как-то я зависал в баре со знакомыми девушками, и на сцену вышла местная группа отыграть пару песен. Девочки сказали мне, что это довольно популярная команда, и ее многие любят и знают. Я прислушался к ним - они и вправду играли потрясающе. Солист у них рвал глотку что надо. Знаешь, так от души, качественно, прям не придраться. Но тут я залип на басисте... Туго заплетенные брейды, нахмуренные брови, увлеченное выражение лица... Он абсолютно никого не видел и ощущал только свой инструмент. Такой, ну, сам с собой и в то же время в коллективе. Глаза у него постоянно чуть прищурены. Но вдруг на мгновение мне показалось, что он приметил, что я на него таращусь и взял и облизал большой палец... И просто дальше продолжил играть свою партию. Я тогда был настолько сильно пьян, что горы мне были по колено. Подкараулив его на черном входе, я прижал его тогда всем телом к стене, да так, что кажется его гитара хрустнула... И поцеловал. Страстно... жадно, насколько это может вдрызг пьяный человек. Сказать, что он тогда обалдел - это ничего не сказать. Когда я отстранился от него, то получил в лицо с такой силой, что упал на землю. Его глаза были страшные, но в то же время я в них влюбился без памяти. Он, правда, явно не по мальчикам... да и это просто пьяный бред, но глаза у него нереальные... Это тот самый случай, когда цепенеешь, сказать ничего не можешь и тащишься, хотя тебя опустили ниже плинтуса без слов... Химуро резко остановился и уставился на Шузо: - Хех... Это, конечно, сейчас прозвучит странно, но мне кажется я знаю о ком идёт речь!