Слепая

Нацу проснулся через некоторое время. За окном только-только начинало светать. За розовой полоской вот-вот появятся первые солнечные лучи. Парень крутил головой, в поиске неизвестного звука, из-за которого он проснулся. Это оказалась Люси, которая металась возле него в кровати со стонами, реже с вскриками. Из под одеяла что-то засияло и, подняв покрывало, Драгнил увидел, что это светилась метка. Нацу поспешил встать с кровати и одеться в футболку и шорты, собираясь одеть и девушку, но на полу оказались лишь рваные клочья её ночной одежды. Саламандр начал рыскать по шкафам в поисках одеяния и, найдя шорты и майку, начал одевать Люси. Кожа девушки стала бледнее обычного, щёки неестественно порозовели. Дыхание поверхностное и учащённое. Прикоснувшись в щеке Люси, Нацу ужаснулся и поспешил поплотнее укрыть знакомую – её температура понизилась примерно до 91-90 градусов*. Вдруг девушка перекатила голову на бок и, пробубнив что-то похожее на «больно», сникла. - Люси? – позвал её парень, наклонившись к ней. – Люси, скажи что-нибудь, прошу. Парень полез рукой под одеяло, и, пошарив там, найдя запястье девушки, нащупал пульс: - Учащённый, - прошептав парень вновь закутав девушку и направляясь в коридор. Больница ещё находилась во сне, но дежурные - как надеялся Драгнил - не спали. - Кто-нибудь? – проорал он, наплевав, что могут проснуться другие пациенты. – Эй?! Чёрт бы вас побрал, вам за что платят? Он кричал, пока в коридорах не послышались быстрые шаги. Наконец, из-за угла выбежали двое из медперсонала и направились прямо в палату Хартфилии. Они скинули одеяло, осматривая пациентку, на светящуюся метку они не обратили внимание, или просто не подали вида. Они нащупали пульс и тот, так и остался учащённым. Один из парней раскрыл веки, посмотрев на глаз, заметили, что зрачки были расширены. - Судорог нет, но мышечные рефлексы отсутствуют, - произнес один из них и подбежал к рядом стоявшему шкафчику, что-то там ища. В коридоре вновь послышались шаги и в дверном проёме показалась запыхавшаяся Мишель, которая с неким удивлением наблюдала за происходящим. - Что случилось? Что с Люси? – спросила Омара, когда до неё начало доходить что произошло. - Мишель, - кивнул высокий парень, в знак приветствия, - мне не хочется это говорить, но твоя подопечная впала в кому… - Куда впала?.. – переспросил парень. - У неё резкое ослабление реакции на внешние раздражители, угасание рефлексов, нарушение глубины и частоты дыхания. Учащённый пульс, чересчур низкая температура – все это характеризует потерю сознания или кому. Люси Хартфилия на грани смерти. - Я вколол её кое-какое лекарство внутривенно, - произнёс второй парень. – Возможно, она просто очень глубоко уснула, но… ты сама понимаешь… - Понятно, - со стальными нотками в голосе произнесла она, было ясно, что она сдерживает слезы. – Идите, я буду с ней, и, если что, я позову вас. В палате остались только Нацу и Мишель, не считая «спящую» Люси. Омара стояла возле стены, оперившись об неё рукой, дышала она глубоко и редко, шумно вдыхая воздух. Нацу же стоял возле кровати, в которой лежала Хартфилия, и еле-еле прикасался к её светлым волосам. - Мишель, - начал Нацу, но осекся, когда заметил, что одинокая слеза скатилась по щеке Мишель. - Молчи, - тихо приказала она, не смотря на парня. – Я не буду спрашивать, каким образом ты оказался тут, и не буду спрашивать, что случилось, я все это равно узнаю. Я спрошу одно. Как ты думаешь, ты сдержал обещание данное мне? Если ты мне не ответишь, то ты уйдёшь. Нацу молчал. Он не знал что ответить или просто не находил слов для этого. Мишель давила на него, заставляла почувствовать себя виновным. И он почувствовал. «Все же было хорошо! Все было хорошо, - вертелась мысль в его голове». Омара, не глядя на парня, стукнула кулаком по стене. Нацу вздрогнул и молча вышел из палаты, направляясь в парк. Он не хотел идти к себе в палату. Не хотел видеть ни Грея, ни кого-либо еще. Вот в лицо ударил прохладный утренний ветер. Нацу, не замечая ничего вокруг, отправился к самой дальней скамейке в этом парке. Пациенты, почему-то никогда не ходили сюда и для Драгнила это был достаточно оптимальный вариант остаться одному. Люси. Люси. Люси… Что-то в этой мозаике просто не складывалось! Парень опустил голову. Он изо всех сил пытался складывать нужные пазлы в подходящую картину по имени Люси. Он совсем немного знал о ней, но и будто ему было известно про неё всё. Запутанно и одновременно понятно. Что же это? Это как задачка по математике с одним неизвестным… или двумя… или чуть больше. Начало решения задачки у него было, но где-то он что-то не доглядел, не услышал… не заметил, в конце концов! И это «что-то» он не заметил в последние пару дней. Вчера, как он говорил, все было хорошо… даже… слишком. - Думай, Нацу! Думай! – покраснев, безнадёжно протянул парень. Возможно, в его голосе слышались слёзы, но это только, возможно. Вдруг парень удивлённо открыл глаза и резко выпрямился. Он вспомнил одну маленькую деталь, которая показалась ему типичным глюком. Когда прижимая Хартфилию к себе, он слышал тихий шёпот, будто бы это донёс ветер в окно… - Лю…си… Неужели? – неверующие прошептал парень и в его глазах действительно промелькнули слёзы. Но тут же за первой догадкой, ему в голову влезла вторая догадка, от которой навернувшиеся слёзы вмиг высохли. Вслед за лицом одного человека, всплыл ненавистное предложение. «Люси Хартфилия, скоро умрет!»