Узы Чудовищ

Серое двухэтажное здание, в центре города, казалось чёрным пятном на его яркой шкуре, расцвеченной неоновыми огнями. Высокие окна, массивные барельефы и старинные статуи по краям крыши превращали его в особняк эксцентричного аристократа, любителя роскоши и качества. В косых лучах уличной рекламы и бледно-жёлтых фонарей каменные горгульи, охраняющие дом, казались до тошнотворного привкуса на языке живыми. Мелкие бусинки глаз подслеповато щурились, следя за спешившими мимо прохожими. На первом этаже горели три окна, закрытые плотными, тяжёлыми шторами из чёрного бархата. В просторном кабинете, за широким дубовым столом, неспешно потягивая виски и листая документы, оставленные на подпись, сидел крупный бизнесмен, владелец нескольких фармацевтических фирм и пары исследовательских центров. Господин Джон Аластор Керри. Крепкий, седовласый мужчина, хорошо за пятьдесят, хмурился, изредка сверялся с другими отчётами и время от времени бросал взгляд на часы, в ожидании запоздалого гостя. Тихий стук в дверь прервал его размышления. Залпом допив порцию виски, господин Керри сухо кашлянул: - Войдите. Собрав бумаги в стопку, убрал их на край стола и налил очередную порцию алкоголя себе и гостю, неслышно прошедшему до мягкого, удобного кресла напротив стола. Худощавый молодой человек, в узких прямоугольных очках и строгом костюме светло-серого цвета, фальшиво улыбнулся, принимая из рук мужчины толстостенный бокал. Слегка повёл носом, одарил господина Керри нечитаемым взглядом с всё той же неестественной улыбкой и отпил немного, на пробу, поставив около кресла металлический кейс серебристого цвета. - Приятно видеть вас в добром здравии, господин Керри, - манерный, холодный тон, с нотками равнодушного официоза, ничем не скрытого. Мистер Вайт, как он представился когда-то, работал в сфере научных исследований под крылом министерства обороны. О легальности его проектов говорить нет смысла. По данным всё того же министерства обороны никакого мистера Вайта не существует, как и всего, что с ним связано. - Аналогично, мистер Вайт, - кривая ухмылка появилась на лице мужчины и исчезла. Отставив бокал в сторону, он откинулся на спинку кресла, сложив руки домиков. – Чем обязан? Если мне память не изменяет, договорённости по последним поставкам выполнены в полной мере. Или же?.. Мистер Вайт рассмеялся, демонстрируя хищный, чуточку безумный оскал на узком, скуластом лице, с неожиданно тяжёлой квадратной челюстью. Покачав головой и взлохматив тёмные волосы, стянутые на затылке в хвост, благосклонно протянул: - Вы были так любезны, пойдя на некоторые уступки, господин Керри… Мы оценили сей щедрый жест. Вы и ваши люди оправдали наше доверие, особенно учитывая прошлые заслуги. О них я упомянул отдельно. Посетитель замолчал, оставив некоторую недосказанность, о которой, впрочем, не могло быть и речи в данном разговоре. Керри поморщился, не сумев справиться с собственным отношением к упомянутым заслугам: - Это было необходимо? Гость растянул губы в широкой, садисткой улыбке, получая удовольствие от негативных эмоций собеседника. Несмотря на видимое хладнокровие, господин Керри не сразу взял себя в руки. Виски полилось в бокал, наполняя его наполовину. Вайт с интересом следил за хозяином дома, внимательным и цепким взглядом отслеживая каждую, пусть и минимальную реакцию, отражавшуюся на его лице: - Естественно. Вы должны понимать, господин Керри, участие в подобных разработках без каких-либо рекомендаций невозможно. К тому же, вы бы и не узнали о них… Не выполнив несколько моих личных просьб. Рука замерла, не донеся бокала до рта. Джон коротко выдохнул, на мгновение сжал пальцы в кулак, до побелевших костяшек, и залпом допил свою порцию виски: - Всегда рад помочь, - уголки губ гостя дрогнули, едва заметно, но по спине господина Керри прошёл озноб, настолько безразличным взглядом убийцы окинули его. – С удовольствием продолжу наше тесное сотрудничество. - Приятно иметь дело с понимающими людьми, - налёт сарказма и ледяная уверенность в собственных силах. Мистер Вайт устроил кейс на коленях, щёлкнув замком. Поверх бумаг на столе легли две папки, несколько дисков и одна неприметная чёрная флэшка, как-то по-особому блеснувшая в свете ламп. - Что это? – господин Керри вопросительно изогнул бровь. Мистер Вайт издал короткий смешок, вновь с удобством устроившись в кресле. Бокал с виски перекочевал в его руку, гремя подтаявшим льдом на самом дне. - То, о чём мы говорили, господин Керри. Один проект себя исчерпал, второй прекратил своё существование, хотя имеются удачные экземпляры, поступившие на службу к заинтересованным лицам. Об этом, как я полагаю, вам тоже известно, не так ли? - Более чем, - сухой ответ только повеселил мистера Вайта. В силу своей должности он умел манипулировать людьми, с лёгкостью не только угадывая болевые точки, но и нажимая на них. Совестью, понятием чести и благородством, опять же, в силу должности мистер Вайт обременён не был. - Тогда мне не стоит уточнять о том, по поводу участия в каких исследованиях вы так настойчиво просили протекции? – ироничный изгиб бровей. Закинув ногу на ногу, мистер Вайт стряхнул с идеально отглаженных брюк несуществующую пыль. - «Himericus», - тихий, удивлённый вдох. Проворные пальцы тут же сжали миниатюрный носитель столь ценной, опасной информации. Папки с бумаги и диски легли в потайной ящик, с кодовым замком. Только небольшой прямоугольник, в чёрном металле, остался в руке мужчины. Потрясённый взгляд на гостя и вопрос, сорвавшийся с губ против воли: - Как? Звонкий, раскатистый смех. Его отголоски теряются где-то под потолком. Легко пожав плечами, мистер Вайт поднялся, прихватив кейс и отсалютовав хозяину особняка пустым стаканом: - Мы надеемся на вас, господин Керри. Постарайтесь оправдать это. Вам ведь не нужно говорить о последствиях провала? Чётко, по-военному, развернувшись на каблуках, молодой человек покинул кабинет господина Керри, прихватив с собой бокал. Выскользнув через парадный вход на улицу, где его поджидала неприметная, чёрная машина, мистер Вайт с силой сжал руку в кулак, кроша толстое стекло как хрупкий шоколад в стальной хватке тонких пальцев. Приветливо улыбнувшись своему водителю и стряхнув с кожи прилипшие осколки, он уселся на заднее сиденье. В лояльности господина Керри он не сомневался…

***

Персонал исследовательского центра «Инжес», находившегося за чертой города Нью-Йорк, пребывал в состоянии лёгкой панике. Все, начиная от курьера и заканчивая генеральным директором, господином Керри, с необъяснимым возбуждением и, что уж греха таить, толикой страха ожидали прибытия представителя главного заказчика и куратора проекта, над которым так старательно трудились. О подробностях не знал никто. Кроме, пожалуй, мистера Адама Штрауса, доктора генетических наук, эксцентричного, до абсурдности несерьёзного и в то же время гениального генного инженера, занимающегося исследованием особенностей ДНК человека. И, конечно же, господина Керри, когда-то нашедшего этого учёного на просторах необъятной России. Большинство его теорий отнесли к условно-разрешённым, если не запретили к распространению вовсе. Для их проверки необходимы были опыты на людях, начиная от эмбриона и заканчивая взрослой особью. Особую страсть доктор Штраус, с тонкой улыбкой маньяка, питал к феномену «химер». В том числе и «кровяных», когда два человека сливались в одного, давая нигде не повторяющийся набор генов. Господин Керри сделал ему предложение, от которого отказался бы только недальновидный идиот, коим Штраус точно не являлся. И теперь лаборатория под их руководством была готова предоставить первые образцы – результаты исследований в рамках проекта «Himericus». Доктор Штраус поправил воротник белого халата, разгладив несуществующие складки. Сверившись с данными о последней серии экспериментов на экране портативного компьютера, пожилой мужчина поправил круглую оправу очков. - К демонстрации всё готово? – поинтересовался господин Керри, одёргивая манжеты рубашки. - Так точно, господин Керри, - учёный позволил себе скупую улыбку. – Образцы прошли последнее обследование. Под номером со второго по пятый можно считать удачным результатом скрещивания человеческих генов с материалом, предоставленным мистером Вайтом. Удачными, но не идеальными. В них всё ещё преобладает звериная составляющая, под требования заказчика они подходят лишь условно. - Первый? – седая бровь вопросительно изгибается. - Полностью нежизнеспособен, - Штраус поморщился. Он не любил признавать свои ошибки. – Введённый мутаген привёл к необратимой реакции. В итоге, во время перестройки организма оказались задеты жизненно важные органы: сердце, мозг, лёгкие, селезёнка… Да что я вам объясняю, видели. И слышали. - Было несколько шумно, - согласно кивнул головой господин Керри. – Только зря потратили материал. Заказчик не одобрит. - Шестой экземпляр получился практически идеальным, - тут же поспешил уверить начальника доктор Штраус, улыбнувшись. – Внешность человека. Отклонения, в виде изменённой стопы и коротких крыльев на руках, не критичны. Аврора прекрасное создание с инстинктами идеального хищника… - Вы дали имя образцу? – сухо бросил господин Керри. Его лицо выражает крайнюю степень недовольства. – Вам ведь известны правила исследовательского центра, доктор? Все образцы и пациенты – обезличены, дабы не мешать работе ненужными эмоциями и чувствами. - Я помню. Имя дала одна из аналитиков, занимающаяся сбором и обработкой информации об образце номер шесть. - Отстраните её от работы, - отрезал директор, изучая мониторы камер внешнего видеонаблюдения. Одна из них зафиксировала въезд на территорию исследовательского центра чёрного седана и двух внедорожников. Мистер Вайт славился педантичностью и пунктуальностью. Особенно в том, что касалось деловых отношений. - Она отличный сотрудник. Её аналитические способности… Стеклянные двери разъехались, пуская в холл центрального корпуса худощавого молодого человека в чёрном пальто, с поднятым воротником. Лёгкая улыбка на бледных губах и толика безразличного интереса в глазах, спрятанных за затемнёнными стёклами очков. - Отстраните её от работы, доктор Штраус, - шагнув навстречу гостю, господин Керри учтиво ему поклонился. – И постарайтесь сделать так, чтобы она молчала об увиденном. Вечность. - Как вам будет угодно, - Штраус отступил, справедливо рассудив: карьера одного аналитика, пусть и лучшего, не стоит ни собственной работы, ни жизни. Тон руководителя центра не оставлял сомнений. Коли девчонка посмеет хотя бы заикнуться о проводимых здесь экспериментах, её ждёт не самые приятные последствия. Оборотная сторона работы в стенах организации, под крылом правительства. Власть не любит свидетелей своих игр. - Господин Керри, доктор Штраус, - неискренняя любезность мистера Вайта остро полоснула нутро. Сузив глаза, он оценивающим взглядом окинул встречающую его делегацию, кивнув своим мыслям. – Рад видеть вас в добром здравии, коллеги. Мой визит не будет бессмысленной тратой времени? - Смею предположить, что вы оцените наши результаты, мистер Вайт, - господин Керри отступил в сторону, предлагая следовать за ним. – Идёмте. Образцы находятся в лабораториях уровня «Дельта». - Ваши изыскания были успешны, доктор Штраус? – тонкая бровь изогнулась, демонстрируя лёгкую заинтересованность гостя. - Определённо, господин Вайт, - учёный довольно хмыкнул, стараясь не отстать. – Теория об эволюции генного материала при феномене «кровяной химеры» как никогда близка к реальности. Проект «Himericus» оправдает ожидания. Используя предоставленный материал, мы получили не только особь с набором необходимых данных, но и ещё несколько побочных ветвей эволюции. Думаю, там, - доктор недвусмысленно указал пальцем наверх, - будут довольны. - Я надеюсь, доктор Штраус, - вежливо улыбнулся и кивнул головой мистер Вайт. – В ваших же интересах оправдать наши ожидания. Створки лифта мягко скользнули в сторону, пропуская группу людей внутрь. Синхронный поворот ключей, комбинация цифр на сенсорной панели. Кабина из стекла и пластика рухнула вниз, к самым закрытым уровням центра.

***

Писк приборов. Линия кардиограммы, отслеживающей ровное биение чужого сердца. Рёв мощного фильтра, отсеивающего воздух в помещении. Где-то на грани слышимости гул нескольких компьютеров, с разной периодичностью выдающих сигнал об окончании обработки введённых данных. Хромированная сталь. Белый обезличенный пластик. Тонкое, пуленепробиваемое стекло и искусственный свет неоновых ламп над головой. Иннира Коул вздохнула, делая пометки на своём планшете и сверяясь с только что полученными данными последнего обследования её подопечной. Подняв окуляр на затылок, лаборант-аналитик первого отдела потёрла саднящую переносицу, прикрыв уставшие глаза. Воровато оглянувшись, она уселась на жёсткий, казённый стул, откинувшись спиной на прозрачную стенку изолированного отсека. Вытянув гудящие ноги, девушка вернулась к записям, прикусив нижнюю губу и рассеянно почёсывая кончиком карандаша нос. Глухой удар, скрежет когтей по прочному стеклу. На пухлых губах появилась добродушная улыбка. Повернув голову на звук, девушка заправила выбившуюся прядь тёмных волос за ухо, внимательно глядя на свою подопечную. Чёрные, непроницаемые глаза, без белка. Веки, расположенные вертикально. Тонкие ноздри трепещут, кончик чуть вздёрнутого носа едва заметно шевелится, в попытке уловить хоть какие-то оттенки запахов, витавших в сухом, безжизненном воздухе. Фильтр работает исправно, стирая даже намёк на чужой аромат. Узкий рот раскрыт, демонстрируя по акульи треугольные зубы и раздвоенный язык, мелькавший между губ. Улыбка стала шире, оживив по-детски округлое лицо лаборанта с живыми синими глазами, ярко блестевшими искренним участием и любопытством, когда не скрыты стеклом окуляра. - Здравствуй, Аврора. Уже проснулась? – положив бумаги на край стола, Иннира повернулась, прижав ладонь к холодной поверхности, разделяющей их. С той стороны пристроилась другая рука. Между ними не было разницы. Разве что у образца под номером шесть, как привычно говорил доктор Штраус, кожа темнее на несколько оттенков, а вместо тонких ногтевых пластин блестящие, антрацитово-чёрные когти, оставляющие следы даже на самом крепком сплаве. Лысая голова правильной формы, красивое лицо, утончённое, как на старинных гравюрах. Изящный изгиб шеи, выступающие косточки ключицы и гибкая, хрупкая фигура, спрятанная за серыми, бесформенными одеждами. Длинные мускулистые ноги, увенчанные высокой, кошачьей стопой и тремя толстыми пальцами. Острые когти клиновидной формы. Гибкий хвост, с костяным шипом-наростом на конце, качается из стороны в сторону, выдавая волнение хозяйки. Иногда, из-за стекла, отделяющего аналитика от изучаемого объекта, раздаётся то ли стрекот, то ли змеиное шипение, а гладкие перья от локтя до плеча стают дыбом, выражая недовольство. Но сегодня лучшее творение доктора Штрауса пребывает в благодушном настроении. Трётся щекой там, где прижата ладонь Инниры, улыбается и скребёт когтями, пытаясь добраться до собеседника. - У тебя хорошее настроение, как я погляжу, - тихо рассмеявшись, Иннира поднялась и пробежалась пальцами по панели управления. В углу камеры открылась небольшая дверца. Обычный рацион Авроры, как называла результат экспериментов лаборант-аналитик Коул, составляли три в меру упитанных кролика, по два раза в сутки. Как и любой хищник, она употребляла пищу живой. Почуяв чужой запах, химера, а именно к этому виду существ относилась Аврора, хищно оскалилась, стремительной тенью бросившись к законной добыче. Отвернувшись, Коул сделала несколько пометок, стараясь игнорировать неприятные звуки, разносившиеся по лаборатории. В конце концов, она учёный. И прекрасно понимает, что наука требует совсем не условных и абсолютно точно живых, невинных жертв. Вернувшись к сверке данных, девушка уселась за компьютер, рассеянно отмечая результаты тестирования нескольких лекарственных препаратов и экспериментальных сывороток, проведённых на других объектах проекта. Отправив отчёт на печать, открыла расписание инъекций, выданное доктором Штраусом для химеры. «Авроры», - тут же мысленно поправила себя Иннира. – «Её зовут Аврора…» Лаборант вздохнул, взлохматив волосы. Привязанность недопустима в научной работе. Холодный разум, трезвый расчёт, логически выверенные расчёты и сухие цифры. Разложенные на составляющие теории имеют право на существование, какими бы безумными они не казались. Чувства и эмоции – вот главные враги успешного учёного-генетика. Ни одна работа не сможет быть рациональной и успешной, если исполнитель испытывает к подопытному нечто большее, чем исследовательский интерес. Тем более, коли образцам будут давать имена, тем самым признавая их право на жизнь. Ставя на одну ступень с человеком, вершиной эволюционной цепочки. Но разве можно не увидеть разум, в точных, уверенных движениях и действиях Авроры? Разве не видно, что химера не только всё понимает, но и анализирует? И даже больше. Аврора делала выводы, интуитивно чувствуя окружающих её людей. С недавних пор, когда Иннира впервые назвала образец чужим и непривычно звучащим в стенах лаборатории именем, образец номер шесть перестал подпускать к себе добровольно кого бы то ни было, кроме неё. И только при появлении Коул, химера проявляла эмоции или заинтересованность в окружающем мире. Если бы она могла говорить, наверное, назвала бы Коул «мамой»… Или чем-то очень близким. В чёрных глазах, при взгляде на невысокую, хрупкую девушку, отражался совершенно детский восторг и искренняя радость. Так ребёнок обычно встречает свою непутёвую родительницу, вернувшуюся домой. А может, ей это только кажется… С тихим щелчком открылась дверь, ведущая из коридора в эту часть лабораторий уровня «Дельта». Вскинувшись, лаборант вытянулся по стойке смирно, прижимая к груди планшет с записями и вопросительно взирая на нежданных посетителей. Среди них Иннира опознала господина Керри, главу исследовательского центра, доктора Штрауса, руководителя проекта, и нескольких учёных из его команды. Ещё одним визитёром оказался худощавый мужчина средних лет, улыбавшийся так, словно получил от судьбы долгожданный подарок. От оценивающего, брезгливого взгляда, брошенного им, по спине девушки прошла неприятная дрожь, оставившая после себя кисло-горький привкус на языке. - Прошу вашего внимания, мистер Вайт, - доктор Штраус с радостью подвёл гостя к камере, указывая на напряжённо застывшую обитательницу оной. – Вот, это образец номер шесть. Её боевые навыки безупречны. Разум на достаточном для обучения уровне. Яды и отравляющие вещества на неё практически не действуют. Живое существо убивает за считаные секунды, стоит ему лишь проявить агрессию, условно направленную на неё. - Как в плане подчинения? – заинтересованно склонив голову набок, мистер Вайт подошёл вплотную к стеклу, разглядывая покачивающуюся из стороны в сторону химеру. Раздвоенный язык хлестнул по губам, оголившим острые зубы. – Она выполняет приказы? - У неё способности к телепатии, - осторожно откликнулась Коул, нервно оправив край форменной куртки. Мистер Вайт не обернулся, но по его позе было видно, что лаборанта внимательно слушают. – Ещё зафиксированы скачки эмпатического восприятия. И запах. Аврора… - девушка запнулась, наткнувшись на насмешливый взгляд гостя и предупреждающий доктора Штрауса. – Простите, - промямлила, прежде, чем продолжить, опуская взгляд вниз, - образец номер шесть намного восприимчивее к запаху, сильнее любого известного животного. Она различает оттенки ароматов, вплоть до самой минимальной составляющей. В том числе и присущие телу химические реакции. - Интересно… - мистер Вайт довольно кивнул головой. – Мне нравится, - развернувшись к своим сопровождающим, визитёр одобрительно усмехнулся. – Что ж, доктор Штраус, господин Керри… Вы оправдали возложенные на вас надежды. И даже больше. Промежуточные результаты определённо не оставят равнодушным моё начальство. К тому же, если они не пригодятся на госслужбе, их вполне можно будет легализовать как экзотическую породу, для подпольных боёв и любителей… Особых развлечений. - Благодарю, мистер Вайт, - Иннира отметила, как выдохнул доктор Штраус, а сам руководитель комплекса разжал стиснутые до побелевших костяшек пальцы рук. – Это без сомнения моя лучшая работа. - Время покажет, доктор Штраус, - хмыкнув, гость по-птичьи склонил голову набок, словно размышляя о чём-то. Поразмышляв с минуту, бросил, направляясь к выходу. – Результаты мне на флэшку, в единственном экземпляре. Объект номер шесть, - тут на его губах появилась злая усмешка, - Аврору, подготовить к транспортировке, вместе с остальными образцами. Помещение – зачистить. Материалы – уничтожить. С работниками разберётесь сами, господин Керри. Не мне вас учить, как. - Но может… - Господин Керри, - ледяной взгляд обжог владельца «Инжес». Неприятная улыбка сменилась вежливым оскалом. – Не заставляйте меня сомневаться в вашей лояльности. Подмигнув замершей лаборантке, мистер Вайт покинул помещение, стремительно скрывшись в коридорах комплекса. Чуть помедлив, директор кивнул головой Штраусу и, бросив ему серебристый прямоугольник флэшки, вышел следом, игнорируя находившегося здесь же сотрудника лаборатории. - Коул, соберите данные с сервера по всем отделам. На этой флэшке электронный ключ, который позволит вам скопировать всю информацию. Позже занесёте мне лично, вместе с вашими последними записями, - Адам Штраус похлопал подчинённого по плечу, ласково улыбаясь недоумённо сжавшейся Иннире. Шипение и стрекот, с оттенком ненависти, раздавшиеся вслед учёному удивительным образом отражали плохие предчувствия в душе девушки, неосознанно сжавшую планшет в руках до сухого, неприятного треска пластика. Отец как-то сказал, что проницательность и любопытство, помноженные на чувство справедливости ещё сыграют с ней злую шутку. Шипение стало мягче. Нежнее. Робкий скрежет когтей по стеклу и лёгкое, негромкое курлыканье. Иннира повернула голову в сторону химеры и ободряюще ей улыбнулась, возвращаясь к головному компьютеру. Приказы начальства нужно выполнять. Возможно то, что ей удастся посмотреть, прольёт хоть какой-то свет на происходящее. Монитор мигнул пару раз и засветился мягким голубоватым светом, подчиняясь сенсорной панели управления под пальцами лаборанта. Вставив носитель в гнездо на моноблоке, Коул ввела общий пароль администратора для входа на сервер и запустила приложение по сбору данных, найденное на флэшке. Подтвердив запрос на предварительное чтение скачиваемой информации, лучший аналитик центра «Инжес» устроилась на облюбованном стуле рядом с камерой Авроры, ожидая, пока терабайты данных загрузятся на переносной монитор. Система предварительной проверки позволяла работать удалённо от основной машины. Информации оказалось много. Загружалась она в течение часа-двух. Пытаясь скрасить ожидание, Иннира играла с Авророй. Отобрав карточки с изображёнными на них простейшими фигурами, она поднимала их белой стороной к усевшейся напротив неё химере, держа в мыслях образ картинки. Аврора, спустя пару секунд выбирала соответствующий значок на панели перед собой. Простейшая программка вела подсчёт правильных ответов, выдавая результаты активности определённой области мозга. Тихий звонок обозначил готовность материала, собранного со всех компьютеров лаборатории. Извиняющее улыбнувшись недовольной прерванной игрой химере, Иннира погрузилась в анализ полученных данных. Спустя ещё час плоский монитор выпал из ослабевших пальцев, с грохотом рухнув на безликий пластик под ногами. Невидящим взглядом расширенных от осознания глаз, девушка уставилась в одну точку, закрыв рот ладонью и кусая пальцы, дабы сдержать рвущийся наружу крик. Сухим языком безликих цифр, собранные отчёты рассказывали историю нескольких крупных, нелегальных проектов. «Видящие» - изучение паронормальных способностей человека. Объекты, с зафиксированными аномальными участками головного мозга, проходили череду исследований, включавших в себя такие способы проверки, как электрошок, насильственное утопление и прочие, казалось бы, средневековые способы работы с неизвестным. Отработанный материал отправлялся в прозекторскую, для дальнейшего, детального изучения организма. В особенности – мозга. «Стражи» - выведение универсальных солдат с идеальной повышенной выносливостью и невероятной физической силой. За основу взяты мифические горгульи. В череде экспериментов, в том числе скрещивания человека с имеющимися, непонятно как сохранившимися, монстрами, удалось создать целую армию. Антропоморфная форма и форма горгульи – камнеподобного урода, с широкими крыльями, превышающего обычного солдата по силе, скорости, росту и объёму мышечной массы. Не требуют питания в активной фазе. Безоговорочно подчиняющуются вожаку. Безэмоциональны. Присутствует чрезмерная агрессия и ярость, во время боя. Образцы, не удовлетворившие заказчика, оставлены для проведения дальнейших опытов. В том числе, скрещивания с человеческими самками и выявления иных возможностей второй формы. Тонкий всхлип. Отчёты сопровождались фотографиями. Видеофайлами. Личными, диктофонными записями учёных, проводивших исследования. Тряхнув головой, Иннира непослушными пальцами подхватила монитор, с трудом забравшись на стул. Она была на показательных вскрытиях. Сдавала экзамены в прозекторской и проходила курс патологоанатома в университете. Чёрт, да она участвовала в исследованиях, которые к гуманным можно было отнести лишь условно. Но это… Сглотнув, девушка посмотрела на Аврору, пристально, с беспокойством, наблюдавшую за ней. Химера приподнялась на лапах, прильнув носом к стеклу. Хрупкие ладони прижались следом, нервно постукивая когтями по гладкой поверхности. Коул передёрнуло. «Himericus». Ещё одна разновидность идеального оружия. Горгульи получились интересными, но сложными в плане выведения. Химера же оказалась способной к репродукции, полностью переняв репродуктивную систему человека. И то, что для зачатия ей необходимо убить партнёра, дабы питаться его плотью весь срок вынашивания эмбриона – мелочи жизни. Это не самая большая плата за такого многофункционального бойца. - Мы создали чудовище, - тихо шепнула, закрыв глаза, чувствуя стекающие по щекам слёзы. Процитировала строчки отчёта. – Жизнеспособный организм, годный к воспроизведению. Обладающий навыками хищника. Способный к социализации. Способный к обучению. Для участия в военных операциях на благо родины – годен… Обеспокоенный стрекот эхом отдавался в повисшей, свинцовой тишине. Химера скреблась, пытаясь добраться до замершего в неудобной позе лаборанта, снова смотревшего в одну точку.

***

Персонал уровня «Дельта» исследовательского центра «Инжес» по приказу начальства собрался в административном корпусе. Доктор Штраус и господин Керри действовали слаженно и быстро, устраняя ненужных свидетелей. Отсутствовал только один лаборант, исполняя приказ научного руководителя: Иннира Коул, двадцати восьми лет, человек, аналитик, специалист-генетик с уклонном в алхимию. Отложив разборки с ней до вечера, Штраус погрузился в беседу с мистером Вайтом, о перспективах на ближайшее время. Его разум жаждал новых загадок и не хотел останавливаться на достигнутом. Господин Керри присутствовал при их общении, молча потягивая виски. Какое-то предчувствие, на уровне подсознания, не давала ему покоя. Но и не было настолько сильным, дабы уделить ему внимание. Поэтому седовласый джентльмен размышлял о будущем своей компании, в пол уха слушая разговор. Возможно, он ещё не раз пожалеет о таком упущении. Компьютер исправно качал данные, создавая несколько копий. Найденные в архиве носители с трудом, однако, вместили в себя всё необходимое: отчёты, информация о подопытных, сотрудниках лабораторий и местах нахождения последних. Иннира с беспокойством поглядывала на наручные часы, отсчитывающие отведённое время. - Что я творю… - пробормотала девушка, запуская самопальный вирус, подаренный одни знакомым хакером. «Червяк» уничтожал систему на корню, стирая файлы без возможности восстановления. При этом на какое-то время оставалась созданная программой копия. Профессионала обмануть не сможет… Рассеянные по природе учённые, не имеющие отношения к сфере высоких технологий, конечно, заметят взлом. Но девушка отчаянно хотела верить, что, ни её, ни Авроры здесь уже не будет. Да, форменное сумасшествие – выкрасть образец под номером шесть и сбежать в неизвестном направлении. По сути дикого хищника, живущего на одних инстинктах. Попытаться скрыться с ним в недрах мрачного мегаполиса. Это безумие. Ещё один пробег пальцев по панели управления. Щелчок и одна из стен камеры отъезжает в сторону, открывая проход в лабораторию. Химера испуганно отскочила, настороженно глядя на вошедшую внутрь девушку. Сглотнув ком в горле, Иннира протянула руку, стараясь двигаться как можно медленнее. - Ты мне веришь? – голос дрогнул. В эмоциях творился форменный кавардак из желания спасти, оградить и тепла в отношении стоящего перед ней создания. Иннира видела, как она росла. Была рядом на протяжении всего этого процесса. Для неё это всегда было больше, чем работа и привычный, простой анализ. Аврора дёрнула носом, принюхиваясь, пристально глядя в глаза. Словно почувствовав что-то или прочитав в мыслях (пусть там творился бардак не хуже, чем в плане эмоций и чувств), химера коротко кивнула, делая несмелый шаг. Когти оцарапали нежную кожу. Холодные пальцы крепко сжали подрагивающую руку человека. Губы растянулись в неумелой, но в чём-то действительно тёплой улыбке. Облегчённо вздохнув, Иннира подвела подопечную к медицинским креслам. Датчики лаборатории, настроенные на химический состав крови персонала, не выпустят её в сопровождении одного из подопытных без разрешения доктора Штрауса. Единственный шанс обмануть систему безопасности – смешать кровь химеры и Инниры. Как это отразиться на них, лаборант представляла слабо. Сделанные на скорую руку расчёты не давали никакой гарантии: на первые несколько дней всё должно быть в пределах нормы. Как поведёт себя организм человека, получивший дозу крови и экспериментального генного материала после «карантина», по прошествии девяти дней, неизвестно. Возможно, пойдёт реакция отторжения. Возможно, остановится сердце, отравленное отличным от человеческого, составом крови. Девушка предпочла не думать об этом. Аврора для неё… Ближе, чем многие. И дороже, чем собственная жизнь. Наверное, это говорит так и не проснувшийся в своё время материнский инстинкт. Иннире было плевать на мотивы своего поступка, главное выбраться отсюда живыми, с полученной информации. С остальным разберутся по ходу дела. Оборудование исправно смешало дозу крови человека с аналогичным количеством крови химеры. Сам процесс переливания прошёл несколько болезненно и длился почти час. За это время информация оказалась скопированной и распределённой по приготовленным носителям. Активировав финальную стадию работы вируса, Иннира, морщась от неприятных ощущений, сделала инъекции себе и химере, тем самым завершив обмен генетическим материалом. Тонкие пальцы осторожно коснулись её плеча. Подняв голову, она встретилась взглядом с Авророй. Химера склонила голову набок, обрисовав кончиками когтей контур лица девушки. Затем неспешно спустилась ниже, туда, где под униформой рвано билось простое человеческое сердце. Обведя его, коснулась указательным пальцем своей груди. Свободной рукой, когтем прочертила на полу символ бесконечности. - Бесконечность? – непонимающе переспросила Иннира, пытаясь понять, что ей хотят сказать. Отрицательное качание головой. Снова лицо, сердце, сердце и знак бесконечности. Коул задумалась. То, что рисовала Аврора можно было описать, как объединение, круговорот, связь… Связь? - Связь? – повторила предположение вслух. Химера криво улыбнулась, мягкое шипение можно было бы назвать даже нежным, как и прикосновение холодных пальцев к щеке. Нагнувшись вперёд, Аврора прикоснулась лбом ко лбу лаборанта. Веки дрогнули, на пару секунд скрыв чёрные глаза. А в голове аналитика замелькали оборванные картинки, постепенно сложившиеся в несколько простых, рубленых фраз. Я. Ты. Сёстры. Узы. Крови. Чувств. Защищать. Рядом. - Узы… Связь… - тихо откликнулась Иннира, резко выпрямившись и убирая флэш-карты в потайной карман. Компьютер и планшет брошены в сумку, вместе с образцами, изъятыми из сейфа лаборатории. Окинув взглядом комнату, Коул переплела их пальцы, крепко удерживая подрагивающую руку химеры. – Ты не чудовище. Ты живая, Аврора… Ты – больше, чем сестра. Ты – больше, чем своё, детёныш. Узы по крови. Узы по сердцу. Узы по разуму. Это навсегда. В мысленном голосе химеры не было ни удивления, ни чего-то ещё. Сухая констатация факта. И она согревала и придавала сил куда больше, чем любые обещания и клятвы. Решительно нахмурившись, Иннира направилась к одному из служебных коридоров, в сторону подземного гаража. Пора было выбираться отсюда…

***

«Последние новости. Как утверждает пресс-служба полицейского управления, на месте исследовательского комплекса «Инжес», уничтоженного взрывом, продолжаются спасательные работы. По полученным данным, кроме пяти надземных, имелось четыре подземных уровня здания. О точном количестве пострадавших и погибших не сообщается. Руководитель комплекса, господин Керри от комментариев отказывается. Главный научный руководитель, доктор Штраус считается без вести пропавшим. Так же неизвестна судьба лаборанта-аналитика, Инниры Коул, дочери гениального инженера-биолога и генетика Марка Кроунберга. На этом у нас пока всё. С вами была Алиса Смитт, телеведущая выпуска новостей. До новых встреч!». Посетители придорожного кафе «У Рекса» мало обращали внимания на новостной канал, работающий круглосуточно. Ещё меньше внимания доставалось приезжим. Ими здесь никого не удивить. Тонкая фигура в длинном кожаном пальто, слишком широкого и мешком сидевшего на незнакомце, устроилась в самом дальнем углу, подальше от посторонних глаз. Поправив широкополую шляпу и тёмные очки в узкой, прямоугольной оправе, он щёлкнул пальцами, подзывая официантку. Заказав кофе и бургер, откинулся на спинку потрёпанного дивана, краем уха прислушиваясь к бубнившему телевизору, в ожидании заказа. Колокольчик над входной дверью брякнул, привлекая внимание, но в дверь так никто и не прошёл. Лишь по потолку скользнула незаметная в царившем полумраке тень. Добравшись до приезжего в шляпе, она изящно спустилась вниз, устроившись напротив. - Охота? – небрежно поинтересовался тот, чуть приспустив очки с носа. Синие глаза вопросительно блеснули, встретившись с чёрными безднами, выглядывающими из-под края глубокого капюшона. Лёгкий стрекот и довольно шипение. - Хорошо. Скоро мы уйдём отсюда. Нужно добраться до той лаборатории… Проект «Стражи». Шипение приобрело вопросительные интонации. - Там могли остаться образцы. Что-то мне подсказывает, её уничтожение тоже было… Не совсем запланировано. Интонации сменились на лёгкую подозрительность. - Возможно. Время покажет. А пока мы официально мертвы. Точнее, я мертва, - улыбка в голосе, - а тебя и вовсе не существует. Довольное курлыканье и шипящие звуки, похожие на смех. Если бы кто-то обратил внимание на странную парочку, то не смог бы определить, как же они понимают друг друга. Их связь была чем-то новым, неизвестным для несовершенного мира. Но, несомненно, полезным для обеих сторон.