ПЕРВЫЙ УРОК

Когда позже Кир пришел в себя, первое что он увидел, был белый потолок, а второе Санар. Друг внимательно на него смотрел.  — Что случилось? — отважился спросить он. Кир понял, что Санар еле дождался, пока он проснется. Любопытство ярко светилось на его лице. У Кира все еще кружилась голова. Он сел и закрыл глаза, медленно втягивая и выпуская воздух. Санар сидел молча, не решаясь нарушить молчание. 'Рассказать ему? ' — сомневался Кир, благодарный за то, что Санар дает ему время подумать. 'Что же, — решился Кир, — друг есть друг'.  — Помнишь, когда ты врезался в меня в коридоре, ты нес всякую чушь? — внимательно посмотрел на друга Кир.  — Никакой чуши я не нес, — напыжился Санар.  — Ладно, извини, не нес. Но ты говорил, что фризийцы могут есть сырое мясо и часами находиться на морозе голыми. Санар кивнул, немного порозовев.  — Ты был прав. Кир внимательно смотрел в глаза Санара, тот не моргал. Кир вздохнул и снова откинулся на кровать.  — Когда мне было пять, за мной пришел старейшина и отвел в горы. …Кир снова очутился в темной пещере высоко в горах, куда они с дядей добирались целый день. Посреди пещеры горел костер, потрескивая и брызгая яркими искрами. Дядя сидел по другую сторону огня, напротив Кира. Его руки покоились ладонями вверх, а глаза были закрыты.  — Кир. Кир вздрогнул, его маленькое сердечко колотилось птичкой, пойманной в силки. Он сглотнул. — Кир, — снова начал дядя, — ты принадлежишь к древнему роду первопроходцев, что отбыли с Земли еще до катастрофы. Эти люди несли в себе древние знания с незапамятных времен, от истоков земных цивилизаций до наших времен. Эти люди понимали устройство вещей во Вселенной и движение самой жизни. Более того, — дядя Антарий сделал паузу и открыл глаза, — они умели пользоваться полученными знаниями. Они видели, что планета движется к неминуемой гибели и покинули ее. То, что ты сегодня узнаешь, принадлежит твоему народу и никому более. Ты должен будешь хранить все в секрете и пользоваться во благо. Ты меня понимаешь? Кир кивнул.  — Суть обучения состоит в том, чтобы научить тебя трем вещам. Первое — концентрироваться в самых экстремальных условиях, ибо разум всегда должен оставаться холодным, иначе верное решение никогда не будет найдено.  — Посмотри на огонь. Кир подчинился. Дядя схватил руку мальчика и поднес ее близко к пламени, так, чтобы он чувствовал жар огня, не опаляя кожу. Кир вздрогнул от испуга, но не шевельнулся, не решаясь отнять руку.  — Через минуту я поднесу руку ближе к огню и кожа начнет гореть. Кир метнул испуганный взгляд на дядю и понял, что тот не шутит.  — Единственное, что ты можешь, это найти решение, но пока твое сознание заполнено паникой, ты впустую тратишь время. Сердце Кира колотилось как сумасшедшее.  — Смирись. — Антарий внимательно посмотрел на Кира. — Прими правду — рука сгорит. Я сильнее, ты не освободишься от хватки. У Кира потекли капельки пота со лба.  — Минута прошла. Дядя дернул руку Кира прямо в огонь и мальчик взревел от боли, из глаз брызнули слезы. И вдруг все исчезло. Он потихоньку решился открыть глаза. Дядя сидел напротив него в той же позе. Неужели ему все приснилось?  — Ты потратил минуту и не спас руку, — не открывая глаз, сказал дядя. — Целую минуту горел твой разум — не рука. Кир тяжело дышал, он понял, что не сумел чего-то и был зол на себя.  — Не злись, дитя, — успокаивал его дядя. — Если ты понимаешь, что выхода нет — смирись и построй из смирения стену вокруг разума. Представь, что все уже случилось и после ты можешь обдумывать свое действие сколь угодно долго, перебирая сотни и тысячи возможных вариантов. Пока ты за стеной внутри, время не двигается, и ты можешь изменить результат, который тебе известен, ведь ты видел цепочку событий до конца. Ясно? Кир кивнул, забыв, что дядя его не видит, но прежде, чем он успел сказать что-либо вслух…  — Отлично. Попробуем снова. И дядя в то же мгновение держал его руку в сантиметре от огня.  — Минута. Кир захлопнул глаза и глубоко вздохнул, он уже знал, что не успеет, поэтому просто стал представлять стену, часть за частью возвышающуюся вокруг него… и снова адская боль и крик. Он едва распахнул глаза, как снова почувствовал твердую хватку дяди на своем запястье.  — Минута. И он снова старательно возводил стену. Так продолжалось вновь и вновь, пока Кир в очередной раз не построил укрепление и стал ждать боли, но ее не было. Тогда ему захотелось узнать, что происходит снаружи. Кир не решался раскрыть глаза, тогда он подошел ближе к стене и прислушался. Он услышал лишь треск огня и капли, сочащиеся с потолка пещеры. 'Вот если бы стена была прозрачной' — и в тот же миг он увидел пещеру. Дядю, державшего его руку, но смотревшего словно сквозь него. Кир огляделся. Как же найти решение? Справа от него стоял кувшин, доверху наполненный водой, и ведь Кир знал об этом: дядя с самого начала поставил его туда, на случай, если Киру захочется пить. Не думая ни секунды, Кир смахнул кувшин прямо в костер. Пламя зашипело и погасло. Тьма опустилась на Кира.  — Отлично, — удовлетворено ответил Антарий. Кир моргнул и в ту же секунду снова оказался напротив дяди, а между ними все также пылал костер.  — Второй этап обучения — умение переносить любую физическую боль. Именно поэтому во время Великих Войн Фризию так и не смогли завоевать. Добиться чего-либо от фризийских пленных было невозможно: они отдавали жизнь, но оставались верны родине. Это немного сложнее, чем отгораживать сознание, но принцип тот же. Закрой глаза. Сердце Кира дёрнулось в ожидании нового испытания, но он послушно опустил веки.  — Сейчас ты находишься посередине неизвестности, — монотонно начал Антарий. Все что тебя окружает тьма… но и свет одновременно. Ты видишь его? Кир неосознанно поворачивался, пытаясь углядеть то, что скрыто, но вокруг была одинаково непроглядная чернота.  — Где может быть свет? Кир задумался.  — Везде. Солнце светит, огонь, сияние на небе… мамины глаза, — последний пример показался ненужным, но Кир уже произнес его вслух.  — Ты прав, Кир. Мамины глаза излучают свет. Ее сердце и душа полны им, когда она смотрит на тебя. Значит, мы можем найти свет не только вокруг себя, но и… — Антарий намеренно остановился.  — Но и внутри, — понял Кир.  — Да, Кир, в каждом из нас есть свет жизни, который помогает нам дышать, идти, радоваться и горевать. Свет это жизнь и, как ты знаешь, жизнь…  — Сильнее, чем смерть, — вторил Кир Антарию. Это он слышал от мамы с тех пор, как впервые пошел на охоту. Ему было жаль убивать зверей, но мама сказала, что они все равно не умрут, они просто отдают жизнь нам, чтобы мы продолжали существовать.  — Боль, Кир, это предвестник смерти, увядания, исчезновения, поэтому, используя свет жизни, ты можешь остановить боль. Сейчас ты во мраке и тебе нужна искра. Попробуй поискать ее внутри. Сложи руки ладонями вместе Кир сжал маленькие ладошки.  — Приложи их к груди и представь, что-нибудь хорошее. Кир представил заснеженную равнину перед домом; она мерцала тысячью микроскопических звездочек; как только ты стараешься разглядеть одну, она тут же гаснет и другая ловит взгляд совсем рядом. Он представил мост через реку, где летом, когда льда почти не было, он подолгу сидел с удочкой, разглядывая шустрых рыб. Вспомнил про пирог с яблоками, ароматно пахнущий на все избу, и с каким нетерпением он ждал, когда мама наконец-то вынет его из печи. Мама, она улыбалась ему и Кир улыбался в ответ. Неожиданно он почувствовал, как что-то греет изнутри ладоней. Кир посмотрел вниз и увидел проблески белого свечения из щелочек пальцев.  — Прекрасно, Кир. Разожми ладони, не бойся, свет не исчезнет. Кир так и сделал. Он увидел маленькую круглую звезду, которая грела лучше любых варежек.  — Теперь, Кир, медленно расставляй руки и попытайся сделать свет больше. Кир не спеша разъединил ладони, но звезда будто бы приклеилась к ним. Ему было страшно, что вот-вот она лопнет как горячее стекло, но звезда послушно росла вслед за ладонями, пока не стала с половину Кира.  — Теперь, — снова привлек его голос дяди, — нужно сделать ее чуть-чуть больше, а потом шагнуть внутрь. Кир остановился, думая как же это сделать.  — Просто раздвинь руки шире, а когда решишься шагнуть, представь, что аккуратно стряхиваешь шар. Кир глубоко задышал, готовясь войти в звезду. Он развел руки и мысленно представил, как звезда разъединяется с ладонями, и когда он уже подумал сделать шаг… она погасла. Кир снова оказался в темноте.  — Ты все делал правильно. Но ты должен знать, что это твой собственный свет и отдельно от тебя он не может существовать. Поэтому, как только ты отделяешься от него, ты снова должен с ним соединиться, иначе он растает. Кажется, Кир понял, о чем говорил дядя. Он снова создал звезду, и это было очень приятно. И прежде, чем она отделилась и упала с его пальцев, он сделал решительный шаг вовнутрь. Вокруг был чистый сияющий свет. Кир коснулся его рукой: на ощупь он был теплый и покалывающий. Кир улыбнулся, это было великолепно.  — Я разделяю твои чувства, Кир, но ты должен помнить, что это убережет тебя от боли и не даст разуму сойти с ума. Однако, если твое тело умрет, ты так и останешься запертым на грани р еальностей. Кир, не очень понял, что имел в виду дядя.  — Сейчас ты выйдешь из шара. Киру было жаль, что все должно было закончиться, и он в последний раз коснулся лучистой поверхности, ему показалось, что она тоже его касается. Кир сделал шаг наружу. В ту же секунду он почувствовал жгучую боль. Кир вздернул руки и увидел, что они мелко исполосованы.  — Не волнуйся, — Антарий все также сидел по другую сторону огня. — Твои руки порезаны уже несколько минут, но пока ты был под защитой света, ты не мог почувствовать боли. Со временем я научу тебя, как следить и отдавать отчет в том, что происходит, пока ты в сфере. Кир моргнул, и боль пропала. Он посмотрел на руки — они были такие же как всегда, ни следа пореза.  — Не удивляйся. В мою задачу не входит навредить тебе, даже если иногда так кажется. Мы здесь, чтобы учиться, — мягко закончил дядя.  — Вау, невероятно, — восхищенно воскликнул Санар. — И тебе было всего лишь пять? 'Угу', — все так же глядя в потолок, ответил Кир.  — Ну, а какое третье умение? — в нетерпении допытывался друг.  — Это жизненная энергия, которая есть в каждом из нас, рассеянная по каждой клеточке тела, она что-то вроде запаса энергии на весь цикл жизни каждой частички, — в первый раз пытался объяснить Кир свои умения. — Можно собрать эту энергию и направить на выполнение одного действия. Кир посмотрел на Санара, тот, сведя брови, отчаянно что-то обдумывал.  — Ну, представь себе человека, который поглощен какой-то идеей. Все свое время и усилия он тратит на то, чтобы исполнить задуманное. Это, в сущности, то же, только более короткое и интенсивное, поэтому со стороны кажется, будто ты сверхчеловек.  — И ты метнул нож! — озарило Санара. — Вытащил меня одной рукой из пропасти. Кир отвернулся и кивнул.  — Это же здорово! — с энтузиазмом воскликнул тот. — Врежь Крейну так, что бы он еще час приходил в сознание.  — Я думал над этим, — с наигранной серьезностью ответил Кир, — но не думает же дурья твоя башка, что это пройдет мне даром. Начнутся вопросы, а этого мне совсем не надо.  — Да ладно, что стесняешься, — беспечно успокаивал Санар, — ну объяснишь, что это просто знания, умения.  — Вообще-то предполагалось, что я буду хранить это в тайне. К тому же, я должен использовать знания во благо, а не на всякую ерунду. Санар притих.  — Мой народ хранит эти навыки все время его существования. Я даже не уверен, сколько это конкретно. 'У', — только и раздалось с противоположной кровати.  — А разве выиграть на соревнованиях не ерунда? — задал вертевшийся на языке вопрос Санар.  — Молчи, мелюзга, — сузив глаза, угрожающе посмотрел Кир. Он и сам знал, что не следовало ему пользоваться этими навыками на виду, но ему так хотелось круто выглядеть в глазах… окружающих? 'Отлично, теперь еще пытаюсь обмануть сам себя', — раздраженно подумал Кир.  — В общем, никому ни слова.  — Клянусь, — с пылом откликнулся Санар.  — Да и не все так здорово, как кажется, — после минутного молчания, добавил Кир. После того, как я пользуюсь собранной энергией — я слаб. 'Ну вот, теперь он все обо мне знает'. Санар тоже понял, насколько сильно доверяет ему Кир, если решился открыться.  — Так что, теперь не связывайся со мной, мирионец, — разряжая атмосферу, пригрозил Кир.  — Еще чего! Думаешь, я трус, что ли? Ну, можешь ты гореть в огне и пробивать железо — ничего особенного. Краешек рта Кира пополз вверх, он снова вытянулся на кровати, глядя в окно.  — То есть, я могу с чистой совестью применять к тебе силу, мирионец. Я правильно понял?  — Эй, эй, — струхнул Санар. — Мы же друзья все-таки. Первый раз это слово прозвучало громко, вслух. Кир немного смутился и замолчал. Санар закусил губу, — 'Ну вот, все испортил'.  — Друзья, — набрал воздуха Кир и выпалил на одном дыхании. — А то я бы тебя отмутузил. Они разом рассмеялись и, казалось, их лица немного засветились.