ПЕРВЫЙ УРОК

Начался новый год, первый месяц которого пронесся гладко, без каких-либо осложнений, но и примечательного случилось не много. Учеба кипела обычными потугами учеников стать лучшими и не вылететь из школы. Претенденты на трон Императора держались в верхней половине списка, и мало что омрачало их будни. Кир с Санаром все так же усиленно занимались в библиотеке с Лайсом, который за эти пару месяцев стал ребятам другом. И который, кстати говоря, не гнушался более стукнуть Кира по голове, если тот неправильно решал задачку. Дружеская потасовка заканчивалась коликами в животе и сломанными учебными планшетами.  — Лайс, — однажды вечером про-между делом спросил Санар, размышлявший над очередным уравнением. — А какое выпускное испытание за первый год? Кир, заинтересовано оторвал взгляд от письменного адаптера:  — Да, что там нас еще ждет? Лайс лениво повел плечами.  — Кто его знает, то есть, в общем, конечно, известно, но точно никто не скажет.  — Что за ерунда! А подробней нельзя? — возмущенный таким ответом, потребовал Кир. Лайс вздохнул, оторвал взгляд от учебника и завел обе руки за голову.  — Ну, согласно методическому пособию 'Испытание по окончанию первого курса проверяет навык выживания в экстремальных природных условиях', — монотонно процитировал репетитор.  — И? — взволновано прошипел Санар.  — И все, — выплюнул Лайс, как будто какую-то глупость.  — Как это все? В каких условия? Что надо делать? Что уметь? К чему готовиться? — чуть не падая со стула, вытянулся через стол Санар.  — В том-то и дело, что эта общая формулировка предполагает тысячи, миллионы вариантов.  — А что было с тобой? — поинтересовался Кир.  — Забросили наш курс на Араю…  — Где это?  — В системе Каллостро, — пояснил Санар Киру.  — Горная местность, вдоль и поперек изрытая системами подземных проходов. Трудно представить как глубоко они тянутся, мне-то совсем не хотелось проверять.  — Почему? — внимательно глядя на Лайса, спросил Кир.  — Слишком много всяких тварей, только и выжидающих, как бы оттяпать тебе голову. Мы старались держаться поближе к поверхности, там, где свет проникал через скальные трещины. Еды почти не было, да и вода была лишь на низких уровнях… приходилось иногда рисковать, — не спеша, с расстановкой, добавил Лайс.  — Ну, ведь ты справился, прошел испытание? — Санар, казалось, тисками вытаскивал из Лайса продолжение.  — Да. Я прошел.  — Ты темнишь, — нахмурившись, сделал вывод Кир. Лайс не торопился отвечать, казалось, он загрустил и вспомнил что-то, что давно было погребено под бесконечным ворохом задачек и графиков, громоздившихся в его голове.  — У меня был лучший друг… — не глядя на ребят, начал Лайс. — Его звали Леон. Нас поселили в одну комнату, и мы быстро подружились… — снова последовала неуклюжая пауза. — Там, на Арае, ему выпало спускаться за водой. Он развернулся и начал медленно двигаться вниз по туннелю. Мы с остальными ребятами ждали у входа. Тишина стояла мертвая, мы временами задерживали дыхание, ну все-таки первый год, откуда нам знать справимся мы или нет, — пытался оправдаться Лайс, — а потом… он закричал.  — Что случилось? — не выдержал побледневший Санар.  — Как мы позже узнали, ему отгрызала ногу какая-то дрянь, — ничего не выражающим голосом произнес Лайс и замолчал. Ребята, уставившись на его чуть опущенное лицо, не решались прервать молчание. &n bsp; — Как он выбрался? — решился Кир. …Лайсу тяжело было вспоминать, как сердце глухо стучало в ушах, а потом от крика его ударило о стену. Он опешил лишь на секунду. Не задумываясь, он нырнул в туннель и, обдирая кожу о стенки прохода, на ощупь пробирался вперед. Когда руки уперлись в пустоту, он понял, что очутился в небольшом помещении. Единственная полоска света, больно обжегшая глаза, драгоценным камнем поблескивала на воде в левом углу пещеры. Крик превратился в агонию, и теперь это был лишь захлебывающийся слезами ребенок. Напрягая зрение, Лайс изо всех сил старался разглядеть друга. И тут он увидел глаза, кричавшие о нестерпимой муке и умоляющие о помощи. Склизкая мерзкая туша, почавкивая кровавым месивом, в которое превратилась нога, червем отползала в непроглядную тьму, утаскивая за собой мальчика. Лайс выхватил нож, единственное оружие, позволенное первокурснику на испытании и, замахиваясь, бросился на тварь. Его сознание поплыло в тот момент, когда его нож стал с силой врезаться в рыхлое тело червя. Зверь пронзительно завыл и, освободив искалеченную ногу, дернулся назад, только Лайс это смутно припомнил лишь позже. Еще он вспоминал, как какие-то люди в форме охранников Прайма оттаскивают его от дохлой твари и выкручивают из руки нож, ставший зубом мести в руках Лайса. Как раздаются команды и перед лицом снуют белые одежды. Как его берут под руки и выволакивают на свет. Как мир густой жижей расплывается перед глазами вместе со скудным содержимым желудка… Лайс глубоко вздохнул и уставился на замерших перед ним ребят.  — Прилетели наблюдатели с Прайма и забрали его, — будничным голосом констатировал Лайс. — Не думаете же вы, что вас бросят на произвол судьбы, — недобрая ухмылка пробежала по его лицу. — Вам установят датчики, которые постоянно будут передавать ваши жизненные показатели, и если что-то пойдет не так, — здесь он сделал слегка заметную паузу, — вас немедленно найдут и помогут.  — А что случилось с Леоном? — осторожно спросил Санар.  — Наши многоуважаемые доктора отрастили ему новую ногу и отправили домой… говорят, он не возражал. Лайс отлично понимал, какой ужас пришлось испытать другу и ничуть его не винил.  — Ладно, — Лайс резко встал со стула, — уже поздно. Думаю, мы продолжим завтра. Он уже открыл дверь библиотеки, намереваясь выйти наружу, когда вопрос Кира заставил его помедлить.  — Ты когда-нибудь видел его с тех пор?  — Нет, — не оборачиваясь, бросил Лайс и исчез в темном проеме.