Осколки зеркал.

- Ну? И чем же вы меня обрадуете, господин Винсент Найтрэй? - Брейк слащаво улыбнулся разноцветноглазому блондину перед собой, испытывая невероятное желание выколоть герцогу оба глаза, и золотистый, и красный. - О, у меня есть, что вам показать, мой дорогой Зарксис Брейк! - вернул ему льстивую улыбочку Винсент. - Как вы относитесь к трупам первой свежести? Брейк нервно дернул уголком рта, сумев мастерски замаскировать сие под ухмылку. Труп? Опять?! Да этот маньячина что, издевается?!? - Еще один? - несмотря на широкую лыбу, насмешка из голоса Зарксиса мгновенно пропала. Винсент, интуитивно уловив изменения в атмосфере, тоже утратил всякую дурашливость, став предельно сосредоточенным. Винсент кивнул одному из прислужников и тот жестом подозвал Брейка к предусмотрительно накрытому простыней телу. Мужчина сделал глубокий вдох, наклонился и приподнял край оной. Брейк едва подавил желание отшатнуться. Он еще по пути на место убийства готовил себя к возможным ужасам, но такого не мог предугадать даже в самых жутких мыслях. Похоже, убийца им попался абсолютно неадекватный. - Как видите, труп у нас не совсем целый. В этот раз наш уважаемый убийца превзошел даже самых изысканных живодеров со скотобойни, - Винсент красноречиво прикрыл нос рукавом, хотя в его глазах не было и намека на отвращение. - Есть что-то по жертве? - Брейк присел рядом с расчлененным телом, тростью повернул отсеченную от туловища голову: жертвой оказался молодой человек - Дональд Аурлиц, работал в булочной в трех кварталах отсюда. Судя по показаниям работодателя, был весьма трудолюбивым. Вчера ушел с работы в обычное время, странно себя не вел, никаких опасений не высказывал, угроз не получал, - зачитал тот самый сотрудник "Пандоры", что показывал ему труп. - Есть связь с предыдущей жертвой? - Абсолютно никакой. Девушка, которую убили в прошлый раз, вообще жила в другой части города, да и работала в цветочной лавке. - Что-нибудь общее? Место рождения, школа... - Ничего. Мы проверяли дважды. - Ерунда какая-то! - Брейк, не выдержав, выругался, резко поднялся. - Может быть, убивали совершенно разные люди? - выдвинул версию Винсент, но Зарксис мотнул головой. - Нет... Не думаю. - У вас есть какие-то мысли по этому поводу? - герцог кинул непривычно серьезный взгляд на слугу дома Рейнсворт. - Только, разве что, две, - Брейк поморщился, подал сотруднику знак накрыть тело снова. - Либо убийцу кто-то спугнул, либо... - Либо - "что"? - Либо он очень спешил, - Шляпник дернул уголком рта. - И, право слово, я бы предпочел, чтобы правильным оказался первый вариант... - Почему же? - Винсент не сумел сдержать насмешки, за что был вознагражден мрачным взглядом. - Потому что в противном случае, мой дорогой господин Винсент, мы вполне можем обнаружить в скорости еще один труп. * Лео ускорил шаг. Рядом с ним, то и дело в отчаянии взмахивая руками, чуть ли не вприпрыжку бежала настоятельница приюта. - Уж не знаю, как такое случилось! Дети говорят, мол, сидел под деревом, читал... А потом - раз! И исчез куда-то, словно по волшебству... - тараторила она, едва поспевая за главой дома Баскервилль. - "По волшебству", значит. Ну-ну, - молодой человек завернул за угол и резко остановился, словно налетев на стену. Рядом с ним как вкопанная замерла настоятельница. На них безразлично смотрел Филипп, который, собственно, и послужил причиной для паники. - Что-то случилось? - без каких-либо эмоций поинтересовался мальчик, глядя прямо на Лео. Молодому Баскервиллю голос мальчишки не ахти как понравился. Больно уж неживым он казался. - Где ты пропадал, Филипп?! - сразу же кинулась к воспитаннику настоятельница приюта. - Мы же волновались! Мальчик смерил её равнодушным взглядом. - Я гулял, - прохладно ответил он; Лео снова ощутил, как кольнуло плохое предчувствие. Что-то было не так... Но что? - Гулял он! Хоть бы другим детям сказал, куда собрался и надолго ли! - настоятельница деловито оглядела мальчонку со всех сторон на наличие дыр, грязных пятен и иных признаков шалопайства. - Больше нас так не пугай, ясно тебе? - Да. Простите, - терпеливо вынеся всю экзекуцию, покорно склонил голову Филипп и, благословленный порицающим пальцем настоятельницы, побрел прочь. Лео проводил сироту пристальным взглядом. Его не покидало отвратное чувство, что все плохое как раз таки начинается.