Ты должна жить!

POV Дмитрий Я не знаю, сколько минут, часов мы просидели перед дверью, в которую перевезли Розу после операционной, но никто из присутствующих и не собирался покидать больничное крыло, все ждали, верили и надеялись на положительный исход. Взгляды всех были прикованы к одной единственной двери, за которой происходила немая борьба, борьба за жизнь. - Лисса, я прошу тебя, тебе нужно поспать, отдохнуть, - уже, наверное, в десятый раз умолял Кристиан Василису. – Я клянусь тебе, что как только, мы, что-то узнаем, то сообщим тебе! - Нет! И это не обсуждается! Я останусь здесь до того момента пока доктор не скажет, что-то окончательное! Под словом «окончательное» юная королева скрывала два вывода «умрёт» или же будет жить. Все находились в томительном ожидании, ожидании удара. В моей голове, словно эхо звучал смех Розы, в мыслях я видел её улыбку и взгляд полный любви, верности, отваги и веры в собственные силы. Но лишь одна секунда, одно мгновение и под всей прошлой жизнью провели черту, ни что теперь не будет как раньше. Неожиданно дверь в реанимационное отделение с силой распахнулась, и в коридор буквально влетел лечащий врач Розы. - Что случилось? – воскликнула Джанин, резко поднявшись со своего место и преграждая дальнейший путь врачу. - Пропустите! -Что с моей дочерью?! - Если вы меня сейчас же не пропустите, ваша дочь умрёт! -Мистер Родман, живее, у Хэзевей остановка сердца! На нас будто вылили ушат холодной воды. Все замерли в полном ступоре. Глаза Джанин расширились в немом ужасе и она так и продолжала стоять на одном месте, не шевелясь. Вдруг, её будто ударили под коленную чашечку, и если бы Эйб не подхватил ёе на руки, она бы рухнула на пол. Господи! Вокруг началась суматоха, сразу несколько врачей залетели в палату к Розе. Ещё несколько медсестёр, сразу же поспешили к Джанин. В ушах звучал гул, перед глазами всё сменялось как стекляшки в калейдоскопе. -Тихо, тихо. Джанин, - прошептал он, усаживая её на первую попавшуюся кушетку. – Принесите кто-нибудь воды и успокоительное! -Да, сэр! – послышался испуганный женский голос. - Разряд! Делай сто двадцать! – доносился разъярённый голос доктора. Секунда. Две. Три. И меня будто оглушает звук резкого удара тела любимой о постель. - Роза! – прокричала Лисса, будто стараясь достучаться до подруги вбежав в приоткрытую дверь палаты. - Чёрт! Уберите её! Делай, сто восемьдесят! Джерри быстрее! Лиссу, чуть ли не волоком вытащил из палаты Кристиан и выбежавшей из палаты санитар, она же словно змея пыталась вырваться из их захватов. Из глаз принцессы градом лились слёзы. -Пусти меня! Пусти! Хэзевей! Не смей умирать, ты мне обещала, что мы всегда будем вместе! Нет! – кричала она во всю мощь своего голоса. Нет! Нет! Нет! Господи, нет! Пожалуйста! Я вновь чувствовал себя до безумия, до неприязни беспомощным! Я ничего не мог сделать! Ничего! Ненавижу! Наплевав на все правила, я вошёл в палату, и стоило мне увидеть бледное лицо Розы как всё внутри меня оборвалось в одно мгновение: всегда смуглое лицо, заливала не просто бледность, оно было как бумага, под глазами виднелись жуткие багровые синяки, а губы будто, выцвели и приобрели грязно-розовый оттенок. - Делай, двести сорок! - Родман, ты сошёл с ума! Она же умрёт! - Она уже умирает, Кент! Делай! Эта картина словно обволакивала меня со всех сторон, но я не чувствовал ничего в этот момент. Мой взгляд цеплялся за любимые черты с такой горячей решимостью, что я в этот момент скорее напоминал сумасшедшего, нежели нормального человека. - Раз! Два! Три! Руки убрали! Разряд! Тело Розы не сильно, но подскакивает как на батуте и силой ударяется о пуховую перину при падении обратно. На её лице безмятежность и спокойствие. А на губах к моему ужасу блуждает умиротворённая улыбка. Надоедливый монотонный писк мониторов не утихает, я с огромной надеждой вглядываюсь в графике на нескольких экранах, на всех видна лишь длинная непрерывная линия и всё по нулям. Врач начал по- новой заряжать аппарат, но его действия прервал другой доктор. - Всё! Родман, не мучай девчонку, - устало попросил он, но, мистер Родман не послушал его, и уже было хотел запустить кардиостимулятор на максимальное значение, но его действия опять же прервал напарник. - Алекс, прекрати! Не трогай! Дай, девочке умереть спокойно! Она и так, наверное, настрадалась! Фиксируй время смерти! Грустный и беспомощный взгляд доктора пробежала по мертвецки-бледному лицу Розы. Он устало опёрся на металлические поручни кровати, и будто инстинктивно чувствуя чьё-то присутствие, повернулся в мою сторону. - Не понял! Почему здесь посторонние?! – закричал, напарник. -Успокойся, Кент. Время смерти четырнадцать двадцать пять, - бесчувственно сказал Алекс. Затем он подошёл ко мне, и мужская рука успокаивающе похлопала меня по плечу. – Простите. Мне очень жаль. Четырнадцать двадцать пять – время, когда всё закончилось.