Rette mich

В дверь позвонили. Том запнулся, но продолжал смотреть мне в глаза. Господи, да кого там еще принесло? В дверь еще раз позвонили. Черт, такой момент испортили. Я же теперь умру от любопытства! Что Том хотел сказать? Может он меня…Еще один звонок. Да кто такой настойчивый, я не пойму?! - Иди, открой, а то сейчас дверь выломают – обратился ко мне Том с улыбкой. Но не такой как обычно, она была грустной и немного… обреченной? - Извини. - Не надо извиняться, Билл. Иди. Открывай. Я покорно встаю с дивана и, чмокнув его напоследок, иду открывать. - Мама? Гордон? Как я мог забыть, что они приезжают сегодня. Мама же мне присылала смс! Блин! И, что теперь делать? Мне кажется, что, то, что творится сейчас в гостиной, не совсем похоже на ужин двух друзей! Как я все это им объяснять буду? POV Tom - Мама? Гордон? – слышу из коридора. Что? Блин, я совсем забыл, что они могут приехать со дня на день. Так, без паники! Надо здесь быстро все убрать! Я хватаю фондю с фруктами и, быстро-быстро отнес в холодильник. Затем быстренько задуваю свечки, ставлю их обратно в один из кухонных шкафчиков. Быстренько включаю телевизор потише и сажусь на диван, нервно переключая каналы. POV Bill - Привет мой хороший! – мама поставила свою сумку на близстоящий стул и обняла меня. - Здорово мелкий! – Гордон всегда называл меня так. Смешно правда, но мне нравиться. Это так… по отцовски, что ли. Своего отца я не очень помню. Он ушел, когда мне было 6-7 лет. Он всегда был в разъездах. Так, что я по нему даже не скучаю. Гордон, точно также, обнял меня. - Ну, что? Вы с Томом не скучали? Надеюсь, школу не прогуливали? Чем занимались? Давай рассказывай, как провел время без своих надоедливых предков? – спрашивали на перебой они. - Мама! Гордон! Перестаньте! Вы же знаете, что я так не считаю! - Ладно-ладно! – Гордон похлопал меня по плечу - Пошли, покажешь, как ты разрушил квартиру – снова принялся за свое Гордон. - Ты не исправим! – притворно вздохнул я. Во время секундной тишины, я услышал приглушенный звук телевизора. Я повел родителей в гостиную. И что вы думаете? Все было как обычно! Диван с, сидевшим на нем, Томом, убранный(!) столик, на котором остались лишь чашки с кофе, кресло, телевизор был включен на каком то музыкальном канале, свет был также приглушен, но теперь это можно было объяснить тем, что «мы смотрим телевизор, а свет нам мешает». «Том, ты такой умничка!» - думал я. Заметив, что мы вошли, Том встал и подошел к нам. - Здравствуйте фрау Каулиц, здравствуйте Гер Каулиц. С возвращением вас – вежливо начал Том. - Том – обратился к нему Гордон – ну зачем же так официально? - Да, Том, ты можешь звать нас просто: Гордон и Симона – подхватила мама. - Привет, Том – поздоровался Гордон, протягивая ему руку. Том пожал ее. - здравствуй, Томми – сказала мама и обняла его – надеюсь, ты приглядывал за Биллом? - Ну, мам! – запротестовал я – я вообще то не уже маленький! - Ладно, все я молчу – улыбнулась она. - Ребят, мы устали с дороги так, что пойдем спать, а вы можете еще пободрствовать. Том, ты тогда ложись в комнату для гостей. Ванна на верху… ну я думаю, ты уже все знаешь – она, поцеловав нас в щеки, взяла Гордона за руку и повела наверх. Когда на верху хлопнула дверь, мы с Томом облегченно выдохнули и переглянулись. - Спасибо, что все убрал – сказав это, я повис у Тома на шее. - Давай тоже спать ляжем, а то у тебя уже, вон, глаза закрываются – улыбнулся он. - Хорошо – я зевнул и, положив голову Тому на плечо, закрыл глаза. В следующую секунду, меня уже на руках несли по лестнице в мою комнату. Меня положили на кровать и заботливо укрыли одеялом. - Том, спасибо, что ты есть у меня. Он молча поцеловал меня и ушел, тихо закрыв за собой дверь. Я проснулся около двух ночи. Не мог я без него уснуть. Мне было холодно даже под одеялом. Мне было одиноко даже в доме, где сейчас находятся, без меня, еще 3 человека. Я не мог уснуть, хотя у меня закрывались глаза, и зевал я каждую минуту. Не выдержав, я встал с кровати, и отправился в комнату для гостей. Я тихонечко открыл дверь. Том лежал на правом боку, лицом к окну. Подойдя к кровати, я все также тихонько лег рядом под одеяло и обнял Тома за талию. Он такой теплый, по сравнению со мной. Иногда у меня создается впечатление, что я вечно холодный бескровный вампир, а Том волк, в венах которого течет «кипящая», горячая, живая кровь. Волк заворочался и, повернувшись ко мне, прижал меня к себе и поцеловал. Страстно и нежно, тепло и обжигающе, глубоко и трепетно, так целовал меня мой волчонок. Он подарил мне первую любовь, первый поцелуй и всего себя, не прося нечего взамен. А я только отдавал всего себя ему и не сомневался: он не разобьет, не выбросит, не ранит моего сердца. - Я люблю тебя – прошептал Том мне в губы. - Я тоже тебя люблю – ответил ему я. POV Автор Так они и заснули, в объятьях друг друга. Не думая, что утром могут зайти родители, не думая, что такая любовь «не правильна». Сейчас, этой ночью под полной луной, в эту минуту любви, существовали только они и, никто не мог им помешать быть вместе. POV Tom Утро было ясное и солнечное. Меня разбудили назойливо светившие мне в глаза лучи солнца и нежные прикосновения к моей щеке. Любимый… Я открыл глаза. Передо мной открылась наимилейшая картина: Билл, лежа передо мной на боку и подперев голову согнутой рукой, водил по моему лицу своей холодной ладошкой. Наткнувшись, на мой взгляд, уже окончательно ясно видящих глаз, хотел, было убрать руку, но я его остановил. Накрыв его ладошку своей, прижал к губам и поцеловал. Билл немного засмущался, но видимо переборов себя, поддался вперед и поцеловал. - Волчонок мой – проговорил Билл. Он почти полностью залез на меня и, сложив ладошки на моей груди, рассматривал мое лицо. - Почему я волчонок? - А тебе не нравится? – вопросом на вопрос отвечал Билл. - Нет, что ты, нравится. Просто интересно, почему ты меня так назвал. Билл рассказал мне свое предположение, на счет вампира и волка. - Тогда ты будешь моим мышонком. - Почему это? - Ну, как же. Вампиры превращаются в летучих мышей. А ты будешь моим маленьким милым мышонком. - Хорошо волчонок мой. Буду твоим мышонком. Мы оба звонко рассмеялись... В дверь постучали и, не дожидаясь нашего ответа, открыли ее. - Том, ты не знаешь где… Сказать, что Симона была в шоке, это нечего не сказать. А как бы вы отреагировали на такую картину: вы приходите в гостевую комнату к другу своего сына, в целях спросить, где же он собственно находится, и видите сына, чуть ли не всем телом, лежащего на его «лучшем друге». Как бы вы отреагировали, а? Мы естественно в ту же секунду отскочили друг от друга, так, что Билл свалился с кровати. И теперь сидел на полу, по ту сторону кровати, и потирал ушибленную пятую точку. - Так, ладно. Билла я нашла – пытаясь видимо успокоиться, сказала Симона – Эмм… доброе утро… давайте просыпайтесь, а то уже почти час дня – последнюю фразу она выговорила на одном дыхании и, буркнув что-то еще, скорее не нам, а себе, ушла. Как только закрылась дверь, я подлетел к Биллу и усадил его на кровать. - Все нормально? Ты ни чем не ударился? – спросил я. Вы бы видели, как он кувырнулся, эвакуируясь с кровати в срочном порядке! - Нет, только попа болит. Я на нее приземлился – пискнул Билл – что же теперь будет, Том? Билл смотрел на меня, а в его глазах читался страх. Страх перед неизвестностью. Он не плакал, нет. Казалось, он был, статуей. Статуей, показывающей не самую лучшую пародию на картину Эдварда Мунка «Крик». Я, стоя перед ним, сидящим на кровати, на коленях, притянул к себе и обнял, поглаживая по спине и голове.