А ты знаешь...?

Так мои любимые(особенно Тасс-чан) - это глава будет вестись от лица Нэна. Хм, знаешь, я всегда считал людей самыми лживыми и извращёнными созданиями на свете. Главная ошибка Бога, если он есть – мы. Вот посмотри: они лгут, они живут только для себя, они плюют в тебя и радуются. Им не нужна ласка, им не нужна доброта, им нужны только деньги, наркота и продажные девки. И знаешь, я такой же. Я такая же мерзкая и скользкая тварь. Я – змей-искуситель и если ещё точнее – паук, и ты попал в мои сети. Ты знаешь об этом…? Да, я знал о твоей любви ко мне. С самого начала, когда успел перехватить твой взгляд карих глаз. Поначалу это очень забавляло. Подумать только - в него влюбился парень, да не абы кто, а сам главарь банды “Белый мех”! Просто сногсшибательная новость! Но вот потом, это начало понемногу раздражать. Почему он ничего не делает? Почему так упорно молчит и игнорирует, не говоря уже о том, что хамит и огрызается? Разве так ведут себя с любимыми? Как не мне – любимчику класса и непревзойденному ловеласу об этом знать? А я ведь столько успел спланировать, подготовить шутки и издёвки специально для тебя, чтоб позлить или ещё лучше – посмущать. Да-да, я не такой, каким кажусь в школе. Нет, я не белый и пушистый, у меня не растут из башки тонкие кроличьи ушки и не торчит из заднего места хвостик-комочек, как кажется многим. На самом деле я настолько грязный и колючий, что уже ничего не поможет. Мда. Да, я знал, какие взгляды ты на меня бросаешь. Но к пущему удивлению: не пошлые, нет. Грустные и обречённые. Что ты так вздыхаешь? Ты же ничего не сделал ещё, да и слать я тебя пока не собираюсь. Я сижу за партой в пол оборота к тебе и снова ловлю твой взгляд. Зик тоже приподнял голову - наверное, хотел полюбоваться из-под тишка на меня – но вместо ожидаемых красных щёк, ты фыркнул и снова уткнулся носом в свой альбом. Хех, какой смешной мальчик. Рядом с моей партой толпятся стадо девчонок, что-то щебеча и явно флиртуя, но я их не слушал… Да, я знаю о тебе практически всё. Всего тебя. Ты слишком прост для меня, как валенок. Но валенок с характером – как успел заметить через пару дней наблюдений. Знаешь, а я ведь не сдержался, да. Помню, как-то во время подготовки школы к празднику, – не помню какому – пока ты помогал с украшением актового зала, я пробрался в наш класс и сунул нос туда, куда вообще не имею права совать. В твою сумку. Какой ужасный у тебя там бардак! Я даже нашёл упаковку томатного сока! Не знаю, что пытался там найти, может что-то неприличное, вроде порно-манги или пачки презервативов. Тетрадки, учебники, погрызенные карандаши и потёртый серый пинал, альбом…что и всё? Не, ну так не интересно. Разочарованно вздохнув я взял в руки альбом. На обложке было изображено яркое, золотое поле. На заднем плане заметил гущу тёмного леса и гигантские облака. Меня это не впечатлило, совсем. Может, я слишком критичен, но искусство меня никогда не интересовала, только красота метала. Эта холодная гладь под пальцами, когда ощупываешь тонкий ствол оружия. А какие оно издаёт звуки! Чувствуешь и восторг и страх одновременно, особенно когда держишь дуло у виска какого-нибудь ублюдка…и нажимаешь на курок! А что уж говорить о ножах? Катанах? Их блеск так и тянет к себе. Я даже ношу охотничий нож с собой и везде. Услышь меня кто-то, подумал бы, что спятил. Да я уже давно превратился в маньяка, идиоты! Кажется, мы отвлеклись, так вот. Так же без особого интереса я открыл альбом и….обомлел. Никогда такого не видел! На листе было нарисовано тоже поле, но что-то тут отличалось от оригинала. Мне даже показалось, что подул ветер там и растрепал колосья. И это даже не смотря на то, что рисунок был выполнен в чёрно-белом стиле! Не знаю, сколько так простоял, но я просто не мог оторваться. Всё было словно живое: высокая тень деревьев; настолько пушистые облака, что казалось, если притронешься к ним, они отпружинят и разбегутся, а что уж говорить о пшенице! Просто не представляю, как я тогда нашёл в себе силы перевернуть страницу. Дальше был изображён морской бой. Два пиратских корабля столкнулись в схватке, противостоя не только друг другу, но и буйной стихии. Я даже заметил летящие снаряды и силуэты моряков. Я листал и листал этот альбом не в силах противостоять тому неожиданному очарованию и восторгу. Как бы смешно это не звучало – тут, будто кипела сама жизнь! Никогда бы не подумал, что в этом жалком тонком журнальчике для рисования может поместиться целый мир! Внутренний мир художника! Каждая картинка играла особое место в душе этого человека. Каждый набросок был частичкой той эмоции, что посетила его в этот момент. Я снова перевернул страницу и вдруг выронил альбом. На меня смотрел я! Даже складывалось такое впечатление, что я смотрюсь в зеркало – насколько реально был выполнен портрет! Я опустился на колени, но брать альбом не стал, продолжил так. И снова! И снова! Везде был я! Разные позы, выражения лица, одежда. Вот я рассматриваю себя же возле толпы девчонок. Они столпились и их рты были чуть приоткрыты, но девочки были какими-то размазанными, нечёткими, выполненные в резких набросках, будто показывая неприязнь художника. А вот я сильно выделялся. В отличие от тех, мой образ был нарисован очень аккуратно, можно даже сказать – нежно. А моё лицо! Неужели так заметно, что общество одноклассниц мне неприятно? Неужели я так выгляжу? В следующий раз прибью зеркало к противоположной стене класса – полюбуюсь на себя со стороны. А может дело всё в проницательности карих глаз? Никогда не замечал за ним такого….В груди неожиданно что-то больно кольнуло и похолодело. Что за….? Додумать мне не дали шаги в коридоре. Я быстро сложил альбом на законное место – в сумку, и ретировался. Как раз в этот момент в класс вошёл наш староста, но этого я уже не видел. Я бежал так быстро как мог, держа руки в районе сердца. Боже, что ты так разволновалось…? - Нэн-кун, хочешь пообедать с нами? – парочка смазливых девчонок нетерпеливо дёргались и пыхтели, окружа объект своих женских мечтаний – тобиш меня. - Простите, что-то не хочется. Может в следующий раз. Одноклассницы надув губки, обиженно поплелись вон. Да, правильно: сгиньте, не до вас сейчас. Я обвёл глазами класс и снова наткнулся на сгорбленную фигуру. Интересно, стоит ли говорить, что такие вот мои вольности, продолжаются уже довольно-таки продолжительное время? Эх, Зик. Похоже, в этот раз победителем я не выйду. Что ты там опять рисуешь? Ты снова поднимаешь голову, но только на мгновение и опять опускаешь. Неужели опять меня? Не надоело ещё? Я поднимаюсь со своего места и подхожу к твоей парте. Почему ты так быстро стучишь, сердце? Неужели страшно? Пф, глупости. - Привет, - я улыбаюсь. - Ээ…привет, - ты недоумённо приподнимаешь бровь и, к моему сожалению, прикрываешь руками рисунок. - Не хочешь пообедать со мной? - Эм…а нафиг? – он дурак что ли или притворяется? - Тебе объяснить, зачем людям нужна еда? – съязвил я. - Что?! Иди к чёрту! Не видишь – я занят?! - Оу-оу, какой занятой мальчик. - Я же сказал – иди к чёрту! Катись лучше к своим девчонкам! Ревнуешь что ли? Как мило. - Как хочешь, – это стоило того, чтобы услышать твой страдальческий стон и глухой удар – ударился лбом об парту, наверное. Да, я знаю всё о тебе. А ты? Что ты обо мне знаешь? Например, знаешь, почему меня прозвали Крестовиком? Понимаешь ли, это кличка только в школе используется, а в более тёмных и страшных забегаловках и подворотнях меня знают, как Крестоносцем. Почему? Всё просто. Знаешь, почему я никогда не показываю, никому, свою голую спину? На моей спине рассечён гигантский крест, на всю ширь. Это знак. Знак моего тёмного прошлого, знак тех ужасов, что я пережил ещё ребёнком, знак того, как я поставил крест на своём будущем. Да, у меня нет будущего Зик! Скоро моя судьба оборвётся в каком-нибудь переулке, где я буду лежать с перерезанном горлом или пулей в виске! Вот так вот! Ты можешь представить число моих врагов, а? Ты знаешь, что я творил в прошлом? Ты знаешь, сколько на мне уже висит трупов? Ты знаешь, сколько судеб я оборвал? Сколько разбил чужих мечтаний? Ты хочешь такого же? Хочешь тоже погрязнуть в той грязи, что и я? Скажи мне только одно, Зик. Ты знаешь, с кем хочешь связаться….? Никогда бы не подумал, что во мне спит мазохист. Но видно так оно и есть. Ведь нормальному человеку не понравиться, когда тебя прижмут к парте, держа за грудки? - Ты понимаешь, что творишь, а?! Она же замужем! Мальчик, твой тон совсем не убедителен. А я тебе почти поверил. Зик, а ты знаешь, что всё это представление специально для тебя приготовлено? Да, я специально поддался на манипуляции этой училки и даже не сопротивлялся, когда она затолкала меня в пустой класс, а там уж дело техники. Ведь я знал, что ты вернёшься за своей сумкой. Но зритель отреагировал не так, как хотел того режиссёр, поэтому я произношу холодно и ясно: - Руки убери. Я даже не сопротивляюсь, когда ты толкаешь меня, но вообще я больше ожидал удара или пощечины. Ведь неприятно, когда с тобой ведёт так любимый человек? Но то, что я так больно поцелуюсь с углом деревянного стола, а после приду следующим утром с фингалом на щеке – уж точно не входило в планы! Но знаешь, я нисколечко не злюсь. Я точно мазохист, ведь хочу провернуть это ещё раз. Идиот… Я представить себе не мог, что наши отношения так быстро изменятся! Просто не имел понятия, что в тот вечер, когда я в очередной раз совершил набег на твой альбом, не буду ничего скрывать и открою эту тайну. Ох, видел бы ты своё лицо в этот момент! Всё настолько завертелось, закружилось, что я даже не заметил, что сам попал в свои сети! Но знаешь, я рад. А ты знаешь, каков я на самом деле в постели, Зик? На самом деле, я никогда не бываю нежным. Я страстный и грубый. Я люблю доминировать, люблю помечать красными пятнышками всё тело того человека, который так сильно мне дорог. А ты знаешь, сколько их у меня было – любимых? Всего двое. Раньше это была милая девушка, что на самом деле оказалась злейшей ведьмой, что так подло поступила со мной. Она ушла к какому-то богатенькому хмырю, с удовольствием раздвинула ноги. Сейчас же он разорился. И знаешь что? Если эта крашеная тварь вдруг появится у моего порога просить прощение, я просто не знаю, что с ней сделаю. Может, зарежу своим любимым ножиком, что успел распробовать кровь многих людей, а может, просто выкину вон. Эй, Зик! А ты знаешь, что все те девки, с кем я вёл отношения, не имели и шанса сделать хоть малюсенький шаг в ту запертую ото всех комнату – мою душу? А тебе я раскрылся полностью, вот поэтому всё сейчас тебе и рассказываю. - Ну, ты даёшь, Нэн! - ты почесал затылок и отпил с дымящей кружки немного молока, - Но знаешь, - ты плотнее прижал меня к себе и уткнулся носом мне в макушку, глубоко вздохнув, - Я рад, что всё так обернулось. Я улыбнулся, обвив руками твою талию, и слегка поелозил на твоих коленях. Зик, ты просто не представляешь, сколько мне принесло хлопот и радости эти два года наших отношений. А ты? Мог бы себе представить, что наши судьбы так сложатся? Ты знаешь, что нас ждёт ещё впереди? Сложим всё это на завтра. Завтра подумаем о будущем и прочей ерунде. А сейчас, только плед на двоих, камин и чашка горячего молока в руке. Всё будет завтра, а сейчас, поцелуй меня….