Законы

Расту необязательно быть провидцем, чтобы понять, что их с Марти «первый и последний раз» будет повторяться часто, каждый раз, когда Марти будет чувствовать себя слабым и беспомощным. И Раст не противится тому, что обречено двигаться по кругу. У Раста время идет по кругу. Раст, вспотевший, уставший, закуривает и говорит вслух, что на самом деле люди зря себя мучают размышлениями и решениями своих проблем. Страдания неизбежны, смерть всегда приходит тогда, когда нужно, а люди, безнадежные эгоисты, убеждены, что они – пуп всей Земли, что их проблемы – черная дыра в космосе, которая может засосать все человечество. Марти как всегда не понимает странную и жуткую болтовню Раста. Или не хочет понимать. Пока Коул говорит, он подбирает свои разбросанные по полу вещи и притворяется, что не слышит, убеждает себя, что Раст все это говорит пространству, белым стенам, но последние слова Раста слишком громко и укоризненно звучат в голове Марти, вынуждая его вздрогнуть, и невольно с губ срывается «Что?» растерянным и тихим голосом. Раст замолкает и, не глядя на своего напарника, вместе с дымом выдыхает чувство легкого раздражения и усталости. Это было слишком очевидно, так что Раст не до конца понимает, почему он опять начал думать вслух, надеясь, что Марти поймет. Надо подавлять свои привычки. В следующий раз он не проронит ни слова, в следующий раз он сдержится, хотя он не уверен. Раст затягивается снова и хрипит в ответ: «Ничего». Казалось, будто воздух в комнате загустел и от стыда становилось трудно дышать. Между ними повисла небольшая пауза, а Марти казалось, будто кто-то остановил время на ближайшую бесконечность. Секунды тяжело переливались в минуты. Образовалась пропасть, хотя, если призадуматься, то она никогда и не уходила. Становилось невыносимо тяжело. Марти стало жарко, хотя в комнате было холодно. Марти стоял и не знал, что делать и что говорить. Ему было стыдно, когда он напился. Возможно, он так поступил намерено. Ему было стыдно, когда он поздно ночью постучал в дверь к Расту, когда заплетающимся языком и в своих затуманенных, размазанных от алкоголя мыслях он пытался найти оправдания своим глупым и бессвязным действиям. Ему было стыдно, когда он проснулся с Растом в одной постели, и молчание Коула или же, наоборот, с виду странная речь, вроде бы адресованная Марти, а может и не Марти, которую Харт вроде бы не понимал, а может и понимал. Все это сбивало с толку и все усложняло. Куча жалких суетливых фраз, которые ничего не значали, готовы были сорваться с языка, но что-то сдерживало. И Марти стоял посреди комнаты, растерянный, с головной болью и противным привкусом во рту. С мерзким и скользким осадком внутри. Да, алкоголь и Растин Коул способны свести в могилу. По дороге домой Марти до побелевших костяшек сжимал вспотевшими руками руль и обещал себе, что это был последний раз. Когда он вошел в офис, он с досадой обнаружил там Коула, рассматривающего бумаги по делу. Хотя Марти понимал, что это в порядке вещей. Что ничего не меняется. Только для него они как будто находились в параллельной реальности, будто вчерашней ночи и сегодняшнего утра не было, но Марти знал: стоит только встретиться взглядами, как все тут же всплывет на поверхность, как обычно всплывают трупы. Всплывет и захлестнет Марти с головой, поэтому он старался не смотреть Расту в глаза. - Марти уже ненавидел себя, когда прижимал Раста к шкафчикам в пустой раздевалке. Еще одна реальность, другая, отдельная, которая вроде бы не имеет ничего общего с остальными их жизнями, а может все-таки что-то и имеет. Например, призрачную нить, нанизывающую на себя несколько разных картинок. Сейчас это уже другая Вселенная, где существуют только Раст и Марти, пустая раздевалка, железные шкафчики, запах одеколона, пота, ненависти, стыда. Жалости к самому себе. Марти вслушивался в далекое эхо звенящих металлических дверц, которые чуть прогнулись от силы удара. Марти прижимал Раста, дышал ему в шею, сжимал его запястья, ощущал его запах и чуть участившийся пульс. Прикрыв глаза, сначала просто наслаждаясь коротким, но сладким моментом. Миг борьбы с самим собой, а потом он проиграл, сдался, как всегда сдаются такие слабаки, как Марти Харт. Теперь он мог с обреченностью смотреть в спокойные глаза Раста, которые своей непоколебимой безразличностью к происходящему вызывали в Марти воспоминания о той ночи, о том утре, о том стыде, который захлестнул Марти с новой силой. Вызывали в нем злобу и отчаяние. Марти не понимал, как холодные глаза Раста могут с тихим, но с таким презрительным укором следить за тем, как Марти непослушными пальцами торопливо расстегивал ремень. - -Почему я?- спрашивал охрипшим голосом Раст. Они слишком долго молчали, и в вопросе чувствовалось, что Коул давно хотел его задать. Вернее, понимал, что так надо, это неизбежно. Было слышно, как ветер свистел в приоткрытых окнах, как шины мчались по асфальту, и все эти звуки старались мягко окутать ту всепоглощающую тишину, что вновь появилась, залатать ту пропасть, которая стала видна из-за туманов. Но выходило паршиво. И вот время у Марти снова растянулось, он чувствовал, как ладони стремительно потеют, и повторил про себя вопрос, заданный Растом, на который он несколько месяцев не мог найти правильный ответ. Он думал недолго, потому что ничего не смог придумать и произнес только: «Не знаю». -Когда человек не хочет отвечать на поставленный вопрос, очень просто ответить «Не знаю», чтобы не думать и чтобы все отстали. Универсальный способ, почти всегда срабатывает. Раст наблюдал за сменяющимся за окном пейзажем, и ему казалось, будто он уже видел этот момент, проживал. Он уже видел эту жизнь. Все идет по кругу, так с какой стати Марти будет нарушать этот закон, давая пустые обещания? -Я действительно не знаю. В какой-то степени Марти не врал, но с другой стороны он боялся найти ответ, который, возможно, лежал на поверхности. Раст закурил, однако он был спокоен. Он все понимал, но, как ни прискорбно, ему в основном на все это было наплевать. А Марти тщетно подбирал подходящие слова. На следующей неделе, через несколько лет, в другой жизни все повторится. И не Мартину Харту нарушать этот закон.