Апрель

Утром в дверь номера, где жил Ян, раздался стук. --Кто там?--недовольно спросил сонный Гиллан. --Это я--ответил из-за двери Тони--просыпайся, небось опять всю ночь веселился, виски глушил да жаб топтал? --Разрешите доложить, мистер Эдвардс--ответил ему Ян, потягиваясь в кровати--женского полу мне вчера не перепало, а вместо виски было баварское. Да ещё с колбаской, кислой капустой и картошкой. --Выпил, закусил и доволен--проворчал недовольно менеджер--вставай, умывайся, одевайся, иди завтракать. Едем в Штутгарт. Ритчи и Роджер ещё спали, а вот Джон уже проснулся и успел умыться, одеться и ждал, пока сполоснётся и оденется. Он знал, что его прекрасная дама не должна слишком страдать от гастрольного быта. Хотя, синеглазка старалась и сама сделать так, чтобы не слишком страдать, так как понимала, хотя бы умозрительно, что такое гастроли группы и на что идёт, когда поехала тогда в Париж: мотайся с группой по миру, меняй чуть ли не каждый Божий день место проживания, а ещё эти певец с басистом с их пьянством и сексуальными оргиями. Ну ничего, и их отучим. В дверь номера, где были Лорд и мисс Белл, тоже постучали. --Попрошу не входить, поскольку я не совсем одета--ответила стучащему Тони синеглазка, надевая брюки. --А я и не собираюсь--крикнул он из-за двери--прошу Вас сообщить Джону, что мы теперь едем в Штутгарт. Ритчи сидел на кровати, пытаясь расчесать руками длинные волосы. Вечер или даже ночь были проведены отлично: он угостил Яна пивом с колбасками и гойделёнку они понравились. А ещё Гиллан поделился с ним своей тайной, о которой, никто кроме него и Роджера, не знал. --"И это хорошо--думал Блэкмор--" Янчик раскрывает мне свой внутренний мир. Может теперь я буду лучше понимать его. Не так, как женщин". Вот в них-то он особо не разбирался, как, впрочем, и большая часть его коллег по цеху. Да не только их, но и многих светлых умов и весьма образованных лиц мужского пола. Психология пола ещё не была развита, поэтому знания Ричарда Хью Блэкмора о женщинах основывались на его не особо богатом, несмотря на профессию, амурном опыте, включающем женитьбу на немке и развод. Помимо него были книги, в том числе и те, что попадали под ярлык "непристойных публикаций", хотя "Улисса" он не осилил, так как никогда на филфаке не учился. А потом ещё журналы вроде тогдашнего "Плейбоя", картинки в стиле pin-up, тайные просмотры с друганами чёрно-белых эротических фото и картинок, да разговоры про "девок", в том числе и с другими музыкантами, впрочем, редкие. Потому, что наш гитареро был неразговорчив и предпочитал уединение с "фендерушкой", чтобы играть по много часов. В автобусе лучшие места опять заняли Джон и Мадлен. Гловер сел отдельно ото всех, Йен и Миллисент сели рядом. Ну а Ритчи досталось место возле...Яна. С одной стороны он очень обрадовался, но с другой--ведь можно себя выдать. Гиллан расположился у окна. Ритчи, стараясь не показывать ничего лишнего, сел рядом. Бросил мимолётный взгляд на притягательный профиль гойделёнка и его красиво очерченные брови, припухшую нижнюю губу и эти ярко-голубые глаза. Если бы был женщиной, то из-за красоты его перецапались бы все участники Deep Purple. А красавец-певец сидел откинувшись на спинку сиденья, едва заметно улыбаясь. Блэкмор пытался угадать, о чём он сейчас думает: о предстоящем выступлении, жабочках, достопримечательных местах Штутгарта или мюнхенских пивных, а может и о замках. Или о бесконечности... Автобус тронулся, за окнами замелькали улицы Мюнхена с его старинными и не только домами. Ян смотрел в окно, а Ритчи--на ботинки. С автобанами, соединяющими города ФРГ, он был знаком. --Жаль, что сейчас не октябрь--неожиданно для себя произнёс Блэкмор. --А почему?--поинтересовался Гиллан, оторвавшись от созерцания автобана и едущих по нему машин. --Да просто тогда в Мюнхене проходит Октоберфест--ответил оживший и повеселевший Ритчи--праздник немецкого пива. Там самое веселье: пива разных видов и марок--во! Закусок--тоже. Можно ещё покататься на американских горках, да много ещё чего. Но вот мы на нём присутствовать не будем. А то так бы я тебя пригласил на него. --Нас бы Антошка-менеджеряшка не пустил--обломал его мечты красавец-певец. --А если бы не только нас пустил, но и сам захотел бы пойти на него? --Кто его знает! Я понимаю, что менеджеры наши тоже любят земные радости так что, возможно, что не пропустили бы этот праздник, тем более, что истинные британцы любят пабы и выпить да закусить--тоже. --А если наш менеджер--не истинный британец? Вдруг он другой национальности? --Да ладно тебе. Тони просто мечтает отбить все те фунты, которые он в нас вложил. И вот, когда мы знамениты, когда In Rock стал альбомом-хитом, когда зарабатывать стали столько, сколько положено рок-звёздам--так ему надо всегда делать так, чтобы не было неприятностей, в том числе из-за пьянок и девок. И ещё за нами следить надо--какие уж тут пивные и Октоберфесты! --А если взять с собой на это дело Джона?--неожиданно спросил Ритчи--ведь он самый ни на что натуральный англичанин, впрочем, как и я. Ему-то точно на таком празднике будет кайфуха. --И он будет одним из тех, кто доберётся до гостиницы на своих двоих--Ян посмотрел в окно, за которым мелькали горы--потому, что за попадание в вытрезвитель его мадам Бюстище прибьёт за милу душу. Ну а с нами такое может сделать Тони. Так как мы обязательно нажрёмся как распоследние свинтусы. --Ну а если взять Йена? Он доберётся до гостиницы или тоже будет отлёживаться с нами в вытрезвителе? --Пейси вряд ли будет нализываться до положения риз. Он же то и дело жалуется на то, что здоровьице не самое-самое. Поэтому он беречь себя станет и каждый день пьянки устраивать не будет. Поэтому Джон и Йен доберутся сами куда надо и с интерьерами вытрезвителя вряд ли познакомятся. Ритчи замолчал, представляя, как они с Яном идут по Мюнхену, по Терезиному Лугу, сквозь шум, свет, застольные песни, запах жаркого, пива, обходя подвыпивших немцев и австрийцев. Да не просто идут, а ещё тащат набравшихся до положения риз Джона и Йена. Впереди них шествует в чёрных лакированных туфлях Мадлен, а позади сгорбившись ковыляет подвыпивший Роджер. --Ужрались, гады!--Гиллан со злости сплюнул на тротуар, где валялась пустая бутылка из-под баварского, брошенная каким-то алкашом--тащи их теперь на своих горбах, а Лорд-то здоровый, как и я. --Йенку волохать не менее тяжело, хоть он и меньше--ответил ему столь же злой на барабанщика и органиста Блэкмор--эх, мы, дурдураны, упустили момент, когда эти два dollbeauдятла решили залить в себя всё, что горит и плющит. Сам-то Ритчи не стал вслух вспоминать о том, как тащил на себе упившегося вдрызг Яна в тот вечер, когда они всей группой отмечали в пабе его возвращение с лечения от дурнонравия (на самом деле не от него). --Эй, вы трое--раздался суровый голос миссис Лорд--ну-ка, нечего стоять и млеть, нам нужно в гостиницу, да побыстрее. Где тут такси можно найти? --Нууу, где-то там, вон, где фонарь горит, наверное--произнёс сзади Гловер. --Ошибочка вышла, труженик Rickenbacker'а--синеглазка посмотрела на него как на полудебила--идти надо туда, где слышен шум моторов, то есть к автодороге. А уж там и фонари горят и всё остальное. Ритчи и Ян покорно шли за Мадлен, так как она была самой трезвой из них, а, следовательно, могла помнить дорогу к гостинице. Шли сквозь гогот, грохот, пивные песни, перебранки пьяных. Через некоторое время центр Октоберфеста удалится от их глаз, ушей и носов. --Эй, вы, трое--крикнула им миссис Лорд--не стойте там и не млейте, нам нужно к полуночи быть в гостинице. --Мадлен, помилуйте нас--взмолился Ян--Ваш любезный супруг и наш барабанщик--не бабочки и не котики--весят гораздо больше, тащить их--дело не из лёгких. Нам передохнуть надо, а то не доедем до гостиницы. До гостиницы они доехали, так как удалось поймать такси. --Ведите этого пропойцу Джона в наш номер--скомандовала миссис Лорд--проспится, так я с ним разберусь. После Гиллан и Блэкмор сидели у себя в номере, глядя на пол. --Славно погуляли, славно--произнёс Ян, снимая с себя майку-- а уж как покутили Джон и Йен... --Ага, а нам их тащи--ответил ему Ритчи--а завтра ещё созерцай слушай как грудастая нашему органисту выволочку устроит. Эх, как же он с ней сошёлся, зачем расписался, что же ещё нашёл, помимо внешности? Она же злющая, всех норовит в ежовых рукавицах держать! --Ну такая ему любовь попалась, Ритч--Ян расстёгивал джинсы, готовясь ко сну--тут уж ничего не поделаешь. Наутро их разбудил следующий диалог из соседнего номера. --Вставай, гадёныш, я тебе сейчас про всё напомню! --Ммммадлеш, я не совсем адекватен и чего-то не выспался. --Ах не выспался, тварь болотная, неадекватен он, пропойца чёртов! Кто вчера наклюкался как последний ouyobock? --Нууу, лапочка, я же вчера попал на такое мероприятие, на котором не был прежде. Ну попробовал разное, пивко всяких марок, по кружечке разного. --И тебя в состоянии полного невменоза тащили вместе с твоим друганом-барабанщиком Ян и Ритчи на своих горбах! --Ну они это по доброте... --Доброту тебе ещё подавай, алкашина вонючий! --Я только разок...Ну просто меня затянула атмосфера... --А меня почему не затянула, а? Отвечай, подлюка! --Ну могла, ну ты же не захотела побольше сортов попробовать. --"Похоже, там будет разборка с мордобоем"--подумал проснувшийся Блэкмор. За завтраком они Ян и Ритчи увидели побитого Джона в синяках, царапинах и кровоподтёках. А Пейс был украшен синяком под глазом. Рядом с ними стояли довольные Мадлен и Миллисент. --Э-э-э, кто вас так?--поинтересовался Роджер. --Это я моего дорогого супружника так--ответила синеглазка, садясь за стол--нехрен было вчера нажираться до положения риз. А то этот сорт пива попробую, потом ещё тот, потом вон этот, а после его тащи. Да ещё и не закусывал. Но Блэкмор-то помнил, как они все ели жареную курицу, рыбу, бретцели, картошку и огурчики по-баварски. --Вот как мы с ним на праздник нового божоле поедем?--сетовала Мадлен, отпивая чай с бергамотом--за ним нужен будет глаз, да глаз. Ритчи встряхнулся, оглянулся по сторонам: нет, они не в гостинице, а в автобусе, а едут не на Октоберфест, а в Штутгарт, где им предстоит выступать. Наверное он никогда не поедет в Мюнхен на этот праздник вместе с Яном, не будет тащить Джона или Йена на своём горбу. Ему остаётся только мечтать, да играть как можно лучше, чтобы Гиллан был доволен и хотя бы хвалил его за то, как играет на "фендерушке". Как всякому влюблённому ему хотелось нравиться предмету своей любви, если не внешне, то хотя бы в музыкальном плане. О внешнем и речи быть не могло: Ричард Хью Блэкмор красотой не отличался, даже наоборот: почти сросшиеся брови, некрасивый нос, тёмные мрачные глаза, тонкие изогнутые губы, не самые правильные черты лица, растрёпанные то и дело волосы, худое жилистое тело. И вот такой страхолюдик полюбил красавца. А Ян сидел рядом, смотрел в окно слегка рассеянно, думал о том, что там такое в Штутгарте, что за публика, хорошо ли местное пиво и шнапс. В новый пункт назначения прибыли ещё до того, как наступил вечер. Уже возле гостиницы их окружила толпа немцев и немок со своим Wir lieben euch. --Ну и ну--раздражённо-удивлённо произнёс Роджер--пронюхали, что мы едем в Штутгарт. Мадлен бросила злобный взгляд синих глаз на рыжую немку, пытавшуюся потрогать Джона. Гиллан приготовился к раздаче автографов. Ритчи недовольно посмотрел на то, что происходило, прикидывая, как будет добираться до гостиницы. Он не любил шум, визг, когда к нему пристают с просьбой дать автограф или сфотографироваться, когда пытаются потрогать или потискать, даже женщины. Блэкмор любил тишину и уединение, хотя от сцены и игры на "фендерушке" кайф ловил ни с какой водкой и наркотой не сравнимый. Но всё-таки формально он понимал, что без поклонников они никто и звать никак, поэтому чем больше их--тем лучше. В гостинице Ритчи достался номер на одного, впрочем как и Роджеру. За Яном присматривал Тони, не собирающийся пускать его в бар. --Ничего, посидишь без гулянок--сказал он расстроившемуся певцу--а то не хватало, чтобы ты нетрезвым пел, да концерт запорол. А мне потом убытки неси. --Ага, а ещё получай словесных и не только 08257428 от госпожи Эдвардс--ответил ему Гиллан, смотревший с грустью в окно на незнакомую улицу--потому, что если мы мало заработаем, то у неё не будет новой песцовой шубы. Или шикарного колье из редких бриллиантов. --Ты на мою жену не наезжай--менеджер поднёс сжатый кулак к прелестному лицу гойделёнка--тебе должно быть пофиг, что я ей покупаю и за сколько. Лучше думай о том, что если будешь перед выступлениями наклюкиваться, то быстро потеряешь популярность, так как тебя выгонят из группы. Никто не захочет идти на концерт тех, у кого певец на сцену бухим вдрабадан выходит. А Блэкмор сидел один. Он пытался играть на своей белой гитаре марки "Фендер Стратокастер", но чего-то не получалось: он то и дело сбивался на сложных пассажах. Но повторял их, так как хотел удивлять Яна своей игрой. --Больше его мне удивить-то и нечем--произнёс Ритчи, положив рядом с собой--сказать же ничего нельзя. Остаётся свои чувства только в музыке выражать. Вот только Мадлен о музыке и не думала, по крайней мере тогда, когда сидя в номере, ожидала Джона. Она вспоминала то, что приснилось ей прошлой ночью: Deep Purple стали самой популярной и богатой группой всех времён и народов (благодаря ей). Синеглазка смогла выкупить "Неизвестную" и повесить её в лучшей комнате своего роскошнейшего особняка. --Ей у меня самое место--произнесла мисс Белл, разглядывая розовые ногти на холёных руках--вот подойду, взгляну на неё, а она мне так подмигнёт. Других картин Крамского она не знала и никогда не видела. А вот "Неизвестная" сразу же завладела её умом и эстетическим вкусом, поскольку Мадлен видела в той, кто изображена на картине что-то и от самой себя. Скрипнула дверь и в номер вошёл Лорд. --Ну, душенька--произнёс он, садясь рядом с подругой--только что был у Тони. Похоже, завтра придёт не мало народу, хотя Штутгарт--не самый большой город в ФРГ. --И хорошо, что немало--ответила ему синеглазка, наматывая чёрный локон на тонкий палец--чем больше поклонников, тем больше денег и популярности. И тем лучше для группы. Ты же хотел, чтобы In Rock понравился куче народа и стал прорывным и новаторским? --Хотел, конечно, мы все пятеро этого хотели--ответил ей Джон. --И ещё кое-кто шестой. --Кто же это? --Ваш менеджер--Мадлен протянула руку и потрепала органиста по волосам--ему успех этого альбома не менее важен, чем вам: чем больше копий продадут, тем больше денег будет. И менеджеру тоже. А что же делал Роджер? Да ничего особенного, кроме того, что потратил деньги на международный звонок. Папе и маме. Чтобы сообщить, что он в ФРГ с концертами, а до этого был во Франции, Швейцарии и Австрии. --Мама с папой рады--тихо произнёс он, стоя у окна и смотря на вечерний Штутгарт--сын пабщиков теперь рок-звезда, вон в какой группе играет. А до этого...прежнюю группу мало кто в родной стране знал, всё окучивали какие-то клубы по несколько за вечер. Штаны струной подпоясывал. А теперь... --Выпивки, закуски, поклонниц и жабок--хоть половниками ешь--Гловер почесал подбородок--а как денег будет ещё больше--куплю себе ещё басушек. Жениться он пока не планировал, впрочем как и Гиллан, чью тайну про женитьбу и развод знал басист. --Да и где жену-то искать?--спрашивал сам себя Роджер--в библиотеке или в музее? Давненько я там не был, да и сколько времени уйдёт на это? Ведь же супругу добрую за один вечер в музее не найдёшь, да и барышням, что в библиотеках тусят, может не понравиться рок-музыкант, да ещё и басист. Им кандидатов наук подавай. В ресторанах искать или в барах: да там порой такие кадры женского пола попадаются, что только на один раз и годятся, а как с такими всю жизнь жить? Она тебя может через месяц бросить. А о группиз и речи идти не может. Наутро они уходят, чтобы перейти к другим музыкантам, которые приедут в их город. И так пока им не надоедят эти бесконечные разовые связи. А где же брать нормальную супругу бедному басисту? Может у Джона спросить? --Ага, размечтался, скажет он тебе--Гловер поднёс комбинацию из трёх пальцев к лицу--промямлит только, что надо их искать среди тех, у кого есть пропуск с тремя заветными буквами, как было с ним. Завтра было как всегда. Поснуться, умыться, позавтракать, а потом идти на репетицию. Вечером был концерт. Ритчи (перфекционист этакой) старался сыграть как можно лучше, чтобы понравиться Яну хотя бы как гитарист. Джон импровизировал на "зверике" по высшему разряду, Йен и Роджер не отставали от него. Ну и гвоздём программы был красавец Ян и его трёхоктавный. Публика была в восторге: хлопала, топала, отплясывала, подпевала, а особо одарённые пытались лезть на сцену. Гиллану перепал подарок в виде женского ободка для волос. --И куда мне его пристроить?--задавал себе вопрос гойделёнок--может кому подарить? --Некому--раздался сзади голос Роджера, открывавшего бутылку с минеральной. Рядом стояла ещё одна с Jack Daniels--прекрасным дамам наших замечательных Джона и Йена он не нужен. --Не нужен, конечно--Джон снимал с себя рубашку--она сама себе такой купит, если я вовремя не успею. А может ты сестре подаришь? --Подарил бы--ответил Ян, расчёсывавший тёмные вьющиеся волосы--да вот будет ли она рада и довольна--вопрос. И тут на Ритчи что-то нашло непонятное, но в чём-то схожее с хулиганским любопытством: ему захотелось посмотреть как этот ободок будет выглядеть на кудрях Гиллана. --Слушай--обратился он к певцу--а если его на тебя примерить? --А что, идея--произнёс Йен, убиравший барабанные палочки--лифчик ты уже на себя напяливал. --Ну там лифчик, а тут--ободок--Ян слегка пожал плечами--вдруг эта штукенция не удержится на моих волосах? --А ты попробуй--снова предложил Блэкмор. Гиллан слегка сщурился, глянул искоса, взял золотистый ободок в руки и, откинув голову назад, надел его так, что густые, вьющиеся, тёмные волосы оказались будто бы зачёсанными назад. Ритчи остановил взгляд тёмных глаз на красавце-певце: лицо того, кого он любил безнадёжно с того апрельского дня (а может быть и раньше, только то ли не замечал, то ли признаваться себе не хотел), стало другим: более простым и открытым, будто солнечный свет упал на эти столь привлекательные черты. --Яш, а тебе идёт--раздался неожиданно голос Роджера. --Не знаю, не знаю--Гиллан слегка покачал головой--мне кажется, что это как-то не по-рокерски. Может ты примеришь? Гловер, опустив русую голову, раздумывал несколько минут, а потом протянул худую руку гойделёнку, взял ободок и надел на голову, но как-то неловко, неаккуратно. Согруппники взглянули на него: выглядел он совсем не как рок-звезда, скорее как простой паренёк, на которого надели то, что должна носить светская львица. --Не, Глош, тебе это не очень идёт--ответил ему Ян. --Может Йен попробует?--предложил басист. --А мне-то зачем?--поинтересовался барабанщик--я с этим ободком буду выглядеть как некто в стиле "чёрт те что и сбоку бантик". --Да ладно тебе--Ян поглядел на барабанщика как на того, кто боится экспериментов, в том числе и с внешностью--надень, не бойся, а потом посмотришь на себя в зеркало. --Ну хорошо, попробую, поставлю на себе опыт--решился Пейс--дай-ка мне ободок. Гиллан протянул ему украшение, которое Йен быстро и не слишком аккуратно надел на голову. Согруппники посмотрели на него: выглядел не особо привлекательно: кудрявый ботаник с женским украшением, не слишком идущим ему. --Не, я в нём не очень--произнёс барабанщик, подойдя к зеркалу и поглядев в него--не для меня все эти женские штучки. Слушайте, а что если наш Джон попробует примерить? --Не, не, не--замахал худыми руками органист--моя внешность и внутренний мир абсолютно не для таких дел, как примеривание женских ободков для волос. Может наш Ричард Хью попробует его? Блэкмор недоумённо посмотрел на Лорда: ему никто ещё не предлагал надеть на себя женское украшение. Правда этот золотистый ободок касался волос прекрасного Яна, а значит... --Думаешь, я не буду выглядеть с ним на голове как полный лохопет и идиот?--поинтересовался он у Джона, придав себе удивлённо-недовольный вид и такой же тон своему голосу. --А ты попробуй, может получится что-то интересное--принялся подзуживать гитариста Пейси--ты же никогда такие украшения на себя не одевал. Ритчи, втайне радостный, но напустивший на себя недовольный вид, что-то проворчал для отвода глаз согруппников, взял ободок и осторожно надел на тёмные растрёпанные волосы, тайком млея и тая от прикосновения предмета, побывавшего на голове Яна. Ну хоть ещё одна радость помимо удачного выступления. --Не, Ритч, не идёт тебе, совсем не идёт--произнёс Гиллан, покачав головой--лучше верни мне, а я сам решу, что с ободком делать. Блэкмор нисколько не разозлился, наоборот, ему было легко слышать от красавца-певца, что такое украшение ему не к лицу. --Лучше взять этот ободок с собой--предложил Гловер--нас у выхода обязательно будут встречать жабочки. Можем среди окажется та, которой он будет в самый раз. --О, да эта публика всегда будет рада получить что-то от нас помимо автографов--Ян заложил руки за голову, сидя на стуле--а уж такой подарок как ободок для волос... Стайка группиз разной степени привлекательности поджидала группу у выхода вместе с другими поклонниками, стоя неподалёку от автомобиля, который должен был увезти их в гостиницу. --О, кто стоит и в каких количествах--Ян прищурил небесно-голубые глаза--автографов хотите, любезные мои! И поклонники тут же ринулись к группе, протягивая всё, что только могли, включая руки, для того, чтобы получить заветный автограф. После завлекательной походкой к Deep Purple подошли группиз. --Ритч, не хочешь показать своё умение по-немецки с девушками говорить?--спросил его Гиллан--они буду ошеломлены, если услышат такое от тебя. И Блэкмор вышел вперёд, поглядел на девок и, набрав побольше воздуха в грудь, произнёс на немецком с гамбургским выговором: --Так, кто родился в 1953 году и позже--вон отсюда! Амфибийки, услышав такое, посмотрели на гитареро как на нарушителя рок-н-ролльных норм и правил. --А чего это ты нас прогоняешь?--спросила одна из них, зло смотря на Ритчи. --Маленькие ещё, чтобы с нами в гостиницу ехать--ответил вместо гитариста красавец-певец, подошедший к нему поближе. --Ага, а когда сюда The Who на огонёк заглянули, то нам такого никто не сказал--деваха снова посмотрела на музыкантов, будто дай ей волю--глаза бы им выцарапала за такие слова--а вы вон какие, оказывается: мы для вас маленькие. Гиллан одарил её презрительным взглядом, повернулся и направился вместе с Блэкмором к остальным. Его поджидали ещё трое группиз, родившихся как раз в 1952 и 1951 годах. В гостиницу ехали в компании трёх развязных девиц, окидывавших плотоядными взглядами Джона, Яна и Роджера. Мадлен к тому времени дописала свой отчёт о немецких городах, в которых успела побывать. Она сидела в кресле, дочитывая книгу и поджидая Лорда. --Ну, душенька--произнёс органист, входя в номер--отыграли мы концерт. Публики пришло столько... --Что и клубничке со смородинкой было некуда упасть--докончила за него фразу мисс Белл, чем удивила Джона--а остальные ушли в клуб или в бар? --Да нет--ответил ей Лорд, садясь в соседнее кресло--они по своим номерам разошлись. Ян и Роджер, скорее всего устроят разгул и кутёж с девушками-группиз, Йен у себя посидит с дамой сердца. А что будет делать Ритчи--не знаю. Мадлен ничего не ответила, но про себя подумала, что Гиллан и Гловер о долгой и успешной карьере в музбизнесе не думают, так как в глубине души мечтают о венерической палате. Пейси даром времени не терял: он нёс своей мыше подарок: тот самый ободок. --Вот смотри Миллюша, что сегодня подарили нашему Янушке--промурлыкал он, надевая сие украшение на голову мисс Джнекинс--а он мне из щедрости его отдал. Посмотри, тебе идёт. --Может быть--Миллисент подошла к зеркалу, висевшему на стене и посмотрела в него, потом повертелась--нормалёк смотрится, так можно и к этим двоим зайти. --К кому? Джону и Мадлен? --Хоть к ним, хоть к Яну и Роджеру. А в номере, куда поселили басиста, намечалось послеконцертное веселье. Менеджер, конечно, не горел желанием пускать к нему Гиллана, даже устроил ему мини-выволочку, но гойделёнок был непреклонен. --Пойду и всё тут!--заявил он, смотря прямо в глаза Тони--не может настоящий рок-певец не повеселиться после удачного выступления. --А тебе бы только виски жрать, да жаб топтать!--менеджер не отставал от подопечного--всё не сидится в номере как нормальному музыканту и певцу. А тем временем Роджер привёл в номер немок, с которыми намеревался весело провести время, хотя не совсем понимал, как: их-то трое, а он--один. --"И как я с ними буду в постель..."--думал он--"сюда надо Яна и Ритчи". И тут в дверь постучали. --Кто там?--спросил басист, которого стук оторвал от глубоких размышлений по поводу группиз. --Это мы--раздались голоса Йена и Миллисент--к тебе пришли, а то чего-то заскучали у себя. Роджер открыл им дверь и увидел барабанщика с подругой, голову которой украшал тот самый ободок. --Мисс Дженкинс, а откуда у Вас это украшение?--поинтересовался Гловер, смотря на подругу согруппника. --Йенюша подарил--ответил она, глуповато улыбаясь--а что, мне нравится. --Ян мне его отдал, решив, что ему такое не к лицу--пояснил Пейс--а мышеньке моей очень даже... Через некоторое время в дверь снова постучали. --Кто там?--спросили хором барабанщик, его мышенька и басист. Дверь открылась и на пороге возник причесавшийся и умывшийся Гиллан, от которого пахло чем-то терпким. --Ух, сбежал я сюда от Антошки--произнёс он, заходя и окидывая взглядом ярко-голубых глаз немок--он меня не хотел отпускать, считая, что я должен жить трезво и без женщин. --Без женской ласки не останешься--произнёс Роджер, держа в руке бутылку-- и без выпивки--тоже. У нас тут три немочки, желающие тебя приласкать. Выбирай любую из них. --Пусть лучше они меня--Гиллан подошёл к группиз поближе--милочки, какой из вас я больше нравлюсь? --Мне!--какая-то рыжая и веснушчатая протянула к нему руку с накрашенными бледно-розовым лаком ногтями--schon, ansehnlich, hochgezuchtet! --Э-э-э, я по-немецки почти не понимаю--Ян недовольно посмотрел на неё--это ты нашему Ричарду Хью говори. --Красивый ты--произнесла рыжая немка на английском с лезущим отовсюду немецким акцентом--иди сюда, ты мне нравишься. --Ну чего так быстро?--Гиллану не нравилось такое обращение--тебя хоть как зовут? --Гута--рыжая погладила его по руке--а ты, насколько помню, Ян? --Ну да--гойделёнок почесал её под подбородком--а ты откуда? --Отсюда--рыжая Гута теперь пыталась пощупать его бедро--ты поёшь хорошо, весёлый, выпить любишь? --И виски, и женский пол--Ян бросил взгляд на бутылку--тебе дать? --Давай! Гиллан подошёл к столику, на котором она стояла, открыл, потом открыл бутылку с колой, налил всё в стакан и поднёс его Гуте. --Вот тебе, угощаю--сказал он, протягивая ей выпивку. Тут в дверь снова постучали. --Кто там?--спросил Йен. Дверь снова открылась и на пороге возник Ритчи. --О, девочки, идите сюда--Ян подманил их красивой крепкой рукой--к нам на огонёк заглянул наш гитарный герой и знаток немецкого, особенно гамбургского! Ритч, иди сюда: языковая практика тебя ждёт. Блэкмор, бесстрастно глядя на жабочек-кружабочек, подошёл туда, где стояла бутылка, взял её, отхлебнул для храбрости и виду и потом спросил, стараясь выглядеть не совсем желающим поучаствовать в оргии: --Под языковой практикой ты имеешь в виду немок? --Ну их самых--Гиллан указал рукой на девок--можешь поговорить и не только с любой, какая тебе нравится. Немочки поглядели с любопытством на гитариста, которого видели не на сцене, а почти рядом с собой: руку протяни и потрогаешь такого жилистого и худого. --Wie ist Ihr Name?--спросила Ритчи тёмненькая, вероятно шварцвальдка или тиролька. --Mein Name ist Richard Hugo--представился он, переложив своё имя на немецкий манер. --Sprechen Sie Deutch?--удивлённо спросила его тиролька или шварцвальдка. --Aber sicher doch--не без гордости ответил ей мрачный гитарист. Все группиз глядели на Блэкмора как на диковину, вроде ожившего смилодона: нифигасе штуковина--английский рок-музыкант по-немецки разговаривает. --Меня Хельгой зовут--тёмненькая поглядела на бутылку--не угостишь? --Да бери--Ритчи протянул ей выпивку--только не упейся до состояния нестояния. Миллисент смотрела на то, как эта Хельга хлещет из горла, будто гоп-чалка. И ей тоже захотелось вискаря-сивухи. --Плеснули бы и мне, а?--попросила она жалобно, плотоядно глядя на бутылку. Йен смотрел на это как на что не совсем подходящее: не хотелось ему, чтобы мышенька нализалась до такой степени, что о сексе и речи быть не может. --Не бойся, и тебе оставлю--ответила мисс Дженкинс, ласково посмотрев на барабанщика и погладив его по груди--на нас хватит. Немки начали разбирать участников Deep Purple. --Ты самый красивый, иди ко мне--беленькая звала к себе Яна. --Скажи сперва, как тебя зовут--Гиллан оглядел её: не особо красива, курноса, брови слишком светлые, но ничего, под выпивочку и закусочку сойдёт. --Матильда я--блондиночка подошла к гойделёнку вплотную и пощупала его за бедро--крепенький, любишь беленьких? --А ты, смотрю, любишь музыкантов?--Ян потрогал мягкую попочку немочки--да так, что поехала с нами? --Ты красивый, поёшь хорошо--ответила ему Матильда--поэтому поехала. Рыжая Гута в это время искала подход к Роджеру. --Ты рыженьких любишь?--спрашивала она. --Я разных люблю--отвечал ей басист--особенно красивых. --А я тебя нравлюсь? --Ну не знаю...Мы с тобой не слишком долго знакомы. Вот ты где живёшь? --Здесь. А Миллисент, сидящая у Йена на коленях уже сняла с себя платье, выставив на всеобщее обозрение бежевое бельё. Она вовсю тискала Пейси, лезла целоваться. Смущённый "вот так поворотом" барабанщик пытался остановить мышеньку. --Э-э-э, не надо здесь--полублеял-полумямлил он--я к такому непривычен, не могу при всех, да и не смогу. --Это почему?--спрашивала его мисс Дженкинс, потираясь худым телом о своего дружка--эти двое вполне могут. --А я, вот, не смогу--Йен пытался увернуться от неё--мне тяжело при всех с тобой будет, ну...это... самое устраивать. Ритчи мрачно взирал на эту картину: сейчас Пейси и его мышь-пищуха займутся сексом прямо у всех на глазах, немки вовсю лезут к Гиллану и Гловеру. Ну а ему эти жабухи нафиг не сдались. Блэкмор перевёл взгляд мрачных тёмных глаз с пола, покрытого пёстрым ковром, на Гиллана, целовавшегося с беленькой Матильдой, расстёгивавшей на нём рубашку. --"Чего-то мне Пол Мак-Картни вспомнился"--подумал Ритчи--"вот чем-то похожи очертания бровей и разрез глаз. Хотя нет, у Яна не так грубо и простовато. Уж не связаны как-то между собой кланы Мак-Картни и Гилланов? Оба же шотландцы". Сам же Блэкмор ни к какому клану не принадлежал, так как был чисто английского происхождения. Тут до уха Ритчи донеслись звуки возни и чего-то похожего на писк. --Милль, не надо здесь, у меня всё равно ничего не получится--Йен пытался освободиться от словно прилипшей к нему Миллисент--давай лучше пойдём к нам в номер и там побалуемся. --"Неужто эта мышь ещё и эксгибиционистка?--подумал мрачный гитарист--"нравится ей, что ли, при всех шпили-вилиться"? В это время тёмненькая немка подошла к полуголому Яну сзади и принялась его обнюхивать и облизывать спину. --Э-э-э, ты это зачем, я не приглашал сразу двух--недовольно заявил Гиллан--мне одной достаточно. Ты лучше пойти развлеки нашего Ричарда Хью. --Это вот этого надутого, который ближе углу сидит?--спросила немка Хельга--а вдруг ему со мной не захочется? Немного подумав, она оставила Яна и развязной походкой направилась к Блэкмору. Ритчи смотрел на Хельгу безо всякого интереса: ему не жабки нравились, а прелестный Ян. Но тут, понимаешь, подобные чувства не приняты, даже в музыкальном бизнесе. Особенно к участникам групп. Поэтому нужно изображать, что любишь девок и баб. --Рихард, а ты чего к остальным не идёшь?--спросила она его--мы тебе не нравимся, страшными считаешь? --Не хочется мне чего-то--ответил ей Блэкмор. --Это как? --А вот так. В это время Гута и Матильда уже разделись и носились голыми по номеру, но их округлости, впуклости и выпуклости не волновали Ритчи. Бутылка виски была почти пуста: видимо амфибийки к ней хорошо приложились. Пора вторую открывать. --Эй, русенький--Гута тискала Гловера--покатай меня, если сможешь! Мрачный гитарист повернул голову и взглянул туда, где сидели Йен и Миллисент: там никого не было. --"Смотались, значит"--подумал про себя Блэкмор--меньше теперь зрителей будет". Атмосфера в номере становилась всё развязнее. Хельга не спускала глаз с Ритчи, думая о том, как к этому надутому и нелюдимому подход найти. Роджер катал на закорках голую Гуту, погонявшую его дикими визгами в ковбойском стиле. Беленькая Матильда тёрлась о Гиллана, размышлявшего, что бы ему такое с ней сделать. Блэкмор смотрел на всё это как на нечто не радующее, скорее наводящее скуку. А красавец-певец в это время решил, что раз уж жабки-кружабки тут голые бегают, то может и ему всё с себя снять, включая носки. И принялся стаскивать с себя рубашку, затем джинсы, а потом--всё остальное. И всё это на глазах у Ритчи. --Ну что, девочки!--произнёс Ян, представ перед ними in puribus naturalis--сверкайте вашими фарьями и эдельвейсами, а мы потрясём своими агрегатами на стокиловатт и балунами! Матильда, разглядев Гилланово оборудование, с визгом полетела на него и полезла целоваться. --На диван, давай на диван!--визжала она, наседая на голенького-беленького Янушку. И вскоре британо-немецкая парочка оказалась на диване, где немка стала осёдлывать гойделёнка. Ритчи всё это было неинтересно от слова "совсем". Ну что он, групповух не видел? --Что сидишь скучаешь?--раздался у его уха голос тёмненькой тирольки-или-шварцвальдки--вон, твоих согруппников разобрали, один тут сидишь, вот я тебя и развлеку. --Ich bin nicht in der Stimmung--ответил ей сквозь зубы мрачный гитарист. --Du bist so brenzlig--Хельга села к нему вплотную и потрогала за бок--уж ты часом не der Hinterlader? Ритчи слегка вздрогнул, услышав это слово: он, живший в ФРГ, понимал, что оно значит. Но виду старался не подавать. --С чего ты так взяла?--спросил он у группиз скучающе-презрительным тоном. --Да ты никого из нас сам не выбрал, ни на кого не залез--ответила она--может тебе женщины не нравятся. Блэкмор принюхался: от Хельги пахло...тем самым одеколоном, которым пользовался Ян. Правда, довольно слабо, но этих молекул хватило для того, чтобы Ритчи переменил ход мыслей. --Мне при всех неудобно--объяснил он подозревающей немке--шум, гам, на тебя смотрят, мешают, ещё с советами могут полезть. Пошли лучше ко мне в номер, там уж я твои подозрения развею. Уже в номере Блэкмор рассматривал голую Хельгу, лежащую на кровати. --"Особой красоты нет, но на сегодня сойдёт"--подумал он, ложась на неё и трогая жилистыми руками тощие груди амфибийки. Через час Хельга, опробовавшая Ритчи, завалилась в номер, где развлекались с Гутой и Матильдой Ян и Роджер. --Гитареро ваш вполне может с девками и бабами, и так и сяк и по-разному--заявила она. Тут едва слышно скрипнула дверь и в неё на мгновение просунула голову Мадлен, возвратившаяся из гостиничного бара, где они с органистом непонятно с какого перепою дегустировали коктейли. Поглядела и тут же закрыла. --Идём, у них тут опять отмечание удачного концерта с поклонницами--сказал она Джону. --"И что я там не видела"--думала она, лёжа на кровати и поджидая Лорда. По молодости лет ( так в девятнадцать) она как-то посетила оргийку и поняла, что и как там примерно бывает. --Предпочту в тишине и когда на тебя не зырят--едва слышно произнесла она, проведя холёной рукой по голубой простыне.